Ангел Черного Дьявола [18+]: «Любовь, рожденная во тьме» Мафия!

«Знайте, что такое боль? Боль это узнать предателя в лице когда-то родных тебе людей..» © M.A.S

     ***Руя

     Он не дышит… 

     Эти слова на протяжении двух часов крутились в моей голове, заставая меня ненавидит себя. Если бы я в свое время рассказала Арслану об тех лекарствах может сейчас бы этого не было. Угрызения совести и страх потерять Адама заставляла моё сердце болеть.

     Когда Арман сказал, что он не дышит, Арслан взял на руки младшего брата и выбежал из дом со всех ног, мы приехали в больницу, и его сразу же забрали на осмотр, который длился больше двух часов. Нам ничего не говорили, врачи не выходили, Арслан стеклянными глазами смотрел на дверь, Арман был не в лучшем состоянии, Амиран сидел на полу у реанимации, Камилла как в бреду повторяла, что Адам не может умереть, Кенан пытался её успокоить, но была безуспешно, Лайя же утишала Арию, а я лишь смотрела на спину мужа, и ничего не могла сделать.
    
     Мой страх был слишком велик, я не знаю, что буду делать, как смогу это выдержит если с Адамом что-нибудь случится. Я никогда не смогу себя за это простит. Арслан никогда не простит меня, если узнает.

     — Почему они, блядь, до сих пор не вышли? — вдруг в ярости закричал Амиран, и я вздрогнула, мы все посмотрели на него. Он встал и подошёл к Арслану. — Почему ты стоишь здесь и ничего не делаешь? Почему вы оба тут стоите и бездействует? — он сначала посмотрел на Арслана, а потом на Армана. — Почему они увели ребенка, и до сих пор ничего не сообщил о его состоянии? — я впервые видела Амиран в таком отчаянным состояние.

     — Мы можем лишь ждать пока врачи ничего не скажут, — устало сказал Арман, но это ещё сильнее разозлила его.

     — Ждать? Чего мы будем ждать? Пока они не убьют моего младшего брата? — он никогда в таком тоне не говорил со своими старшими братьями, особенно с Арманом. — Арман, блядь, ты вообще в своем гребным уме? Чего мне нужно ждать? Его смерти?

     Арслан резко схватил его за шею и повернул его лицо в свою сторону, взглянул в его глаза. Яростно и жестоко.

     — Он не умрет! Так что успокойся и закрой свой чёртов рот, Амиран! — стальным тоном произнес он. Плечи Амирана поникли, злость и ярость на его лице сменились на боль и страх.

     — Брат, а вдруг он не выживет? — его голос дрожал, как будто сейчас заплачет от бессилия.

     — Амиран, — Арслан взял лицо брата в свои руки, заставляя смотреть в его глаза, и твердо сказал: — С Адамом ничего не случится. Он не умрет, мы его не потеряем. Ты меня слышишь? Мы не потеряем своего младшего брата!

     Без каких-либо сомнение в своем голосе, сказал Арслан. Но я знала настолько трудно ему довались эти слова. Ему самому была нужна, чтобы кто-то его в этом убедил, но ему нужно была защищать свою семью.

     — Не с одним из вас ничего не случится, я защищу вас любой ценой, — прохрипел Арслана, а потом обнял Амирана.

     — Но мы не смогли его защитить. Мы не смогли защитить малыша, — обнимая своего брата, сказал Амиран. Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать свои рыдания.

     Арслан посмотрел на Армана, между ними был какой-то немой диалог, они поняли друг друга без слов, и выражений лица Армана, говорила лишь о том, что это был не лучший разговор между нами. Арслан закрыл глаза, а Арман прислонился спиной к стене, опустил голову. Я никогда ещё в жизни не видела их настолько разбитыми и в таком отчаянном состояние.

     Мы простояли под дверью реанимации ещё каких-то полчаса, пока двери не открылись и не вышел врач. Мы все сразу подбежали к врачу.

