Ангел Черного Дьявола [18+]: «Любовь, рожденная во тьме» Мафия!

«Во всей этой тьме ты была единственным спасением из света.» © M.A.S

     ***Руя

     Мои руки и ноги заледенели, а все мое тело будто цепенело, я не могла пошевелиться, лишь смотрела на них. Где-то в далеком прошлом эти двое были моими самыми дорогими людьми, которые знали обо всех моих секретах, а сейчас в их лицах я видела лишь предательство.

     И ребенок, который сейчас был в его руках, был доказательством их предательства по отношению ко мне.  Мысли о том, что они играли за моей спиной и смеялись над моими чувствами… Эта мысль разрывает мне сердце!

     Мне было безумно больно осознавать, что всё это время они играли за моей спиной. Какой же дурой я выглядела со стороны, когда они смотрели в мои глаза и лгали мне. Спустя столько месяцев, я не думала, что их предательство сможет снова причинить мне боль. Но оказывается, я ошибалась. Рана нанесённая ими ни за жила во мне.

     В ушах лишь звенела их лживые слова, их лицемерные улыбки, и фальшивое лицо. Встревоженный моими мыслями, один из малышей толкнулся в животе, я негромко вскрикнула, и сразу же посмотрела на свой живот.

     — Милая, что случилось? — Над ухом раздался мягкий голос мужа и по коже пробежали мурашки от его дыхания. — Ты в порядке?

     Его горячая ладонь легла на мой живот, и я почувствовала, как в этот же момент малыш снова толкнулся. И Арслан это почувствовал.

     — Он толкнулся, ты поучаствовал? — взглянув на мужа, с волнением сказала я.

     Каждый момент, связанный с нашим малышами, приносило столько волнений, прекрасных чувств.

     — Готов поспорить, что это один из мальчиков, — уголки его губ подёргиваются, он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

     — А может это была наша дочь? —  Загадочной улыбкой проговорила я.

     — Если это она, то она точно пойдет в тебя характером, — я улыбаюсь, и смотрю на свой живот.

    Минута. На целую минуту я забыла о существовании Серкана, его жены и его ребенка. Одной минуты с моим мужем и моими детьми было достаточно, чтобы забыть о всей своей боли. Но стоило мне поднять взгляд, как эта боль снова возвращается. Они оба смотрели на нас, когда же взгляд Серкана остановился на моем округлившемся животе, моё сердце невольно екнуло.

     — Руя, ты беременна? — спросила Эзги, в ее голос и я услышала то ли облегчение то ли страх.

     — А тебя это каким образом касается? —  довольно в грубой манере спросил мой муж. — Не можешь нарадоваться, что станешь тётей? — последнее предложение Арслан произнёс с издёвкой.

     Лицо Эзги изогнулся в неприятной гримасе, пока её муж лишь смотрел на мой живот, его глаза стали какими-то другими, будто в них появилось какое-то сожаление. Арслан перевел взгляд с Эзги на Серкана, а потом его тёплая ладонь обхватил меня за талию и притянули к себе, так, что теперь мы стояли прижаты друг к другу.

     — У нас скоро будут тройняшки. Не хочешь нас поздравить, Серкан? —Уголки губ Арслана приподнимаются в лукавой улыбке, когда он это сказал.

      Я резко посмотрела на мужа. Кажется только из нас четверых одному ему эта ситуация приносила удовольствие.

     — Поздравляю вас, — широко улыбнувшись, кузина сделала шаг в мою сторону, но я подняла руку,  остановила её этим жестом.

     — Нам не нужны ни твои поздравления, ни твои пожелания. Лучшее, что ты можешь сделать, это держаться подальше от меня и моей семьи, — я посмотрела на них обоих, а потом ухмыльнувшись, перевела взгляд на своего мужа. — Любимый, я устала можешь отнести меня в палату?

      Арслан коротко кивнул, а потом поднял меня на руки и отнес в нашу палату. Я даже не посмотрела в их сторону, когда мы заходили внутрь.

    — Вот так, — муж осторожно положил меня на кровать, а потом сняв с меня обувь, положил мои ноги на постель. — Как ты себя чувствуешь? Есть какие-нибудь боли?

     — Нет, — я покачала головой, а потом нежно взяла его за руку. — Ты же знаешь, что то, что там случилось, не было связано с моей любовью к нему? — Я не хотела, чтобы мой муж хоть на секунду сомневался в моих чувствах к нему. — Как я и говорила, они оба для меня уже мертвы. Просто рано, которую они мне нанесли все еще...— я закрыла глаза, чтобы успокоиться. 

     — Эта рано все еще не зажила, — Арслан закончил за меня мою фразу. Открыв глаза, я посмотрела на него, он нежным взглядом смотрел на меня. — Я прекрасно знаю какую рану может нанести предательство родного тебе человека. К сожалению, эта рана никогда не заживет. Но я всегда буду рядом с тобой, — мои губы растянулись улыбка от его слов.

     — Я тебя очень сильно люблю, — я приблизилась к его лицу, а потом провела ладонью по его щеке. —  Хорошо, что ты у меня есть. Хорошо, что ты появился в моей жизни. Ты самая прекрасное, что могло случиться со мной в этой жизни.

     Арслан рассмеялся от моих слов. Его смех был таким искренним и красивым, что приятно отзывалось в моем сердце. Не удержавшись, я взяла его лицо в свои руки, поцеловала его в губы.

     — Ты такой милый, когда улыбаешься, — Отстранившись от него, сказала я.

     — Милый? — Переспрашивает он, я киваю, и он снова смеется. — Жёнушка, ты же в курсе что твой муж глава мафиозного клана?

     — Да, но это не меняет факт того, что ты очень милый, — он ухмыльнулся от моих слов, а потом снова поцеловал меня.

     — Ну, значит, я стал милым с твоим появлением.

     Он улыбался, пытался казаться сильным. Но я прекрасно знала, что сейчас творится в его голове. Все его мысли были заняты его братом. Он не верил, что Адам просто принял таблетки, чтоб заснуть. Он все еще прокручивал в своей голове те события как суицид.

     — Арслан, — Я взглянула в его глаза. — Если он говорит, что не пытался совершить суицид, значит, это правда, он не врет. Ты же знаешь Адама, он не умеет врать. И к тому же он никогда бы так не поступил с вами. Он слишком сильно любит свою семью. Он любит тебя больше всех, — я провела большим пальцем по его щеке.

     — Ты права, я не очень верю в его слова. Я действительно хочу верить ему, но мой мозг…— Он вздыхает, протирая лицо руками. — Даже если он не пытался совершить самоубийство, как я мог всего этого не заметить? Я же его старший брат, как я мог все это упустить? До какой степени я был озабочен собственными проблемы и делами, что не заметил состояние этого ребёнка? Что я тогда за брат такой? — Его слова причиняли боль моему сердцу, от того что насколько он был несправедлив к себе.

     — Эй, — я снова взяла его лицо в свои руки и заставила взглянуть в мои глаза, — не будь настолько  несправедлив к себе. Арслан, ты прекрасный брат. Ты ради своих братьев и сестер сделал все возможное и невозможное, чтоб сохранить их жизни и их покой. Мы все это знаем, мы знаем, на какие жертвы ты шел, чтобы спасти нас. Так почему же ты настолько несправедлив к себе? Почему ты всегда винишь себя? Не ты всегда виноват в том, что происходит в нашей жизни. Это жизнь, люди совершают ошибки, ошибаются, падают. Это не означает, что во всем виноват ты. Ты лишь пытался защитить его, и вчера ты спас ему жизнь. Снова.

