Король блефа

Казино "Royal King" - центр столичного азартного мира. Находится в одной из башен-небоскрёбов Москва-Сити на первых двух этажах. Снизу залы для всех желающих с большим количеством различного рода игровых автоматов, впечатляющим ассортиментом карточных и вероятностных игр. Здесь всегда шумно и полно народу: казино открыто круглосуточно. Есть даже некоторые постоянные посетители. Работники казино, все одетые в белые рубашки и красные шерстяные жилетки, уже привыкли к ним и с ухмылкой встречали каждый раз, как те накапливали сумму, которую могли проиграть. Самым известным из таких постоянных клиентов был невероятно худой, седовласый, бородатый, бомжеватый на вид старик, прозванный когда-то кем-то Хоттабычем. Никто не знал, где Хоттабыч берёт деньги, но каждую неделю он возращался с новой пачкой голубых купюр, которые были то ли им украдены, то ли действительно появлялись по волшебству при выщипывании волос из бороды... так или иначе, каждую неделю кто-то проигрывал в казино состояние, отправлялся голодать, но не Хоттабыч. Он играл постоянно. То выигрывал, то проигрывал, но не пропадал дольше, чем на сутки.

На втором этаже находились заллы, куда пускали уже не всяких. VIP-зона для почётных игроков. Здесь было несколько небольших комнат для игр и венец гордости хозяина казино - большой зал для покера с овальным бархатным столом. Каждый день в 9.31 вечера здесь начинался турнир между настоящими профи свего дела. Высокие ставки, подставы, блеф - всё как подобает.

На третьем этаже находился роскошный ресторан, где посетители могли опробовать самые разные блюда: от пельменей с натуральной сметаной до осетрины под грибным соусом "Жульен" с икрой той же самой осетрины. Здесь подавали невероятно дорогие спиртные напитки, некоторые из которых десятилетиями выдерживались в заперти, будто ожидая, пока официант в выглаженном чёрно-белом одеянии с обязательной бабочкой на шее ловко и с весёлым хлопком выбьет пробку, освободив дух опьяняющего джина.

С четвёртого по двадцатый этаж располагалась гостиница "Royal Flash". Просторные роскошные номера, пятизвёздочный сервис. Разумеется, всё это безумно дорого. Одна ночь в самом дешёвом номере - комнате на четвёртом этаже возле самого лифта, окна которой выходили на замусоренную шумную стройку - стоила без малого тридцать тысяч. Стоимость одного минибара могла покрыть месячный рацион среднего студента, даже если он, будучи средним, не умел экономить.

На двадцать третьем этаже находился боулинг, на двадцать четвёртом - бильярдная, на двадцать пятом - внушительная библиотека, которую, впрочем, редко кто посещал, зато далее три этажа были объединены в один - там находился бассейн с небольшой вышкой для прыжков в воду, который уже пользовался широким спросом, здесь же были джакузи и сауна, но, опять же, только для персон VIP. И последние два этажа и крышу занимал особняк, в котором жили сами хозяева всего этого великолепия. Михаил Александрович Латранов и его двоюродный брат - Глутов Лаврентий Фёдорович. Первый, формальный владелец, заправлял всеми основными делами. Он был очень скуп, любил богатства, даже если ему вряд ли пришлось когда-нибудь ими пользоваться: в его сейфах пылились миллионы, многие из которых никогда не увидят больше белого света. Поговаривали даже, что в его кабинете имеется некий ящик объёмом несколько кубометров, до отказа забитый золотом, драгоценными и полудрагоценными камнями, деньгами и прочим содержимым этого рода. Никто правда никогда не видел ни ящика, ни его содержимого. Казино со всем прочим Латранову достались в результате каких-то отнюдь не прозрачных махинаций, вокруг которых крутились суммы невероятно больших порядков. Официально же башня, позже переделанная новоиспечённым хозяином в целую империю для дорого отдыха, была куплена им у застройщика по аукционной цене: тридцать миллионов рублей. Да-да, сумма смешная, но, видимо, наличие большей хозяин не смог бы объяснить. Сам Латранов был худой с невероятно вытянутым лицом и особенно подбородком безо всякой растительности. С его губ почти никогда не слезала ехидная улыбка-усмешка, а ещё Михаил Александрович имел навязчивую привычку периодически потирать ладонии хрустеть пальцами, чем невероятно выводил всех, с кем имел дело. Очень часто, если не всегда, носил он белую рубашку, у которой были расстёгнуты две верхние пуговицы. Глутов, второй хозяин, впрочем, нигде в документации не прописанный, по своему внешнему виду был полной противоположностью своего брата. Он был невероятно полон, очень часто его можно было видеть полулежащим на диване, большую часть которого занимал он сам, а меньшую тарелки со всякого рода сладостями. Ещё Глутов был падок до женского пола, в его покоях почти круглосуточно находились женщины, в основном тощие, как спички на ножках, блондинки с неестественно увеличенным бюстом и губами, как от укуса пчелы. Глутов практически всегда был одет в одно и то же: чёрные штаны, чёрный пиджак, из-под которого торчала белая рубашка, а в нагрудном кармашке находился ежедневно сменяемый женщинами носовой плоток, который использовался Лаврентием Фёдоровичем достаточно часто для утирания рта после очередной порции пироженых.

