Король блефа

Илья ожидал, что это будет какой-то маленький подвал в особо криминальном районе, нелегально отобранный у иммигрантов с ближнего востока, которыми он был так же нелегально приватизирован, в котором тесно, темно и накурено, где царит разврат и пьянство, жмутся наркоманы и продажные женщины, но вместо этого роскошная иномарка чёрного цвета с невозмутимым водителем, одетым в чёрный пиджак, носившим тёмные овальные очки и прозрачный наушник на левом ухе, покинула черту города и унеслась в направлении области. Поначалу шла сельская местность: маленькие тесные участки с развалюхами-домами, кое-где ходили куры и гуси, на полях, чередовавшихся с лесами, стадами паслись коровы и лошади. Так продолжалось минут пятнадцать, но потом миновали высокий забор и ещё минут десять ехали по густому лесу, всё более сходившемуся к дороге, поглощавшему и обхватывающему её со всех сторон. На этом моменте Илья уже начал откровенно нервничать. Перед глазами проносились сцены из триллеров, в которых, как известно, всё самое ужасное происходит именно в таком лесу. Уж не решил ли Борис Актаров, кажется так его зовут, покончить с долгом отца Ильи за счёт продажи о запчастей самого Ильи.

Но нет. Вскоре лес начал редеть и машина вновь выехала на открытую местность. Широкий простор, будто степь, расстилался во все стороны. Где-то там, вдалеке, виднелись два роскошных трёхэтажных дома. Проехали небольшое озерцо, как предположил Илья, вырытое искусственно, на озерце плавали два белоснежных лебедя, перебирая воду своими перепончатыми лапами, словно лопостями. Следом была целая электростанция из солнечных батарей, обращённых к садящемуся за горизонт солнцу. По расчётам Ильи такая обширная поверхность батарей, расположенных на земле во много рядов, могла питать целую небольшую деревню, но что-то подсказывало, что это была далеко не единственная электростанция. Проехав далее, Илья не поверил своим глазам. Здесь был даже свой маленький аэродром. С диспетчерской вышкой, ангаром, в котором виднелся нос небольшого, но солидного и явно дорогого самолёта, ещё один ангар - закрытый, небольшая рулёжная площадка и недлинная разгоночная полоса. Вокруг ангара ходили вооружённые автоматами люди в камуфлированной форме, держа на поводке немецких овчарок. Когда машина проносилась мимо, собаки настороженно подняли мордашки, навострили уши, провожая её взглядом, видать оценивая намерение пришельцев из-за забора. Ничего не заподозрив, они потянули своих хозяев дальше совершать плановый патруль.

Машина тем временем неслась далее, пролетая всё новые преинтересные объекты. В это сложно было поверить, но всё, абсолютно всё за этим забором, принадлежало одному единственному человеку - Борису Актарову или, как ещё его называли, Актару. Актар был невероятно богатым человеком. Никто точно не знал, когда и каким образом он нажил своё состояние невероятных размеров, но его владения превосходили по цене и объёму во много раз владения других, более известных богачей. Актара мало кто знал. И на то были причины. Тех же, кто строил какие-то догадки о природе занятий Актара, равно как и об источнике его богатств, было ещё меньше и, как правило, они очень быстро меняли свои взгляды, причём кординально, а случалось и так, что пропадали на месяц-другой, после чего, конечно, возвращались, но тихие-тихие, поговаривали, что один молчит вот уже несколько лет, что в общем-то удивлений особых не вызывало, поскольку пропал он, имея язык, а вот вернулся уже без него. Но люди эти и сами были обычно не из хороших, как это говорится, тот, что вернулся без языка, например - бывший гаишник, заядлый коррупционер. Словом, в основном у Актара с обществом разногласий не было. Жил он в своём поместье, хоть и не скромно, но зато никому не мешал и недокучал, а если не совать в его дела нос, то был и вовсе безобиден.

