ДОЛЬКА СЧАСТЬЯ

Усевшись поудобней, я принялась командовать широкоплечим парнем Максимом у которого была кличка Артист, в прошлом – топтуном картошки и долькой счастья по совместительству, который вел машину, всю дорогу травил нам анекдоты и веселил интересными байками. Что бы добраться до загородного дома Малыша нам понадобилось минут на тридцать больше обычного, потому что мы долго петляли по заброшенным хуторам и забытым деревенькам.

Наконец-то показался двухметровый забор, окантованный поверху колючей проволокой. Забор опоясывал родное мафиозное гнездо, что у меня лично ассоциировалось с казенной тюрьмой. Мы подъехали к железным бронированным воротам. Через несколько секунд ворота медленно поползли вверх и мы въехали на территорию Малышевского особняка. Его дом напоминал мне средневековый дверец, персидского шаха, с плоской крышей, разноцветными витражами окон и причудливой лепкой по периметру. Игорь взял меня под локоть и со вздохом облегчения помог выйти из машины.

- Ну, вот, мы и дома, слава тебе Боже!

- Кто дома, а кто – неизвестно где и зачем, - не упустила я случая укусить его, на что он только пожал плечами.

Меня провели в приемную его величества Малыша и, я с раскрытым ртом принялась рассматривать его кабинет, оклеенный шелкографическими обоями вишневого цвета с золотыми витиеватыми росписями. Хозяйским взглядом я оценила со вкусом обставленную черной кожаной мебелью комнату и натуральный шерстяной ковер, пылившийся на полу.

- Игорь нажал, спрятанный рычаг в книжном шкафу, и из-под пола выехал массивный сейф.

- Может мне выйти, - поскромничала я

- Зачем? – Удивился он. – Если тебе скучно, посмотри пока мою библиотеку.

- Спасибо, я не любитель книг.

Я уселась на диван и принялась созерцать, как содержимое синей сумки быстро перекочевывало на полки сейфа. Когда Игорь убрал свой тайник обратно, я уже смотрела в окно на задний двор, где увидела бассейн, блестящий на солнце голубой водой и зеленую лужайку вокруг него. Малыш тихо подошел сзади и спросил:

- Ну, чё, нос повесила? Пошли, поплаваем, тоску разгоним.

- У меня купальника нет, - разочаровано ответила я.

- Ну, это не беда, что нибудь придумаем, пойдем...

Он потащил меня за руку через просторный вестибюль, который я толком и не успела разглядеть. Мы подошли к бассейну, и только тогда уже я увидела томно возлежавшую на ярко-желтом шезлонге девицу в алых трусиках бикини. Лифчик валялся рядом на траве, как не нужная или лишняя вещь. Девушка открыла глаза и радостно удивленно улыбнулась. Её ангельская улыбка обескуражила меня. На нас смотрела белокурая Мэрилин Монро только что сошедшая с экрана телевизора. Я вопросительно посмотрела на Малыша. В это время блондинка подскочила с шезлонга. А, уже в следующий миг повисла на его могучей шее, предварительно запечатлев легкий поцелуй на его улыбающихся губах.

- Я успела за тобой соскучиться, мой котик... – Услышала я ее томное мурлыканье.

- М-м, я тоже, моя ароматная клубничка. Я не знал, что ты уже прилетела с Кипра... Вот, так сюрприз... Жанна, одолжи моей гостье один из твоих многочисленных купальников и... Пожалуйста, надень свой верх, ну тот, что краснеет на траве, - он красноречиво посмотрел на бюстгальтер, - не вводи мою охрану в краску, а еще больше, не доводи до греха.

Жанна терлась о Малыша и улыбалась. Меня эта сцена раздраконила, не знаю почему, может даже от ревности к неземной красоте высокой Жанны?

- Я не ношу секонд хенда! – Выпалила я залпом на команду «пли». – Завтра я себе куплю купальник сама! А, сегодня вполне могу обойтись просто солнечными ванными!

