7 глава
Полуденное солнце жарко припекало своими палящими лучами все, что попадалось на их пути. Видимо, и я не стала для них исключением, потому что пронырливый лучик, проскользнул в щель между досками и ткнул мне ярким светом в глаза. Я сладко потянулась на своей мягкой шуршащей перине. Взглянув на безымянный палец правой руки, я еще раз сладко потянулась и улыбнулась, подумав о том, что оставшуюся жизнь, я смогу прожить спокойно и беззаботно, под прикрытием сильного любящего человека. Чувствовала я себя отдохнувшей и выспавшейся, как никогда. Бандита Малышева, по имени Игорь, то есть моего будущего мужа, рядом не было, но его одеяло аккуратно сложенное в квадратик, все еще лежало рядом со мной.
Я ссунулась с сена и пошла умываться. Навстречу мне шагала тоже довольная спокойной жизнью бабуля, мурлыча под нос старенький мотивчик. Конечным пунктом ее назначения был огород, и я с ужасом подумала о том, какой крик сейчас придется услышать близлежащей округе на тему истоптанного огорода. Я запряталась за забор и остановилась, гонимая любопытством. На мое большое удивление, воя сирены я не услышала, бабуля поговорила с дежурившими пацанами и зашла в теплицу. Через несколько минут, она важно вошла во двор, неся в переднике огурцы и кочан молодой капусты. Ну, надо же, как Малыш быстро умеет расположить к себе, подумала я и пошла к умывальнику. Обаял не только меня, но и бабулю.
В летней кухоньке толпилась целая куча народу, как поняла – все шеф-повара под чутким бабушкиным руководством. Эта куча народу готовила обед на всю нашу гоп-компанию. Я вежливо поздоровалась и спросила, где находится их начальник. Все, без исключения, ткнули пальцами на бабушку. Другого я и не ожидала.
Я вздохнула, окинула взглядом гордую бабулю, взяла с полочки зубную щетку и решила умыться в душе. После водных процедур, я направилась в дом, что бы переодеться в более подходящую одежду, так как вечерний туалет «Аля-Бабушкина молодость» в виде вельветового халата мне уже не подходил. В доме нос к носу я столкнулась с Малышом. Он не совсем нежно сгреб меня в охапку и прорычал на ухо что-то типа «Добрый день, солнышко! Как спалось тебе, лапушка?» Мои попытки вырваться из его могучих тисков не увенчались успехом, и я тихо ему ответила:
- Когда я только просыпаюсь – я бываю очень-очень злой. Потому не рекомендую тебе, так вот, с ходу, на меня набрасываться. Но, сегодня я выспалась и, тебе здорово повезло.
Он хитро смотрел на меня и смеялся одними прищуренными глазами, так и не выпуская из своих объятий.
- Надо же никогда не думал, что мне достанется жена, которая просыпаясь, перевоплощается из принцессы в чудовище. А если я тебя накормлю, ты подобреешь?
- По утрам я употребляю преимущественно только кофе с бутербродом.
- Хорошо, кофе в прикуску с бутербродными поцелуями, - он отпустил меня, но только затем, что бы обхватить пониже и поднять высоко над полом. Тут же я почувствовала его губы, пахнущие мятной свежестью. На данный момент это единственное, что у него получалось, как надо. Я обхватила руками его могучую шею и всем телом прижалась к нему. Наше приятное времяпровождение прервал вошедший высокий широкоплечий парень. Он кашлянул, неловко извинился, пригнувшись у порога и, сообщил, что обед уже готов. Малыш ни капельки не смутился, он неохотно оторвался от моих губ и весело крикнул:
- Мы сейчас подойдем, спасибо, Макс!
Я постучала по его каменным плечам своими маленькими кулачками и с негодованием воскликнула:
- Ты, рехнулся, что ли? Тут посторонние ходят, а ты такое вытворяешь...
- Какое? – возмущенно спросил он, глядя на меня все еще прищуренными, но уже потемневшими от страсти глазами.
- Целуешься! - опять воскликнула я.
