22.
Дмитрий сидел в кабинете, его лицо было покрыто усталостью и отчаянием. В руках он сжимал ручку, теребя её, как будто это могло успокоить его нервное состояние. Он не мог спокойно сидеть, не зная, где Мадонна. Более 100 тысяч человек были разосланы по всей России и СНГ, чтобы найти её, но каждый час без её весточки только усиливал его тревогу.
Каждая минута казалась вечностью, его мысли путались, в голове бесконечно прокручивались варианты того, где она может быть, и что могло с ней случиться. Он уже не знал, куда и кому ещё обратиться. Он чувствовал себя бессильным.
В этот момент дверь кабинета скрипнула, и в проём вошёл Олег. Он молча стоял на пороге, ожидая, пока Дима обратит на него внимание. Но Дмитрий, не поднимая головы, продолжал бесконечно теребить ручку, пытаясь успокоить свою бушующую ярость и страх.
— Можно? — тихо спросил Олег.
Дима резко поднял взгляд, и его лицо исказилось от гнева.
— Съебись! — крикнул он, так громко, что казалось, окна вот-вот лопнут от его ярости. — Почему никто не может найти её?! Где она?! Почему я до сих пор ничего не знаю?!
Олег отступил назад, но его взгляд был полон сочувствия. Он знал, как тяжело было Диме, но он также понимал, что нужно оставаться спокойным, несмотря на ситуацию.
— Мы сделаем всё, чтобы её найти, Дима. Но ты должен немного успокоиться. Мы не можем работать, если ты не будешь в состоянии думать трезво, — сказал Олег, стараясь удержать ситуацию под контролем.
Дмитрий снова уставился на карту, на которой были помечены все поисковые маршруты. Его тело напряглось, а сердце билось быстрее, как если бы оно само пыталось вырваться из груди. Он не мог перестать думать о том, что может случиться с Мадонной, и почему её до сих пор не нашли.
Он был готов на всё, чтобы вернуть её.
Олег встал у двери, держа в руках распечатанные фотографии и карту. Его лицо было напряжённым, но в глазах проскакивал свет надежды, которого Дима давно не видел. Он подошёл к столу, разложив карту и фотографии, и указал на один из участков.
— Нашлись следы от краски вдоль дороги, — сказал Олег, указывая на линию, протягивающуюся от Москвы до ближайшей деревни. — Это может быть след от Мадонны. Похоже, она пыталась оставить ориентиры, чтобы её нашли.
Дима резко поднялся со своего кресла, подойдя ближе. Он внимательно изучал карту, его взгляд скользил по линии, следы которой теперь стали надеждой, на которую он мог опереться.
— Это она, — сказал он, не в силах скрыть своего облегчения. — Она бы не оставила ничего наугад. Это точно её метод.
Олег кивнул и продолжил:
— Мы уже отправили людей на этот участок, ищем по маршруту. Эти следы привели нас сюда, и мы постараемся ускорить поиски. Если это действительно она, нам нужно подготовиться.
Дима стоял молча, его рука сжала край стола. Ему нужно было снова стать тем человеком, который решает, кто жив и кто мертв. Но сейчас для него всё было иначе. Это была Мадонна. Его женщина. И он не собирался останавливаться, пока не приведёт её домой.
— Свяжитесь с людьми, пусть ускорят поиски, — сказал он, его голос стал решительным. — Мы должны её найти как можно быстрее. Понял?
Олег молча кивнул и вышел, оставив Диму наедине с его мыслями.
Дима снова вернулся к карте, глядя на её помеченные маршруты. Он уже знал, что следующее утро станет решающим.
Дима стоял, глядя на карту, но его глаза были затуманены, а сердце било тревожно. В руках он всё ещё держал ручку, но она уже не казалась ему такой важной. Его мысли были только о Мадонне, о том, что она могла чувствовать, когда была похищена, о том, что её жизнь теперь в руках каких-то людей, готовых на всё ради власти и контроля.
Он сжал ручку так сильно, что пальцы побелели, и внезапно что-то щемящее сжало его грудь. Он выдохнул, но слёзы, которые он давно пытался удержать, не поддавались. Они просто пошли. Медленно и тяжело. Дима в первый раз за много лет почувствовал себя беззащитным. Он всегда был тем, кто контролировал ситуацию, кто был силой, а теперь…
Он опустился на колени, не в силах остановить слёзы. Всё, что он мог думать в этот момент, это как сильно он её любил, как сильно переживал. Он был уверен в своих силах, но теперь перед ним была другая реальность. Мадонна, его женщина, его единственная, находилась где-то, и он не мог её защитить.
Дима закрыл лицо руками, но его слёзы не утихали. В его сердце было слишком много боли, слишком много страха и неопределенности. Этот момент, когда все его силы не помогали, был для него самым тяжёлым.