Тем временем иномарка подъехала к самому красивому и роскошному особняку в этой усадьбе, огороженному живой изгородью от остального мира. Крепость в крепости. Сам Актар любил называть этот дом гордым именем "Цитадель". Дом был огромен - три этажа, белые колонны, создававшие иллюзию ещё более увеличенного пространства, массивные стены. Весь особняк был белого цвета и буквально резал глаза своей яркостью. Уж не от того ли носили тёмные очки все люди Актара. Например, вот эти два дуболома, которые остановили Илью, уже собиравшегося войти в двери особняка. Оба были угрюмые и молчаливые, здоровые, как шкафы, даже крупнее Ильи, бритоголовые, совершенно непрошибаемые, местами наверняка и пуленепробиваемые в том числе.

-Руки по сторонам,- глухим басом скомандовал один.

Он обшарил Илью, тщательно охлопал одежду, проверил карманы, попросил развернуться, там всё проверил. После этого, убедившись, что Илья чист, кивнул своему напарнику, и тот распахнул перед Ильёй массивную дубовую дверь. С улицы казалось, что в Цитадели тихо, но едва двери открылись, оттуда полилась бойкая девятая симфония Бетховена, словно приветствуя гостя. Илья, получивший музыкальное образование в школьные годы, без труда узнал вторую часть, так же известную под названием "Molto vivace". Музыка не имела источника. Звук шёл ото всюду. Илья шагнул на мягкий красный ковёр, вероятно ежедневно вычищаемый прислугой до полного отсутствия пыли, и двинулся вглубь Цитадели. Здесь было невероятно светло, причём источников света тоже видно не было. Они, вероятнее всего, прятались где-то под высокими потолками за мраморными выступами. Стены Цитадели были завешены многочисленными картинами различных знаменитостей: сразу на входе приветствовал композитор Бетховен, склонившийся над написанием очередного шедевра, очевидно той самой благозвучной девятой симфонии, следом висел Иоганн Себастьян Бах в светлом парике, Моцарт с завитыми кудрями и мешками под глазами, далее ещё кто-то с пустым взглядом, кого Илья сразу не признал. На противоположной стене, очевидно, писатели и историки - Ломоносов, Карамзин, Достоевский... миновав маленькую картинную галерею, Илья взошёл на широкую лестницу, как в театре, устланную всё тем же ковром. На слепой стене, к которой сводилась лестница висел ещё портрет. Мужчина в парадном костюме в полный рост, опирающийся на шпагу. Он был не молод, не стар, но волосы слегка тронутые сединой, длинные тонкие паучьи пальцы, вытянутый нос, худое лицо и бросавшие в дрожь глаза, маленькие и чёрные как две бусинки. Илья подсознательно про себя отметил, что ему безумно нравится, как обставлена Цитадель. Здесь явно поработал не один дизайнер, но результат был блестящий. Все вещи были именно на тех местах, на которых должны были быть. Сам не зная, зачем, Илья поднялся на второй этаж и обнаружил, что находится в огромной библиотеке. Было даже удивительно, как такая, казалось, невероятная махина умещалась в столь маленьком объёме. Изучая полки осторожным взглядом, Илья даже не обратил внимания, что прямо в центре зала находится небольшой столик, за которым сидят двое. В одном из них Илья почти тут же узнал мужчину с картины, вероятно это и был Актар, другой же был Илье совершенно незнаком. Лицо у него было особо вытянуто и заострено на носу и подбородке, на губах постоянно находилась лёгкая улыбка, изредка перераставшая в настоящую, широкую и самодовольную. Перед Актаром и вторым мужчиной стояла квадратная деревянная шахматная доска, на которой стояли красивые резные фигуры в крайне невыгодной позиции для чёрных, за которых играл Актар. Его оппонент изредка злобно потирал ладони и хрустел пальцами, сам Актар вертел перед лицом съеденного вражеского коня и раскачивался в такт музыке. Ни один, ни второй, казалось, не замечали вошедшего Илью. Внезапно по лицу Актара прокатилась гневная морщина, его глаза сверкнули, выразив откровенную ненависть к сидевшему напротив. Илью аж передёрнуло, хотя злоба относилась вовсе не к нему. Это было по-настоящему жутко. Актар встал и протянул руку сопернику.

