Король блефа

Три четверти дней в году начинаются одинаково - звонит будильник. В трёх из четырёх случаев хозяин будильника недовольно продирает глаза, косится в сторону источника дребезжащего звука своими красными от недосыпа глазами и встаёт, наскоро запихивает в себя то, что называется завтраком - яичницу с соком или ещё чего-нибудь проще, одевается в повседневную скучную одежду и идёт по делам - на работу или на учёбу. Толпы таких серых хмурых граждан заполняют до полной комплектации метро, автобусы и прочий общественный транспорт. Зажиточные пользуются личным, но, проводя по несколько часов в пробках, становятся такими же хмурыми и недружелюбными. Двадцатидвухлетний студент физфака Московского Государственного Университета Илья Скворцов не был исключением. Хотя нет, всё-таки был. Он вставал по будильнику бодрым, выспавшимся и намного раньше, чем требовала учёба. Его будильник оглушительно звенел на всё общежитие. Он вскакивал и надевал на себя свой любимый спортивный костюм, белого цвета, чтобы бежать на свежий прохладный воздух. Он бегал каждый день, независимо от погоды и времени года - никогда не изменял своей привычке. Так и в это утро среды, в ясное майское утро он поднялся, уже привычным движением придержав спинку кровати, имевшую обычай отваливаться, когда с кровати резко встают, и начал одеваться. В двухместной комнате тут же стало живо и суетно. На второй кровати недовольно заёрзали и тяжело вздохнули, бормоча себе что-то под нос и уже явно проснувшись.

-Лёнька, вставай,- смешливо бросил Илья,- пошли бегать.

Из-под одеяла появилось недовольное круглое лицо Лёньки. Оно было опухшим от сна и лежачего образа жизни и выражало крайнее недовольство, всё это лицо мелкой россыпью покрывали прыщики, которые хозяин лица нередко любил поковырять грязными руками, от чего приумножал их количество по возрастающей прогрессии. Вслед за лицом появился и весь Лёнька, а вернее сказать, Леонид Пигрита, студент того же факультета и даже того же курса. Он был полон и, судя по всему очень ленив в плане всего, что не касается мозговой активности. Пигрита знал много - однокурсники прозвали его ходячей энциклопедией, ведь казалось, не было на свете вещей, которых бы он не знал. Но была у Леонида одна проблема, которая мешала ему, вероятно, очень сильно. Обладая замечательной памятью, он совершенно не умел компилировать свои знания, не умел совмещать их в целостную картину - всё какие-то отдельные рваные клочки, невероятно обширные по своим размерам, но уж слишком дискретные. Нашарив на тумбочке старые круглые очки с заклеенной скотчем дужкой, которые он принципиально отказывался менять, якобы они являются его талисманом, Леонид водрузил их на подобающее место и сказал хриплым голосом, ещё не проснувшись толком:

-Спорт губит людей, Илья, то, что ты сейчас атлет, не значит, что ты доживёшь таким до ста лет.

Лёня не врал. Илья был очень крепок и мускулист, явно походил на атлета, хотя, если быть честным, скорее из-за собственной конституции, нежели чем из-за постоянных тренировок. У него были тёмные короткие волосы, которые, впрочем, были короткими только из-за недавней стрижки, сами по себе же отрастали иной раз чуть ли не до плеч, пока не начинали откровенно мешать смотреть на мир. Его ясные светло-голубые глаза всегда светились какой-то мыслью, бодростью, в них никогда не было пустоты, как бывает у некоторых людей, зацикленных на чём-то. Илья не был зациклен, чем отличался от большинства. Круг его интересов, казалось, не имел границ. Илья был тем редким человеком, с которым можно было говорить часами на самые разные темы. Его уважали. И преподаватели, и студенты, особой популярностью Илья пользовался среди студенток, которых манило его природное обаяние, смешанное с умом и чувством юмора, не было в общежитии ни одной девушки, которой Илья не помог бы с домашней работой. Однако, ни в каких серьёзных отношениях, если не считать отношения с точными науками, он не состоял уже давно - более трёх лет. Всё-таки учёба - вещь тяжёлая и ответственная. А стипендия в таких размерах, в которых её имел наш герой не позволяла ему толком  ухаживать за собой, не говоря уже о ком-то ещё, особенно о ком-то женского пола Других же источников дохода у Ильи практически не было, если не считать переиодических практик в научных институтах. Родители, единственные родственники, погибли несколько лет назад в ужасной аварии. С тех пор Илья Скворцов остался в этом мире абсолютно один.

-Почему же губит?- складывая губы в свою привычную весёлую улыбку, спросил он,- я не могу привести ни одного случая, когда утренние пробежки кому-то вредили. А вот твой живот, Лёня, ясно свидетельствует о твоей некомпетентности в данном вопросе.