Латранов, лишь через сутки окольными путями через бордель вернувшийся от Актара, вжал квадратную кнопку вызова лифта. Хозяева пользовались своим личным лифтом, впрочем, один из них, кажется, уже года два никуда не выходил, отдаваясь всем прелестям жизни у себя дома. Вверх на многое количество этажей металическая кабина влетела всего за несколько секунд, Латранов ступил на мягкий красный ковёр своих покоев. Широкие светлые комнаты, заставленные различным антиквариатом (Латранов был заядлым коллекционером), главная из них - центральный зал с рабочим столом и соседствующим с ним диваном Лаврентия Фёдоровича. Вечера обычно проходили так: Латранов сидел и работал за столом, а брат помогал ему с дивана своими советами.

-На своём месте,- бросил, войдя, Латранов.
-Почему бы и нет,- усмехнулся Глутов, облизывая пальцы,- почему нельзя получать от жизни то, что приносит тебе удовольствие?
-Да можно,- Латранов с размаху уселся в своё кресло за столом и закинул две ноги на стол,- можно, Лавруш, да вот от многоедания бывает болезнь.

Лаврентий Фёдорович не выдержал и залился своим смехом, похожим на пыхание вскипающего чайника. Смеяться ему было не легко, даже пот на лбу проступил.

-Миша, Миша, разве ты не видишь, я всю жизнь ем, я всю жизнь толстый, но никогда даже не болел толком.
-Ты бы, Лавруша, хоть раз вышел на белый свет посмотреть.
-Это пускай свет идёт ко мне,- сказал Глутов и громко икнул.

Латранов развёл руками. Он достал из ящика стола портсигар и выудил из него длинную коричневую папиросу.

-Вот от чего болезнь бывает,- сквозь свой пыхтящий смех проговорил Глутов.
-Кашество не в'едит ждо'овью,- холодно ответил Латранов, сжимая в зубах дорогущую папиросу, мешавшую ему выговаривать шипящие, рычащие и прочие звуки, которые ставят детям логопеды, и подпаливая самый кончик блестящей зажигалкой.
-Туши...- протянул Лаврентий Фёдорович, демонстративно отмахиваясь от потёкшего сладкого дыма дорогой папиросы.
-Экономически не выгодно,- сказал Латранов и выдохнул в лицо брату целую струю отравы.

Повисла тишина, которую лишь слегка разбавляло тяжёлое дыхание Лаврентия Фёдоровича и какая-то мелодия, которую Латранов старательно настукивал своими длинными паучьими пальцами, видимо погрузившись вглубь своего сознания: даже мерзкая улыбка-усмешка сползла с его лица на некоторое время.

