в подвале
🩸 После боли — приказ.
Т/и лежала на кровати. Глаза опухшие, губы дрожат. На спине — следы от ремня, кожа пульсировала болью. Всё тело горело.
Минхо подошёл к окну, куря, как будто только что не избил человека. Он смотрел вдаль, потом медленно повернулся к ней.
— Ты хрупкая. Но упрямая.
Он усмехнулся.
— Прямо как он. Твой папаша.
Она только стиснула зубы, отвернулась.
Минхо прошёлся по комнате, словно обдумывая что-то. Потом остановился.
— Поиграем. Раз ты хочешь быть взрослой, получишь взрослое задание.
Он подошёл ближе, наклонился, взял её за подбородок, заставив посмотреть в его глаза.
— Сначала ты убегаешь. Потом орёшь. Теперь плачешь.
Ты знаешь, сколько мне лет?.. — он склонился ближе. — Двадцать семь. Я не нянька. Я — демон.
И если я не убил тебя — это подарок, поняла?
Она лишь глядела в него, сжимая простынь в кулаках. Он отпустил.
— А теперь слушай. Сегодня ты идёшь вниз.
Ты поможешь Хану вымыть подвал. Там кровь. Трупы. Гниль. Всё настоящее.
Ты хочешь быть сильной — начинай с грязного.
Она замерла.
— Подвал?.. — прошептала.
— Да. Если блеванёшь — уберу тряпкой твоё лицо.
А если откажешься — я тебя туда запру, поняла?
Он встал.
— Через 10 минут, — сказал он, направляясь к выходу.
— Не придёшь — найду и привяжу.
Дверь закрылась.
Т/и осталась в комнате одна. С дрожащими руками. С сердцем, полным ужаса. И с одной мыслью:
"Это только начало."
🔥🕯 Подвал. Кровь. И Хан.
Т/и вышла из комнаты, держась за стену. Каждый шаг — как удар током. Нога стреляла болью, а на спине жгло так, будто её провели по лезвию.
Она еле дышала. Губы тряслись. На худых ногах остались следы — грязь, кровь, фиолетовые синяки. Руки дрожали. Просторный худи теперь был испачкан в буро-красных пятнах — от ремня, от пола, от самой себя.
Она подошла к лестнице. Спуск в подвал казался вечностью. Тёмный проход, пахнущий сыростью и… смертью.
Каждая ступень отдавалась эхом. Она с трудом шла вниз, будто по дороге в ад.
И вот — подвал. Слабый свет от лампочки на потолке, бетонные стены, обрызганные кровью, и вонь, от которой мутило.
Тела. Несколько. Некоторые — свежие, другие — в разложении. На полу — лужи крови, следы от волочения, отрубленные конечности. В углу — мешки. В них что-то шевелилось.
А среди всего этого — Хан. В чёрной футболке, с завязанными рукавами, в резиновых перчатках. Он весело напевал себе под нос и сдирал кожу с руки какого-то мужчины, как будто это было просто мясо.
Он заметил Т/и и… улыбнулся.
— Ооо, кукла пришла. Добро пожаловать в реальность, — он подмигнул.
— Не пугайся, это только начало шоу.
Т/и сделала шаг — и тут же схватилась за стену. Она едва держалась на ногах.
Хан подошёл ближе, в одной руке — окровавленная пила, в другой — тряпка.
— Минхо сказал, ты теперь с нами. Так что выбирай: будешь отмывать стены… или вытаскивать зубы у трупов?
Он улыбнулся как псих.
— Шучу. Сегодня просто кровь. У нас тут три трупа и немного… беспорядка. Вот, держи.
Он кинул ей тряпку и ведро.
Т/и не двинулась. Просто смотрела. Глаза её были стеклянные, как у сломанной куклы.
— Эй, — Хан щёлкнул пальцами. — Не тормози. Или Минхо сам сюда спустится.
Она вздрогнула.
Скрип. Шаг. Колени дрожат. Она подошла к стене, где была кровь. Присела. Ощутила, как одежда липнет к полу.
Начала тереть.
Слёзы катились по щекам. Ноги болели. Воняло так, что мутило. А Хан спокойно продолжал работать — рядом с ней, будто они просто убираются после вечеринки.
Время шло. А она всё тёрла.
И с каждой секундой в душе появлялось ощущение, что назад дороги уже нет…
🩸 Паника. Истинный страх.
В подвале было тихо, если не считать шороха тряпки и глухого бормотания Хана. Он беззаботно насвистывал, играя с одним из трупов, когда Т/и подползла ближе к столу, на котором стояли мешки с неизвестным содержимым.
Она тёрла кровь с пола, когда случайно заглянула под стол...
И замерла.
Там, между тенью и мешком, торчала рука. Жуткая, с вывернутыми пальцами, ногтями, в которых застряла грязь и кровь. Пальцы шевельнулись. Или ей показалось?.. Нет, нет…
Она закричала.
Дико, пронзительно, так, будто её душу вырвали из груди.
Тело рухнуло назад. Она ударилась плечом о стену, оттолкнулась и начала ползти назад, дрожа, визжа, захлёбываясь в крике:
— НЕТ! НЕЕЕЕТ!!!
— ОНО ЖИВОЕ!! ОНО ДВИГАЕТСЯ!! НЕЕЕЕЕЕТ!!
Слёзы текли потоком. Руки дрожали. Она соскользнула, ударилась коленом. Порезы на коже открылись снова. Изо рта вырвался сдавленный всхлип.
— ПОЖАЛУЙСТА… ПОЖАЛУЙСТА… — шептала она, хватая воздух.
Хан подошёл спокойно, будто ничего не произошло. Взглянул под стол — и… фыркнул.
— А, это просто судороги. У мертвецов иногда мышцы дёргаются.
Он посмотрел на неё, как на щенка, который нагадил на ковёр.
— Ты чего орёшь, дурочка?
Она всё ещё плакала, прижавшись к стене.
Хан вздохнул, подошёл, опустился рядом. Его лицо стало вдруг серьёзным.
— Слушай…
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Это твоя жизнь теперь. Крики, кровь, мёртвые тела.
Если ты не примешь это — ты сломаешься. И тогда…
Он поднёс палец к её лбу.
— ...тебя убьют. Или хуже — сделают игрушкой.
Он встал.
— Так что выбирай: хочешь жить — научись стирать смерть с пола.
А если хочешь умереть — просто продолжай кричать.
Он развернулся, вернулся к своим делам.
А Т/и осталась на полу. В слезах. В боли.
И впервые она почувствовала не просто страх…
А отчаяние.
🕯️ "Ты хочешь выжить?"
Т/и всё ещё сидела на полу, прижавшись к стене. Слёзы не прекращались, в груди всё сжималось, в голове пульсировало. Она пыталась отдышаться, но запах гнили, крови, страха — всё это било по ней волнами.
Желудок сжался.
— Угх… — вырвалось из неё.
Она зажала рот, но уже было поздно. Её стошнило прямо на бетонный пол, рядом с лужей крови. Она упала на колени, дрожащими руками пытаясь оттолкнуться, но всё тело било в конвульсиях.
И тут раздался шаг...