Глава 34. Трещина
-Эксперимент по созданию клонов из техник демонического пламени номер шестьдесят три завершен. Отключайте Акэйн от систем жизнеобеспечения.
Стук пальцев по клавиатуре компьютера, на большом экране которого высвечивались несколько человеческих фигур и линии, напоминающие кардиограф, отражался от белых стен лаборатории, в центре которого стояло кресло с многочисленными шнурами, трубочками и панельками. Молоденькая медсестра, шевеля своими лисьими ушами, прижатыми к волосам медицинской шапочкой, начала быстро откреплять прищепки и вынимать иглы из конечностей Акэйн, сидевшей в этом кресле.
-Как все прошло? – Еле-еле открыв глаза после львиной дозы снотворного, Акэйн потянулась. – Кого-нибудь из команды Шидоарины убили?
-Нет. Однако прогресс есть. – Сидевший за столом повернулся к проснувшейся. – Клон номер 63 умеет использовать одну технику демонического пламени и драться, используя холодное оружие. Однако нужно будет пробовать еще. Вернуть клона в работоспособное состояние невозможно. – «Экспериментатор» подошел к операционному столу и обвел взглядом мертвенно-бледное тело, точь-в-точь похожее на Акэйн.
-Почему? – Демон поднялась с кресла и, шатаясь после крепкого медикаментозного сна, подошла к своему клону.
-Прошло слишком много времени после остановки сердца, около двадцати минут. Если бы на его месте была ты, я бы смог тебя «воскресить». В общем, сейчас от тебя требуется пять часов без физических нагрузок, а еще плотно поесть. На этом все.
Акэйн вышла из лаборатории, плотно закрыв дверь. Тяжело вздохнув, «экспериментатор» поднял мертвое тело клона и бросил в металлический ящик, после чего сжег. Тем временем принтер печатал несколько страниц, заголовками которых были «Изменения», «Прогресс» и так далее. Расписавшись на бумагах черной ручкой, в которой скоро закончатся чернила, «экспериментатор» увидел в погасшем экране свою усталое лицо.
Тем временем Хитоши стоял в кабинете, еле-еле освещаемом светом пасмурного дня и настольной лампой. За канцелярским столом сидел длинноволосый юноша. Его каштановые волосы, спадавшие до пояса, струились по черному плащу с серебряной цепочкой на груди. Две пряди, спадающие на лицо, прикрывали карие с легким зеленым оттенком глаза.
-Такуто-сама, я выполнил Ваш приказ. – Хитоши смотрел своими ярко-синими глазами сквозь двоюродного брата Хисамацу.
-Ты выяснил, кому принадлежит Черное Золото? – Такуто поднял взгляд на подчиненного.
-Есть веские причины проверить Курогане Шидоарину.
-То есть точно ты не знаешь? – Голос длинноволосого охладился.
-Нет, не знаю. Вы дали приказ похитить Ивасаки Такэхико, а не узнать, кому принадлежит «Черное Золото». Я сделал что Вы просили.
-Тогда так: установи слежку за Шидоариной. Выясни про нее все, что сможешь. И в особенности про «Золото». Меня не интересует, каким образом ты будешь это делать. Меня интересует результат. – Такуто откинул прядь волос со лба. – У тебя срок до следующего вторника.
-Пять дней, значит... Я понял. Могу идти?
-Сначала распишись вот тут. Это подтверждение того, что именно ты похитил Такэхико. Тебя, возможно, приставят к награде. – Длинноволосый потер глаза так, что глазные яблоки заскрипели.
Хитоши, расписавшись на бумаге, поклонился и вышел из кабинета, тихо закрыв дверь. Глава клана Ивасаки сейчас дает все задания спецотряду, который находится в подчинении Такуто, и поэтому длинноволосый сейчас на взводе. Вся эта бухгалтерия ужасно его раздражает.
***
Команда, проснувшаяся рано утром, сонно сворачивала пледы и паковала рюкзаки, наполняла фляги водой и перевязывала несколько древесных палочек веревкой. Мин-на за неимением рюкзака обратилась за помощью к Кеншину, у которого с собой была запасная сумка.