Миловидная Жанна подняла вверх и без того изогнутые черной карандашной чертой брови, выщипанные до уровня тонкой ниточки сорокового размера и удивленно посмотрела на меня.

- Зайчик, а кто есть эта девушка? – на английский манер спросила она своего зайчика, до сих пор не выпускавшего ее из своих объятий.

- Еще сегодня утром была невестой... - Укусила я Малыша, он сгримасничал мне и ответил блондинке.

- Я же уже сказал, что гостья. Ну, что ты смотришь на меня с недоверием? Пойдем, поговорить нужно... - Он смотрел на нее глазами полными обожания и любви. Даю сто баксов, что в этот момент он совсем забыл о моем существовании. Ну, вот, как после этого вообще верить мужикам? А, если бы я не отдала кольцо и приняла его предложение? О-о-о-о-о-о.... Была бы драка!

Жанна обула алые, в тон купальника, туфли на высокой шпильке, накинула на плечи белый атласный халатик, отороченный снизу лебяжьим пухом; одним пальчиком она подцепила бретельку лифчика, покрутила его несколько раз в воздухе и пошла за отошедшим Малышом, напоследок бросив через плечо на меня колючий, холодный, но заинтригованный взгляд.

Я улеглась на ее место в шезлонге, подложив руки под голову, и закрыла глаза, пытаясь на время расслабиться. Не знаю, сколько времени я так пролежала, потому что успела уснуть. И приснился мне чудный сон, будто бы я стала президентом нашей страны, эдакой второй железной леди, типа Анны Тэтчер. На своем важном посту я раздавала новые должности своим министрам, среди которых был и Малышев. Чем закончился этот сон, я не знаю, потому что меня нежно и вежливо разбудили прикосновением к руке. Я открыла глаза и увидела перед собой неизвестное мне ранее лицо с квадратным подбородком и косым шрамом через весь нос.

- Извините за беспокойство, но вас спрашивает Игорь Игнатьевич... - Виновато промямлило лицо. – Он ожидает вас в столовой.

Я уселась и опустила затекшие руки, по которым забегали неприятные мурашки.

- Можно подумать, я знаю, где в катакомбах этого дворца находится столовая, - недовольно пробубнила я и попыталась встать на ноги, мысленно ругая «разбитый нос» за недосмотренный сон.

- Я вас провожу, - опять виновато произнес парень, и я пошла на прием к своему «министру из сна» в столовую.

Малыш переоделся в довольно таки симпатичный домашний спортивный костюм, хорошо сидевший на нем, и выглядел теперь не полубомжом в изодранных шортах и майке с чужого плеча, а чемпионом по тяжелой атлетике или бодибилдингу. Рядом с ним я выглядела ощипанной куропаткой. Я осмотрелась вокруг любопытным взглядом, но белокурой Жаннет не пронаблюдала.

Посреди комнаты величественно стоял огромный дубовый стол на двенадцать персон, но сервирован он был только на двоих, как я догадалась на меня и Малыша. Вопросов задавать я не стала, по типу – голодный мужчина, злой мужик. Мы пообедали в кромешной тишине, а когда я допивала сок, то уже была не в силах сдержать в себе вылезающие наружу вопросы.

- Можно поинтересоваться? Кем приходится тебе эта яркая блондинка, подругой или невестой?

- Не угадала, - Малыш откинулся на спинку стула и без особого энтузиазма ответил, - она, так, типа родственница...

- Да, ну...? Наверное, очень близкая «типа родственница», раз ты позволяешь ей в свое отсутствие оставаться здесь одной и разгуливать по поместью совершенно голой...

- Не понял? Это приступ ревности, что ли? – Поднял одну бровь Малыш, внимательно созерцая мое лицо.

- Нет, приступ женского любопытства! – Сгримасничала я.

- Ну, ладно, ладно, не напрягайся. Это сводная сестра Гарика. По отцу сводная. – Зачем-то уточнил он.

