Глава 33. Кровавый престол
3 года до инцидента в Самурайской Академии, имение клана Курогане.
Большой особняк, окутанный густым туманом, гордо раскинулся над водной гладью. По длинным открытым коридорам тянулась колонна людей, опустивших головы в пол.
Все имели примерно одинаковую внешность: иссиня-черные волосы, черные с фиолетовым отливом глаза, высокие скулы и узкий разрез глаз. Одетые в темные кимоно, они медленно шли к комнате, в которой лежало тело прошлого главы клана Курогане – Томиэки.
По обеим сторонам от раздвинутых фусума сидели девушки, опустившие взгляд в пол и склонившиеся в поклоне перед печальной процессией.
Шествие возглавляла вдова Томиэки – Курогане Мэйлин. Ее каменное выражение лица и силуэт создавали впечатление, будто она - статуя из белого мрамора. Одетая в длинное многослойное одеяние, Мэйлин, похоже, умела скрывать все свои эмоции.
Рядом с матерью шел Сандо – с катаной на поясе, в таких же темный одеждах, но с легкой грустью на лице. За ним шли остальные трое детей – Шидоарина, Акира и Акеми. Процессию закрывали несколько мужчин и женщин, приходившиеся умершему советниками или знакомыми. Как таковых друзей у главы клана не было, ведь Томиэки был довольно высокопоставленным человеком и его слова имели довольно большой вес в обществе, однако сейчас он мертв, и все участники процессии больше походили на падальщиков, дерущихся за добычу.
В комнате царил полумрак, создаваемый тусклым светом нескольких свечей. Рядом с мертвенно-бледным телом Томиэки сидел пожилой мужчина в белом кимоно. Когда семья умершего села в ряд перед его телом, он сказал:
-Несколько часов назад привезли Томиэки-саму. Он отчаянно цеплялся за жизнь, однако судьба была неблагосклонна. К своему великому сожалению, я могу заявить, что Курогане Томиэки мертв.
Мэйлин взяла слово следующей. Ее прощальная речь была полностью лишена эмоций, она выдала несколько предложений, которые походили на вкус пресного хлеба. Затем вдова обратилась к своему старшему сыну.
-Томиэки-сама завещал мне в случае его смерти короновать Курогане Сандо как следующего главу клана. Поскольку Сандо уже достиг совершеннолетия, он будет обладать всеми полномочиями главы клана Курогане. Однако, по завещанию моего покойного супруга, следующий год после вступления в должность я буду регентом.
Остальные в комнате осуждающе вздохнули.
«У этого Сандо нет никакого опыта в управлении кланом, тем более таким влиятельным. Регентство Курогане Мэйлин не лучшая партия для него – она похоже этого и добивалась, а значит, будет продвигать свои цели через сына. Даже в случае смерти матери, в Сандо останется ее воспитание и «инструкции к власти», он вроде отравленного.
Сама же Мэйлин в глазах общества ангелом не была – кто-то пустил слух, что она изменяет своему мужу со всякими чиновниками. Если это правда, то такой факт станет рычагом давления и шантажа, а значит, сместить вдову с престола, столь желанного «коллегами» умершего главы клана Курогане, трудностей не составит.
Видимо, Томиэки понимал, что у его жены есть некие «шероховатости», поэтому и скрывал ее от общества. Или же он рассчитывал на супругу в качества «туза в рукаве»?
В любом случае, об этой женщине следует узнать побольше.»
Мураками Хадзимэ, сидевший в заднем ряду, и тщательно наблюдавший за происходящим, продумывал тактику действий.
Сейчас он – последний из членов падшего клана Мураками. У Хадзимэ была жена, но после ссоры они развелись. Он снова женился, и на этот раз Хадзимэ все нравится – он глава патриархальной семьи, жена беременна и скоро будет рожать.
Что насчет прошлой жены? Фудзико... Красивая женщина, но до ужаса непокорная. Главой семьи должен быть мужчина, а удел женщины – дом и дети. Женщина не должна думать о деньгах. А причиной развода стали финансовые трудности, которые появились в результате того, что Фудзико перестала работать.
Клан Мураками должен продолжаться. И Хадзимэ сделает все, что может. Но...
Брат Хадзимэ... А что, собственно, представляет из себя Кенджи? Сына правительницы Страны Ветра? Я вас умоляю. Да, фамилия конечно звучная, но по факту это ведь ничего не дает. Ну сын и сын, клан Мураками, выходцем которого является Хадзимэ, сейчас имеет намного больший вес, чем какой-то никому не нужный сын прошлой правительницы.
И последний шанс восстановить вес клана Мураками – стать главой клана Курогане. Ах, простите, оговорилась – стать регентом Сандо вместо Мэйлин.
Дети вдовы? Отпустить их на вольные хлеба на фронт, пусть там сражаются и умрут «достойной смертью». А клан Мураками тем временем станет влиятельным и его мнение будет иметь большой вес.
Как сладко звучит.