Он не знал, как долго сидел так, поглощённый своими эмоциями, но потом что-то внутри его изменилось. Он снова встал, как бы внутренне собравшись. Он знал, что нельзя позволить себе слабость. Он должен был найти её, любой ценой. Но его сердце всё равно сжималось, ведь он не знал, как это будет, и что станет с ними после этого.
Мадонна сидела на холодном бетонном полу, обнимая колени, с каждым днём всё больше ощущая, как её силы иссякают. Но несмотря на это, она не теряла веру. В её сердце горел огонь надежды, и она не могла позволить себе сдаться, особенно теперь, когда носила в себе их с Димой ребёнка.
Когда ей принесли еду, она почувствовала, как её желудок заурчал от голода, но она всё равно сдерживала слёзы, не давая себе впасть в отчаяние. Она села на край кровати, с волнением открывая тарелку с горячей едой. Этот момент был для неё не просто утолением голода — это было напоминание, что она всё ещё жива и что её силы могут вернуть её домой.
Гладя свой живот, Мадонна тихо шептала слова утешения. С каждым днём её вера в будущее становилась всё сильнее. Она знала, что должна держаться ради Димы, ради своей дочери, которую она представляла себе, с маленькими косичками и яркими глазами, полными жизни и решимости.
— Я верю в тебя, Дима. Ты найдёшь меня. Ты не оставишь нас. — её голос был почти беззвучным, но слова были полны решимости.
Она закрыла глаза, представив, как скоро снова окажется в его руках, как она будет держать его за руку, как вернётся домой, чтобы начать новую жизнь, уже с маленьким человечком на руках.
— Ты будешь девочкой. — сказала она, улыбаясь своему животу. Её сердце наполнилось тёплым светом, и она чувствовала, как надежда растёт внутри, несмотря на страх и боль.
Прошло два долгих месяца, и за это время Мадонна научилась терпеть боль, одиночество и страх. Каждый день она искала в себе силы, чтобы выжить, и всё же оставалась живой, несмотря на все ужасы, с которыми столкнулась. Но когда на горизонте показалась угроза, её интуиция не подвела — она почувствовала его, Диму. Он был близко.
Внезапно раздались шаги, и из коридора донесся крик Олега:
— Где Мадонна, блять?!
Её сердце забилось быстрее. Всё стало реальным. Он пришёл. Дима пришёл за ней.
Через мгновение дверь подвала с грохотом распахнулась. Встал силуэт, и она узнала его, даже не взглянув. Его мощное присутствие, его дыхание, которое она могла чувствовать всем телом, всё это дало ей понять — он был рядом. Он пришёл её забрать.
Дима вошёл, его лицо было тяжёлым, но решительным. Он посмотрел на Мадонну, сидящую на холодном полу, её кожа была бледной, глаза тусклыми от усталости и страха. Она едва стояла на ногах, почти теряя сознание от изнурения. Но, несмотря на её слабость, она ощутила внутри себя прилив тепла. Это был он — её Дима.
Он подошёл к ней, и, не обращая внимания на кровь и грязь на своём теле, опустился рядом. В его глазах была такая боль и решимость, что она не могла не чувствовать себя в безопасности. Он сразу заметил, как она была истощена. Мадонна не могла встать. Она была слишком слабой, чтобы даже поднять руку.
Дима нежно, но решительно взял её за руку, заставляя её ощутить тепло его ладони. Его голос был низким, но полным заботы:
— Мадонна, ты здесь. Я пришёл за тобой, мы уходим отсюда, ты больше не одна.
Она попыталась улыбнуться, но её силы покидали её. Она опустила голову, закрывая глаза, чтобы не потерять сознание.
— Я не могу… — еле слышно прошептала она, почти теряя возможность говорить. — Я не могу встать…
Дима крепче сжал её руку и поднимал её на руки, как бы убаюкивая её в своих объятиях. Его голос стал мягче, но всё так же уверенным:
— Ты не одна, я тебя не оставлю. Мы уходим отсюда, и всё будет хорошо.
Он осторожно взял её в свои руки, поднимая её с холодного пола, и, даже несмотря на её слабость, нес её с невероятной заботой и уверенностью. В этот момент она поняла, что всё пережитое было не напрасно. Он её нашёл, он был рядом. Всё, что ей нужно было сейчас, — это просто быть с ним.
В коридоре, издалека, звучал ещё один крик, но для Мадонны в этот момент не было ничего важнее, чем быть рядом с ним.
После того как Дима с Мадонной вернулись домой, её немедленно отвезли к личному врачу, чтобы убедиться, что с ней и ребёнком всё в порядке. Состояние Мадонны было стабильным, но её организм сильно ослабел за время, проведённое в плену. Врач тщательно осмотрел её, провёл все необходимые тесты и ультразвуковое обследование.
— С ребёнком всё в порядке, — сказал он с уверенной ноткой в голосе, обращаясь к Диме и Мадонне. — Он растёт здоровым, и на этом этапе это самое главное.