- А-а-а, - протянула я и невзначай стукнула стаканом по столу, - а, я-то думаю, что она накинулась на тебя как голодная кошка на мышку? Думаю, что за странное отношение?

- Вполне семейное, - улыбнулся Малыш.

- Конечно, оно ж и невооруженным взглядом видно, что семейное! Хорошие у вас, у родственничков, отношения: поцелуи не детские, разговоры из серии 18 плюс .... А, она что ж, сестра твоя? Со мной брезгует за одним столом кушать?

- Нет, - опять улыбнулся Малыш, - она всегда ужинает в своей комнате.

- Надо же, «всегда в своей комнате», - передразнила я его, - прямо таки английская королева...

Я никак не могла успокоиться на счет этой загадочной белокурой леди.

- Да, ты ревнуешь! Точно ревнуешь! – Весело произнес он, отбросив далеко на стол скомканную салфетку.

- Ревновать - не в моих правилах! Я просто терпеть не могу, когда ко мне относятся не уважительно! – Подчеркнула я, пристально глядя на хозяина фазенды и, уточнила. - А, она именно так и сделала...

Для вежливости мы поболтали еще минут десять о разной ерунде. Малыш не сообщил мне ничего нового или того, что смогло бы привлечь мое внимание. Я посмотрела на большие квадратные часы, висевшие на стене, которые только что пробомкали десять вечера и, прикрыв ладошкой рот, широко зевнула.

- Ну, что? Пойдем спать? – задал вопрос Малышев и тоже красноречиво зевнул.

С целью предотвращения моего побега, в каменном средневековом особняке Малыш отвел мне комнату на третьем этаже. Я вошла в спальню и остолбенела, она выглядела просто шикарно. Для меня, проживавшей в малосемейке, комната вообще показалась номером люксом в 5-звездочном отеле в центре Нью-Йорка. Как только дверь за Малышом закрылась, я защелкнула замок и с разгону бухнулась на огромную двух спальную кровать, застланную розовым атласным стеганым покрывалом, и которая бы в моей квартире заняла все свободное пространство. Об этом я мечтала всю свою сознательную жизнь. Прохладный шелк приятно холодил кожу щеки, я закрыла глаза и глубоко вздохнула, подумав «живут же люди».

Затем я понежилась в ванной, наполненной до самых краев водой и ароматной пеной и, накинув на плечи малиновый шелковый халат, собралась спать. В халате было спать очень жарко, а свою любимую легкую пижаму я оставила в Генкиной квартире, поэтому я улеглась в одних трусах. Что в такую жару было приемлемо. Я утонула в мягких пуховых подушках, и представила себе, как когда-то в детстве, летящей на мягком пушистом облаке высоко, высоко над землей. Так, парящая в своих детских мечтах, я и уснула.

А проснулась глубокой ночью, в комнате было нестерпимо душно, как в газовой камере, от усталости у меня выключились мозги, я поняла, что просто забыла включить кондиционер. Я подошла к окну, нащупала ручку, прокрутила ее и тихонько потянула фрамугу на себя. Окно бесшумно распахнулось, и в комнату ворвался поток свежего воздуха, несущий с собой на спасение от удушья. Я оперлась руками о подоконник и стала жадно, полной грудью, вдыхать ароматы ночного воздуха, доходящие до третьего этажа.

Вспоминая прошедший день, проведенный в этом, на первый взгляд, не совсем гостеприимном, доме, я пришла в выводу, что все это время находилась в подавленном настроении. И, хотя, никогда не отличалась пессимизмом, теперь же меня стали посещать самые мрачные фантазии. Кроме того, нездоровая атмосфера, вызванная незримым присутствием Малыша и его родственницы, меня сильно тяготила.