Команда медленно потянулась по дороге, постепенно просыпаясь и набирая темп.
Густой утренний туман укрыл собой дорогу. Солнце залило горизонт полоской света, а лес тем временем стремительно редел. Перед взглядом открылись серые камни, деревья полностью исчезли, а с моря дул теплый ветер. На скалистом берегу росли несколько тонких стволов, под которыми распускались редкие фиолетовые цветки. Апрель потихоньку вступал в свои права.
Волны ласкали каменистый берег, к которому осторожно спускалась команда. На пристани стояли несколько одноэтажных домиков, около которых толстыми канатами были привязаны однопалубные корабли. Несколько человек стояли на дощатых террасах домиков, все они были одеты в простые темные кимоно, однако у каждого за поясом сверкала рукоять кинжала.
-Это местная банда сбежавших из тюрем. – Мин-на согнулась за камнем. – Они нелегально обладают этой пристанью. В основном, это ёкаи из Страны Огня и Страны Жизни, которые сбежали оттуда по воде.
-Ёкаи, значит... - Икуносукэ затушил догоравшую сигарету. – Я слышу вопли сагари*. Здесь небезопасно.
*Сагари – дух умершей под деревом лошади. Имеет вид разлагающейся конской головы, чьи вопли опасны для здоровья людей.
-Но это единственный способ сбежать отсюда. Если я попробую пересечь границу легально, меня тут же посадят. Я все-таки одна из игроков. – Мин-на держала руку на заточенном веере, готовая в любой момент наброситься на врага.
-Странно это как-то. Игры ведь отменили, но почему-то игроки еще сохраняют свой статус. – Кеншин посмотрел на Мин-ну, но той нечего было сказать. – Зачем, интересно знать...
-Мин-на, а какая награда за победу в Играх? – Шидо стало интересно, в чем вообще смысл этого мероприятия.
-Никто не знает. Победителя представляют публике, говорят: «Вот он молодец, победил» и все. Дальше неизвестно. Люди идут участвовать, потому что их родственники или они сами верят, что победа – большая честь, однако даже не знают, в чем именно она заключается. – Мин-на погрустнела.
Возвышенность, на которой команда пряталась от взглядов разбойников, начала трещать. Мелкие камешки покатились вниз, сбивая своим весом тоненькие стебли только-только выросших цветов.
-Мин-на. – Шидо резко повернулась к девушке. – Твой веер разрубит вон тот камень?
Шидоарина взглядом указала на высокий валун, основание которого намертво застряло в трещине.
-Поняла.
Мин-на, пригнувшись, рысцой припустила к камню. Ее веер рассек воздух, оставив на твердой поверхности камня тонкую, но глубокую расселину. Валун, треща, покатился по склону прямо в деревянные домики бандитов.
Икуносукэ оказался около столбиков, к которым был привязан один из кораблей. Выудив катану из ножен, он быстро вскрыл каждый из узлов. Когда он повернулся к команде, его ждала гниющая голова лошади. Обдав Икуносукэ волной едкого запаха, лошадь заорала.
В глазах потемнело. Вопли ёкая вызвали тошноту, голова кружилась как балерина. Через силу заставив себя открыть глаза, Икуносукэ увидел, что каждый из команды сражается со своим ёкаем.
Вэнмин сцепился с нукэкуби – ёкаем с человеческим телом, чья голова отсоединялась по линии символов на шее, Хисамацу набросилась на нуэ – крылатое существо со змеей вместо хвоста, барсучьим телом, лапами тигра и головой обезьяны. Кеншин, параллельно прикрывая остолбеневшую от страха сестру, сражался с Нурэ-онной*, Мин-на скрестила свой веер с ножницами Кутисакэ-онны** а Шидо и Сэцуко уклонялись от волос-щупалец Футакути-онны***.
* дословно – «мокрая женщина», змея с женской головой
**Женщина с бинтами, закрывающими разрезанный до ушей рот. Спрашивает: «Красивая ли я?», затем снимает бинты, спрашивает еще раз и в зависимости от ответа либо убивает собеседника, либо разрезает его рот.
***Футакути-онна – женщина с пастью на затылке.