я готов
После того утра он стал слишком внимателен. Не то чтобы она жаловалась, но… каждый его взгляд на её животик, каждый шепот у уха, каждый жест — были намёком. Она это чувствовала.
Они сидели на диване, он, как обычно, привалился к ней, уткнувшись носом в её шею. Она листала что-то на новом телефоне, а он… уже в третий раз гладил её по животу, как будто невзначай.
— Ты опять? — пробормотала она, сдерживая смех.
— Ммм, — промычал он, не отрываясь, — просто привыкаю. К будущему.
Она повернулась к нему:
— Ты вообще слышал себя?
Он усмехнулся, чуть наклонившись к её уху:
— Слышал. И повторю. Не мешай мне визуализировать. Представляю, как ты ходишь по дому с круглым животиком, злишься на всё подряд… мило.
— Минхо! — Она оттолкнула его, покраснев. — Я вообще-то ещё не готова к такому…
Он резко притянул её обратно, глядя прямо в глаза:
— А я не сказал «сейчас». Но когда ты будешь готова — знай, я серьёзно. И хочу, чтобы ты была только моей. И чтобы у нас был кто-то, кто будет так же упрям, как ты. Или как я… хотя, подожди… — Он сделал вид, что задумался. — Не, тогда будет война в доме.
Она рассмеялась.
— Тогда, может, девочку?
— Только если она будет такой же, как ты, — ответил он, снова положив руку на её живот. — Упрямая. Умная. Красивая. С характером. И пусть орёт на меня, если я кричу. Такая мне нужна.
Она тихо уткнулась в его грудь, ничего не говоря. Но в голове уже начали крутиться образы. Образы будущего, о котором он говорил не с шуткой, а с искренним желанием.
_________________________________________
Минхо сидел в офисе вместе с Ханом и Хёнджином. Он казался спокойным, но внутри его бурлили чувства, которые он всё ещё учился выражать. Хан заметил, как Минхо слегка улыбался, глядя на экран телефона — там была её фотография.
— Ты что, влюбился? — протянул Хан, наклонившись ближе. — Никогда не думал, что Ужас мафии будет так умирать от умиления.
Минхо фыркнул:
— Отвали.
— Нет, серьёзно, — подключился Хёнджин, — ты стал мягче. Слишком. Уже даже не орёшь, когда кто-то садится на твоё место.
Минхо глубоко вздохнул, на мгновение задумался и…
— Я думаю… я бы хотел, чтобы у нас был ребёнок.
Оба парня уставились на него, как будто он сказал, что хочет петь баллады на публике.
— Ты серьёзно сейчас? — переспросил Хан, приподнимая бровь.
Минхо кивнул.
— Я вижу, как она заботится. Как смотрит, как улыбается, как волнуется даже, когда я просто кашляну. Она не просто моя… она бы стала хорошей мамой. Я хочу, чтобы её тепло стало частью чего-то большего. Чего-то… нашего.
Хан с Хёнджином переглянулись, и на их лицах появились одинаковые ухмылки.
— Вот это поворот, — хмыкнул Хёнджин. — Мелкий вырос.
— Она правда будет хорошей мамой, — добавил Хан уже серьёзно. — У неё доброе сердце. Я это видел. Она даже с нами, врагами по сути, смогла ладить. И если ты сделаешь ей больно… я лично тебя шлёпну, понял?
Минхо усмехнулся, но в глазах у него загорелось настоящее пламя. Он встал и ушёл, даже не ответив — просто пошёл к ней.
А позже, когда она сидела в саду и пила чай, к ней подошли Хан и Хёнджин. Хан уселся рядом, положив руку ей на плечо.
— Мы тут с Минхо разговаривали…
— Он, оказывается, теперь хочет… — Хёнджин сделал загадочную паузу. — Маленькую тебя.
Она покраснела и чуть не поперхнулась.
— Эй, спокойно, — рассмеялся Хан. — Мы просто хотели сказать, что ты действительно была бы хорошей мамой. Мы серьёзно. Тепло, что ты даёшь даже таким, как мы… ну, это многое значит.
Она опустила глаза, не зная, что сказать. Но в груди что-то засияло — тёплое, настоящее, будто кто-то дал ей разрешение мечтать.
Вечер был тихим. Дом утонул в мягком свете, а за окном лениво шелестели листья. Она сидела на диване, завернувшись в плед, листая что-то в телефоне. Минхо стоял у окна, глядя в темноту, как будто искал ответ. Его сердце билось быстро, но решительно.
Он сделал шаг к ней, потом ещё один. Сел рядом. Несколько секунд просто молчал, затем глубоко вдохнул и сказал:
— Я думаю, я готов.
Она оторвалась от телефона и повернулась к нему, не до конца понимая.
— Готов? — тихо повторила она.
Минхо смотрел прямо в её глаза.
— Готов к тому… чтобы с тобой попробовать. Настоящую жизнь. Семью. Я… я хочу, чтобы у нас был ребёнок. Не прямо сейчас, не сегодня. Но я больше не хочу убегать от этих чувств. Хочу быть с тобой по-настоящему. Если ты тоже…
Она замерла. Внутри всё будто застыло. Она смотрела на него, ощущая, как внутри поднимается паника. Не потому что он сделал что-то плохое. А потому что это было… по-настоящему. Слишком серьёзно. Слишком страшно.
— Минхо… — её голос дрожал. — Я… я не знаю. Это слишком неожиданно. Я… я всё ещё учусь тебе доверять. Я боюсь. Боюсь, что вдруг всё разрушится. Что ты передумаешь. Или снова станешь таким… холодным.
Минхо взял её за руку, мягко, но крепко.
— Я не передумаю. Я давно уже другой. Из-за тебя. Я понимаю, что ты боишься. И я подожду. Сколько нужно. Просто… знай, я хочу тебя. Настоящую. Навсегда.
Она опустила глаза. Её сердце сжалось. Она не могла сказать "да". Но и "нет" — тоже. Вместо этого она лишь кивнула и прошептала:
— Мне нужно время… хорошо?
Минхо кивнул. Он не разочаровался. Наоборот. Он почувствовал, что это уже шаг вперёд.
Он обнял её, не дав ей упасть в свои мысли, и прошептал в её волосы:
— Я не уйду. Не спеши. Я здесь. С тобой. И для тебя.