игра по настоящему
🖤 Особняк. Внутри логова демона.
Машина остановилась у чёрных кованых ворот. Металл заскрежетал, медленно открывая путь внутрь. Фасад особняка утопал во мраке, лишь несколько окон горели приглушённым тёплым светом.
Хан открыл заднюю дверь, криво усмехнулся:
— Выгружай свою рану, босс.
Минхо молча подхватил Т/и на руки. Она была лёгкая, как кукла. Грудь еле заметно поднималась — жива. Но пока. Он почувствовал её кровь на своей рубашке… и странное раздражение. Эта девочка слишком громко вошла в его жизнь.
Они вошли в особняк. Полы из чёрного мрамора, стены с картинами, которые кричали безумием.
Наверху навстречу вышел слуга.
— Комната для неё готова? — бросил Минхо.
— Да, сэр.
Хан скривился:
— Ты серьёзно выделил ей комнату? Может, сразу купим ей платье и завтрак в постель?
Минхо бросил на него ледяной взгляд. Хан поднял руки:
— Ладно-ладно, я просто шучу. Не кусайся.
В комнате.
Он положил её на широкую кровать. Комната была тёмная, без окон. Специально. Чтобы не могла сбежать.
Он сел рядом, откинул с её лица пряди мокрых от крови волос. Она дёрнулась, тихо застонала. Минхо смотрел молча. На её губы. На её руки — в порезах. Воспоминание об этом царапнуло внутри.
— Самоуничтожаешься, а? — пробормотал. — Не торопись. Я справлюсь с этим лучше.
В комнату зашёл Хёнджин с бинтами.
— Её перевязать? Или… подождать, пока она истечёт?
— Перевяжи, — твёрдо сказал Минхо. — Я не хочу, чтобы она умерла. Пока.
Пока. Это слово звучало, как приговор.
Он встал, глядя на неё:
— Завтра она проснётся.
И тогда мы начнём.
🕯️ Утро. Особняк.
Комната была тёмной, несмотря на утро. Т/и резко распахнула глаза.
Потолок незнакомый.
Кровать слишком мягкая.
Запах — кровь, бинты… мужской парфюм.
Паника.
Она дёрнулась — и вскрикнула от резкой боли в бедре. Простонала, оглядываясь. Она не была привязана, но нога была туго забинтована, тело будто разбито.
Она вспомнила.
Магазин.
Выстрел.
Его глаза — чёрные, как ночь.
Его пальцы в её ране.
— Чёрт.
Она попыталась встать — упала. Снова вскрикнула. В этот момент дверь открылась.
На пороге — Минхо.
Белая рубашка, тёмные брюки, волосы слегка растрёпаны, в руке — чашка кофе. В глазах — холод. Тихо зашёл и захлопнул дверь за собой.
— Не визжи. Тут стены тонкие, — сказал он спокойно, подходя ближе.
Т/и отползла назад, хватаясь за простыни, как за спасение. Её губы дрожали.
— Где я?.. Кто ты, псих?!
— О, мы уже на «псих» перешли? — ухмыльнулся он. — Быстро.
Она бросила подушку в его сторону. Он увернулся с лёгкостью. Его улыбка исчезла.
— Хватит истерик. Ты у меня. Это мой дом. И ты… моя...ну наверное просто игрушка хах.
— Я не просилась сюда!
— Ну так получилось, что ты теперь часть моей проблемы. А значит — я решаю, что с тобой будет дальше.
Он поставил кофе на стол, подошёл ближе. Сел на край кровати. Т/и вжалась в изголовье.
Он наклонился. Говорил медленно, вкрадчиво:
— Ты знаешь, кто твой отец?
— …Да.
— А я его ненавижу.
Она замерла. Сердце билось так, что казалось, оно разорвётся.
— Хотел убить тебя. Но ты оказалась… интереснее.
Он провёл пальцем по её бинту на бедре. Она сжалась, не сводя с него глаз, полных ужаса.
— Тебе будет больно, милая.
Но ты выдержишь.
Ты же умеешь терпеть, да? — он взглянул на её руки в порезах. — Я это заметил.
Её лицо побледнело. Она отвела взгляд.
Он встал, направился к двери.
— У тебя есть час. Потом я вернусь.
И если ты решишь сбежать…
Он посмотрел на неё в последний раз.
— ...я найду.
И сделаю хуже.
Дверь закрылась.
И в комнате снова стало тихо.
Слишком тихо, как перед бурей.
🔐 Попытка побега. И наказание.
Комната была тиха. Слишком.
Т/и встала с кровати, сдерживая стон боли. Нога болела адски, но внутри что-то кричало: «Беги!»
Шкаф — ничего.
Тумбочка — пусто.
Но дверь...приоткрыта, это же не проверка да?
Она кое-как дошла до двери вся дрожа от боли и страха. Сердце колотилось. Она медленно вышла
Молча. Надеялась. Верила.
Но стоило ей зайти в один из коридоров, как голос сзади пронзил её:
— Браво. За упорство.
Замерла.
Повернулась — и увидела Минхо. Он стоял у стены, в одной руке — ремень, в другой — телефон. Смотрел прямо в её душу.
— Я дал тебе час. Что ты сделала? Решила, что умнее меня?
Он шагнул ближе.
— Беги. Ну же. Давай. Сделай мне настроение — и я сломаю тебе вторую ногу.
Она отшатнулась. Дыхание сбилось. Но не побежала. Просто стояла. Он смотрел на неё несколько долгих секунд — и резко схватил за руку.
Она закричала, он дёрнул — и потащил обратно в комнату. Сбросил на кровать. Закрыл дверь на замок.
Он молчал. Взял ремень.
— нет, пожалуйста!.. — всхлипнула она, прижимаясь к стене.
Он медленно подошёл:
— Первое правило, детка: здесь нет “пожалуйста”.
Он поднял руку. Удар.
Она вскрикнула. Боль обожгла спину.
Второй удар. Она плакала, билась, умоляла — он не останавливался, пока не выдохся сам. Потом бросил ремень и сел на край кровати.
— Ты хотела играть? Ладно. Тогда будем играть по-настоящему.