Вдруг мои размышления прервал звук приближающегося спортивного самолета, уж этот звук, я не могла спутать ни с чем. Потому что, в первые годы нашего с Генкой знакомства, он таскал меня на стадион в авиа клуб ДОСААФа, где занимался парашютным спортом. Генка так и не уболтал меня хотя бы один раз в моей жизни совершить прыжок с парашютом. Один только вид парашютных стропил, непонятно почему, вызывал у меня странные спазмы в желудке. А сама мысль о том, что мне предстоит свободное падение, переворачивала этот самый желудок вверх дном и отпугивала даже самые маленькие представления о полете.

Пока я ностальгически рассуждала о несовершенном полете, самолет низко пролетел над домом и взял курс на север. Я все еще лежала грудью на подоконнике, вдыхая ночные ароматы, как мой слух, неожиданно, поймал непонятный громко шуршащий звук на крыше. Я стала подозревать, что коты и кошки устраивают свои свидания на крышах только в мультфильмах, и то, проделывают это совершенно бесшумно. А у меня прямо над головой, наверное, слон ожидал на свидание свою девушку....

И тут, меня осенило! Трехметровой высоты забор с рыскающими по его периметру собаками, спортивный самолет, сумка полная героина, Малыш, вернувшийся домой из однодневной командировки.... Я, как Шерлок Холмс, сопоставила это все вместе, и при помощи его же дедуктивного метода, пришла к выводу, что: вполне возможно, на плоскую, восточного типа, крышу, мог высадиться парашютист. Если тренированный спортсмен с высоты 3000 тысячи километров приземляется на метровый пятачок, то крыша данного дворца для него будет просто танковым полигоном. Я оторвалась от подоконника и побежала к двери, уже на ходу набросив на себя тонкий халатик.

В коридоре меня встретила кромешная тьма, перемешиваясь с жуткой тишиной и, только откуда-то снизу пробивался тусклый лучик света. Вот, я и пошла на этот лучик. Спустившись до первого этажа, я сообразила, что свет поднимался из подвала. Пройдя по лестнице еще один пролет, я остановилась. Внизу, как я догадалась, находилась комната охранника, начиненная компьютерами, телефонами и многочисленными мониторами. Сам же охранник восседал в удобном кресле, вытянув длинные ноги и держа в руках раскрытую газету. Читал он ее закрытыми глазами. Я не выдержала такого не добросовестного отношения к собственной работе и громко крикнула:

- Шухер! – Парень широко открыл глаза, подскочил и уставился на меня, хлопая бесцветными глазами.

- Пока ты тут мирно посапываешь, к нам на крышу высадился десант! – Продолжала я свое показательное выступление.

Его не очень симпатичное лицо, довольно таки приятным для нее голосом, невозмутимо сказала:

- Детка! Тебе, наверное, приснился страшный сон?

Теперь уже я хлопала ресницами, созерцая эту тупую рожу, и не находила, что ему ответить.

- Надо же, десант ей какой-то привиделся. Иди-ка ты в постельку, досматривай хорошие сны... - Порекомендовал он мне, но почему-то сразу же принялся внимательно рассматривать мониторы с картинками местных пейзажей данной виллы.

- В какой комнате обитает хозяин дома? – На всякий случай поинтересовалась я.

- Спать иди, говорю! – Громко прикрикнул на меня охранник.

Ну, в начале, я обиделась, а потом раздумывать не стала, потому что видела американский фильм «Тупой и еще тупее», видимо этот малый был одним из его главных героев. Я попятилась, и перешагивая через две ступеньки, побежала к себе в комнату. Там, наспех сбросила шелкое чудо, натянула на себя футболку и подошла к окну. Высунувшись из него почти на половину себя, я напрягла слух и, сказано же, что женская интуиция никогда меня не подводит, уловила еле слышные осторожные шаги по металлической крыше, напрявляющиеся в противоположную от меня сторону.

Мне жуть как захотелось посмотреть на нашего ночного гостя – Карлсона. Но, для этого мне бы понадобилось или забраться на крышу самой, или как то спустить его. Серое вещество в моей черепной коробке двигалось со скоростью 70 км в час, изыскивая для меня более подходящий вариант. Я подумала о том, что попасть в дом, гость мог либо через чердак, либо как то спустившись другим путем, при этом не беспокоя собак, камеры и охрану.