-Мы закончили, Михаил Александрович,- сказал он, слегка стиснув зубы.

Михаил Александрович самодовольно встал, улыбнувшись, и пожал протянутую Актаром руку.

-Приятно было поиграть, Борис Иванович,- он бросил косой взгляд на Илью и, будто подмигнув ему, добавил,- надеюсь, скоро будет очень много различных игр.
-Кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт,- сказал Актар.

Он раздражённо махнул рукой и тут же появились двое в костюмах, оба склонили головы перед начальником, после чего один принялся убирать шахматы в большую картонную коробку, а другой вызвался проводить Михаила Александровича вниз. Спустя несколько секунд Илья остался в библиотеке один на один с Актаром, успевшим сесть обратно в своё кресло, обитое натуральной кожей, всё так же его не замечавшим, и девятой симфонией Бетховена.

-Когда оркестр впервые исполнял эту композицию,- начал наконец Актар, будто говоря сам с собой,- публика была настолько впечатлена, что отдавала оглушительные овации. А что самое интересное, Бетховен, будучи уже глухим, стоял спиной к залу и не слышал этого всего.

Илья молча слушал.

-Тогда одной из хористок пришлось повернуть его лицом к залу, чтобы он увидел это. Публика была в таком восторге, что полиции пришлось завершать мероприятие. Как ты думаешь, почему?

Илья развёл руками.

-Потому что только королевская семья могла принимать такие похвалы.

Актар умолк. Он предложил Илье сесть на то место, где ещё минуту назад сидел Михаил Александрович. Илья сел. Дав мелодии дойти до какой-то логической точки, Актар щёлкнул пальцами и оркестр тут же умолк. Актар смотрел Илье прямо промеж глаз.

-Как же ты похож на отца...- сказал он.
-Вы знали моего отца?- Илья постарался, чтобы его голос звучал как можно более уверенно, но получилось слишком высоко и немного даже пискляво.
-Мы были с твоим отцом, мир его праху, закадычными друзьями, если можно так сказать. Всё шло просто прекрасно. Но потом он решил, что со мной считаться не надо и жизнь повернулось круто...

Актар сжал свои тонкие бледные губы и вновь злобно сверкнул глазами.

-Я читал ваше послание,- сказал Илья, стараясь сменить тему,- вы сказали, что я могу отработать долг и... послушайте, я не знаю, как и почему мой отец задолжал вам, но я хочу с этим покончить, мне не нужны проблемы.
-Рассуждения здравого человека,- удовлетворённо кивнул Актар,- я всегда знал, что ты умный парень. Кстати об этом... как у тебя с математикой?
-Вы наверное знаете, я студент...
-Ну да, конечно, я всё это знаю,- перебил Актар Илью на полуслове,- ты можешь вообще ничего не говорить, только слушать, но тогда сложится впечатление, что тебя тут вообще нет, а я говорю сам с собой. Повторю вопрос. Как у тебя с математикой?
-Ну... неплохо...
-Прекрасно,- сказал Актар.

Он откинулся на своём кресле и зажмурил глаза, закинув руки за голову, потянулся и продолжил:

-Я предлагаю тебе лёгкий и крупный заработок. Если повезёт за месяц вернёшь всю сумму...
-Я готов,- не дослушав, выпалил Илья,- что нужно делать.

Актар нервно стрельнул глазами в сторону, но сдержал порыв ярости. Он терпеть не мог, когда его перебивают.

-Покер с крупными ставками,- огласил он,- для начала...

Повисла неловкая пауза. Тяжёлая тишина давила Илье на череп. Чтобы развеять угнетающую атмосферу надо было что-то говорит.

-Но как и где?- нашёлся Илья.
-Видел Латранова?- Актар неоднозначно махнул головой в сторону лестницы на первый этаж,- ну тот, что играл со мной в шахматы. Так вот, он владелец крупного казино. Весьма крупного. Там играют очень богатые люди. За день можно поднять нехилые деньги. Стартовый капитал ты получишь. Сто тысяч рублей. Деньги небольшие, но не в них дело.