     — Я… Я чертовски облажался, Руя. Я не смог защитить своего младшего брата и чуть не потерял его. И это, черт побери, никак невозможно оправдать. Я должен был, я обязан был заметить, что с ним что-то не так. Это однажды была уже, он уже принимал какие-то снотворные, украв его у Арий, мы это проигнорировали. Он обещал, что это большего не сделает. Я поверил ему, это была ошибка. Блядь, я так облажался.

     Его голос был переполнен гневом и разочарованием в самом себе. Он не мог простить себя такую ошибку, если бы вчера Адам бы умер… Арслан бы никогда не смог жить дальше. Он бы никогда не смог себя за это простить, как и мы все.

     — Умоляю тебя, не будет так несправедлив к себе. У тебя никогда не было детства, но ты пытался дать это детство своим братьям и сёстрам. По крайней мере, Адаму и Джану, ты пытался дать то детство, которое у вас не было. Я вижу, как ты стараешься ради них, ради нашей семьи, ради меня. Прошу тебя не делай так. —  Умоляющим голосом прошептала я и снова взяла его за руки. — Я не смогу выдержать, если ты будешь вот так винить себя и страдать. Это несправедливо.

     — Я действительно чертовски плохой брат. Я облажался, провалил экзамен на старшего брата.

     Его губы дрожат, а глаза выдают невыносимую боль, что прячется глубоко внутри, пытаясь вырваться наружу большим потоком печали и скорби.

     — А по моему ты чертовски хороший брат, — Я поцеловала его в щеку. —  Любимый, ты самый прекрасный брат, которого я когда либо в жизни видела. Ты намного лучше, чем мои братья, поверь. И ничто в этом мире не изменит факт того, что ты ради своих братьев и сестер и нашей семьи перевернёшь мир. Мы все это знаем. Может, для кого то ты плохой человек, может для кого то ты жестокий, все это не имеет значения, потому что для нас ты самый лучший. Ты лучший брат, лучший друг, лучший муж, и самый лучший отец на свете, — я взяла его в руку и положила на свой живот, и тут же почувствовала толчок внутри, рассмеялась. — Видишь, мы с этим согласны.

     Арслан смотрит на мой живот несколько секунд, а потом его взгляд с живота перемещается на мои глаза.

     — Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я влюблен в тебя. — Уголки его губ дрогнули, образуя ямочки на щеках. Тёплые ладони обхватили моё лицо и притянули к себе, так, что теперь мы соприкасались лбами. — Ты самое прекрасное, что могло со мной случиться в этой жизни. Самое прекрасное, самая яркая, и самое удивительная, что произошло со мной. Ты мой свет во тьме этого мира, ты радужный краски на холсте моей жизни, ты чудо, которое я никогда не заслуживал, но судьба подарила тебя мне. И если ты эта награда за всю боль и страданий через что я пошел, то пусть небо и земля будут моими свидетелям, что я снова пройду через этот ад, чтобы в конце ты была моей наградой.

     Слеза скатилась сначала из одного моего глаза, потом из другого, и остановились в уголке рта.

     — Не плачь, у тебя носик покраснел, — с лёгкой улыбкой проговорил он, а потом щёлкнул меня по носу, я рассмеялась сквозь слёзы, а потом поцеловала его в губы.

     Этот наш поцелуй был не похож на другие, он был слишком нежным, и влюбленным. Я с каждым вздохом, с каждым биением сердца влюблялась в этого мужчину все больше и больше. Никогда в жизни, я себе не представляла нашу с ним связь и совместную жизнь такой. Арслан в начале не то, что хорошим мужем, он мне даже человеком не казался, для меня он был воплощением дьявола, жестокий монстр, который убивает и глазом не моргнув. Но сейчас это представление о нем, была для меня невозможным, да, может он и был таким, он все ещё тот же мужчина который вселяет страх одном своим взглядом на людей, но для меня он другой…

     Он открылся, показал мне другую свою сторону. Раскрыл свою рану, свою душу, свое сердце для меня. И показал мне, насколько он может быть хорошим мужем и отцом для моих детей. Я многом своей жизни сожалела, но имена о встрече с этим человеком и о том, что судьба связала наши жизни, никогда не сожалела. И не буду. Этот прекрасный мужчина помог залечить мои раны, он дал мне смысл жизни и стойкость пройти через все, что постигло меня. Именно благодаря ему я стала настолько сильной и могла сейчас стоять на своих ногах и противостоять всему миру. Это было только его заслуга.

     ***Арслан

     Аккуратные кирпичные коттедж, который состоял из дух этажного, окружённый широким участком земли. Во дворе играли дети, мальчику было где-то 13-14 лет, а девочка была младше него на несколько лет.

     — Ты уверен, что это правильный адрес? — Прикладывая телефон к уху, спрашивал я.

     — Да это ее адрес, ошибки быть не может, — отвечает Кемаль, я снова перевожу свой взгляд на коттедж, из которого выходит женщина, с распущенными темными волосами.

     Внутри всё сжалось, а сердце на мгновение притихло. Захотелось замолчать.

     Это она…

     Сибель Корай…

     Моя биологическая мать…

     Мои глаза следили за каждым её движением: вот она подходит к детям, девочки бежит к ней в объятия, а мальчик продолжает играть с мячом. Она с нежностью обнимает девочку, и лаская её по волосам, что-то говорить.

     — Она живёт там с мужем и детьми, — раздаётся голос Кемаля с той стороны телефона, и я вздрагиваю.

     — Детьми? У неё есть дети? — мой голос дрогнул от комка в горле, взгляд направился снова в их сторону.

     Она вытирала пот со лба мальчика, при этом что-то говорила, улыбаясь… Моя мать никогда в жизни так не улыбалась мне. Ни разу… 

     — Да, трое. Двое сыновей и дочь. Страшному сыну двадцать три, среднему тринадцать, а дочери восемь лет, — рассказывал Кемаль, и с каждым его словом из меня выбивали воздух. 

     — Старшему сыну двадцать три…— повторяю я, и чувствую как, что-то ломает мне ребра изнутри. — Спустя два года после моего рождения…— я выронил телефон, и чтобы не упасть присел на корточки. — Два года…что, блядь, за два года изменилось, что ты его захотела, а меня нет? — Кулаки сжались, пока мои внутренности обжигало и кололо так, как будто их протыкали раскалённым лезвием.

     Я думал, что мне не может уже быть больнее чем, когда женщина, которую я считал своей матерью прирезала мне горло, но я ошибался. Это боль… то, что я сейчас испытываю, это была другая боль. Больнее в сотни раз, так ощущение будто мне раскрыли грудную клетку и вытащили оттуда моё чёртово сердце.

     Что может измениться за два года? Почему она не хотела меня и бросила, но после двух лет снова родила? Что черт возьми, со мной не так, что ни одна из моих матерей не хотела меня?

     — Почему я не мог быть этим ребенком? Неужели любит меня настолько плохо? — в голове курились миллион вопросов, на которых у меня не была ответа.

     Я слышу стук каблуков, а потом рядом раздаётся женский голос:

     — Молодой человек, вы в порядке? — я поднял голову и взглянул на неё, моё сердце замерло внутри. Это она.

     Её голубые глаза с тревогой смотрели на меня, а темные волосы развивались на ветру, мне в нос ударила её цитрусовый запах духов.

     Значит эта запах моей матери? Интересно она хоть раз брала меня на руки? Хоть бы раз прижимала меня к своей груди, так же как и своих детей? Она когда-нибудь сожалела о том, что бросила меня как бездомного котенка? Она когда-нибудь хотела увидеть меня? Хоть бы разок?

