Глава 24.
Арчи
Мое тело все ломит, а из-за сломанных ребер трудно дышать. Но сейчас меня не интересует ничего из этого, потому что передо мной сидит Табита с раскрасневшимся щеками и припухшими губами от моих поцелуев.
Я даже представить не мог, что она придет ко мне. И что будет настолько смелой.
Сейчас мы смотрели друг другу в глаза. Мне было больно видеть ее такой пострадавшей и помятой. Потому что в этом виноват я. Это я подверг ее опасности, впутав в нашу авантюру. Черт, почему именно она пришла той ночью домой?
— Скажи что-нибудь, – мои мысли прерывает тоненький голос Табиты. Девушка смотрела на меня своими невинными глазами, которые сейчас были полны нежности. Она все еще сидела на моей кровати, а я гладил ее спину, пока ее маленькие ручки блуждали по моей поврежденной груди. Я заметил, что ее лоб был заклеен и вновь поежился, вспоминая аварию.
— Мне жаль, что ты оказалась в этой ситуации с аварией. Ты не должна была это испытать, – черт, мне было действительно стыдно посмотреть ей в глаза. С каких пор у меня появилась совесть?
— Но благодаря тебя я осталась жива, а это о многом говорит, – Андерсон также опустила глаза и уставилась мне на грудь, вырисовывая на ней узоры своим ногтем. – Нам повезло. Только...
Она замялась, будто вспоминая что-то. Я сжал ее талию, чтобы обратить внимание, и когда она подняла свои глаза, я заметил внутри тревогу.
— Твой водитель... – закрыв глаза, я сжал свою челюсть. Она видела Фрэнка. Как мне сообщили: он умер на месте. Также под раздачу попали несколько наших бойцов. И я был уверен, что отомщу за них, как только пойму, что за чертовщина происходит вокруг. Я чуть сильнее сжал талию Табиты, показывая, что слушаю ее. – Закрывая глаза, я постоянно вижу его тело, лишенное жизни. Тогда ты был без сознания, и я испугалась сильнее...
Она переживала за меня. Черт, через все, что мы прошли, она все равно волновалась за меня. Думаю, эта авария сыграла свою роль в сознании Табиты. Сейчас она была более открытой и честной. Такой, какая она есть на самом деле. И я хочу ее поддержать.
— Когда я увидел, как на нас мчалась одна из их машин, то внутри меня что-то оборвалось. Первое, о чем я подумал – как защитить тебя, – девушка смотрела на меня глазами полных слез. – Я никогда не испытывал этого чувства. Страх. И это страх вовсе не за свою жизнь, – я пропустил прядь ее волос сквозь пальцы. – Черт, я похож на школьника-девственника, раскидывающийся красивыми фразами.
Хмурое выражение лица Табиты сразу преобразилось, а ее смех как бальзам на мою душу. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо и посмотрела на меня с улыбкой. Но улыбка на ее мордашке красовалась не долго. Я сразу понял, что мысли вновь впились в ее подсознание.
— Расскажи мне, что произошло на сделке. Почему отец... точнее его «люди», – в воздухе она показала кавычки и вновь вернула ладони мне на грудь, туда, где они должны быть, – хотели избавиться от нас?
Это разговор будет долгим, поэтому в голову пришла нестандартная для меня мысль.
— Поможешь? – я указал на подушки под моей спиной. Легонько кивнув, она принялась отодвигать конструкцию.
Убрав подушки, я полностью опустился на матрас. Сначала было непривычно, особенно для ребер, но тело начало привыкать к новой позе.
Я слегка отодвигаюсь, освобождая больше места рядом, но это вызывает новую порцию боли в области груди. Я стараюсь не поддавать этому виду, поэтому, стиснув зубы, передвинулся и рукой похлопал по теплому месту справа от меня.
— Ложись сюда, – обратился я к девушке, которая сразу же сглотнула. Надеюсь, от предвкушения, а не от страха. Мне казалось, что, возможно, она откажется, но я увидел в ее глазах желание.
Она медленно опускает свое миниатюрное тело на кровать, располагая голову на подушке.