Илья сглотнул. Это небольшие... что же тогда большие?

-Дело в том, могу ли я тебе доверять, или нет,- продолжал Актар,- если оправдаешь надежду, если сможешь попасть в колею, то мы очень скоро разойдёмся, как в море корабли. Если же нет... что же, поговорим об этом позже.
-Но...- начал было Илья,- я ведь толком и играть-то не умею... вернее, я знаю там всякие комбинации, но так чтобы в реальном казино... я никогда не играл...
-Всё бывает в первый раз,- заметил Актар и щёлкнул пальцами.

Вновь начала играть музыка, будто, минуя воздух и уши, вливаясь Илье прямо в мозг. Она не была слишком громкой или неприятной, просто настолько необычным было ощущение, что едва-едва поддавалось описанию.

-Но почему именно покер?- напрягая голосовые связки, крикнул Илья, ожидая, что музыку будет сложно перекричать, однако, его голосу будто бы вообще ничего не препятствовало, будто бы музыка действительно была только у него в голове.

Актар поморщился от крика и снова выключил музыку.

-Да, к моей чудо стереосистеме нужно привыкнуть,- сказал он,- видишь ли, сам я не играю, достойных игроков у меня тоже нет. Ты математик. В покере это много значит. Будем надеяться, у тебя всё получится.

Не то, чтобы Илья полностью в это поверил. Скорее всего Актар чего-то не договаривал. Что-то он задумал, а Илью водит за нос. Но, кому какое дело? "Разойдёмся как в море корабли", сам же сказал, стало быть... Тут Илья наконец кивнул. Актар, будто только этого и ждал. Он поднял руку и сделал в воздухе неопределённый жест. Почти мгновенно возле него появился безликий, как и все остальные, человек в чёрном пиджаке и тёмных овальных очках, державший в руках бумажный коричневый пакетик. Илья догадывался, что там. Актар принял пакет и отослал своего человека.

-Здесь,- он заглянул внутрь, прищурив один глаз,- сто тысяч рублей наличными. Каждую неделю будешь выплачивать мне сумму хотя бы равную этой. Если таковой не наберётся...

Думать об этом не хотелось, да и не моглось. Илья ещё раз кивнул, обозначив то, что мол понял всё, в разъяснениях не нуждаюсь. Актар умолк. Посмотрел своими сверлящими буравчиками-глазами Илье прямо в душу, потом также молча встал, вручил Илье деньги и направился прочь, предоставив Илью самого себе. И лишь макушка Актара скрылась под выступом лестницы. У Ильи отлегло от души. Стало легче и свободнее дышать, появилась даже надежда выйти отсюда живым. Но отчего-то очень не хотелось вставать с этого мягкого и удобного кресла. Похлопали по плечу. Безмолвный и бездушный дуболом вежливым жестом приглашал Илью пройти вон из Цитадели и вообще убраться подальше.

Выйдя на улицу, Илья обнаружил, что уже давно стемнело. Как-то всё это было так необычно, так резко и неожиданно, что счёт времени начисто пропал. Илья сам не заметил, как та же иномарка, что доставила его в Цитадель, припарковалась возле общаги, а всё тот же несменный водитель, бросив взгляд на Илью через зеркало заднего вида, немногозначно намекнул на то, что пришло время покинуть транспортное средство. Илья Скворцов оказался один на морозном вечернем воздухе возле той самой скамейки, на которой некоторое время назад сидел некто по имени Аластар, покуривая дорогую сигару. Свет в окне комнаты Ильи не горел - Лёнька Пигрита уже лёг спать. На крыльце нервно курил сосед-горемыка Лёха с мехмата, вечно попадавший в различного рода передряги, видимо, как и сейчас. По тёмной тропинке вдоль корпуса прогуливалсь за ручку парочка, оба молодые и красивые, он с факультета фундаментальной медицины, она - с химфака. Студенты МГУ жили своей обычной жизнью. На небе одна за одной зажигались звёзды. На Москву опускалась тёмная спокойная ночь.