- Да, ну? И что же здесь запрещенного? В конце концов, ты моя будущая супруга, так почему бы нам и не поцеловаться? Что ж ты у меня такая старомодная?
- Это я старомодная? Я просто правильная! – возмутилась я и попыталась вырваться из его цепких рук. – Ой, а что вы с ним сделали? – Вдруг осенило меня, и я вспомнила о Генке.
- С кем? – Ответил вопросом на вопрос Игорь, одновременно ставя меня на пол и вытаскивая из моих волос соломинку.
- С моим коллегой, с Генкой! – напомнила я ему, уперев руки в бока широкого халата.
- А, с этим, горе-спотсменом? Так это... Отправили его уже...
- К-куда от-отпра-вили? – спросила я уже шепотом, молясь, что бы ни услышать худшего.
- Как куда, естественно к своей семье, - спокойно ответил Игорь, - не место ему здесь торчать, когда вокруг пули свистят. Он же не приспособлен к такой жизни. Кстати, у него очень симпатичная женушка, такая, утонченная француженка...
- Француженка, говоришь? Решил проверить меня на ревность? – Разъярилась я, - Так на эту тему меня не прошибешь... С Генкой у меня ничего не было, кроме дружеских рукопожатий, понял?
Малышев схватил меня в охапку и под мои громкие крики протеста потащил на улицу. Когда он вынес меня на солнечный свет и поставил на ноги, при свете дня и окончательно проснувшись, я, вдруг, посмотрела на все другими глазами. В этот момент меня осенило и, я поняла, что, скорее всего сцена с замужеством, - это или большая шутка, для развлечения богатого пацана, или что-то все-таки за этим фиктивным браком кроется. А, я наивная, повела себя, как последняя лохушка, поверившая в повесть о первой любви. Откуда любви то взяться?
В следующий миг, передо мной пронеслась вся моя жизнь со всеми ее крутыми поворотами и глубокими выбоинами. Я сравнивала себя – серенькую маленькую мышку, все время борющуюся в одиночку за свое выживание и его – крутого мафиози, контролирующего пол города, по взмаху руки которому сделают все: от бутерброда до приобретения завода... «Какая же я все-таки наивная и доверчивая, да зачем я ему нужна? Если у меня рост не 180, и фигура – далека от мировых стандартов...» - подумала я, медленно стягивая с пальца, его золотой перстень с бриллиантом в пять каратов. Он же, в это время весело разговаривал со своей охраной, даже не подозревая о том, какие мысли могли родиться в моей в голове.
Я вернулась в дом, натянула свои старые линялые джинсы и такую же майку, расчесала волосы и заплела их в тугую косу. Покрутившись пред зеркалом еще несколько секунд и удостоверившись, что у меня из волос больше не торчит солома, я вышла во двор. Под большой старой яблоней, росшей во дворе, стоял наспех сколоченный длинный стол, накрытый цветным полиэтиленом. Во главе стола восседала бабуля, ее окружали семеро богатырей Малышевской охраны, его самого не было.
Пользуясь моментом, я налила себе большую чашку кофе, взяла бутерброд с неизвестно откуда взявшейся ветчиной и пошла в летнюю кухню. Усевшись на скрипучей кровати, на свое любимое место у окна, я съела свой завтрак, в гордом одиночестве, вновь и вновь прокручивая наш с Малышом разговор, а затем пошла, искать и его самого. Он маячил в огороде с двумя рослыми парнями, о чем-то громко споря и жестикулируя руками. Увидев меня, что-то им сказал и, широко улыбаясь, пошел мне навстречу.
- Разговор есть, - сказала я, окидывая его оценивающим взглядом. «Да, клевый мужик...», - подумала я про себя, - «...и козе понятно, что мне не пара, а может наоборот – не для него маменька, такой как я, цветочек растила!».
- Ну, пойдем, - он приобнял меня за плечи, - поговорим...
Мы сели на скамейке под полуразвалившимся забором и я начала:
- Знаешь, Игорь, я тут подумала на досуге и пришла к такому выводу: в общем не люблю я разных тайн и недосказываний. Скажи мне на чистоту, зачем ты устраиваешь этот концерт с женитьбой?.. Если, чисто с целью сострадания и жалости ко мне, то я не принимаю таких жертв...
