11
Эд обвёл взглядом каждого, кто стоял сейчас перед ним в полумраке пустого коридора. Их лица были серьёзны, дыхание ровно, пальцы на спусковых крючках расслаблены, но готовы.
— Действуем по плану, — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память.
Офис был под полным контролем «Мокрого Вантуза» уже больше часа. Люди Эдуарда тихо, без единого выстрела, нейтрализовали охрану первого этажа, подвала и технических этажей. Теперь все замерли в ожидании. Скоро сюда прибудет сам Корби. Он приведёт всех своих командиров
Нугзар стоял у окна, глядя на пустынную улицу внизу. Наташа – рядом, чуть позади, положив руку на рукоять своего клинка. Парень повернулся к ней, и в его глазах, обычно холодных, сейчас читалась непривычная мягкость.
— Наташ, держись рядом со мной, — сказал он негромко, но твёрдо. — Сообщники Корби слишком сильны. Они маги высшего уровня, и ты для них одна из главных целей. Если начнётся суматоха не теряй меня из виду. Что бы ни случилось.
— Хорошо, — ответила она
До этого, на рассвете, юноша зачаровал оружие девушки. Он провёл ладонью над лезвием, шепча древние слова, и клинок вспыхнул тусклым серебряным светом, а потом погас, став чуть тяжелее, чуть холоднее.
— Теперь он не сломается в бою, — сказал тогда маг. — И будет резать даже магическую броню.
Все были на своих позициях. Миша и Даня стояли у входа в главный кабинет, скрытые иллюзией, закрученной Клайпом. Перец, Гибадуллин и Лазарева замерли в самом кабинете под чарами невидимости, которые наложил лично глава МВ. Остальные бойцы рассредоточились по крыше и вертолётной площадке, готовые перерезать путь к отступлению.
— Корби прибыл, — прошептала рация голосом одного из дозорных.
Мужчина прижал палец к уху, принимая информацию.
— Всем приготовиться, — скомандовал он.
Прошло несколько долгих, тягучих минут. В лифте что-то зажужжало, двери разъехались в стороны. Первыми вышли люди Корби: двое крепких мужчин в чёрных костюмах, с пустыми, ничего не выражающими лицами, а следом он сам. Слава Корби был выше среднего роста, поджар, с резкими чертами лица и пронзительными серыми глазами. Он двигался плавно, как хищник, и каждый его шаг отдавался в груди Наташи ледяным холодом.
Все они прошли в главный кабинет и сели за длинный стол из чёрного дерева.
Клайп, скрытый чарами, подал сигнал: все на местах. Эдуард кивнул сам себе.
— Как скоро прибудет Флозер? — спросил Корби, не глядя на своего собеседника
— С минуты на минуту, сэр, — ответил тот.
И вот снова двери лифта открылись. Флозер – высокий, с длинными темными волосами и глазами, горящими фанатичным огнём, – вышел в кабинет. На нём был длинный плащ с вышитой золотой змеёй. Он раскинул руки в приветственном жесте и громко, с театральной торжественностью, произнёс:
— Здравствуйте, уважаемые союзники банды Славы Корби!
— Здравствуйте! — ответили все присутствующие,
— Здравствуй, мой верный помощник, — кивнул Корби. В тоне не было тепла. Вместо этого была собственническая, снисходительная нотка.
Корби встал, заложив руки за спину, и начал медленно ходить по кабинету. Его шаги были бесшумными, но каждый из затаившихся чувствовал его присутствие как давящую тяжесть.
— Сегодня мы собрались здесь для обсуждения дальнейших планов, — начал он, обводя взглядом своих подчинённых. — Первое. «Мокрый Вантуз» представляет для нас огромную опасность. Их лидер, Эдуард Перец – бывший капитан полиции, хорошо обучен, имеет связи. Но главная угроза – его правая рука. Нугзар Гибадуллин, известный как Херейд.
Эдуард насторожился, незаметно сжав кулак.
— Если мы убьём Гибадуллина, — продолжал Корби, — то сможем разгромить их группировку. Без него они потеряют координацию, тактическое чутьё и половину боевой мощи. Он их позвоночник. Сломайте позвоночник – тело рухнет.
Наташа почувствовала, как пальцы Нугзара , висящие вдоль тела, сжались в кулак. Он не проронил ни звука.
— Есть какие-нибудь предложения? — Корби остановился напротив Флозера.
Флозер улыбнулся и вышел в центр кабинета, словно готовился к докладу.
— Предлагаю отправить нашего агента под прикрытием в их группировку, — сказал он. — Естественно, под чужим обликом и именем. Хорошая женщина-боец, обученная искусству обольщения. Тогда ей удастся соблазнить Гибадуллина, войти в доверие и найти подходящий момент для его кончины. Мужчины его типа часто ранимы, когда дело касается женского внимания.