     Я заворожено смотрел на неё, не мог оторвать взгляд. Она была такой красивой… её глаза были такими красивыми и тёплыми, будто в них могла поместится весь мир. Весь мир, кроме меня… Мне никогда не была место не в её сердце, ни в её глазах, ни в её жизни… Эти мысли разрывали моё сердце, потому что были жёсткой правдой.

     — Вам не хорошо? Может мне позвонит в скорую? — снова спрашивает она, и я качаю головой. — Но вы выглядите не очень хорошо.

     — Нет, я в порядке, — глубоко вздохнув, я схватил телефон, встал на ноги, и со всех сил держаться, чтобы не пошатнуться. — У меня кажется давление упало, ничего страшного.

     — Уверенны, что вам не нужно в больницу? — я с трудом киваю. — У вас давление упала, вы завтракали? — я замираю от её вопроса. 

     — Что?

     — Вы завтракали или нет? — я снова качаю головой. — Это наверняка из-за этого. Мой страшный сын тоже имеет привычку не завтрак по утрам, и у него тоже бывают такие проблемы, — она говорила о нем с такой нежностью и любовью, что мои внутренности свернулись внутри.

     — У вас есть дети?

     — Да, трое. Два мальчика и дочка. Старший сын сейчас учиться в загранице, немного трудновато быть в дали от него, — мои губы дрогнули в горькой улыбки. — Но что вы тут делаете? Я вас раньше здесь не видела.

     — Да, я не местный, приехал сюда, чтобы кое-кого найти, — я пытался говорить как можно спокойные. — У вас лишь трое детей? — спрашиваю я, и выражения её лица меняется.

     Она о чем-то задумалась, я в надежде, что сейчас она хоть бы что-то скажет об мне, смотрел на неё. Я хотел хоть бы на мгновение быть частью её жизни. Хоть бы на долю мгновение стала кем-то о ком она помнит, но спустя несколько секунд она говорит то, что заставляет мое сердце рухнут и разбираться на мелкий кусочки.

     — Конечно, у меня только трое прекрасных детей. Но почему вы об этом спросили? — взглянув в мои глаза, спросила она.

     Хотел узнать помнишь ли ты об мне? Неужели твое сердце не узнала меня? Говорят материнская сердце узнает своего ребенка как бы он не изменился. Но в твоём сердце мне нет место. Мне никогда не была там место. Неужели я занял бы так много место, что ты даже один его уголочек не отдала мне? Неужели я был настолько не нужным человеком? Твое сердце не болела когда ты оставила меня? Она не сопротивлялась? Не горевала о моей потери? Почему Руя так сильно страдала по нашему не родившимся малышу, а ты не моргнув бросила своего ребенка? Что у тебя за сердце такое?

     — Просто любопытство, — я выдавил из себя улыбку. — Я…— я хочу сказать это слова, хочу сказать, что я её сын, хочу сказать, что я искал её, но мой язык будто онемел. — Если честно, я приехал, чтобы увидеться с вам..

     — Милая? — калитка открывается и выходит высокий мужчина, сначала он с подозрением посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на неё. — Что ты там делаешь? Давай домой, дети ищут тебя. — это был её муж.

     — Минут, дорогой, — она снова посмотрела на меня. — Мне уже пора, не хотите позавтракать с нами? — с улыбкой проговорила она, и я посмотрел в сторону её дома.

     Она счастлива, у неё свая семья, муж, дети, я не знаю почему она бросила меня, в чем была моя вина, но почему-то моё сердце не хотела портить её жизнь. Я хотел место в её жизни, но теперь понимаю, что мне нет место в её семье, в её жизни, в её сердце. От того, что я разрушу её жизнь, она меня не полюбить и не примет, так, что все была бесполезно.

     — Нет, благодарю за приглашение, но не буду беспокоить вас и вашу семью, госпожа. Всего доброго, — ели выговариваю я, а потом разворачиваюсь и иду к своей машине.

     — Извините, но вы так и не назвали свое имя. И кого вы искали? — спрашивает она, и я замираю на месте, поворачиваюсь к ней лицом. — Как вас зовут? — с улыбкой спросила она.

     — Моё имя Арслан. Альпарслан.

     — Альпарслан? — повторяет она, и я киваю, её выражение меняется, и я думаю, что она может узнать мое имя, но нет. — Очень красивая имя, — снова посмотрела на меня и улыбнулась, моё сердце сжалось из-за её улыбки. — Но кого вы искали? Скажите, может я могу помочь.

     — Не думаю, что вы её знайте. Я искал того, человека которого никогда не существовала, — горько ухмыльнувшись, сказал я.

     — Как этот?

     — Вот так, я искал иллюзию, мечту, которая никогда не суждено была сбыться. Была призрачная надежда, и я как дурак гнался за ней, но она растворилась в воздухе, — я чувствовал как мое сердце внутри кровоточи от моих слов.

     — Но всё же кого вы искали?

     — Маму, — моя грудная клетка сжалась в тисках боли и отчаяния. — Я искал свою маму, которой у меня никогда не была, — я открыл дверь своей машины и в последний раз посмотрел на неё. — Рад был с вами познакомиться госпожа Сибель, желаю вам долгих лет с мужем и вашими детьми, — и сел в машину, но прежде чем уехать я услышал её голос.

     — Откуда ты знаешь мое имя? Кто ты такой? — но я ничего не сказал, просто нажал на педаль газа и умчался куда подальше от неё.

     Это была ошибка, я не должен был вообще приезжать сюда, не должен был открыт эту свою рану, не должен был встречаться с ней. Но моё желание увидеть её была таким сильным, я хотел лишь разок с дали посмотреть на неё. Хоть бы разок… и теперь ненавидел себя за эту мимолётную слабость. Но теперь вырвал из своей головы мысль о том, что она могла меня хотеть. Она не сожалела о том, что сделала, не желала, что бросила меня, и теперь я могу отказаться от неё так же как и она!

     ***Руя

     Сегодня был один из тех дней, когда дом пустовал. Никого кроме меня и Адама не было, у всех были свои дела, и они ушли рано утром. Прошло уже несколько дней с выпуска Адама из больницы, большую часть времени он только спал. Их разговор с братьями так и не состоялся Адам всячески  избегал этого разговора, а старший братья, они хотели давить на него.

    Закончив все свои дела в низу, я только хотела подняться наверх к Адаму как входная дверь открылась и в дом зашёл Туфан.

     — Туфан? — Остановившись на полпути, посмотрела на него.

     — Госпожа, у нас кое какая проблема, — его голос был встревоженным, что заставило меня нервничать.
    
     — Что за проблема, Туфан? И почему ты с этой проблемой пришел ко мне?

     — Кое-кто хочет встретиться с вами.

     — Со мной? — Переспрашиваю я, и он кивает. — Кто это, кто хочет со мной встретиться?

     — Тот, с кем бы Арслан не хотел, чтобы вы встречались. Но она настаивает на том, чтобы встретиться с вами и говорить, что не уйдет, пока не увидит вас. Если она повысить свой голос это может потревожить Адама.

     Больше ничего не сказав, я прошла мимо него, вышла на улицу. На крыльце дома стояла машина, дверь, которую удерживал Кемаль, не позволяя выходить тому человеку.

     — Кемаль, что происходит? — Услышав мой голос, он тут же обернулся и посмотрел на меня, а потом перевёл свой взгляд за моей спиной.

     — Блядь, Туфан! — Злобно гаркнул он.

     — Оставь его в покое, я хочу знать, что здесь происходит. Кто этот человек и что он хочет от меня?