     — Как мой брат? Что с ним? Он в порядке? Он же жив? Скажите, что-нибудь, пожалуйста! — каждый из нас набросился на врача со своими вопросами.

     — Для начала успокойтесь, — снимая свою маску, попросил он. — Адам сейчас в реанимации, он должен оставаться под наблюдением врачей. Мы промыли ему желудок, из-за того, что у него была передозировка. — моё сердце упало.

     — Передозировка? — повторяет Арслан. — Передозировка чем? Это были наркотики? — его голос слегка вздрогнул, такая его реакция была самой естественной.

     У него был слишком негативное отношение к наркотикам, он ненавидел их, до такой степени, что запрещал даже торговать им на его территории.

     — Нет, но это ещё более опасно чем наркотики. Это вероятно всего были наркотические препараты. Его анализы крови показали очень высокую дозировку разных препаратов. Это были как  болеутоляющий так и снотворные.  Феназепам, Оксиконтин, а их действия в 2 раза сильнее морфина. Кажется, он принимает их уже очень давно. Каким образом он достал эти препараты не понятно. Во-первых их не выпускают без рецептов, а во-вторых их не возможно найти в обычных аптеках города.

     Арслан посмотрел на Армана, он покачал головой, будто пытался найти ответ на эти вопросы.

     — Он не мог нормально спать по ночам, а потом его сон стал нормальным, значит это была из-за того, что он принимал эти таблетки? — спрашивает Ками, и врач кивает, Камилла заплакала и обняла свою сестру.

     Я отошла на несколько шагов назад, в голове вдруг появились те самые воспоминание.

     «— Клянусь, я больше не принимаю их. Я их всех уже выбросил, если хочешь можешь проверить мою комнату.
     — Я тебе верю, Адам. Но прошу тебя, больше не принимай эти гадости. Они же хуже чем наркотики. Прошу тебя.
     — Хорошо, даю слова, что не буду их больше пить. Обещаю.»

     — Он же обещал мне, — тихо шепчу я, чувствуя как по щекам скачиваются крупные слезы. — Ты обещал мне, Адам…— прошептала я, и вдруг почувствовала сильную боль внизу живота.

     Внутри что-то оборвалось, я попыталась схватиться за стену, как скорчилась от резкой боли внизу живота, боль была такой сильной, что я закричала в голос.

     — Руя?! — я ничего не видела, лишь слышала обеспокоены голос мужа. — Что случилось? У тебя боли?

     — Живот… Арслан, мне больно…— только и смогла сказать, Арслан тут же подхватил меня на руки.

     — Позови врача, живо! — закричал он. — Ничего не случиться. И ты и наши дети будут в порядке, — я ничего не смогла сказать из-за слабости в теле, лишь положила свою голову ему на плечо.

     Лишь бы мы уже ушли из этой больнице все без потерь.

     ***Арслан

     Я сидел у кровати своей жены, пока врач в которой раз её осматривал. Руя была без сознания, её лицо была таким бледным и выгладила так болезненно, что у меня сердце в груди сжималось. Из-за ситуации с Адамом я совсем забыл что моя жена была беременна, она все эти часы стояла на ногах и плакала, а я даже не заметил этого.

     Я чёртов мудак!

     — Как её самочувствие? Им же ничего не грозит? — смотря на врача, спросил я.

     — Госпожа Руя в порядке, и дети тоже, — она поправила ей капельницу. — Эти боли были на почве стресса и переживание. Ей нужно беречь себя. Беременность сама с собой очень тяжёлая для любой женщины, а для вашей жены ещё труднее. Вам нужно быть ещё более осторожным и внимательным чем обычным мужьям.

     — Я вас понял. Я сделаю все необходимое для них, — я взял руку свое жены. — Я позабочусь о них.

     — Хорошо. Госпожа Руя проспит несколько часов, а когда проснётся то мы ещё раз её осмотрим, — с улыбкой проговорила женщина, а потом вышла.