— Хороший вариант, — кивнул Корби. — Но нужна идеальная кандидатура.
Девушка внутри похолодела. Но не Херейд. Он стоял неподвижно, но в его глазах, скрытых чарами, зажёгся холодный, убийственный огонь.
«Нугзар не обращает внимания на девушек даже в собственной группировке», — подумала Лазарева. А потом краем глаза заметила, как Перец незаметно коснулся рации, отдавая приказ: «Надо устранить их».
— Дальше, — Корби продолжил свою прогулку. — В нашем городе размещается окончательный вариант моего магического оружия. Оно находится глубоко в подвале, под тремя уровнями защиты, но нельзя допускать туда чужаков. Если информация просочится, мы потеряем всё
— Усиливаем охрану? — спросил Союзник Корби.
— Верно, — кивнул Корби. — В три смены, с магическими барьерами и боевыми големами.
— И последнее…
Вдруг в дверь постучали. Дверь приоткрылась, в щель просунулась голова одного из подчинённых Корби.
— Сэр, — сказал он, бросая быстрый взгляд на присутствующих, — нам доложили информацию о том, что Наталья Лазарева жива.
Корби замер. Его серые глаза сузились, превратившись в щёлки.
— Это невозможно, — произнёс он медленно, с нажимом. — Я же лично проследил… Я убил её. Можешь быть свободен.
Помощник исчез за дверью. Та закрылась с мягким щелчком.
— Возможно, портал дал сбой, — предположил Союзник Корби, пожимая плечами.
— Она знает больше, чем положено, — добавил Флозер. — Наши планы, расположение складов, имена информаторов. Если она заговорит с Перцом…
— С этого дня объявляю на неё охоту, — перебил Корби. Его голос стал жестче, в нём зазвенел металл. — Приведите её ко мне живой. Любой ценой. Я хочу лично побеседовать с этой… беглянкой.
Наташа почувствовала, как Нугзар подавил дрожь гнева. Его рука, лежавшая на поясе, сжалась так, что побелели костяшки.
«Я не позволю этого сделать с Наташей», — пронеслось в его голове, но вслух он, конечно, ничего не сказал. Пока не время
— На этом всё, — заключил Корби, возвращаясь на своё место во главе стола. — Всем спа…
— Действуем! — рявкнул Эдуард, сбрасывая чары невидимости.
В то же мгновение тяжёлая дверь кабинета вылетела из своих петель, снесённая мощным магическим ударом. В помещение, сквозь клубы густого, едкого дыма, ворвались бойцы «Мокрого Вантуза». Начался бой.
— ТВОЮ МАТЬ! — заорал Корби, вскакивая с кресла и выхватывая из-под стола длинный ледяной клинок.
Херейд действовал мгновенно. Он взмахнул рукой – из пола, ломая паркет, вырвались толстые зелёные лианы. Они обвивали врагов, прижимали к стенам, ломали кости. Клайп и Хданил бились в центре зала – порталы Клайпа открывались за спинами нападающих, и Хданил, ставший железным, выбивал их одного за другим. Эдуард, весь охваченный огнём, вышел из дыма, как древний бог войны.
— Не недооценивай своих врагов! — крикнул он Корби, запуская в него огромный огненный шар.
Секунда – и ничего. Флозер, верный пёс, бросился под удар. Шар угодил ему прямо в грудь. Помощник Корби, объятый пламенем, вылетел в окно, разбив стекло и исчезнув в ночи.
Наталья билась наравне со всеми. Её клинок, зачарованный Гибадуллином, пел в воздухе, оставляя за собой зелёные всполохи. Она наносила серьёзные ранения, точно, экономно, как учили. Один враг упал, второй, третий. Она не считала, просто двигалась, уклонялась, атаковала. Страх исчез, превратившись в холодную, прозрачную ярость.
И вдруг, краем глаза, она заметила движение у лифта. Корби, пользуясь суматохой, крался к спасательной капсуле. Его люди прикрывали его, образуя живой щит.
— Нет уж! — выдохнула девушка и, не думая, бросилась за ним.
Она выбежала в коридор и, вскинув руку, выпустила шар чистой энергии. Тот ударил Корби в спину. Глава банды пошатнулся, остановился и медленно развернулся.
— Ты? — его серые глаза расширились от изумления.
— Ты думал, что сможешь меня убить? — голос Наташи был твёрже камня. — Портал дал сбой, но я выжила. Я вернулась. И теперь ты заплатишь.
— Если тогда не смог, — оскалился Корби, и его лицо исказилось злобной гримасой, — то сейчас запросто.