- Анют, ты не права! С целью отблагодарить за спасенную жизнь. - Резко перебил меня Малыш, - Подумай! Ты же будешь жить со мной, как у Бога за пазухой! И не напрягайся больше, поняла?
- Нет, не поняла! Потому настаиваю – жертв я не принимаю, а подачек и тем более! Ну, посмотри на меня? Какая я тебе жена? Ты со мной даже в ресторан не сможешь выйти, потому что я и приблизительно не похожа на Дженнифер Лопес или Натали Портман... И, уже через неделю нашей женитьбы, найдешь себе любовницу, с которой будешь летать на Канары! А, я, как ты уже заметил, девушка нервная, импульсивная... Убью кого-то из вас, в тюрьму сяду... А, зачем мне это?
- Аня, тебе, что, доставляет удовольствие унижать себя перед другими?
- Нет! Просто я хочу, что бы ты принял справедливое решение. На моем месте могли оказаться и другие девушки, и все они поступили бы точно так же, спасая и свою и твою шкуру... Ну, прежде всего свою, конечно...
- На твоем месте могла быть толь ты!!! – Заорал он и, я поняла, что Малыш начинает терять над собой контроль и постепенно разъяряться. – Перестань, ломаться! Я хочу, что бы мы поженились! Свадьба состоится, как только я улажу все проблемы со Знахарем. Мне уже под сороковник! Мне нужна спутница жизни, а ты подходишь для нее по всем статьям! И если на чистоту, то я даже уже начинаю в тебя влюбляться...
- Да, ну?!! Вот, это честность с твоей стороны! Так ты уже все решил и за меня? Но ты, Малышев, не учел главного: я не марионетка в чужих руках! Если, хочешь отблагодарить за спасенную жизнь, лучше перекрой на доме крышу и почини вокруг усадьбы забор, бабуля давно спонсоров ищет. И, еще, вот, держи! – Я вложила в его огромную ладонь колечко, подаренное на рассвете, и ядовито улыбаясь, поднялась с лавки. – Отродясь не носила бриллианты, и не знаю, что с ними делать. Боюсь, потеряю в навозе, а оно слишком дорого стоит.... Думаю, что оно долго у тебя не залежится, ты быстро его кому нибудь пристроишь...
Он покрутил кольцо в руке, рассматривая со всех сторон, как будто видел его впервые.
- Анют, зачем ты так со мной?..
Услышала я у себя за спиной его голос и, не оглядываясь, ответила:
- Потому, что хочу, что бы было все по правилам, и без лжи.
- Окей! Пусть будет по-твоему! – Крикнул он мне. – Только, учти, я просто так не отступлю! Я возьму спонсорство не только над бабулей, но и над тобой!
- Поживем – увидим. – Ответила я все также, не оборачиваясь, потому что мои глаза уже наполнились слезами, которые я не хотела ему показывать.
И я, наивная дурочка, уже было, понадеялась, что Малыш кинется мне вслед, будет признаваться в вечной любви и упрашивать на коленях... Значит, все-таки моя светлая голова иногда может извергать такие же светлые мысли. Если я подумала, что он мне не пара, значит, так оно и есть! То есть именно об этом он тоже думал, только не произнес эти слова вслух, побоялся собственного голоса.
Это только в сказке о Золушке существует неземная любовь принца к простой девушке, причем любовь с первого взгляда. Мне до того стало обидно... Даже не за себя, а за таких, вот, как я - простых девчонок, которые далеки от супермодного сейчас эталона под названием «топ-модель», что я не выдержала обиды, и по моим щекам таки скатились две крупных слезинки, которые я, украдкой, смахнула ладонью.
- Эй, а, что такое? Кто тут у нас плачет? – Услышала я густой бас, когда вышла за калитку на огород.
Я оглянулась и увидела высокого охранника по имени Максим, который приглашал нас к обеду и по совместительству, - ночного топтуна картошки. Он озабочено смотрел на меня огромными голубыми глазами и всем своим видом требовал ответа.