     На мой вопрос Кемаль не ответил он просто отошёл и дверь машины открылась. Я в ожидании смотрела, кто же выйдет из этой машины. И тот, кто вышел из неё, заставила мое сердце биться чаще.

     Из машины вышла высокая худая женщина, одетая в черное платье французской длины. Эта женщина обладала поистине аристократичной внешностью. Ее золотистые волосы были уложены в высокую прическу и поддерживались красивым золотым гребнем, украшенным рубинами. А глаза словно сапфиры, изучающие, смотрели на меня.

     Исра Эмирхан!

     Эта она, я её сразу же узнала.  Редкая женщина могла обладать такой восхитительной красотой, смотря на нее даже у меня, как у женщин, захватывал дух. Но зная какая она какая у нее сущность ее красота почему там меркла. Она дьявола в оплате человека.

     — Руя Ильгаз, — протянула она моё имя соня, пробовала её на вкус.

     — Руя Ильгаз Эмирхан! —  поправила я ее и на ее губах расцвела ухмылка.

     — Эмирхан, — Она хочет сделать шаг в мою сторону, как между нами встаёт Кемаль.

     — Ни шагу ближе, — прошептал он сквозь зубы.

     — Все хорошо, Кемаль, — Я положила руку ему на плечо, и он взглянул на меня. — Не думаю, что госпожа Исра попытается навредить мне, конечно, если она не хочет быть здесь убитой, — смотря на нее сказала я, на её губах лишь на мгновение появилась улыбка и быстро же исчезла.

      — У меня нет намерения вредить тебе, я просто хочу поговорить, — Кемаль несколько секунд смотрят на меня, а потом отходит на несколько шагов.

     — Одно неверное движение, и оно будет вообще последней, — Он стоял на достаточном расстояние, чтобы вдруг в случае нападения защитить меня.

     — Сторожевые собаки Арслана, как и всегда жаждут крови.

     — Что вы хотели мне сказать, говорите быстрее, пока никто из домочадцев не вернулись, — перебила я её не желая слушать её неуместные комментарии.

     — Твой муж запретил мне приближаться к моим детям, аргументируя свои действия тем, что я могу им навредить.

     — Я солидарна с мнением своего мужа. Я бы сказала больше, чтобы он вообще вам запретил здесь жить.  Одно ваше существование вредит психическому здоровью детей этого дома, — по выражению лица, ей явно не нравятся мои слова. Но это была правда.

     — Я прекрасно понимаю тебя сейчас ты на стороне своего мужа, защищаешь его, думаешь, что он прав и делает правильные вещи. Но это заблуждение. Арслан — кровожадный жестокий монстр. Он сын своего отца. И не нужно отрицать. Нет никакой  разницы между монстром и его выродком. Оба они нелюди, рождаемые лишь в кровавом омуте греха. Это в крови Эмирханов.

     — Что вы от меня хотите? Почему вы говорите это мне? — Я не могла понять смысл её слова, но от них меня становиться не по себе.

     — Останови своего мужа, Руя, пока не стала слишком поздно. Он сейчас на грани безумия, и если он потеряет и отставки своего разума, как и его отце, это будет катастрофой. Его вражда со мной, его война с Арыком, каждый день из-за его жестокости умирают люди, а ему наплевать. Ему наплевать на все кроме своей власти. И это лишь начала, с каждым днём будет хуже.

     — Я ничего не буду делать! Я доверяю своему мужу и его выбору, если он начал эту войну, значит на то, есть свои причины. И я никогда не встану у него на пути! — уверенно сказала я, на что она начала смеяться.

     — Ты делаешь тоже самое что и я. Я тоже во всем поддерживала своего мужа, была рядом с ним, была его тенью, его поддержкой во всем, и знаешь к чем это привело? — она указала на мой живот, и я инстинктивно закрыла его руками. — К тому, что я потеряла своего первенца. Он убил моего сына, а я собственноручно похоронила его в землю.

      Мое сердце сжалось в тисках ребра, к горлу поступает тошнота. Я чувствую как мои руки ноги начали дрожать.

     — Сейчас ты его поддерживаешь, ты на его стороне, но когда придёт время, ты пожалеешь об этом. Он сын своего отца, убивать и жажда власти у него в крови, — Я улыбаюсь сквозь страх и качаю головой.

     — Вы совсем не знаете его. Да, он может быть жестоким, но он никогда не причинит боль своим любимым людям. Он никогда не навредит нашим детям. 

     — Хм, надейся на это, — она снова улыбается, и от этой улыбки, что-то внутри меня ломается. — Ты спроси своего дорогого мужа, как его дед пришёл к власти, как его отец пришёл к власти и как он пришёл к этой власти? Они все убивали своих отцов, и каждый из них убивал своего сына и брата ради жажды власти. Твой муж убил своего отца и вступил на трон, и вот сейчас у него война и борьба за власть с его старшим братом. Как по твоему, кто будет следующим кто встанет на пути к его господству? — Ее взгляд был направлен на мой живот. Я сделал несколько шагов назад и снова покачала головой.

     — Я вам не каплю не верю. Может быть, ваш муж был таким, но мой муж не такой. Я ему верю, я знаю, что он никогда не сделает ничего нашим детям, и он никогда не навредит нашей семье. Вы его просто не знаете, а я его знаю.

     — Ты его совсем не знаешь, ты его любишь и поэтому думаешь, что знаешь. Но он чудовище, которое не заслуживает любви. И когда время придет, ты это поймешь. Знаешь, когда это будет? — Спрашивает она, но я молчу, не могу и слово проронит. — Когда ты родишь своего сына, он вырастет и станет конкурентом к власти твоего мужа. Когда жажда власти и кровожадность затмит его глаза, и он убьет твоего сына, о, тогда ты придёшь ко мне.

     Я почувствовала, как будто чьи-то руки начали душить меня. Моё сердце рвётся из груди, в ушах звенит ее слова.

     — Что по твоему, мать твою, ты творишь? — в ушах эхом раздался голос Арслана, а глаза разбежались в разные стороны. — Что ты забыла в моем доме и рядом с моей женой? — Он хватает ее за локоть и тянет назад.

     — О, ну вот и ты, — с язвительным тоном проговорила женщина. — Я же сказала тебе, что нам нужно поговорить.

     — А я сказал, блядь, что не хочу с тобой говорить. Что тут не понятного? — рычит он перед ее лицом.
    
     — Ты знаешь, я не остановлюсь, пока не получу то, что хочу.

     — Вот как? — На губах моего мужа появляться зловещая ухмылка, от которого по моей спине мурашки бегут. — Хорошо, ты хотела поговорить, мы поговорим. — Он снова хватает её под локоть и тащит в сторону своей машины. — Кемаль, отведи ее в дом, — бросать он через плечо, даже не взглянув на меня.

     Не уходи, не оставляй меня одну…— слова застревают в моем горле, я не могу их высказать. Я лишь смотру как он пихает эту женщину в машину и на огромной скорости выезжает.
    
     — Госпожа? — Когда Кемаля дотрагивается до моего плеча, я вздрагиваю и смотрю на него. — Давайте я отведу вас в дом. Вам нужно отдохнуть, вы выглядеть очень бледно.

    Я не говорю ничего, лишь кивая головой, и он отводит меня в вовнутрь. Я сидела в своей комнате и обдумывала каждое сказанное ею слова. Я не могла выбросить из своей головы то, что она сказала. Ее слова ужасали и пугали меня до смерти.

     Просидевший в комнате ещё несколько минут, я не выдержала, встала и направилась в комнату Адама. Мне нужно было отвлечься как-нибудь от этих мыслей, и самый лучшее способы это Адам. Когда я пришла в комнату, он сидел на своей кровати и слушал какую то музыку. Увидев меня, он снял наушники и улыбнулся.

