"Хранитель"

Грузовик медленно ехал, сдавливая под собой большие пласты снега. Кругом была одна снежная пустыня, поэтому он являлся превосходной целью для вражеской атаки. В такие времена оставалось надеяться лишь на чудо, на то, что какой-нибудь "случайно залетевший" впереди флотилии преторианец не решил поразвлечься. А я уж очень невезучий по жизни человек. Помню, как в далёком детстве, когда кровавая война только набирала обороты, мы с семьей жили в небольшом селе у берега Днепра. Ещё тогда я часто нарывался на неприятности, даже если их и не ждал. По неосторожности сбив соседского ребенка или перетоптав грядки соседей в бегстве от одной из местных бездомных собак - каждый день со мной случалась какая нибудь неприятность. Доходило до того, что родители запрещали мне оставаться одному, чтоб ничего не случилось, даже если и я не был косвенной причиной происшествия. Они все понимали и пытались хоть как-то оградить меня от постоянной череды неудач. Настоящие, любящие родители. Которых мне теперь не вернуть... А ведь только сейчас, прожив почти 30 лет, я с горечью понимаю, что та жизнь, полная невезений и мелких неприятностей, была во много раз лучше последних десяти лет бездумного, одинокого "существования".
Я оторвался от своих мыслей из-за чересчур оживленного общения в кабине, то и дело сменявшимися перекрикиваниями и угрозами.
- И что ты предлагаешь? До города ещё более 1000 километров, это при условии, что мы действительно едем в том направлении. Не забывай - связи нет, а бензин может закончиться в любую минуту. Давай, умник!
- Так вот и я прэдлагаю осьтановиться и папитатся разобраться в ситюации. Правизии на всех не хватить, поэтому надо оставить тех, кто болэн.
В середине кабины спорили два солдата, зажатые со всех сторон людьми, что при этом, не мешало мне разглядеть собеседников. Один из них типичный мужчина средних лет, в плотно застегнутой кожанке и камуфляжных штанах. Другой же, русый иностранец лет 25 с большими зелёными глазами, в наспех одетом свитере и таких же штанах. Он стоял лицом ко мне, поэтому я смог разглядеть его получше.
- Что ты там вякнул, амер? - к беседе подключился низкий, но крепкий солдат в полном камуфляжном костюме и кое-как надетом разгрузочном жилете. Отличительной чертой была его лысина и плохо сочетавшаяся с ней бородка. Лицо "крепыша" не выдавало признаки особого интеллекта. Он продвигался к спорящим, попутно рассталкивая остальных, - ещё одно слово, и полетишь отседова на полном ходу, понял?!
Намечалась потасовка, самое поганое, что могло случиться за эти полдня езды, как вдруг раздался оглушительный выстрел. Все инстинктивно пригнулись, давя друг друга под собой, а передо мной предстал стрелявший. Это был мужчина лет 40, достаточно крупного телосложения, с опухшими  глазами и короткой армейской прической. Больше всего впечатляло его невозмутимое, словно сталь, лицо и пронизывающие насквозь карие глаза. Судя по положению полуавтоматического пистолета неизвестной мне модели в руках, выстрел был направлен вверх, поэтому никто не пострадал.
- Вот и хорошо. А то задрали шуметь, - продолжил он под тихие стоны солдат, которых прижали к низу кабины, - я вижу, у нас есть ещё один офицер.
Он посмотрел на меня и я отвернулся. Никогда не выдерживал таких вымораживающих душу взглядов. К этому времени грузовик тряхнуло и он остановился, да так резко, что я и ещё человек пять повылетали наружу.
Виновник "торжества" протянул мне руку и я забрался обратно на борт. По его погонам я заметил, что он ненамного выше меня по званию.
- Я подрядчик, вы регистратор, будем знакомы, - загадочно улыбнулся офицер, - теперь помогите навести мне порядок в этом стаде.
Не успел я заговорить, как у кабины появился один из водителей. Руки его дрожали, а глаза из под шапки метались по сторонам.
- Что...что вы творите? - запнулся он, увидев звание стоящего рядом со мной подрядчика.
- Приучаю народ к порядку, - вмиг посерьезнел тот, - у нас внеплановая остановка, прошу всех выйти из транспорта. Быстро!
Солдаты один за другим нехотя выползали из грузовика. В итоге более-менее стояли на ногах 37 человек, а в салоне осталось лежать 4 неподвижных тела.
Из-за того, что все собирались в спешке, почти у всех солдат была острая проблема с одеждой. И это при сорокаградусном морозе! Не говоря уже о том, что лишь у пятерых, включая меня, водителя и подрядчика, были надеты берцы. Около половины "недовзвода" довольствовались лишь одной майкой да трусами, у кого-то даже майки не было. У некоторых на ногах уже появлялись болезненные следы начавшейся гангрены.
- Регистратор, посмотрите пожалуйста, сколько у нас провизии осталось.
Я немедленно залез обратно в кабину. Его повелительно-просительный тон не оставлял мне выбора.
- А где она находится? - прикрикнул я, когда подрядчик выстраивал солдат в импровизированный строй.
- В люке снизу. Там выемка, увидишь.