Я еще раз высунулась из окна, на этот раз, как можно дальше, и попыталась в темноте рассмотреть водоотливы над окном. Через секунду я была огорчена, потомучто их не существовало. Зато между вторым и третьим этажами выступал карниз шириной сантиметров пятнадцать. И тут, меня осенила умная мысль! Если я свободно делаю сальто на бревне, то почему я не смогу пройтись по карнизу, крепко прильнув к стене? Попытка – не пытка. Я забралась на подоконник и держась за него, осторожно опустила босые пальцы ног на каменный выступ.

Нащупывая рукой в кирпичной стене выбоины и шероховатости, я прилипла с стене, как улитка к виноградному листу и так же, как и она – медленно-медленно начала передвигаться сантиметровыми шагами. Я ползла по карнизу оставляя за собой мокрый след вспотевшего тела. Конечно мое новое упражнение – высококлассная эквилибристика над землей очень сильно отличалось от сальто на бревне неимоверной сложностью, но я сумела перебороть старах и благополучно добралась до угла, где меня ждал сюрприз. Весь угол был отделан орнаментом из торчащего наружу кирпича и причудливой лепниной. Я крепко, двумя руками ухватилась за каменный узор и перевела дыхание, что бы потом по этому узору подняться на крышу. В момент отдыха я заглянула за угол стены и от неожиданности увиденного, чуть не свалилась с трехэтажной высоты.

В метрах четырех от меня, совершал спуск неизвестный альпинист похожийна человека-паука. Поравнявшись со мной, он тоже обосновался на карнизе, поправил веревку и продолжил свой спуск дальше. На уровне второго этажа, он остановился, прошелся по стене в одну сторону, заглянул в окно, затем прошел в другую и, сделав свой выбор забрался на подоконник. Потом очень тихо он исчез в темном проеме окна.

Естественно теперь уже все мои действия были направлены не на крышу, а к этому альпинисту. Я удвоила скорость своего движения, достигла веревки и также спустилась по ней на второй этаж, осторожно приземлившись на подоконнике окна, поглотившего пришельца. Заглянув внутрь комнаты, я стала свидетелем ограбления дома, потому что в слабом свете ночника, я увидела мужскую фигуру, снующую по периметру и запихивающую в карманы мелкие предметы антиквариата. Не выдержав наглого поведения грабителя, я тихонько слезла с подоконника и, вооружившись увесистой бронзовой статуэткой, спокойно произнесла:

- Эй, товарищ, ты здесь что-то потерял?

От неожиданности, стоявший ко мне спиной карлсон-альпинист, выронил из рук какой то предмет. Тут же он повернулся ко мне лицом, которое в полумраке мне не удалось рассмотреть и, через миг, как то с облегчением, вздохнул:

- Тебя, деточка, потерял! Иди сюда, крошка....

- Что, будем знакомиться? – вкрадчиво спросила я.

- А, сейчас посмотрим, - вполголоса ответил мне мужик в черном обтягивающем комбинезоне водолаза из эластика. – Может и познакомимся...

Я очень медленно стала продвигаться в его сторону, у меня была одна цель – задержать вора и вызвать охрану. Я подошла к мужику почти впритык, и тут... Тут первый раз, в моей жизни меня подвел мой всегда беспроигрышный прием женской самообороны. Альпинисто-водолазо-грабитель подхватил в полете мою летящую ногу и с силой вывернул ее в бок. Мне ничего не оставалось, как упасть на пол и больно удариться головой. В этот момент я поняла, что имею дело не просто с гостем грабителем, а с профессиональным убийцей, потому что почти сразу же у него в руке блекло сверкнуло лезвие ножа.