-Ну?- наконец сказал Михаил Александрович, обращаясь к Глутову.
-Прибыль от казино растёт,- рапортавал тот, закатывая глаза и с видимым неудовольствием на лице,- пожаловались на сервис в номерах люкс... не додали им десятую пару полотенец...

Лаврентий Фёдорович осёкся, словив укоризненный взгляд брата.

-Ну не помню я, кто и на что жаловался!- запричитал он.
-Чёрт с ними, уволим пару человек, чтоб остальные подсуетились,- отмахнулся Латранов и выпустил идеальное кольцо дыма,- дальше...
-Приходил майор...
-Какой майор?- Латранов напрягся.

Лаврентий Фёдорович поскрёб в затылке, явно силясь вспомнить фамилию майора, но видимо тщетно.

-Майор... дальше,- досадливо попросил Латранов.
-Майор... сказал, что от Золотникова и что он требует поднять свою долю в казино до 18%.
-Тьфу!- Латранов в сердцах саданул ладонью по столу,- чёртовы силовики!
-Миш, зачем они вообще нам нужны?- спросил у Лаврентий Федорович, подняв на брата свои честные полные недоумения глаза.
-Ты что глупый?- Латранов зло сверкнул глазами,- ты думаешь, я буду без крыши работать. На втором этаже собираются люди, объявленные в международный розыск, чёрт, да половина нашего дохода держится на связях с нежелательными людьми, так скажем. Да и сам подумай, будет ли с нами сотрудничать Актар, если мы обидим его кореша.

Последние слова Латранов отчего-то сказал полушёпотом, видимо от какого-то лицемерного трепета перед Актаром. Лаврентий Фёдорович замолчал, переваривая услышанное, и отчего-то покраснел и засмущался. Надо сказать, что он и впрямь не блистал большим умом, скорее напротив. Глутов вообще мало что умел в этой жизни, помимо того, чем занимался большую часть времени - еды.

-Кстати,- поспешил он перевести тему разговора,- как с Актаром? Ты же от него?
-От него,- ответил Латранов,- его люди будут и дальше играть у нас в казино... играть и выигрывать... на всех столах, кроме покера...

Латранов вздохнул. Глутов тоже вздохнул, но скорее по инерции, не понимая от чего, просто копируя настроение брата, чтобы не отхватить очередную порцию унижения.

-Разве это плохо? Пусть играют. Пусть выигрывают!- воскликнул он.
-Вот ты, Лавруша,- сказал Михаил Александрович,- о чём думаешь вообще?
-Ну,- протянул Лаврентий Фёдорович,- больше играют - больше дохода!
-Ты, Лавруша, видать совсем умом поехал сидеть в четырёх стенах круглый год! Ты думаешь у меня в заллах своих игроков нет, которые деньги отрабатывают, а? Ты думаешь, люди будут ходить к нам, если не будут ничего с этого иметь? Конечно я говорю не об оборванцах с улицы, эти всегда были и будут. Как этот потешный дед на автоматах. Но это всё копейки. Ты, Лавруша, думаешь, что в городе нет больше умных богачей помимо Актара? Если актаровцы станут монополистами доходы от казино упадут на 5 а то и на все 10 процентов! Ты об этом не думал.

Лаврентий Фёдорович молчал.

-Казино - это не просто заведение!- говорил Латранов, всё больше повышая голос,- это отлаженный часовой механизм, который надо бережно хранить и оберегать от пыли. А то, что предлагает Актар - это натуральное полено! Ох!
-Да брось ты!- сказал наконец Глутов,- не побегут люди из нашего казино никуда!

Громкий и настойчивый стук в дверь заставил обоих братьев подскочить на месте. Прислуга обычно скорее робко скреблась, чем стучала. "Что-то стряслось". Эта мысль моментально пришла в голову Латранову. Рука инстинктивно потянулась вглубь стола, где был спрятан пистолет. Глутов испуганно посмотрел на дверь, потом на брата, потом снова на дверь.