- Это я от счастья, - пропищала я, но неожиданно, слезы брызнули из глаз так, что я ничего не могла с собой поделать, что бы их остановить.
- Ого! Наверное, счастье большое пребольшое, раз слез так много! – Улыбнулся охранник и подошел ко мне, протягивая пачку сухих бумажных платочков.
- Счастье то большое, но мне досталась только долька, - икнула я, пытаясь улыбнуться ему в ответ.
- А, давай я буду еще одной долькой. Буду самой бо-о-ль-шо-о-й долькой счастья!– Для лучшего убеждения он широко развел руками, так же широко мне улыбаясь. Я рассмеялась его шутке, мои слезы иссякли и, я кивнула ему:
- Ну, я не против, давай...
Тут Макса позвали во двор, а я прошла к сеновалу, пошерстила в левом нижнем углу и, со вздохом облегчения, извлекла синюю объемистую сумку. Сгибаясь под тяжестью своей ноши, я втащила сумку во двор и с большой злостью швырнула ее к ногам Малыша.
- Вот, забирай, это твое! И уезжай... Я больше никому ничего не должна.
- Ты, че, такая злая, Аня? – Удивился Игорь.
- А, я никогда и не была доброй феей! – Огрызнулась я и, круто повернувшись, зашагала в дом.
Малыш, перекинув сумку через плечо, поспешил за мной следом. Уже в комнате он продолжил свою удивленную реплику:
- Анюта, куда тебя укусила бешеная муха? Объясни?
Сумка крутым пике полетела в угол под иконы.
- Что я должна тебе объяснить? – Повернувшись к нему, выпалила я. – По-моему я и так понятно изъясняюсь: забирай свои шмотки и отправляйся домой. Тебе же сумка была нужна? Я тебе ее отдала! Теперь у тебя своя жизнь, а у меня своя. Если честно, то у меня и без тебя проблем собралось за последнее время – на пальцах не перечесть...
Малыш улегся поперек кровати, вытянув на пол комнаты свои длинные ноги и скрестив руки на своей могучей груди.
- Ты, продолжай, продолжай, я слушаю тебя очень внимательно, - буркнул он мне приятным баритоном и по своей привычке прищурился.
- А мне нечего продолжать, - спокойно ответила я, взяв себя в руки, чем глубоко разочаровала малыша.
Он тихонько присвистнул и, заскрипев пружинами, присел на краешек, затем упер локти в колени, свесив кисти рук.
- Если ты не возражаешь, мне можно поинтересоваться о твоих дальнейших планах? Ну, так... Хотя бы в двух словах. – Спокойно произнес он.
- Можно, я уезжаю в город, потому, что через несколько дней заканчивается мой отпуск, а терять работу я не хочу, мне нужно на что-то жить...
Я облокотилась на стол и пристально посмотрела в его прищуренные глаза, взгляд которых ничего хорошего не предвещал, так как из них во все стороны так и сыпались ледяные искры. Мы несколько минут созерцали друг друга, сверля колючими взглядами.
- Значит так, - наконец не выдержал Малыш игры в переглядки, - слушай меня, детка. На мой взгляд, твой отпуск только начинается. И я не думаю, что в твоей умной головке не пробегали мысли насчет того, что Знахарь уже в курсе всех последних событий. У него уже даже родились подозрения, что ты играешь в моей команде. И лишь поэтому... Короче, что я тебе буду разжевывать! Ты не маленькая девочка и вполне можешь сообразить, что в данном положении для тебя подходит больше: остаться совсем одной на крючке у Знахаря, или воспользоваться моей предложенной помощью. Настойчиво тебе советую не брезговать моим гостеприимством. Я у тебя уже погостил, теперь твоя очередь. Сейчас, мне нужно уехать, у меня много дел. А, ты, Анюта, решай сама, что будешь делать...