     — Ты пришла, — улыбнувшийся кивнула и подошла к его кровати.

    — Как ты себя чувствуешь? — Я прикоснулась к его лбу, слава Богу  у него не было температуры.

     — Я в полном порядке, ты сама как? Выглядишь не очень, что-то случилось? — Обеспокоенно спрашивает он.

      Да случилось, много чего случилось, приходила твоя мать, а потом сказал такое, и за чего моё сердце и разум до сих пор находится в замешательстве. Именно это хотела сказать я, но вместо этого лишь улыбаюсь и качая головой.

     — Нет, я просто устала. Извини, конечно, носить в себе 3 ребёнка это дело нелёгкое, — положив руки на живот, сказала я, от моих слов о насмеялся, и я тоже улыбнулась. — Почему ты до сих пор ковыряешь в этом планшете, тебе нужно отдохнуть, — Я взяла планшет и наушники, поставив их на тумбочку, я просела рядом с ним. — Отодвинься немного.

     Адам слегка растерялся от моей просьбы, но всё равно сделал. Сняв свои босоножки я легла рядом с ним.

     — Что ты делаешь? —  Сквозь улыбку спросил он.

      — Пытаюсь заснуть и отдохнуть, что советую и тебе, — закрывая глаза, прошептала я.

     — Иногда ты такая странная, — я слышу, как он смеется, а потом почувствовала, как он укрыл меня одеялом. — Ладно, моя любимая невестушка давай спать.

     — Спи, — шепнула я и открыла глаза.

     В голове всё ещё вращались её слова. Я не могла их выкинуть. Куда они уехали, куда забрал её Арслан? Что он будете с ней делать?

     ***Арслан

     — Вылезая, — грубо схватила ее за руку, я вытащил ее из машины и вздёрнул в воздух. — Что ты творишь, хмм? Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я собственноручно убил тебя?

     — Для начало отпусти… — зашипела она, как только я убрал руку.

     Я отчётливо слышал, как часто бьется ее сердце, ощущал, исходивший от нее запах страха. Она бы не смогла скрыть от меня свой страх, как бы не старалось.

     Меньше всего я хотел стать убийцей женщины, которую когда-то считал своей матерью, но её сегодняшняя выходка, то, что она приблизилась к моей жены, раздразнило во мне что-то темное, поднимавшееся из глубин, а страх который я видел в глазах своей жены те эмоции — спровоцировали безумие. Грудь нестерпимо жгло, будто в нее заливают расплавленное железо. Разрастаясь, ощущение поднялось к горлу, с губ слетело звериное рычание.

     — Я же тебя предупреждал, чтобы ты держалась подальше от моей семьи и в особенности от моей жены. Что из за моих чёртовых слов ты не поняла? — рявкнул я, мое истинное нутро рвалось наружу! Т

     — Не нужно было меня игнорировать. Я тебя предупреждала. Я хотела увидеть Адама, но ты не позволил мне его увидеть.

     — Твое материнское сердце только сейчас проснулась? Где это сердце было много лет назад, когда ты бросила своих детей на растерзание этому тирану? — злобно улыбнувшись, спросил я, она лишь молчит. — А да вспомнил. У тебя же было горе? У тебя был траур по твоему умершему сыну, и ты забыла о своих остальных детях.

     — Хорошо, я плохая мать, а какой ты брат? Ты настолько хорош брат, что мой сын чуть не убил себя.

     Боль от её слов горьким комом поднималась к горлу, мешая дышать и здраво мыслить.
    
     — Если кто-то и виноват в том, что он это сделал, то это ты. Знаешь, когда я нашел его в при смерти, что у него в руках была? Твоя фотография с отцом, когда ты была беременна Адамом. Твоё возвращение выбило из него последний желание жить.

     — Не смей меня в этом винить. Я не виновата, — качай головой, говорит она. А я лишь ухмыляюсь ее словам.

     — Да ты что? Не виновата? Все, что происходит в нашей жизни по сей день, то кем мы стали, и всё остальное, весь этот порочный круг всему причиной была ты. У тебя напрочь отсутствует материнский инстинкт. Ты осознано бросила своих детей на растерзание. Если б ты в свое время немного хотя бы думала о нас. Если бы ты постаралась защитить хоть бы одного из нас, ничего из этого бы не случилось. Ария бы не прожила такую убогую жизнь Ками бы не изнасиловали, Амиран бы не сошел с ума, Адам бы не стал таким депрессивным. Арман бы не стал рабом своих чувств, пытаясь их контролировать. — Я чувствую, как гнев поднимается к горлу и сдавливает его.

     В памяти сплели все те воспоминания, которые я пытался так отчаянно забыть. Боль и отчаянная, с которым пытались выжить мои родные люди.

     — Хорошо признаем, я не был твоим родным сыном, ты презирала и ненавидела меня. Но что, сделали тебе твои же родные дети? Ты меня бросило в лапы зверя, но почему не защитила их?

     Меня действительно искренне это волновало. Как одна мать может так легко отказаться от своих собственных детей? Она носила их под своим сердцем и родила. Неужели ничто для нее не имело значения?

     — Не осуждай меня, ты не знаешь, через что мне пришлось пройти.

     — Но и ты не знаешь, через что прошли мы, — говори я в ответ на ее слова. — Знаешь, я больше всего злился на тебя не из-за того, что ты сделала мне, а из за того, что ты не смогла защитить моих братьев и сестёр. Ты не справилась, ты облажалась с ролью матери.

     — Ты сейчас меня вот так осуждаешь, как думаешь, каким ты будешь отцом? В итоге ты сын своего отца. Ты пойдёшь в него, будешь таким жестокими, безжалостным человеком, который убьёт собственного сына.

     Ослепительная ярость охватила меня, и я даже не понял как в 2 шага настиг ее и схватил за горло, с силой сдавил его, приподняв так, что теперь мы были на одном уровне.

     — Ты забываешься! Следи за своими гребными словами. Не смей меня сравнивать с этой тварью, — Исра начала сопротивляться, бить по моей руке и дёргая ногами, глубоко вздохнув, я швырнул её на землю. — Не провоцируй меня, не нужно соизмерять моё милосердие со своим гребаным везение.

     Она в уже смотрела на меня, надрывно кашляла и болезненно морщилась, держась за помятое горло

     — Я, блядь, не Малик Эмирхан. Не сравнивай нас. Не смей говорить, блядь, что я причиню боль своим детям. Я никогда, мать твою, не был им и не буду. Я защищу свою семью, свою жену и детей любой ценой. Даже ценой своей собственной жизни.

     — Говоришь, что ты не похож на него? Но в гневе ты такой же, как и он. — все еще держишь за свою горло, прошептала она.

     — Между мной и им есть одна чертовой разница, если я сказал, что убью тебя, если ты не заткнёшься,  значит, я убью. Поверь мне, терпение никогда не было моей сильной стороной.

     — Ты никогда не изменишься, каким был таким и останешься. Если ты думаешь, что Руя любит тебя, ты ошибаешься. Ты просто чудовище. Она никогда не полюбить такого чудовище как ты!

     Блядь, это женщина действительно хочет сегодня умереть от моей руки.