-Войдите!- хором крикнули братья.

Дверь несмело отворилась. Уже по этому движению можно было понять, что всё-таки прислуга. Так и было. В дверь протиснулось женское лицо, вслед за которым робко проскользнула и вся женщина, одетая в голубой фартук в белую горошинку со слегка смуглой кожей и чёрными, как смоль глазами и волосами. Она была стройна и красива лицом, но в данный момент что-то в её виде вызывало отторжение. Она была сильно взолвнована, глаза бегали по комнате, перескакивая с Латранова на Глутова. Она тяжело дышала, видать бежала по лестнице.

-Айгулька,- булькнул Лаврентий Фёдорович (он знал весь женский персонал по именам),- что стряслось?

Айгуль сделала несколько шагов в зал и остановилась. Сейчас Латранов мог заметить, что с ней не так. У неё была в буквальном всмысле взъерошена душа. Постоянно заикаясь, но всё же связно и в целом понятно, она начала тараторить, глядя Латранову на ворот рубашки.

-Михаил Александрович! Там внизу,- она указала пальцем в пол, чтобы Латранов понял, где находится низ,- там... о боже!
-Айгуленька, успокойся,- проворковал Лаврентий Фёдорович, протягивая свою ручищу к Айгуль,- сядь ко мне.
-Что? Что там?- выпалил Латранов, не обращая внимания на брата.
-Там... люди...- говорила Айгуль, с трудом уворачиваясь от руки Лаврентия Фёдоровича, пытавшегося достать её, не вставая с дивана,- они все бегут!!!

Латранов расширил глаза и вскочив со своего кресла подбежал к окну. Глянул вниз. Снизу, из здания казино в панике во все стороны бежали люди, казавшиеся с высоты муравьями. Разбегались они быстро, но пробежав несколько десятков метров останавливались и, собираясь в кучки человек по несколько смотрели на вход. С высоты Латранову не было видно, что же там происходит.

-Ха-ха,- у мехнулся Глутов,- ну видимо я был не прав, говоря, что не побегут.
-Не смешно, Лаврентий!- бросил ему Латранов и быстрым и уверенным шагом направился к дверям.

В коридоре послышались множественные шаги. Человек семь передвигались прямо за дверью быстрым шагом.

-ОТОЙТИ ОТ ДВЕРИ!- крикнули из коридора.

Латранов послушно сделал несколько шагов назад и упёрся в свой письменный стол. Спустя мгновение раздался оглушительный грохот. Двери слетели с петель и кажется слегка проломились в том месте, на которое пришёлся удар ноги вошедшего. Вошедший был одет во всё чёрное, на теле у него был чёрный бронежилет, на голове чёрный шлем с опущенным забралом, чёрные сапоги на ногах и чёрный автомат в руках. Следом за ним вбежали ещё пятеро ничем не отличимых от первого молодчиков. Айгул вскрикнула и повалилась на пол. Трое из бойцов скрутили Латранова, положив лицом на стол так, чтобы он мог видеть вход в зал. Скручивать Лаврентия Фёдоровича никто не решился, учитывая его габариты. На него просто направили автоматы двое из оставшихся. Тот послушно поднял свою толстые, как колонны, руки вверх. Оставшийся омоновец (теперь удалось разглядеть соответвующую надпись на спинах космонавтов) взял под руку лежавшую в слезах Айгуль и буркнув что-то типо "пройдёмте, гражданочка", вышел из зала.

В дверь вошёл невысокий человек. Он был довольно неприятен на вид. Лет шестидесяти, вытянутое лицо, похожее на крысиное, на голове фуражка, под фуражкой жидкая лысина, водянистые выпученные глаза, гладкая влажная кожа. Одет он был в военную форму, увешанную орденами, на плечах большие золотистые погоны. Разумеется, Латранов сразу узнал в нём Золотникова - высокого полицейского начальника. Войдя, Золотников бросил "Отпустить" в сторону Латранова. Омоновцы расступились, позволив владельцу казино подняться. Латранов поправил воротник рубашки, натянул на лицо свою фирменную улыбку-усмешку и сказал, похрустывая костяшками пальцев.