     — Прости меня, мой ангел, — я дотронулся до её живота. — Я облажался, — я положил голову на её постель, и тяжело вздохнул.

     Сегодня был один из самых трудных день в моей жизни. С одной стороны Адам, который боролся за свою жизнь, а с другой стороны моя жена и дети, здоровья, которых была в опасности. Я чувствовал себя чёртовым неудачником, который облажался по полной. Я не справился ни с ролью старшего брата, ни с ролью мужа и отца.

     Пока Руя спала, я вернулся обратно к Адаму, наши сидели на скамейках, и выглядели не лучше меня. Лишь один Арман стоял у окна и наблюдал за Адамом, я подошла к нему.

     — Как Руя? — не отрывая взгляда от нашего младшего брата, спросил он.

     — Слава Богу они в порядке. Врач сказала, что эта на почве сегодняшнего стресса. Ситуация с Адамом слишком сильно повлияло на неё, — я смотрел на Адама.

     Сейчас, когда он лежал на этой койке, с кислородной маске на лице, он выглядел ещё более уязвимыми чем был на самом деле. Сколько я себя помнил, я всегда пытался его защитить, защитит от нашего мира, защитит от нашей семьи, защитит от нашей тьмы, защитить от меня, но к сожалению, я не смог защитить его от него самого. Я не был хорошим и примерным братом, но я пытался хоть немного, но дать ему то, что у него забрала эта жестокая жизнь. Но я снова провалился с ролью старшего брата.

     — Как думаешь в какой именно моменты мы совершили ошибку и потеряли его? — тихо спрашиваю я.

     Мне действительно была интересна, где и в какой именно моменты я потерял своего брата. Когда я упустил этот момент…

     — Мы и он росли в разных мирах. Его мир отличается от нашего, и его чувства и эмоции тоже другие, — Арман посмотрел на меня. — В его мире не существует нашей тьмы, Арслан. Мы потеряли его, именно в тот момент когда тьма Эмирханов поглотила наши разумы и сердца, сделав нас бессердечным и жестокими. Он не может вписаться в наш темный мир где живёт разрушения и кровопролития, а мы не можем вписаться в его светлый мир где живёт надежда и доброта. И это разрушает его.

     Каждое сказанное им слова резали меня без ножа, и черт возьми, он как всегда был прав. Адам был слишком хорошим и невинным для таких людей как мы. Наша тьма разрушала его. Мой младший брат погибал на моих глазах. И мы были тем кто губил его.

     — Я не смогу его отпустить, — моё сердце сжалось.

     — Но и держать его всегда мы не сможем, — с той же болью, сказал Арман и я закрыл глаза, пытаясь унять боли, что появилась в области моей груди.

     Я не мог дышать, мне была трудно глотать даже свою слюну, мысль о том, что мне придется либо отпустить моего брата, или же эта всё его погубить, причиняла моему жестокому сердцу слишком сильную боль.

     Я посмотрел на свою семью, Ария обнимала Лайю, Ками спала на плече Кенана, а Амиран сидел, схватившись за свою голову, моя жена сейчас спит в другой палате, мой младший брат боритесь со смертью.

     Семья Эмирхан…

     Эмирханы — это сплошная боль, потери, слёзы, страдания, смерть…

     Сейчас когда я смотрю на нас, я понимаю, что по сути мы почти никогда не были счастливы. Что-то или кто-то всегда омрачало наша счастье. Мы всегда платили слишком высокую цену за минуту счастья. Мы были семьёй не потому что у нас была общая кровь или же фамилия, мы стали семьёй потому что у нас была общая боль, то что сделала нас семьёй была боль. Боль обеднила нас и сделала нас одним целым, но Адам был другим. Он был другим Эмирханом. Его сердце не была затронута этой болью и этой тьмой как наши. В каждом из нас была тьма, даже в Камилле и Арий, но этой тьмы не была в Адаме. Его сердце не была запачкано как наши, и поэтому тьма Эмирханов разрушала его изнутри.