     — Не смей произносить имя моей жены этим своим гребаным ртом. Мое тебе предупреждение, держись от моей жены, подаешь, не смей даже дышать в её сторону. Клянусь Исра, если ты ещё раз подойдёшь к ней или сделаешь что то, что расстроить её, как сегодня. Я заставлю тебя страдать таким образом, которым ты даже представить себе не можешь. Не смей мне угрожать, использовали ее имя или навредить ей. Потому что последний человек, который угрожал ей сейчас, не имея даже собственной могилы. Я вырвал из его груди его гребаное сердце, а потом расчленил на части и бросил на корм своим собакам. — Бросил я в гневе, направился к своей машине. Но прежде чем сесть, я посмотрел на нее в последний раз и прошептал. — И держись подальше от моей семьи, ты больше не имеешь никакого отношения к Эмирхана. Даже тень твоя не будет касаться моей семьи!

     Когда я вернулся домой, и не нашел Рую в нашей спальни, то сразу же направился в комнату Адама, в последнее время она только там проводила свое время, заботься о нем, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Я был безгранично благороден ей за это. Руя и Адам прекрасно ладили, и это была так прекрасно, что у неё получилось найти к нему подход, когда даже мы не могли найти.

     Когда я вошёл в комнату и увидел эту картину, мои губы растянулись в улыбке. Руя спала рядом с Адамом, который обнимал её, и спал как маленький ребёнок, умиротворено и беззаботно. Им была комфортно друг  с другом, и у них была такая связь, которую мы не могли понять.

     Я осторожно, чтобы не разбудить их подошёл к кровати, и присел на пол, продолжая смотреть на красивое лицо своей жены, она выглядела такой спокойно, и так мирно спала, что я не хотел потревожить её даже на мгновение. Смотря на неё я вспомнил слова сказани Исрой:

     «Если ты думаешь, что Руя любит тебя, ты ошибаешься. Ты просто чудовище. Она никогда не полюбить такого чудовище как ты!»
    
     Чудовище…

     Она впервые так назвала меня после смерти Араса, и тогда это так ранила меня. Моя мать, женщина которую я люблю больше всех на этом свете считала меня чудовищем, это разбила мое детское сердца. Именно после того я начал меняться. Кажется именно тот момент, те слова были моим переломным моментом, когда после я проживал лишь ад.

     «Арслан, если ты думаешь, что кто-то будет рядом с тобой потому что будет любить тебя, ты чертовски ошибаешься. Ты не заслуживаешь любви, ты не достойна того, чтобы кто-то любил тебя, и был на твоей стороне. Твои братья и сестры рядом до определенного момента, когда придет время они все отвернуться от тебя. Ни одна женщина не выберет тебя, ни одна женщина не будет рядом с тобой. Потому что ты чудовище и монстр как и я!»

     Когда в голове зазвучали слова моего отца, меня передёрнуло, даже спустя годы после своей смерти он не оставлял меня в покое. Даже спустя столько лет он преследовал и был моей тенью, от которой я не мог избавиться.

     — Ты вернулся уже, — сонно прошептала Руя, и я взглянул на неё, на её губах была такая обворожительная улыбка, что я сам улыбнулся.

     — Да, милая, вернулся, — я провел рукой по её волосам, а потом поцеловал её в лоб. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — она мотает головой, и снова закрывает глаза.

     — Можешь отнести меня в нашу спальню? — протянув свои ручки, шепчет она, но все ещё не открывает глаза.

     — Конечно, отнесу. Идём ко мне, милая,  — я встал на ноги, а потом осторожно, чтобы не разбудить Адама поднял её на руки.

     — Тебе не тяжело? — положив свою голову мне на плечо, спросила она.

     — Нисколечко, — качаю головой и выхожу из комнаты.

     — Я очень поправилась, стала как слониха, да? — дует свои губки, говорит она, я ели сдержал смех, понимая что это может её обидеть.

     — Нет, милая, мне очень нравится твоя нынешняя фигура. Я в восторге от нее.

     Это была правда, мне безумно нравилось смотреть на свою беременную жену, она была очень милой, и конечно выглядите более здоровой чем прежде с её худобой.

     — Ты врешь, чтобы я не расстраивалась.

     — Я прежде тебе когда-нибудь врал, милая? — положив её на постель, спросил я.

     — Нет, — она снова качает головой.

     — Ну вот, и сейчас я говорю правду. Ты не слониха, а беременная женщина, и к тому очень и очень красивая беременная женщина от которой у меня крышу сносит, — я целую её в носик, и она улыбается.

     — Ты умеешь делать комплименты, но, не вини меня в своем безумие. Ты и без меня был психом, — я смеюсь от её слов, а потом от переизбыток чувств целую её несколько раз, она смеётся.

     — Ты права, я очень безумен, я был психом до твоего появления, но с твоим появлением эта болезнь лишь усилилась. Стала хроническим, неизлечимом. 

     — Если это означает, что ты мой, хорошо, болей, разрешаю. Скажи это, — она берём мое лицо в свои ладони.

     — Что сказать?

     — Что ты мой.

     — Я стал твоим за долго до того, как ты стала моей, — я положил свои руки поверх её рук. — Я все целости принадлежу лишь тебе, мой Ангел. Я твой! Только твой.

     — Правильно, ты мой, только мой, — она довольно улыбается, и я смеюсь. — Я тебя никому не отдам. Ты только мой.

     — Никому не отдавай, оставь себе, — я приблизился к её губам, и поцеловал, а потом прошептал перед губами: — Я всегда принадлежал тебе, и буду твоим до своего последнего вздоха. Каждая моя часть, и темная и светлая, все мои разбитый части и целые, моя душа, моё тело, моё сердце, и мой разум лишь твои. Арслан Эмирхан всегда и навечно твой, мой Ангел.

     — Я люблю тебя, любимый. Всем своим сердцем люблю, ты же знаешь? — спрашивает она, и в моей голове появляется отрывки сегодняшнего дня.

      «Если ты думаешь, что Руя любит тебя, ты ошибаешься. Ты просто чудовище. Она никогда не полюбить такого чудовище как ты!» 

     Это ложь! Моя жена полюбила меня всем сердцем, полюбила меня таким какой я есть. И плевать я хотел кто я в глазах других, если в глазах моей жены я достоин её прекрасной любви.

     — Я знаю, и я тоже тебя люблю, моя любовь. Люблю тебя всем своей чёрной душой и разбитым сердцем.

     — Даже если твоя душа черная, даже если твое сердце разбита, они мои. Не важно, что не так с ними, я люблю их и тебя такой какой ты есть! Понял меня?

     Это прозвучало как приказ, и черт возьми, она единственный человек в этом мире, чьим приказам я готов подчиняться. Всем своим существом готов ей подчиниться и преклонить колени.

     — Приказ принят, моя Королева, — она снова улыбается от моих слов.

     — Тогда иди и переоденься и приходи спать с нами, — она снова сказала это в приказном тоне.

     — Да, Ваше Величество.

     Я встал ноги, и только хотел пойди в душ, как Руя позвала меня.

     — Арслан.

     — Да, милая, — я повернулся и посмотрел на неё.

     — Ты в порядке? Что-то случилось? — я замерзаю от её слов. — Ты выглядишь очень обеспокоенным. Что-то не так, и я это чувствую. Скажешь мне, милый? — она чувствует мое состояние, и это греет моё сердце.

     — Да, случилось. Но я расскажу завтра, хорошо? — она кивает. — Я сейчас приму душ и вернусь. Потом мы вместе поспим, договорились?

     — Договорились, — она снова улыбается и я тоже.

     Я провел в душе почти двадцать минут, закончив и выйдя, я обнаружил, что моя жена снова заснула. Это прекрасная картина вызывает во мне такие чертовский прекрасные ощущение. Я чёртов счастливчик. Я выиграл эту жизнь, я самый везучи подонок на этой планете.