- Понял.
Разбирая консервы годовой давности, почему то вспомнил о парне, которого вырубили прикладом вчера. Я мысленно проклинал себя за свое малодушие, за то, что мог хоть немного подвинуться и помочь ему выжить, но не сделал этого. Как самый ничтожный человек, затравленный и униженный старшими чинами за время службы, как тот, кто приспособился под весь этот хаос событий, я хотел измениться. Или, по крайней мере, вернуть старого СЕБЯ. А сейчас, все, на что я был способен, так это упрекать своих подчинённых, хотя и сам был не лучше них. Да даже тогда, когда готов был выместить свою злобу на крейсере, я не смог. Уж слишком был предсказуем для этого, пусть и нелогичного, но ПОСТУПКА.
Закончив разбирать консервы, я подошёл к подрядчику:
- 54 штуки, хватит на полтора дня по одной в день, если экономить. Но можем...
- Ясненько, - перебил меня подрядчик и обвел взглядом солдат. Одна часть строя стояла слева от него и состояла из более-менее прилично выглядевших солдат. Другая же стояла чуть правее и состояла из больных и немощных. Я сразу понял, к чему это распределение и мне стало противно от того, что сейчас произойдет.
- Ну, вы долго нас собираетесь так держать? - выругался один из солдат, - не забывай, ты один - а нас много твой пугач мало чем помо...
- О, да я уже заканчиваю, - болезненно улыбнулся подрядчик, снял пистолет с предохранителя и длинной очередью "прошёлся" по "больному" строю солдат, изрешетив яркими зарядами всех 18 человек буквально за несколько секунд. Некоторые из них ещё оставались в сознании, вопя от жуткой боли и дергаясь в предсмертных конвульсиях. Снег окрасился густой кровью. Офицер продолжал держать левую часть строя на безопасном расстоянии, водя стволом из стороны в сторону.
- Теперь легче будет растянуть провизию да и сидячие места освободились, - шутливым тоном сказал подрядчик под истерические вопли раненых.
- Но зачем?! - вскрикнул я, - мы ведь могли и не есть несколько дней! Никто бы не умер!
- Ты ошибаешься, - посерьезнел подрядчик, - кто знает, может, вместо этого недогорода Овмиля уже давно остались одни руины и нам придется ехать "к черту на куличики". Я просто перестраховался. Тем более, что некоторые из них все равно б не выжили без надлежащей медицинской помощи.
- Значит вот как мы заговорили, - оклемался один из солдат в "здоровом" строю. Остальные лишь тихо матерились и лишь несколько попыталось помочь раненым, - что за самосуд ты тут устроил, выродок?! Не выжили? Да кто ты такой, чтоб судить об этом?
- Ваше мнение меня не интересует, стадо, - невозмутимым тоном продолжил подрядчик, - марш в машину, вынесите те четыре трупа и постарайтесь не сожрать все, пока не приедем. Мы с регистратором теперь за рулём.
Солдаты спешно начали грузиться в машину, попутно сбрасывая с кабины тела своих бывших сослуживцев, под уже стихающие крики умирающих, и периодически огрызаясь на невозмутимого офицера. Казалось бы, хоть сейчас появись сотня вражеских крейсеров - ни единый мускул не дрогнул бы на его лице.
Неожиданно сбоку на отвлекшегося подрядчика с криком налетел угрожавший американцу лысый мужик с бородкой, буквально вдавив своего оппонента в борт грузовика. Почти сразу же послышалась короткая очередь - и вот уже здоровяк хватается за пробитое лёгкое, проваливаясь всей своей тушей в снег, окрашивая последний яркой кровью.
- Надеюсь все запомнили этот урок надолго, - болезненно откашлялся и показательно отряхнулся подрядчик: на его лице сияла зловещая ухмылка. Медленно приходило понимание того, что тот, кто показался мне человеком, сильным характером, способным принимать мудрые решения, оказался просто жестоким психопатом. Впрочем, ошибался в людях я уже не впервые, поэтому тогда просто смирился с этим.
Севши на пассажирское сиденье понял, что забыл в кабине свой пуховик. Через секунду, подрядчик залез в кресло водителя, устраиваясь в нем поудобнее, и я решил оставить пуховик на потом, хоть в нем и оставались недокуренные мною сигареты, а курить сейчас хотелось как никогда, хотя бы чтобы заглушить комом накатившую тошноту.
Только сейчас я заметил из ниоткуда появившийся мешок с консервами и железный сосуд с доверху забитым в него снегом. Подрядчик уловил мой взгляд и подмигнул мне:
- Видишь. А если б не я, мы б так и остались среди остальных и неизвестно, сколько ещё б прожили в том хаосе. Меня, кстати, Антон зовут, - он протянул мне руку и я немедля преставился, борясь с отвращением к нему и к самому себе одновременно.
- Видишь друг мой, как все легко решается. Надеюсь на тебя и в будущем, - дружественно похлопал он меня по плечу и завел уже охладевший мотор.
Я не знал, о каком будущем он говорил, но в одном я себя уверял точно - для него этого будущего точно не настанет. Рано или поздно с ним "расквитаются" за содеянное.