     — Я всего лишь хотел, чтобы мы были семьёй. Я хотел вас защитить, — посмотрев на Армана, сказал я.

     — Знаю, брат, — он положил свою руку на мое плечо и сжал его. — Я тоже хотел, чтобы наша семья была вместе всегда. Я тоже за это боролся. Но мы не можем больше держат его. Мы либо отпустим его, либо потеряем навсегда.

     Мысль о том, что Адам пытался покончить с собой, разрывала меня. Неужели его одиночество и боль была настолько велика, что он решился на это? Неужели у него не было не единой причины жить? И настолько мы были слепи, что ничего не заметили?

     В моей голове была столько вопросов, но не было ни одного ответа. Ответы были лишь у Адама. Я повернулся и снова посмотрел на него через стекло.

     Прости меня, малыш. Я был слишком плохим старшим братом. Прости меня…

     ***Руя

     Когда я проснулась поняла, что нахожусь в палате, голова немного болела, но больше никаких боли я не ощущала. Я сразу дотронулась до своего живота, и какую-то почувствовав кто-то из них толкнулся. Я улыбаюсь, понимая, что они в порядке.

     Адам…

     Ужас охватил меня, я убрала одеяло, и встав на ноги, надела обувь и вышла из палаты, направилась в сторону реанимации. Когда я добралась туда, там никого не было. Я подошла к окну, медсестры убрали постель. Адама нет.

     Моё сердце упало на самое дно, страх охватил все мое тело, глаза наполнились слезами, а потом хлынули с такой силой, что мое лицо в мгновение стала мокрым.

     Нет… Это быть не может. Он не может… Не может…

     — Госпожа Руя? — кто-то дотронулся до моего плеча, и я вздрогнула, обернулась, эта была медсестра. — Что с вами? Вам снова плохо? Мне позвать вашего супруга? — я покачала головой и указала в сторону окна.

     — Где Адам? Что с ним случилось? Он же…он…не..— я не могла нормально говорить, я задыхалась из-за слез.

     — Нет, он в порядке. Он очнулся и его перевели в обычную палату.

     — Очнулся? — повторяю я, не веря своим ушам, медсестра кивает. — Где он сейчас? Я хочу его немедленно увидеть. Отведите меня к нему!

     — Хорошо, идёмте, я ваш провожу в его палату, — девушка рукой указала вперёд, я быстро пошла за ней.

     Мы поднялись на другой этаж, а потом она перевела меня к какой-то палате, из которой выходили врачи, девушка ничего не успела сказать, как я забежала в палату.

     — Адам? — увидев Адама, которые лежит в постели, облокотившись на спинку кровати, я подошла к нему, а потом обняла и заплакала. — Ты очнулся…

     Я плакала так сильно, и обняла его, будто боялась, что эта окажется сном, и он исчезнет. Мой страх, что он может умереть, был слишком сильным.

     — Руя? — я слышу голос Арслана где-то сзади, и он касается моего плеча, но я не могу отпустить Адама и не могу перестать плакать. — Милая, что случилось? Почему ты плачешь? Скажи, что-нибудь, — настойчиво спрашивает муж, но я лишь плачу и ещё сильнее обнимаю Адама.

     — Я в порядке, Руя, — вдруг заговорил Адам и дотронулся до моей спине. — Я дышу.

     Взяв себя в руки, я отстранилась от него и взглянула на его лицо, он был таким бледным и слабым, что мое сердце ёкнуло.

     — Что случилось? — Арслан присел рядом со мной на корточки и положил свои руки на мои колени. — Любимая, почему ты плачешь? Что тебя так напугала? — я посмотрела на мужа и всхлипнула.

     — Я пошла в реанимацию, но там никого не была. Адама не было, я думала, что он умер, — плача проговорила я, Арслан сжал губы и тихо выругался.

     — Дьявол, — он взял мою руку. — Прошу прощения, я должен был оставить с тобой кого-нибудь, чтобы тебе сообщили. Смотри, Адам уже в порядке, — посмотрев на брата, сказал он.