Табита легла ко мне боком и теперь смотрела прямо на меня. Мне же было трудно перевернуться, поэтому я повернул к ней только голову и уставился на прекрасные черты лица.
— Несколько дней назад твой отец звонил меня с предупреждением об опасности на сделке, – я решил рассказать ей, так как в глубине своей чёрствой души был уверен, что ей можно доверять. – Майкл сказал не подпускать тебя близко к этому месту. Думаю, они готовили для нас засаду. То есть те, кто велят твоему отцу поступать тем или иным способом. Так и было. Я знаю немногое, но уверен в том, что твой отец не стал бы подвергать тебя опасности самолично.
Девушка сжала губы в тонкую линию и опустила глаза. Вся эта история слишком нереальна для нее. И я осознавал это.
Я рассказал Табите все, что знал про ее отца. Она была удивлена, что Майкл играл в карты, так как никогда не увлекался этим. А также девушку поразило то, насколько безрассудно поступал ее отец, постоянно проигрывая, но продолжая играть.
Я лишь опустил детали о том, что имел досье на всю их семью.
Несколько минут мы лежали в тишине. Я дал ей время для размышлений, но не хочу, чтобы она полностью забивала голову мыслями.
— Табита, – начал я, привлекая ее внимание. – Если бы ты погибла там, то я бы сам не пережил. Я виноват, что втянул тебя в это.
Мне хотелось постоянно повторять эти слова ей, чтобы они увидела мою искренность. Она посмотрела на меня, и ее лицо было задумчивое. Табита положила обе ладошки себе под щеку и уставилась на меня.
— Что будет дальше? – шепотом произнесла Андерсон. Видимо, ей было страшно, ведь в дальнейшем нас ждала неизвестность ситуации. Я правда не знал, что на это ответить. Пока я восстанавливаюсь, не смогу работать в казино и заниматься важными делам. Я не хотел ее пугать, но намеревался сказать правду.
— Обычно, когда другая сторона нарушает условия сделки, я причиняю вред им или пленнику, если он есть. Могу убить их или довести до критического состояния, а затем отпустить, если, конечно, человек сможет двигаться. Все зависит от вида сделка.
Я взглянул на нее и увидел, что ее глаза полны ужаса. Но не страха. Она знает, что я не наврежу ей. Однако, я видел нотки удивления. Да, таков я и есть. Я слишком безнравственный для ее невинной души. На моем счету не одно убийство. Но ей не обязательно это знать. Я бы хотел ее сберечь от всех моих демонов, но с некоторыми она уже успела столкнуться.
— И что же будет со мной? – ее ангельский взгляд все также не отпускал меня из своего плена. Да и выбираться я не хотел.
— Знаешь, я в тупике, потому что уж точно не собираюсь делать из тебя отбивную, – она прыснула со смеху, хотя в реальности ситуация не из простых, но я рад, что она смогла разбавить обстановку своим мелодичным смехом.
— Ну, спасибо, – она вновь улыбнулась, и каждый ее смех – моя маленькая победа.
— После того, что ты здесь пережила, я бы тебя отпустил просто так и нашел бы другой способ достучаться до твоего папаши, – Табита фыркнула и продолжила слушать меня, будто я рассказываю ей сказку, – но твой отец видимо в опасности. Поэтому, возможно, окажись ты на свободе, сама попадешь в засаду. И я не уверен смогу ли я тебя отпустить... – я осекся, потому что уже не контролировал свои слова. Я надеялся, что она не заметила, как быстро я остановился, но ошибся.
— Что? – она приподняла голову и взглянула на меня.
— Ничего, – я уставился на потолок, пока Табита прожигала дыру в моей щеке своим взглядом.
— Скажи мне. Почему ты не можешь отпустить меня? – в ее интонации слышалось любопытство и был намек на улыбку, и посмотрев на нее, я убедился в этом. Уголки ее губ действительно был слегка приподняты.
Чуть ранее я в шутку спрашивал у нее волновалась ли она за меня, чтобы подразнить, но девушка ответила всей серьёзностью. Я видел в ее глазах искренность, и теперь хотел ответить тем же.
— Потому что не смогу дышать, – прошептав эти слова, мы оба замерли, смотря друг другу в глаза.