-Ну, Витян, надо признать, напугал... хе-хе, напугал! Вот только за дверь расплачиваться придётся!

Золотников даже не улыбнулся, не разделяя дружеского настроя. Он окинул взглядом комнату. Остановил глаза на хозяине. Внимательно изучил его.

-Не хочешь объясниться?- спросил он спокойным тоном.
-Прости, я не понимаю,- посмеиваясь прознёс Латранов.

По лицу Золотникова пробежала нервная морщинка. Его кулаки самопроизвольно сжались и разжались. Мутные водянистые глаза впились Латрановские, будто пытаясь просверлить его насквозь.

-Давненько тебе, Миша, никто хорошенько не давал по заднице!- сказал он.

Латранов, продолжая улыбаться, видимо по-прежнему считая, что это глупый розыгрыш развёл руками и сделал несмелый шаг навстречу Золотникову. К нему тут же подступили три омоновца, как бы намекая, мол не стоит. Золотников приподнял фуражку с блестящей какардой, оголив на мгновение свою немолодую лысину.

-Я посылаю, значит, к тебе своего майора,- всё также монотонно и спокойно говорил Золотников,- уважаемый человек, между прочим. С деловым предложением. А он возвращается ко мне и говорит, мол, товарищ генерал, там, куда вы меня отправляли, меня послали... как это понимать, Миша. Мы что больше не дружим?

Латранов хлопнул себя по лбу, перевёл укоризненный взгляд на брата. Лаврентий Фёдорович слегка покраснел, осознавая свою вину, и всеми силами старался вжаться в диван, на котором сидел, впрочем, безуспешно, так как в обычное время скорее диван в него вжиался, нежели наоборот.

-Прошу прощения,- аккуратно заговорил Латранов, переходя на куда более вежливый и осмотрительный тон,- мой брат... он не совсем в курсе дел... это он, ну как сказать, был груб с вашим майором. Прошу прощения, товарищ генерал, я, разумеется, никогда не хотел с вами ссориться... произошло... недоразумение!

Золотникову польстили слова Латранова и то, что к нему обратились "товарищ генерал". Да, Золотников был тщеславен и честолюбив, обожал светить своими орденами и погонами. Кроме того, в том числе благодаря тесным связям с заведениями, подобными казино "Royal King", он был очень богат и всегда стремился продемонстрировать это.

-Вы просили поднять процент,- продолжал распушать хвост Латранов, что получалось у него на редкость прекрасно,- сколько вы просили? 18 кажется? Готов поднять до 19,5! В знак нашей с вами дружбы.

Золотников, ублажённый Михаилом Александровичем, окончательно расстаял и даже снизошёл до лёгкой улыбки. Его глаза сузились, а лицо стало ещё больше походить на крысиное.

-Я знал, Миш, что у нас с тобой не будет проблем,- сказал он, поворачиваясь на каблуках,- мы оставляем вас. Прости, что разогнали народ снизу и да, за дверь заплатим.

Спустя ещё какое-то время бойцы вслед за начальном ушли с этажа, оставив мрачного Латранова и чувствовавшего себя крайне неловко Глутова наедине. Лаврентий Фёдорович хотел было что-то сказать, вероятно оправдать своё неосторожное обращение с майором, но Латранов поднял руку, давая понять, что ему уже всё равно. Он прекрасно знал, что стражи порядка - обидчивые люди. Не перенесут, если кто-то будет с ними невежлив или груб. Однако Латранова беспокоило отнюдь не это. Не хотелось ему отдавать Золотникову лишние полтора процента своей прибыли. Ох, как не хотелось! Тем более, что этого можно было и избежать...