     Я тоже посмотрела на Адама, он смотрел на меня виноватым видом. И это сейчас была не из-за моих слез, а из-за того, что он нарушил свое обещание.

     — Ты мне обещал, — с болью сказала я, и он закрыл глаза. — Ты давал слов, что этого не сделаешь! — я почувствовала как к горлу поступает тошнота.

     — Какое слова? — вдруг спрашивает Арслан, и мы оба сразу посмотрели на него. Все в комнате смотрели на нас. — Какое слова давал тебе Адам, Руя? Что он обещал? — его голос стал серьезным.

     Я посмотрела на Адама, в его глазах я увидела страх, он не хочет, чтобы я сказала. Не хочет, чтобы они знали, что я была в курсе.

     — Руя, я тебя спрашиваю. Ответь на мой вопрос, — это был приказ. Я посмотрела на мужа, он смотрел прямо в мои глаза, если совру, он сразу поймет. Я обещала, что больше никогда не будет врать ему.

     — Адам..— только начала я, как Адам перебил меня.

     — Я обещал ей, что не буду подвергать свою жизнь в опасность, — я посмотрела на него, он не соврал, сказал лишь часть правды. — Но я не сдержал свое обещание. Прости, — смотря в мои глаза, прошептал он.

    Я снова посмотрела на мужа, он смотрел то на меня, то на брата, зная своего мужа, могу сказать, он не поверил!

     — Но как я и говорил, я не пытался себя убить. Это не была попытка самоубийство. Я лишь хотел немного поспать и унять боль в голове. Они были слишком сильным, и я переборщил с дозировкой, — объяснился он, и какой-то тяжёлый груз упал с моих плеч. Адам не пытался покончить с собой. Слава Богу.

     — Ребенок, ты не только переборщил с дозировкой, ты принял два препарата вместе. Ты что больной? И откуда эта дрянь у тебя вообще? — в ярости закричал Амиран. — Ты ещё подросток, кто тебе давал эти лекарства?

     Адам молчал, Арслан тяжело вздохнул и встал на ноги. Был видно, что он сдерживает свой гнев. Но он был на грани.

     — Мы об этом поговорим потом, когда вернёмся домой и Адам придет в себя. И тогда ты мне всё расскажешь. До последней мелочи, малыш, — серьезным тоном произнес Арслан, от его голос мурашки побежали по моему телу. Адам молчал, потому что знал, что брат узнает то, что хочет любим способом.

     После того как мы провели в палате Адама ещё немного, мы вышли, Арслан настоял что мне нужно вернуться в постель. Пока он ворчал на меня и мы возвращались обратно в палату, я лишь закатывала глаза.

     Когда мы спустились, и направился в сторону палаты, как в коридоре столкнулись с Серканом…с ребенком в руках.

     Я почувствовала как мое сердце ёкнуло внутри, я перевела взгляд с него на ребенка, это был мальчик. Его копия и с его глазами.

     — Любимый, можешь взять сумку Керема, а я возьму его, — к ним подошла Эзги.

     Керем… Это имя он хотел дать нашему сыну…

     Когда наши взгляды встретились с Эзги, моё сердце внутри настолько сильно заболела, что я забыла дышать. Предательство Серкана была не таким больным, как её. Она была моей сестрой… я люблю её настолько же сильно как и Ризвана, я люблю её намного больше чем Серкана. Но она вонзила мне нож в спину. Я снова посмотрела на их сына, он был уже большим. В моей голове вдруг всё встала на свои места. Этот ребенок был зачат ещё когда мы были помолвлены…

     Я снова посмотрела на свою сестру, и слёзы сами хлынули из глаз. Они не просто предали меня, у них был роман за моей спиной. Пока я люблю их обоих, они за моей спиной спали.

     Никогда не думала, что они ещё более мерзкий чем есть. Какой же я была дурой. У них на моих глазах был роман, а я даже не догадалась.