Он подобрал сумку и в развалку подошел к столу. Затем, медленно высыпал на него содержимое сумки. Я обомлела от увиденного... Кроме тех денег, о которых я узнала за короткое время побега, на дне сумки лежало три больших черных полиэтиленовых пакета. Малыш развернул один из них и поддел ножом внутреннюю упаковку. От любопытства я вытянула шею. Малыш искоса, посмотрел на меня и ухмыльнулся, затем проткнул ножом второй пакет, понюхал и попробовал на язык его содержимое – белый порошок, и констатировал:
- Вот, это, Аня, и есть чистый героин, собственной персоной. Из-за него на тебя и началась охота. – Он принялся бережно упаковывать пакеты обратно в сумку, а я стояла перед столом, как вкопанная, и не могла вымолвить ни слова. Все это время я не отрывала глаз от Игоревых манипуляций.
- Деньги в сравнении с этой гадостью – ерунда! Героин – есть и деньги и власть! – Вывел меня из оцепенения Малыш, но мне было все равно, что есть на свете и деньги, и власть.
Мне бы теперь опять хотелось тихо и мирно жить, работать, решать незатейливые житейские проблемы. Почему-то мои мысли вернулись к протекавшей крыше в бабушкином доме, к повалившемуся забору, к сгоревшей машине, к группе моих подопечных малышей в спорткомплексе...
Я села на стул возле окна и поджала к груди коленки:
- Ну, а что же мне с бабушкой делать? – Тихонько спросила я, не глядя на Малыша.
- Бабушка останется дома, к ней я приставлю охрану. Будут чинить крышу, помогать по хозяйству. За нее не переживай...
- Бабушка, значит, останется, а мне нельзя...
- Тебе нельзя. За тебя я боюсь. Спокойно ответил Малыш, забрасывая в сумку последние пачки баксов. – А может быть, я больше боюсь за себя, будешь моим личным телохранителем, вот, тебе я спокойно смогу доверить свою жизнь. – Весело закончил он и подмигнул мне. – Своим пацанам, кстати, по твоему совету, я уже не очень доверяю. Ну, надумала? Едем, что ли?
- Мне нужно минут десять, что бы все обдумать... – Сказала я, глядя в окно.
Малыш молча кивнул, и с сумкой через плечо, вышел на улицу. Я сидела возле окна, барабаня пальчиками по белому, местами с облупившейся краской подоконнику, и подумывала над новым ходом белой королевы в нашей с Малышевым игре в шахматы. Его действия по отношению ко мне были более чем подозрительны. Потому что на женитьбе он больше не настаивал. Кольцо принял назад, как само собой разумеющееся – со свойственным ему спокойствием. Он даже не пытался его мне просто подарить, хотя прежде что-то лепетал о своей благодарности за спасенную жизнь. Да, собственно, оно мне и ни к чему. Ну куда я его одену, в огород?
«Нет, все же, все мужики – эгоисты!» - сделала я вывод из своих чисто женских соображений, - «Значит ему что-то еще от меня надо. Что именно, мне предстояло выяснить. Итак, белые начинают и выигрывают, через пять шагов – шах и мат!», - я приняла решение, больно хлопнув ладошкой по деревянному подоконнику, поднялась, отодвинув ногой стул, и пошла, собирать свои нехитрые пожитки, вернее, то, что от них осталось, после проживания у Генки. Все мое добро вместилось в один пакет, с которым я и вышла во двор. Малыш разговаривал с моей бабулей в летней кухне, подслушать, о чем они секретничали, мне не удалось. Увидев меня, Игорь расплылся в улыбке:
- Ну, вот, а то я уже думал, что тебя придется вывозить отсюда силой, связанной по рукам и ногам...
Я демонстративно не стала отвечать, а отвернулась к бабушке, что бы тепло с нею распрощаться. Затем поплелась за Малышом в его новоприобретенный Джип. Только мы уселись на заднее сиденье, как он дружески обнял меня за плечи и заглянул в глаза:
- Аня, помню, ты что-то там говорила на счет объездной дороги? Не откажешься быть штурманом нашего экипажа? Все-таки ценный товар везем, сама видела.
- Пожалуйста, мне не трудно... – Я равнодушно пожала плечами.
.