     Я бросил полотенце на диван, а потом прошел и лег на свою сторону, прижимаясь к всем своим телом к телу своей жены, Руя тут же поворачивается и обводить мою талию руками, уткнувшись мне в шею, сопит. Я издаю смешок, а потом целую её в макушку, и закрываю глаза.

     Мне плевать что будет, плевать какую мне придется заплатить цену за это счастье, я через все пройду, все вытерплю, будет нужна пройду девять кругов ада, но это счастье, этот момент того стоить. Руя, черт возьми, стоит всего. И мира, и войны, и всей моей боли и разбитой жизни. Я согласен на всё лишь бы вот так закончилась моя жизнь. Рядом с ней, в её объятиях.

     Эта женщина была для меня всем. Она была моей единственной из сбывшейся мечтой. До нее ни одна моя мечта не сбывалась, как бы я ни хотел, как бы я не молился. Она была моим единственным и первым выбором в этой жалкой жизни. До нее мне никогда не давали моего собственного выбора. Я никогда ничего не выбирал для себя и никогда не ставил свои чувства превыше всего остального.  Она для меня была самым прекрасным творением на земле. До неё я не жил и даже не дышал. Именно благодаря ей, мое черное и мертвое сердце забилось. Именно благодаря ей я смог впервые дышать за всю свою жизнь. Рядом с ней я впервые ощутил себя живым человеком.

     Она моя награда, мой свет, моя сила, моя победа, моя семья, моя жена, моя женщина, мать моих детей, моя половинка, мой друг и товарищ, моя Королева, мой Ангел, смысл моей жизни, она моё сердце и душа. Моё сегодня и моё завтра, моё будущее и прошлое, мой кислород и моё дыхание. Она мой последний вздох, и мой мир. Моя вечность и моя жизнь. Она моё всё. И не важно, что мне нужно отдать, чтобы она была рядом со мной. Она стоит всего!

     Я буду сражаться и стоять на ногах ради неё. Ради них, ради своей семьи, и не сломаюсь. Никогда не сдамся. Я сотру весь мир в порошок, если понадобится. Я переверну этот мир, разрушу и построю снова если это будет необходимо. Мне было всё равно на всех, и на всё. Она была единственным чего я хотела и в ком нуждался. Она нужна, она нужна мне в этой чертовой жизни. Мне плевать абсолютно на всех. Моя любовь к ней, и она сама это единственный чистый вещи, которые случились со мной и были в моей жизни. И эта женщина стоит того, чтобы ради неё разрушили весь мир и построили заново, поставив всё перед ней на колени. Я, черт побери, сделаю это ради нее.

     ***Руя

     — Кого ты видел? — в шоке произнесла я, смотря на мужа, который стоял у окна.

     — Женщину, которая меня родила. Мою биологическую мать, Сибель Корай так её зовут, — я не знала что сказать, то, что он рассказал мне подвергла меня в шоке. — Год спустя после моего рождения она вышла замуж, спустя ещё год родила сына…— он замолчал, и сглотнул, я слышала его нервное дыхание. — У неё есть своя семья, дети, трое. Двое мальчиков и девочка. Представляешь? — Арслан повернулся и посмотрел на меня, и в этот момент мое сердце сжалось внутри. — Что за два года могло измениться, что она захотела стать матерью? Сначала я думал, что может она была молода и поэтому не могла быть моей матерью и оставила меня. Но спустя год выйти замуж, а спустя еще год родить ребенка… Почему ни я? Почему этим ребёнком мог быть не я? У нас с её сыном лишь два года разницы. Что может измениться за такой маленький срок? Почему она не выбрала меня? — его голос дрогнул, и мои внутренности свернулись в узел.

     Видеть его таким уязвимым, таким разбитым, таким одиноким была так больно… Мой Арслан, мой муж, он всегда был сильным человеком, самым сильным человеком которого мне доводилось видеть, но сейчас он был настолько разбитыми, что я никогда не видела человека убитого больше чем он.

     — Зачем она меня бросила? Почему не захотела? Я был плохим, или же лишь тот факт, что по моим венам струится кровь Малика Эмирхана решила меня детства? Я все это заслужил, это была наказанием? Или же это была моим испытанием? Мои вопросы так и остались без ответа. И никто не сможет ответить на них, — пожимая плечом, сказал он.

     — Ты не поговорил с ней? Не спросил, почему она так поступила? — он качает головой. — Но почему?

     — Я не смог. Когда я увидел какая она счастливая, как она любит своих детей, какая она спокойная и живёт беззаботной жизнью, я понял, я никогда не приходил в её мысли. Я никогда ее не волновал. Она жила так будто меня никогда и не существовало. Я пустое место для неё…

     Я почувствовала как одна слезинка упала на мою щеку, а потом ещё одна и ещё одна.

     — На одну секунду у меня была надежда, я спросил её: у вас только три ребенка? Я, ждал, не знаю чего, но ждал как дурак, а она сказала: «да, у меня лишь трое детей.» Ты по её глазам, я понял, что меня нет места в них. Не была и никогда не будет. Тогда я почувствовал себя так, будто мне снова бросили. До встречи с но я думал, что Исра это самая жестокая женщина и мать, которую я знаю. Но оказался я ошибаюсь. Моя биологическая мать, куда жестокие, чем она. Сразу после того, как она родила меня, она бросила меня. И на протяжении 25 летний ни разу не интересовалась, жив я или мертв. Как можно быть таким? То есть она носила меня 9 месяцев под своим сердцем. Чувствовала меня, я пинался, мое сердце билось, я был живым человеком. Неужели за 9 месяцев она секунду не почувствовала себя моей матерью и не привязалась ко мне? Даже собака может привязаться к кошке, а враги друг другу. Почему моя биологическая мать не смогла привязаться ко мне? Неужели мыть моей матери у нас столько плохо? — его голос снова дрогнул, и он сразу отвернулся от меня.

      — Нет, нет и еще раз нет, — Я встала со своим место и пошла к нему, а потом, взяв его за руку, повернула его лицом к себе. — Не делай так. Не поворачивайся ко мне спиной, не отворачивайся от меня, не скрывай свою боль, не закрывайся от меня, хорошо? — Я положила свои ладони на его лицо и погладила его ещё к большим пальцем. — Помнишь, мы с тобой договорились, что будем обо всём делиться и ничего не будем скрывать друг от друга?

     — Помню, конечно помню.

     — Тогда не делай так. Я знаю что тебе больно, я знаю, что ты невыносимо, что твоё сердце снова разбито, что ты потерян. Ты ненавидишь эту свою сторону. Ты ненавидишь, когда люди видят, что тебе больно. Но я не они. Я не все люди. Я твоя жена. Я человек, который всегда будет рядом с тобой и будет прикрывать твою спину. Я женщина, которая носит твою фамилию, твою обручальное кольцо и твое сердце под своей груди. Я не твой враг. Понимаешь это? — Смотря в его черные бездонные глаза, говорила я. — Я буду тебе защищать, просто доверься мне. Ты можешь мне обо всем рассказать, ты можешь мне показать свою слабость, ты можешь мне показать свою боль, ты можешь поделиться своей болью со мной. Я буду рядом. Я всегда буду рядом и никогда не уйду. И никому ничего из этого не расскажу. Если ты сейчас все расскажешь, а потом скажешь мне, забудь обо всём, я все забуду так, будто этого никогда не было, просто поделись своей болью, мыслим, страданиями со мной. Я на твоей стороны. Ты мой выбор. Выбор, от которого я никогда не откажусь.