Пигрита обиженно спрятал свой жирный живот, накинув одеяло. Он знал, что Илья любит не всерьёз шутить над его внешностью, но никак не мог к этому привыкнуть, хотя вот уже пять лет жил с ним вместе, в одной комнате. Вопрочем, поводу пробежек у него был достаточно весомый повод усомниться в их безвредности. Как-то, лет так десять назад, когда ещё далко не у каждого был в кармане мобильный телефон с интернетом, а Леонид Пигрита ещё не настолько запустил свою внешность и даже пытался заниматься спортом, выбежав рано утром на пробежку, само собой по своим меркам рано, а на деле ближе к полудню, упомянутый Леонид имел несчастье подвернуть ногу и полететь на полном ходу в кусты кропивы, очень кстати случившиеся как раз поблиости. На этом его пробежки завершились.

-Я родился такой,- обиженно соврал Лёня,- иди уже, куда шёл.
-Как хочешь,- сказал Илья, накидывая на голову капюшон белой толстовки,- спи, лежебока.

Выйдя в общажный коридор, Илья громко захлопнул дверь и выждал паузу. Раньше из соседних комнат ещё можно было услышать громкую ругань с криком: "дай поспать, придурок!", но все уже давно привыкли к ранней пташке по имени Илья Скворцов, кто-то уже даже перестал проспаться, но Илья всё ещё в тайне надеялся кого-то вывести из себя, тем самым ещё раз утвердив своё превосходство. Кроме него в общаге не бегал никто. Одно время некоторые барышни порывались с ним, но их не хватало более, чем на неделю, ибо им, легкомысленным девицам, был нужен сам Илья, а не пробежки по утрам, после которых не только возвращаешься потный насквозь, но ещё и уставший, а впереди, между прочим, целый рабочий день. У Ильи же всё работало с точностью до наоборот. Для него пробежка была вместо утреннего кофе, которым пробуждал себя Пигрита: после неё он возвращался ещё резвее, чем уходил, заряженный энергией на весь день.

"Ну и ладно,"- решил про себя Илья. Он достал из кармана баночку с аскорбиновым драже и закинул себе в рот три сладких шарика, которые, чуть растворившись, начинали приятно кислить. Тяжёлыми, но резвыми шагами Илья пустился вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Поздоровался на первом этаже с вахтёршей, вышел на улицу и уже собирался перейти на бег, как вдруг его кто-то окликнул по имени. Сначала Илья решил, что ему показалось. Но зов повторился:

-Илья...

Парень обернулся и только теперь заметил тощего низенького человека, бритого под ноль, не по погоде одетого в тёмное пальто, хотя стояла тёплая майская погода. Он сидел на лавочке возле выхода из общежития и тушил дымящую сигарету об дощатую её спинку, оставляя круглые тёмные следы. Это было очень странно, потому как Илья был готов поклясться чем угодно, что когда он десять секунд назад соскочил с крыльца и прошагал мимой той самой скамейки, она была пуста. Мужчина встал и двинулся к Илье, опираясь на трость с круглым блестящим наконечником, стучавшую об асфальт при каждом его шаге - он слегка хромал на левую ногу. Илья стоял неподвижно, поражённый его пронизывающим но пустым взглядом. Этого мужчину он не знал. Когда мужчина подошел вплотную, Илья заметил, что один его глаз мутный и, вероятно, незрячий, другой же тёмный и внимательный, обегал его с головы до ног, изучая. Тем не менее человек не вызывал отторжения. Он не был сильно неприятен. Просто рядом с ним возникало чувство какой-то неловкости, какого-то неуюта. На один миг Илье даже почудилось, будто у незнакомца два лица, которые он носит по очереди, а сейчас как раз происходит смена одного на другое. Но эта жутковатая и, в общем-то, достаточно глупая мысль была Ильёй отметена так же быстро, как пришла к нему. Незнакомец заговорил.

-Моё имя Аластар,- представился он,- но вам оно вряд ли пригодится.
-Здравствуйте,- растерянно проговорил Илья, глядя незнакомцу в слепой глаз,- меня, я так понимаю, вы знаете.
-Совершенно верно!

Мужчина залез рукой в карман своего серого пальто и вынул оттуда опечатанный конверт из жёлтой твёрдой бумаги. Он протянул конверт Илье, вынуждая взять. Заинтригованный Илья принял конверт, обратив внимание на интересный перстень в виде пиковой масти на безымянном пальце сухой, вероятно, от частого курения, тощей руки этого неизвестного гражданина. Конверт был твёрдый, но приятный на ощупь. Илья порывался открыть, сгорая от любопытства, но Аластар его опередил.

-Откроете его у себя, внимательно прочтите, ничего не упустите,- сказал он.
-Простите,- перебил его Илья,- но кто вы? И от кого это?
-Я простой почтальон,- сказал Аластар, подмигнув Илье своим мутным глазом,- в письме всё написано. Пожалуйста, прошу вас, прочитайте его. Это очень важно.

После этого незнакомец взглянул на часы, надетые отчего-то на правую руку, вместо левой, как это положено, и с поддельной озабоченностью схватился за свою лысую голову.

-Боже мой, сколько времени! Вы меня простите, Илья, я вынужден вас покинуть. До скорой встречи.