Он не стал тратить слов. Его рука взметнулась вверх. Из ладони вырвался огромный ледяной шип. Он летел прямо в сердце Наташи, и время, казалось, замедлилось.
Девушка застыла. Тело не слушалось, так как страх сковал мышцы, пригвоздил к месту. Она видела, как приближается смерть, и ничего не могла сделать. Только зажмурилась, приготовившись к самому худшему. К концу.
И в последний момент перед глазами мелькнула знакомая спина.
Нугзар . Он возник из ниоткуда – возможно, через портал Мишы, возможно, просто бежал быстрее мысли. Он заслонил её собой, принял удар ледяного шипа на себя.
Удар был чудовищной силы. Мага с бешеной скоростью откинуло назад, в стену. Грохот разнёсся по коридору, и из бетона посыпалась крошка.
— НУГЗАР! — закричала Наташа не своим голосом.
Она бросилась к нему. На стене зияла огромная вмятина. В центре этой вмятины, прижатый к бетону, сидел он. Боец медленно сполз на пол, прислонившись головой к холодной стене
Лазарева упала на колени рядом, не чувствуя боли от удара. И увиденное чуть не лишило её сознания.
У парнч через всё туловище – от левого плеча до правого бедра – зияла огромнейшая рана. Ледяной шип, пробив магическую защиту, рассёк кожу, мышцы, задел рёбра. Из груди торчали осколки льда, медленно таявшие и смешивавшиеся с кровью. Голова была рассечена – удар о стену разбил затылок, кровь стекала по его волосам, по шее, впитывалась в воротник куртки. Изо рта, из носа – везде была кровь.
— Нугзар… — прошептала Наташа. Слезы покатились по её щекам.
Он открыл глаза и уставшим, почти неслышным голосом выдохнул:
— Наташ… Не плачь…
Медленно, с трудом, будто каждое движение причиняло невыносимую боль, он поднял руку и вытер с её щеки слезу. Пальцы его были холодными, впервые за всё время, что она его знала.
— Нугзарчик… — зарыдала она, прижимаясь к нему, обнимая за плечи, боясь сжать слишком сильно, чтобы не сделать ещё больнее. — Пожалуйста… живи… пожалуйста…
Он обнял её в ответ одной рукой, слабо, но так, как обнимают самое дорогое, что есть в жизни. Его дыхание стало прерывистым, в груди что-то хрипело и клокотало.
— Посмотри… на меня… — попросил он.
Она подняла голову. Его темно-карие глаза – сейчас мерцающие уже не магией, а чем-то другим, человеческим, – были наполнены бесконечной грустью. Но не страхом.
— Я… — каждое слово давалось ему с боем. — Я люблю тебя…
— Я тебя тоже, — прошептала Лазарева, задыхаясь от слёз.
В его глазах на секунду вспыхнула улыбка, которую она так редко видела. Он в последний раз посмотрел на неё, словно пытался запомнить каждую чёрточку, каждую веснушку, каждую родинку.
А потом его глаза медленно закрылись. Рука, лежавшая на её плече, соскользнула вниз, безжизненная, тяжёлая.
— Нугзар… — шёпотом, умоляюще позвала она. — Пожалуйста…
Слёзы текли с новой силой, застилая взор. Мир вокруг расплывался, терял очертания. Наташа уже ничего не видела –только его лицо, бледное, спокойное ненормальным, мёртвым спокойствием. Она чувствовала, как внутри неё что-то обрывается. Как белый, режущий крик поднимается из груди.
Вдруг сильные руки подхватили её под мышки и оторвали от тела юнош . Кто-то поднял её, оттащил на несколько шагов назад.
— Нугзар! — закричал Перец. — ТВОЮ Ж МАТЬ! Что же ты наделал, дурак…
Он опустился на колени рядом с помощником, прижал пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс.
— Миша! — скомандовал он, не оборачиваясь. — Перенеси её в дом! Живо! А потом возвращайся – будем добивать Корби!
Миша, скользнувший сквозь портал, взял Наташу на руки. Она не сопротивлялась. Тело её было ватным, глаза сухими, слёзы кончились, осталась только пустота. Она смотрела на распростёртое тело Нугзара, на лужу крови, которая с каждой секундой становилась всё больше, на Эдуарда, который что-то шептал, склонившись над ним, пытаясь запустить регенерацию, залечить хоть что-то.
— Ну пожалуйста, — шептал мужчинс, — ну держись, мальчик… Не смей умирать… Я не отдам тебя… Ты слышишь? Не отдам…
Портал открылся, и Клайп шагнул в него с Наташей на руках.
Это было единственное, что она помнила. Сильные руки, свет портала, боль в груди и его лицо, застывшее в вечном прощании.
А потом темнота.