Через час-полтора церемония прощания закончилась. Курогане Мэйлин вместе с детьми удалилась в отдельное здание, находившееся на территории особняка, а Хадзимэ тихонько пошел за ней через запасную лестницу с другой стороны здания.
Когда он прошмыгнул внутрь, он увидел, что Мэйлин жестом приказала сыну зайти в одну из многочисленных комнат. Она не заметила Хадзимэ и затем закрыла дверь на ключ.
Подойдя к одной из щелей, Хадзимэ услышал обрывки разговора запершихся.
-Как... В смысле, тебя в том числе?
-Да. Я же сказала – всех. Без исключений.
-Я понял.
Холодный пот выступил на лбу Хадзимэ.
Резко развернувшись, он чуть не бегом выбежал из здания. Срочно убрать эту Мэйлин. Сегодня же заставить ее покинуть пост регента.
Сандо вышел из комнаты и направился в свою спальню. Такого он не ожидал точно.
В коридоре он столкнулся с Шидо, которая, увидев старшего брата, остановилась.
-Ну что? Ты рад, что станешь главой клана?
-Так мне еще целый год под регентством сидеть.
-Ну в перспективе.
-Ответственность конечно большая, но что поделаешь. Думаю, я скорее рад, чем расстроен. Уже поздно, спать пора. Давай идти к себе.
Надеть маску заботливого старшего брата в такой ситуации Сандо смог только вспомнив о том, что пока он еще в должность не вступил, и осталось несколько спокойных деньков до всей этой Санта-Барбары.
Тем временем Хадзимэ, сделавший вид просто прогуливающегося человека, «случайно» встретился с Мэйлин.
-Мэйлин-сама, мои соболезнования. Такая утрата.
-Хадзимэ-доно*, не стоит. Жизнь не заканчивается.
Сухой диалог потихоньку приобретал грязно-розовый цвет тонкой ненависти.
-А что Вы думаете насчет своей роли регента? – Хадзимэ перешел на более официальный тон. – Вы довольны такой ролью?
-Вполне. Я рассчитывала на Сандо в качестве будущего главы клана с самого начала, так что это даже в каком-то смысле неожиданно. Планировалось вообще то, что мой сын с самого начала станет полноправен. В принципе, так и есть, но о каждом своей решении он должен сообщать мне и... Впрочем, есть еще несколько скучных формальностей. Не думаю, что Вам, Хадзимэ-доно, будет это интересно.
-Я хотел сообщить Вам о том, что есть некая группа людей, которая метит на Ваше место, Мэйлин-сама. Вы уверены, что выдержите конкуренцию?
-Да. У меня есть план Б.
Мэйлин резко развернулась и ушла в противоположную сторону. Хадзимэ явно метит на ее место, причем довольно уверенно. Группа людей? Ну, это по факту ничего не меняет, но однако их личности нужно узнать.
Все присутствовавшие на церемонии прощания остановились на эту ночь в отдельных зданиях особняка клана Курогане. Сам Хадзимэ собрал эту группу для смещения регента, и сегодня им всем назначена встреча в одной из комнат южного здания.
Собственно сама постройка не была какой-то роскошной, одноэтажный домик, построенный чуть дальше от остальных зданий.
Сегодня там собрались хищники, готовые в любой момент вцепиться своими когтями и зубами в мягкую плоть. Пять человек, включая Хадзимэ, сидели в кругу. Каждый из них представлял какой-либо из знатных кланов Архипелага: Ямамото, Мураками, а также Ивасаки, и другие.
Сандо с катаной за поясом тихонько шел по открытому коридору над водой, который вел к тому самому дому. Длинный черный плащ с капюшоном полностью скрыл парня, и на фоне темного вечера ни лица, ни фигуры не было видно совсем. Лишь мраморно-белая кисть, пронизанная венами, лежала на рукояти катаны, готовая в любой момент обнажить сверкающее лезвие.
Шурша подолом плаща, Сандо остановился рядом с дверью, через щелку в которой он слышал разговор собравшихся.
-Итак, первый шаг сделан. Я рад, что мы объединились с одной целью, однако, когда Мэйлин-сама будет смещена с должности регента, только один из нас сможет занять ее место.
Холодная пауза.
-Мне удалось подслушать разговор Курогане Сандо и его матери. Похоже, они что-то замышляют. В диалоге со мной Мэйлин сказала, что у нее «есть план Б».
-Вряд ли они смогут предпринять что-то серьезное, все же сейчас на них смотрят очень много людей, так что если они и будут действовать, то только исподтишка.
-Нам нужно как можно скорее заставить Мэйлин-саму подписать отречение от должности регента и любых прав на главу клана Курогане. А разобраться с Сандо – не такая уж и проблема. Он еще неопытен и в этом наша фора.
Сандо внимательно разглядывал внешность этих людей через щелку. Так, зеленоглазый блондин, дальше пожилой мужчина с небольшой лысиной на макушке, затем голубоглазый брюнет, рыжий темнокожий парень и один зараженный проказой старик.