С жизнью я расставаться еще не была готова и попыталась в который раз сыграть свою старую роль, плачущей принцессы. Я нараспев запричитала, что мне очень больно, что он зверь, а не человек, что я его боюсь и пусть он ко мне не подходит, а собирает свое барахло и уваливает той дорогой, откуда пришел. По его не совсем четкому в полумраке выражению лица, я поняла – мужик малость расслабился и потерял бдительность. Именно этого я и добивалась. В следующую секунду я резко перевернулась на бок, подкатилась к нему и сделала подсечку. Альпинист от неожиданности повалился на пол, а пока он падал, я успела подняться на ноги и со всей силы ударить его пяткой в «солнечное сплетение».

- К-курва, - выдохнул он задыхающимся голосом и стал спазматически глотать воздух. Следом за его «курва» в меня полетел нож.

Если бы у меня была реакция Джеки Чана, я бы от ножа точно увернулась, а так он со свистом вонзился мне под правую ключицу.

- Ну, козел вонючий, - яростно воскликнула я, с силой выдернув из себя нож, швырнула его обратно, метя в черный комбинезон. Что только не сделаешь в состоянии шока! Видимо, от болевшей раны пострадала моя меткость, потому что нож вонзился в пол в нескольких сантиметрах от мужика, который уже малость отдышался.

Не медля, он поднялся на ноги, опять схватил нож и начал размахивать им передо мной, как ветряная мельница. В данный момент, я не чувствовала себя знаменитым Дон Кихотом и слава Богу, не кинулась на эту лихо вертящуюся мельницу. А стала постепенно отходить назад, пока не уперлась ногами в деревянную спинку кровати. «Ну, вот, приплыли», - огорченно подумала я. Тут, моя рука нащупала подушку, все-таки, какая ни есть, но защита (потому, что бронзовую статуэтку я уронила еще, когда падала.) И не долго думая, швырнула мягким снарядом в мужика. От того, чем я швырнула, остались мелкие кусочки материи и гора разлетевшегося пуха. «Лихо», - удивилась я и швырнула вторую подушку, потом третью, их постигла та же участь. Когда мои снаряды закончились, я испугалась не на шутку, потому что серийный убийца приближался ко мне скоростью звука.

Я запрыгнула на кровать. Под ногу мне попал какой-то твердый предмет. Пальцами ноги я поддела его и бросила в сторону противника. Как потом оказалось, это была книга. Она попала мужику прямо в лицо. И пока он отмахивался от нее, мне хватило времени сообразить и применить классический прием пограничника, то есть - выбить нож из его из рук.

Затем у нас начался сезон рукопашного боя. Я старалась, как могла и на что была способна. Но кровоточащая рана под ключицей давала о себе знать. Да, в общем, и мои приемы в основном были рассчитаны на открытое пространство, а не замкнутое помещение между кроватью и шкафом. В это время я мысленно обращалась к восточным Богам, что бы почерпнуть у них жизненных сил и солнечной энергии. В очередной раз, крутнувшись на носке, я стукнула мужика пяткой в висок, он подался назад и влип в стенку. «Ну, вот, хоть что-то», - подумала, превозмогая боль, и даже мысленно начала праздновать победу. И праздновала, если бы не открывшаяся в этот ответственный момент дверь, привлекшая мое внимание...

Яркий свет резко ударил мне по глазам, и я извлекла из себя смачное ругательство моего соседа алкаша дяди Вани. Тот, кто вошел и включил свет, сыграл на руку моему убийце, потому ему свет светил сзади, а меня ослепил. Он одним прыжком приблизился ко мне и, больно заломив за спину руку, приставил к моему горлу, откуда-то взявшийся нож.

- Ну, не козел? – Произнесла я фразу, относящуюся сразу к двоим, - державшему меня, и включившему выключатель.

Мои глаза чуть привыкли к свету и я увидела, что у двери стоял, как вкопанный столб на меже бабкиного огорода, товарищ Малышев собственной персоной.

- Еще один твой шаг и девка - труп! – прорычал мне на ухо убийца и предупредительно прорезал кожу на моей шее.