Мадонна с облегчением выдохнула, почувствовав, как тревога отступает. В эти месяцы она часто переживала, что всё, что она пережила, могло повлиять на её ребёнка.
Врач продолжил:
— Однако, вам нужно набрать вес. Тело ослабло, и нужно как можно быстрее восстановить силы. Это не только для вашего здоровья, но и для нормальных родов. Готовьтесь к родам — они могут начаться в любой момент, так что лучше быть готовой.
Мадонна кивнула, хотя понимала, что это будет сложно. В последние месяцы она потеряла много сил, и её тело не было таким, каким было до всего этого кошмара. Но теперь, когда она знала, что с её малышкой всё в порядке, это стало её главным приоритетом — восстановление и подготовка к встрече с ребёнком.
Дима держал её за руку, поддерживая, и её сердце наполнилось благодарностью и любовью. Он был рядом, как всегда, и всё, что она чувствовала, — это уверенность в том, что теперь всё будет хорошо. Всё, что осталось — это ждать и готовиться к новой жизни, которая вот-вот начнётся.
Они лежали на кровати, рядом друг с другом, и тишина в комнате была как будто наполнена всем пережитым за эти долгие два месяца. Мадонна чувствовала усталость, но и облегчение — наконец-то она была дома, в безопасности, рядом с Димой. Он прижимал её к себе, его рука была на её животе, и она чувствовала его тепло, как защиту от всего плохого, что произошло.
— Мне было страшно очень, — тихо проговорила Мадонна, её голос звучал охрипше, как будто каждое слово дается ей с трудом. — Но я была уверена, что найдешь меня.
Дима молчал некоторое время, прижимая её ещё сильнее. Он знал, как ей было трудно. Видел её истощённой, запуганной, с глазами, в которых отражались все её переживания. И хотя она не говорила об этом напрямую, он чувствовал, что она всё пережила в одиночестве.
— Я всегда найду тебя, — наконец сказал он, его голос был глубоким и тихим. — Я обещаю, что больше ничего не будет угрожать тебе или нашему ребёнку.
Мадонна закрыла глаза, чувствуя, как его слова наполняют её уверенностью и спокойствием. Она не сомневалась, что с ним всё будет по-другому. Он не отпустит, он не даст ей снова пережить что-то подобное.
— Я так тебя люблю, Дима, — прошептала она, всё ещё ощущая его крепкие объятия. — И я буду всегда с тобой. Мы прошли через всё, и это нас не сломает.
Он посмотрел на неё, его глаза выражали всю заботу и нежность, которые он чувствовал к ней. Он, как всегда, был её опорой, её защитой. И теперь, когда они снова были вместе, они могли начать новую жизнь, без страха и без боли.
— Я тоже тебя люблю, Донна. И я больше никогда не позволю, чтобы что-то или кто-то забрал тебя у меня, — сказал он, целуя её в лоб. — Всё будет хорошо, ты слышишь?
Мадонна кивнула, чувствуя, как его слова проникают в её сердце, как даруют ей тепло и уверенность. В этот момент, несмотря на всё, что они пережили, она знала одно: теперь они вместе, и ничто не сможет их разлучить.
— Я вешу очень мало, ребенку просто не хватает места в моем животе, — сказала Мадонна с беспокойством, её голос немного дрожал от тревоги.
Дима, лежа рядом, внимательно смотрел на неё, пытаясь удержать спокойствие. Он знал, что она переживает, но не мог держать в себе новость, которую только что узнал.
— И не только одному ребенку, а двоим, — ответил он, его улыбка была едва заметной, но искренней.
Мадонна посмотрела на него с недоумением, её взгляд был полон вопросов.
— В смысле? — спросила она, не понимая, что он хотел сказать.
Дима слегка наклонился к ней, взяв её руку в свою. В его глазах была теплая искорка радости, которая не могла не передаться ей.
— У нас двойня, — произнёс он, едва сдерживая смех. — Врач сказал, что это будет девочка и мальчик.
Мадонна замерла, её глаза расширились от удивления, а сердце забилось быстрее.
— Пиздец! — вырвалось у неё в шоке. — Двойня? Девочка и мальчик? Я... я не могу в это поверить!
Её голос дрожал, и она потеряла дар речи. Дима не мог не улыбнуться, видя её реакцию, и при этом чувствовал, как его сердце наполняется гордостью и счастьем.
— Мы справимся, — сказал он уверенно. — Мы с тобой всё переживём, как и всегда. Ты же знаешь, что я всегда буду рядом, правда?
Мадонна, всё ещё ошарашенная новостью, оглядела его, пытаясь осознать всё, что только что узнала. Это было не просто удивление от неожиданности, но и радость, переполняющая её сердце. Два малыша — они с Димой никогда не ожидали такого.
— Мы станем родителями двойняшек, — сказала она, постепенно приходя в себя, и её лицо просветлело от улыбки.
Дима кивнул и обнял её, как будто давая понять, что несмотря на все трудности, они справятся с этим вместе.