Шурша длинным плащом, Сандо ушел к себе. Нужно рассказать обо всем Мэйлин.
Следующее утро прошло относительно спокойно. Никаких выходок с обоих сторон не было, но к вечеру Мэйлин пару раз подолгу разговаривала с одним из той пятерки, и выходя из комнаты, выглядела довольно напряженно.
Сандо, сидя в своей комнате, давился запеченным лососем с овощами, он был на редкость пресным и как будто недожаренным. Вообще, сегодня довольно-таки важный день, нужно ехать в Страну Льда, в поместье клана Ямамото (Сэцуко – его часть). Зачем, спрашивается, это делать так срочно? Приглашение пришло вообще ночью, это нормально?
Взяв палочками рис, Сандо посмотрел в окно. За ним бегали и кричали дети прислуг этого особняка. Хорошо же им – не думаешь о том, как бы тебя не убили, как бы неверный шаг не сделать. За тебя все решают родители. Да, у Сандо есть над чем поностальгировать...
В дверь постучала одна из местных девушек-служанок.
-Сандо-сама, Вас просила срочно прийти в гостевую комнату Мэйлин-сама. – Поклонившись, девушка удалилась.
Сандо заткнул катану за пояс и понесся по коридору к гостевой. Что случилось?
Рывком открыв дверь, он застал Мэйлин и Хадзимэ за столом. Перед регентшей лежал листок бумаги, сама она держала в руке перо. На листке было написано следующее:
«Я, Курогане Мэйлин, отказываюсь от должности регента и от любых возможностей претендовать на контроль главы клана Курогане и предоставляю эту возможность Мураками Хадзимэ.»
Мэйлин тряслась от нервов. Она подняла грустный взгляд на Сандо и посмотрела на рукоять его катаны, затем коротко кивнула.
Тень пронеслась по стене и через мгновение обагрила ее кровью. Хадзимэ схватился за прорезанное горло, а Сандо понесся по открытым коридорам к южному зданию имения.
Четыре человека, сидевшие там, не успели и моргнуть. Их головы покатились по полу, забрызгивая все ярко-красной жидкостью. Осталось последнее и самое сложное.
Мэйлин, сидевшая перед трупом Хадзимэ, подняла блестящие от слез глаза на сына, стоявшего перед ней с обнаженным лезвием катаны. Несмотря на свою незавидную судьбу, в матери проснулось чувство гордости за Сандо. Она улыбнулась, а затем упала на пол в предсмертных судорогах.
«-Если меня заставят подписать отречение от должности регентши, ты, Сандо, должен убить всех претендентов на нее. Включая меня. Это не обсуждается.
-Но мама, что будет с Шидо, Акеми и Акирой? Я ведь ухожу на фронт...
-Шидоарина уже не совсем маленький ребенок, ее можно пристроить в Самурайскую Академию. Насчет младших... Думаю, Шидо, несмотря на свой возраст, сможет о них позаботится. Насколько я помню, в Академии выплачивают стипендию детям-сиротам.»
Сандо смотрел на тело матери как сквозь туман. Он убил родную мать.
-Чудовище. – Каминари-но-Они пока служил Сандо. – Ты на кого руку поднял?
-Помолчал бы ты лучше. Самому плохо.
-Хех, а вот твои сестры и брат молчать не будут.
В дверях стояли младшие члены клана Курогане. Акеми тихонько всхлипывала, а Акира стоял в ступоре. Шидо же посмотрела сначала на тело матери, а затем на старшего брата, которого жгло изнутри.
-Ты урод! Ненавижу тебя! – Акеми, младшая сестра Курогане, бросилась к ноге Сандо и начала молотить ее своими кулачками. – За что ты убил маму? За что?! – Красивое черное платье девочки испачкали слезы. Она подняла беспомощный взгляд на старшего брата, который не мог ничего на это ответить. Да даже если бы Сандо и попытался все объяснить, поняла бы Акеми?
Акира, младший брат Курогане, бросился к мертвенно-бледному телу Мэйлин.
-Мама! Мама, очнись! Вставай, открой глаза! Скажи что-нибудь, мама! – Акира отчаянно тряс Мэйлин за плечи, но безрезультатно.
Шидоарина просто смотрела на всю эту картину. Младшие брат с сестрой в слезах, старший с окровавленным мечом стоит рядом. А какая реакция должна быть у нее?
Шидо ведь не знает, что именно здесь произошло, тогда как она может вставать на чью-либо сторону?
Сандо, упорно не смотря родственникам в глаза, молча вышел из комнаты. Он только что своими руками обрек почти клан на разрушение. Сандо ведь не сможет быть главой Курогане «на расстоянии».
Место главы клана Курогане жаждет крови, никто не вступит на него невинным. Но эта цена слишком большая.
Если бы только об этом обо всем знала Шидо, может быть, тогда старший брат не был в ее глазах идеален. Если бы...