Я почувствовала под ножом боль. Тоненький ручеек теплой липкой крови просочился из раны и медленно закапал в ложбинку между моими грудями.

«Ну, так я могу и вовсе кровью истечь» - подумала я и стала молить Бога, чтобы не потерять сознание. Малыш в это время улыбнулся одной из своих самых обольстительных улыбок. Создалось впечатление, что он собирался соблазнить нашего пришельца. Потом, широко расставив в стороны руки, произнес:

- Конечно, конечно! Все что скажешь!

«Нет, только не это! – Панически подумала я. – «Неужели он такой здоровенный детина и не предпримет никаких действий?»

- Я так понял, ты и есть тот самый привет от Знахаря? – Так же спокойно и не возмутительно спросил Малыш пришельца.

- Как видишь ... Прислали по почте, бандеролью. – Ухмыльнулся Карлсон. – Но, мне некогда болтать, давай сразу же к делу. Условия такие: Ты мне отдаешь товар, я тебе – твою бабу!

- Ой, Сыч, не на того напал! Тут ты прошибся. Это не моя баба! Я не знаю вообще, кто она, и как попала в мою запертую комнату. – Обратился Малыш к моему палачу, подернув массивными плечами.

- А, я тебе сейчас доложу! Через окно, попала. – Мужик громко закричал мне на ухо, я поежилась.

- О, если через окно, так вопросик снимается, как дурацкий. Стало быть, вы с нею заодно пришли. И не нужно мне тут заливать всякий бред. Советую тебе забирать свою подельщицу и уходить с миром.

После этих слов, я действительно чуть не потеряла сознание от спазма в груди или от страха перед легким предательством Малыша. У меня перехватило дыхание, в желудке кто-то разбросал миллион острых иголок, которые с остервенением вонзались и вонзались в мои внутренности. Где-то далеко в горле так и застряли очень скандальные нецензурные выражения, которые я не могла из себя выдавить.

- А, мне плевать, собственно, чья она! Я так понимаю, если она никому не нужна, то пусть спокойно себе отходит в мир иной... - Услышала я возле себя шипенье альпиниста, и поняла, что этот странный тип за моей спиной, вполне способен хладнокровно убить человека, не задумываясь о последствиях. Пока я лихорадочно соображала уже кисельными мозгами, переговоры все еще продолжались. Малыш, прилипший к стене у двери, пытался, на сколько можно дипломатично, вести переговоры с противником

- Слушай, Сыч! А брось ты эту ничейную девку! Что мы из-за бабы будем тратить время? Давай решим нас основной вопрос, как мужики. Один на один. Прямо здесь. Победишь ты - товар твой, я – мой. Слово Малыша, ты же меня знаешь. Идет?

- О, это честно! Я всегда уважал твою храбрую черту характера. И, если ты так хочешь потрепыхать конечностями, давай разомнемся. Но, прежде запри дверь на ключ, и не вздумай выкинуть какие нибудь фокусы с охраной. А, то ты меня тоже знаешь! Хоть эта девка и подкидыш, но шейка у нее все-таки хлипкая....

Я проследила, какМалыш осторожно протянул руку и запер дверь на ключ. Мужик отодвинул нож от горла и медленноприставил его к моему правому боку. Я испугалась не на шутку и от страха

приставил его к правому боку. «Сейчас пырнет, с ужасом подумала я» и с

. Мужик удовлетворенно хмыкнул, отнял от моего горла нож и

замок

Я проследила, как Малыш осторожно повернулся и запер дверь на

дверь на ключ и без фокусов, а то шейка у девки хлипкая...

Но прежде запри

ть конечностями, давай сразимся.

хочешь потрепыха

к

Если ты та

Малыш, я очень уважаю твою храбрую черту характера.

-

слово Малыша, ты же меня знаешь. Идет?

–

мужики. Один на один.

Слушай, Сыч! А брось ты эту телку, давай решим вопрос, как

-

.