Улыбка сползла с ее лица, но я знал, что она не расстроилась. Она была шокирована. Черт подери, да я сам был в шоке от своих же слов.
Она опустила голову обратно на подушку и придвинулся ближе ко мне.
Взяв меня за руку, Табита сжала ее. И больше ничего не требовалось. Не нужно было слов. В этом была наша особенность. Мы понимали друг друга без единого слова. Как будто невидимая связь объединяла нас и наши мысли.
Я опустил наши сплетенные руки у своих ключиц.
— Останешься здесь? – с ноткой несвойственной мне мольбы сказал я. Мне пришлось прочистить горло, так как голос охрип.
— Если ты не против. – Эти изумительные слова окутали мое тело теплотой. В этот миг забылись все раны и повреждения. Все проблемы ушли на второй план. Этот момент я хотел провести только с ней. И, черт бы всех побрал, мне плевать, что я говорю, как влюбленная семиклассница.
— Это именно то, чего я хочу, – Табита облизала губы и пододвинулась ко мне еще ближе, накрывая нас одеялом.
Она прижала свой лоб к моему, и разряд тока прошелся по всему моему искалеченному телу. Оставив легкий поцелуй на ее маленьком носу, я прошептал:
— Спокойной ночи, принцесса.
И меня ждал самый сладкий сон за всю мою жизнь.
✦ ✦ ✦
Я просыпаюсь от какого-то непонятного звука, похожего на перешептывание. Все еще ощущаю теплую ладонь в своей. Табита все ночь провела рядом со мной, спрашивая не мешает ли она мне и не доставляет ли дискомфорт. Проклятье, она святая.
Смешки и шептание не прекращались, поэтому я, не хотя, разлепил свои глаза.
Сначала передо мной оказалось нежное лицо Табиты. Она мирно посапывала, а ее веки иногда дрожали. Видимо, ей что-то снилось. Я невольно улыбнулся ее детскому личику. Засмотревшись на нее, слухом я уловил насмешки, поэтому резко повернул голову.
Прямо напротив кровати стояли мои пять придурков-друзей, которые откровенно сдерживали себя, чтобы не засмеяться в голос.
Стив зажимает рукой рот и смотрит на меня.
— Хорошо спал? – шепотом спрашивает мой друг и кидает взгляд на лежащую рядом спящую красавицу.
Я поднимаю свою перебинтованную руку и показываю ему средний палец, что вызывает новую волну сдержанного смеха.
— Пошли. Вон. Сейчас же, – также тихо прорычав слова, чтобы не разбудить Таби, я окинул их грозным взглядом.
— Нужно поговорить, – Стив продолжал стоять напротив с руками в карманах, и насмешливо глядя на меня. Засранец.
— Не сейчас, – сказал я тихим голосом, насколько это было возможно.
— Пойдем, Стив. Парень занят, – Генри прыснул со смеху себе в кулак из-за чего получил мой испепеляющий взгляд.
— Неужели вы пришли к мирному соглашению? – Зак сидел на кожаном диване, закинув руки за голову, и также улыбался.
— Вы типа теперь пара? – Андер подошел ближе. На его лице была улыбка чеширского кота, и он поигрывал своими бровями, подразнивая меня.
— Нет, идиот. Я не знаю. Это не ваше дело, ясно?
— Поняли-поняли. Не заводись, – Вар поднял руки в сдающемся жесте и отвел Андера в сторону выхода.
— Как только... проснетесь, позови нас. Нужно обсудить дела, – Рамб отошел и направился к двери, а за ним последовала оставшаяся свита.
У двери остановился Вар и повернулся ко мне с такой же дьявольской улыбкой, как и у остальных.
— Эй, и какая она в постели? – он прислонился к дверному косяку и усмехнулся, глядя на меня.
Замахнувшись, я кинул в него подушку, но этот засранец уже успел скрыться за дверью. Я поморщился от резкого движения, и разряд боли прошёлся по всему телу.
Мои действия, видимо, разбудили Таби, так как она перевернулась на спину и начала потирать руками свои глаза. Черт, она действительно выглядит как дитя.