Илья ещё с минуту стоял как вкопанный посреди улицы, держа в дрожащих пальцах таинственный конверт, полученный от этого загадочного человека. Ни на одной из его сторон не было ни имени, ни обратного адреса. Была только восковая печать в виде всё той же пиковой масти, которую Илья разглядел на кольце у незнакомца. Честно говоря, желание бегать отпало. Появилось желание немедленно вскрыть конверт и прочесть содержимое, которое непременно должно было быть каким-то мистическим, как и сам почтальон. Илья оглядел улицу. Он стоял совершенно один. Занявшись изучением конверта, он упустил момент, когда человек, представившийся странным именем Аластар, скрылся из виду, впрочем, так же быстро, как и появился на лавочке.

"А не схожу ли я с ума?"- промелькнула предательская мысль.

Ноги сами понесли Илью обратно в общежитие. Конверт он держал перед собой обеими руками, боясь потерять или даже просто уронить, он даже не услышал удивлённый возглас вахтёрши, не ожидавшей его столь скорого возвращения. Через полминуты Скворцов уже вломился обратно в свою комнату и плотно прикрыл дверь. Лёнька, успевший уже обратно задремать, снова проснулся и, оторвав голову от подушки, пробубнил, что уже встаёт. Илья проигнорировал. Он скинул с себя жаркую толстовку, вытер набежавший пот со лба и принялся распечатывать конверт. Это оказалось не так просто, как он думал. Жёсткая бумага не хотела рваться, будто из последних сил вырывала принадлежащий покамест только ей секрет.

-Что это у тебя,- спросил Пигрита.
-Письмо,- ответил Илья.
-Ааа,- разочаровано протянул Лёня,- опять поклонницы.
-Ну... скажем так. Слепых на один глаз лысых поклонниц в возрасте от пятидесяти до девяноста у меня ещё точно не было... ах, чёрт.
-Да ты ножницы возьми,- посоветовал Лёня.

Илья схватил со стола канцелярские ножницы, спёртые им когда-то из деканата, и аккуратно срезал верхушку конверта. Наконец-то письмо было высвобождено, конверт, переставший быть интересным, брошен на пол, прямо под ноги и вскоре ещё затоптан грязной обувью Ильи. Нетерпеливо Илья развернул содержимое, гибкую бумажку с текстом, и принялся читать, перепрыгивая глазами через строчку, и, чем далее, тем всё более удивлённым становилось его лицо и тем сильнее тряслись его руки.

"Илья. Меня зовут Борис Актаров. Раньше я был знаком с твоим отцом Иваном, очень и очень близко. Мы были, если можно так сказать, не разлей вода. Однако, он вряд ли когда-то упоминал о нашей дружбе, ведь она была, в некотором смысле, секретной. Но судьба сложилась так, что твой отец задолжал мне крупную сумму. Размер этой суммы был мной сильно урезан по старой дружбе с твоим отцом. Сейчас эта цифра содержит всего восемь нулей. Я понимаю, Илья, что дети не должны платить за дела отцов, но боюсь, у меня нет выхода. Ты не можешь проверить мои слова, но тебе придётся поверить в них, иначе последствия для тебя могут быть очень печальными. Я знаю, что у тебя нет таких денег, поэтому я даю тебе шанс отработать их у меня. Честным трудом. Сегодня вечером за тобой заедут. Да, я прошу тебя не сообщать в милицию. Там тебе всё равно помочь ничем не смогут. До скорой встречи. Борис."

Илья побледнел. Отложил письмо и сел на кровать.

-Ерунда какая-то...- проговорил он.

Лёня громко зевнул, потягиваясь у себя на кровати.

-Что пишут?- полюбопытствовал он.

Илья протянул своему товарищу лист. Пигрита прочитал раз. Потом другой.

-Это какой-то розыгрыш,- убеждённо сказал он,- не обращай внимания.
-Мне почти что угрожают,- заметил Илья дрожащим голосом.
-Ерунда,- Лёня отмахнулся, переворачиваясь на другой бок,- обычные мошенники. Знаешь сколько раз мне такое подкидывали. Звони ментам.

А Илья уже и сам понял, что было бы не так уж и дурно позвонить как раз туда. Он уже достал мобильник, хотел набрать две заветные цифры, но тут аппарат завибрировал у него в руках, издав небольшой свист. Илья даже вздрогнул от неожиданности, едва не выронив телефон на пол. Пришло сообщение. Едва понимая, что делает, Илья открыл сообщение от неизвестного номера и всё-таки выронил телефон. Стало окончательно ясно. Никакие это не игры, не шутки, не простые мошенники. Пришло ММС сообщение с фотографией. На фотографии было отчётливо видно лицо Ильи, стоящего в окне общежития с мобильником в руке. Одет он был в ту же одежду, что и сейчас, выглядел таким же взволнованным, как и теперь. Сомнений не было - данной фотографии несколько секунд. Сразу же за фотографией последовало весмьма недвусмысленное сообщение: "никуда не звони, глупец".