дипломатично вести переговоры с противником

Малыш, все еще прилипший к стене, пытался на сколько можно

о последствиях. Пока я лихорадочно соображала, переговоры продолжались.

спиной, очень даже способен хладнокровно убить человека, не задумываясь

-

...

-

е

то дале

-

,

О т

т

-

-

–

–

–

со

В моем боку взорвалась бомба, начиненная кипятком. Воспользовавшись его легким замешательством, я вырвалась из его рук, и отскочила в сторону. А. пока я рассматривала свою колотую рану, Малыш уже сцепился с моим убийцей.

Оставляя за собойкровавые отпечатки ладоней, я отползла подальше в сторону и забилась в уголмежду стеной и кроватью. Оттуда я стала наблюдать за поединком двух профисмертников-терминаторов. Пришелец был под стать Малышу, такой же высокий,здоровый и злой. Они резво размахивали руками и ногами, колотя друг друга почем попадя.

Через какое-товремя их силуэты стали передо мной расплываться, а густой туман окутал своимищупальцами мое обозрение. Открыла глаза я оттого, что меня ласково шлепали пощекам, а под нос совали пузырек с противным запахом нашатыря. Я все еще сиделав углу, но если честно, то мне было уже все равно, где сидеть. Так я себя неважно чувствовала. Не смущало даже то, что я была в одних трусах и футболке,задравшейся до самого пояса. Я навела резкость в глазах и сосредоточилась. Надомной ворковал Малыш, а над палачом в черном костюме – откуда-то взявшаясяМалышевская команда охранников.

- Ну, слава Богу, очнулась, - обрадовано воскликнул Малыш.

- Зря радуешься, - выдавила я из себя с большим трудом.

- Почему это, - удивился он, завинчивая крышечку на пузырьке.

- Потому что я все равно умру. Ничейная и никому не нужная баба, работающая на Знахаря... Если бы ты не появился здесь не вовремя, а задержался у своей белокурой леди еще на пять минут, то у меня бы сейчас в боку не зияла внутренностями дыра. А твой нежданный гость, так как и сейчас, возлежал бы полутрупом. Ты, Малыш, мне всю обедню испортил и подставил так, что до конца своих дней не забуду. Подозреваю, их осталось не так уже и много.

Он молча созерцал меня, переваривая мою предсмертную тираду, а я, отдышавшись, продолжила:

- Малышев, если тебе еще не говорили об этом, то я буду первая, кто скажет в глаза, что ты низкий, подлый и мерзкий тип, ты - предатель, где все буквы аглавные!

Тут меня затошнило и внутри моей черепной коробки быстро, быстро завертелся веселый аттракцион «твистер», увлекая меня в свой бесчисленный круговорот. Я опять почувствовала, что меня треплют по щекам, это был все тот же мне ненавистный Малыш, который, вдруг, нескончаемо нежно прошептал:

- Держись, детка, на войне выживали и не такие! Ты просто потеряла много крови, от чего не соображаешь, что говоришь....

- Я открыла глаза, сконцентрировала взгляд на ближайшем лице и пробормотала:

- Вот, теперь только я поняла, для каких целей ты приволок меня в свой дом. Я была просто, что-то типа наживки для Знахаря!..

- Ну, и дура же ты... - Прошептал Игорь.

Собравшись со всеми своими оставшимися силами, я замахнулась и наотмашь въехала ему по щеке. Шлепок получился, какой-то невыразительный. Малыш сразу же перехватил мою слабую руку, поцеловал в ладошку и прошептал:

- А, вот, этого делать я тебе не рекомендую, деточка. – И уже улыбаясь мне, немного веселее он пропел. – Побереги силенки, мы с тобой еще повоюем... На другом фронте.

По-моему, я хотела ему, что-то сказать, но не успела. И уже в полу- обморочном состоянии, когда стала отъезжать в мир грез, услышала, как Малыш заорал во все свое луженое горло:

- Макс! Быстро скорую! Реанимационную бригаду! Да, звони Черепу! Да, со своего телефона!..

HpAu,