— Арчи? – мое имя из ее уст звучало так сладко. Спросонья у нее был хриплый голос, но дико сексуальный. И так считал не только я, но и мой друг в штанах, который решил вместе со мной с утра встать.
— Доброе утро, малышка, – я хотел принять сидячее положение, но мышцы сводило, поэтому остался лежать.
— Ты в порядке? – Табита же наоборот смогла сесть, оперевшись на изголовье. Хотя я заметил, как она стиснула зуба, возможно, от боли.
— Да, все хорошо. А ты?
— Тоже. Немного ноют кости, но Доктор Уильямс сказал, что это нормально, – она поджала губки, после чего облизала их. И мне в этот же момент захотелось сделать тоже самое. Но я быстро успокоил свое мужское нутро.
— Скоро ко мне придут медсестры для наблюдения.
— Медсестры? Э-э, в твоем представлении или в моем? – она поморщилась и вопросительно выгнула бровь.
— А в моем это какие? – улыбнувшись, я поддался чуть ближе к ней.
— Ну, сексуальные, у которых юбка короче трусиков, а декольте глубже Марианской впадины, – я искренне расхохотался на ее воображение. Боже, она действительно вела себя, как ребенок. Очень ревнивый ребенок. Именно поэтому мне хочется ее подразнить.
— А ты ревнуешь, да? – игриво спросил я у девушки и сразу заметил, как ее щеки залились краской, а рот приоткрылся.
— Что? Я? Да я... я не ревную, – Табита начала перебирать в руке край одеяла и бегать глазами по комнате, лишь бы не смотреть на меня.
— Расслабься, детка, – я сплел наши пальцы вместе, – медсестрам за сорок и они все замужем, – она покрылась румянцем, и я таки чувствовал, как из ее ушей исходит пар. Я идиот, если мне понравилась ее реакция? Тоже самое я заметил, когда она увидела меня с Амандой.
— Эй, – я потянул Табиту за руку, чтобы она посмотрела меня, – нагнись ко мне.
Принцесса загадочно улыбнулась, но все-таки наклонилась ко мне, и я, не теряя ни минуты, быстро оставил на ее губах легких и нежный поцелуй. Ее глаза блестели, а ротик так и остался в открытом состоянии.
Ее лицо еще больше покраснело, а на руках я заметил мурашки. Мне нравилось, что мои прикосновения вызывают у нее такую реакцию. Ведь именно она делала тоже самое и со мной.
— Скоро мы все обсудим, – я шепнул ей эти слова, чтобы показать, что нас ждет разговор обо всем, что происходит с нами.
— Да, нам нужно будет поговорить. Позже, – она погладила мою руку и посмотрела в мои глаза.
Табита отодвинулась и осторожно встала с кровати, чтобы не напрягать тело. Я хотел, чтобы она осталась, и мы бы просто валялись в кровати, но знал, что в любую минуту могут войти медсестры. Андерсон накинула на себя жакет, в котором пришла вчера ко мне.
— Мне нужно перед завтраком принять болеутоляющие, которые прописал Доктор Уильямс, – она смотрела на меня сверху вниз, теребя ладонями рукава жакета. – А тебе надо подготовиться к встрече с замужними медсестрами, – я улыбнулся ей, и она ответила тем же. – Поэтому я, наверное, пойду.
Она уже разворачивалась, чтобы уйти, но я окликнул ее.
— М-м? – ее щеки еще оставались красными, а губы малиновыми. Идеально.
— Мы разберемся со всем, ладно? Все будет хорошо.
Табита еще раз сдержанно улыбнулась мне, но в ее глазах я увидел вспыхнувшее сомнение. Я понимал ее. Нам многое предстоит обсудить, а первым делом разрулить ситуацию с ее отцом. Кажется, я сам сомневался в своих словах, но старался верить в лучшее.
Табита ушла, и я остался со своими мыслями наедине. Сейчас между нами все было спокойно, хотя мы многое должны были сказать друг другу. Но я хотел думать только об одном: как же приятно ощущать Табиту рядом с собой, а ее губы на своих. Все эти чувства не свойственны мне, однако я уже никак не могу от них избавиться. Я думал, что Табита моя пленница, но сам того не осознал, как самолично попал в плен ее черных глаз и чистого сердца.