     — Я чувствую себя слабым, я чувствую себя уязвимым, мне больно, Руя. Я себя ненавижу за это. Ненавижу, что люди, которым я безразличен, могут причинить мне боль. Ненавижу, что их выбор повлиял на мою жизнь. И мне более что я был ненужным ребенком. Я был не нужен всем своим троим родителям. Они все трое ненавидели меня и отказались, бросив меня на растерзание. Для них я оказался ненужной вещью, не имеющие ценности, ни что либо другое. — Его голос был спокойным и не дрожал, но в нем было столько более обиды, что моё сердце разрывалось из за него.

     — Ты нужен мне ты ценный для меня, для наших детей, для нашей семьи. Ты самый важный человек в этой семье, Арслан. Тебя буквально боготворят в нашей семье. Ты чёртов контроль, с мнением которого считается все. И даже всемогущий и всесильный Арман, — он рассмеялся от моих слов, и внутри мне что-то оборвалось, от его измученного вида и улыбки. — Арслан, ты смысл моей жизни. Ты все, что я хочу в этой жизни, ты мой выбор, мой любимый человек, мой муж, мужчина, который станет отцом моих детей. Ты моя семья.  Ты весь мой мир, ты смысл моей жизни, ты мое сердце.

     Арслан смотрел на меня, так что все мои внутренности содрогнулись.  Он был единственным человеком, который мог на меня так смотреть. Он смотрел на меня как на сбывшуюся мечту. Он смотрел на меня так будто в моих в ладони находится весь мир. Только он мог смотреть на меня так, будто я единственная и самая прекрасное творение в этом мире.

     — Хорошо, что ты у меня есть мой Ангел. Хорошо, что ты появилась в моей жизни и раскрасила его в разные цвета. Хорошо, что ты стала моей, хорошо, что ты моя жена и мать моих будущих детей. Я бесповоротно и безумно влюблен в тебя. Ты единственный человек, в которого я смог влюбиться. Я влюбляюсь в тебя каждый день заново. И даже если мне сейчас больно, я знаю, что ты у меня есть, и это дает мне силы. Пусть будет больно, пусть мое сердце будет развиваться каждый раз, пусть будет всё, что будет, но. Пусть в моей жизни будешь ты. Лишь одна, ты будь часть этой жизни, и она для меня будет самой прекрасной. — Он взял прядь моих волос, и вдохнул мой запах. — Я знаю, я не заслуживаю тебя, и я последний человек, который был бы тебя достоин. Но я так чертовски счастлив, что ты моя. Я самый везучий подонок в этом мире. Потому что у меня есть ты. Ты моя. И это самая большая награда, которую мне могла дать Судьба. И я пройду через все, что прошел еще тысячу раз, если это будет значит, что ты в конце этой истории будешь моей, — Он прикоснулся лубом к моему лбу.

     — Я твоя. Я была сотворена для того, чтобы стать твоей. Я буду твоей всегда. Если мне снова дадут выбор, я выбрала бы то же самое. Я выберу стать твоей. Твоей женой, твоя женщина, матерью твоих детей, твоей королевой. Я тоже безумно и бесповоротно влюблена в тебя, — Прошептала я перед его губами он улыбнулся, а потом поцеловал меня.

     — Ты сводишь меня с ума…

     — Ты всегда был психом, — мы оба смеемся, и он снова целует меня.

     Этот мужчина был моим всецелой полностью. До встречи с ним я никогда не думала, что способна так сильно любить кого то. Но оказывается, мое сердце принадлежало ему с самого начала. Мое сердце умело любить настолько сильно, но умело любить лишь его. Когда я впервые его встретила, я не знала, кем для меня станет, но моё сердце с первых секунд нашей встречи знала, кто он. Мое сердце знала, кому она принадлежит. И пока я отрицала всё это, то, что я люблю этого человека, моё сердце давно уже была отдано ему. Я была так чертовски рада, что именно этот человек стал моей судьбой. Может в начале я его не выбирала, но теперь каждый день, каждую секунду он был моим единственным выбором. Он тот, кого и я выбрала, он тот, за кого я приняла полю, и он тот, за кого я пролила кровь. И это сделаю снова, если понадобится.

     Мы стояли в обнимку друг с другом, пока вдруг не раздался телефонный звонок. Я вздрогнула и посмотрела на своего мужа, это был его телефон.

     — Минуточку.

     Он достал телефон из кармана, и как только посмотрел на дисплей, его лицо поменялось, его глаза потемнели.

     — Кто это? — Встревоженно спрашивай, я смотря на него.

     — Арык, блядь, Эмирхан! — Стиснув челюсти прошептал он, я вздрогнула. — У тебя 30 секунд, чтоб сказать мне почему ты, блядь, мне звонишь? —  Поднимая звонок, прошептал он.

      Не знаю, что Арык ему говорил, но с каждой секунды лицо Арслана темнело все больше и больше.

     — Хорошо, я скоро буду, — Отключившись, он посмотрел на меня, а потом улыбнулся. Это его улыбка не понравилась мне. Что-то скрывает за ним.

     — Что он хотел от тебя?

     — Он хочет встретиться со мной, и я согласился, — моё сердце упало.

     — Нет, ты не можешь идти с ним на встречу. Он же может убить тебя! — паника охватил меня.

     — Эй, успокойся, дыши, — Можешь взял меня за плечи и взглянул в мои глаза. — Ничего не случится. Меня не так легко убить, если была бы так, он бы давно это сделал. И к тому же мы встретимся в Лофте. И со мной будут Арман и Кенан, хорошо? — я качаю головой.

     — Почему вдруг захотел с тобой встретиться? Что он хочет сделать что-то, он что-то задумал Арслан.

     — Он хочет поговорить о перемирии, — моей сердце замерло, я удивлённо уставилась на него. —  У меня было такое же лицо, когда он это сказал. Я пойду, поговорю с ним. Если есть шанс для мира и для того, чтобы защитить моих людей. Я подумаю над его предложением.

     — Но…— Арслан прикоснулся к моему лицу.

     — Ты же самое всегда говоришь, любой мир лучше, чем война. Если этот мир спасет жизнь моих людей, я должен пойти на встречу. На кону поставлена жизнь тысячи людей, знаешь же милая.

     — Знаю, — я обняла его. — Но пообещай мне, что ты будешь осторожна. Пообещай, что что бы ни случилось, ты вернёшься обратно ко мне. — Мое сердце разрывалось от мысли Того, что он может не вернуться обратно ко мне.

     — Посмотри на меня, — Он взял меня за подбородок, и я взглянула в его глаза. —  Ничто в этом мире не разлучит меня с тобой. Даже сама смерть. Я вернусь к тебе и клянусь тебя этой ночью мы будем спать, как и всегда вместе, хорошо?

      Я шмыгаю носом и киваю, а потом снова обнимаю его.

     — Вернись ко мне.

     — Я вернусь, обещаю.

     ***Арслан

     — Ну, и что ты предлагаешь? — Откинувшись на кожаный диван, спросил я.

     — Я предлагаю перемирие, — Он берет стакан с виски и подносит к своим губам. —  Я отказываюсь от трона нашего отца от борьбы за власть и от всего его наследства.

     — А взамен я должен тебе? — Сдвинув бровь, спросил я, он рассмеялся.

     — Да, ты всегда был чёртовым умником, — он делает глоток, а потом ставить его на столик и снова смотреть на меня. — А взамен я хочу всего лишь одно, — Я сам не понял, но почему то моя спина стала напряжённой, я резко выпрямился.

     — И что же это?

     — Руя. Отдай мне её, и я откажусь от борьбы за власть и трона нашего отца в твою пользу. Война будет окончена. Я отступлюсь, а Стамбул будет твоим. Руя взамен на трон Эмирханов и поста босса. Твоя жена взамен на твою власть, как тебе такой вариант, братец?