Глава 2
Многие годы заклинательство шло отдельно от Императора и любых государственных дел, и очень часто между ними возникали разногласия ввиду разных верований и устоев. Многие столетия мир и думать не смел, что когда-нибудь настанет момент внезапного воссоединения обеих сторон. Все были поражены, когда при нынешнем Императоре заклинатели стали неотъемлемой частью Императорского двора.
До сих пор никто из простых людей не мог наверняка сказать, что именно случилось в ту злополучную ночь, однако императорский двор навсегда запомнил ее. Случилось это из-за нападения нечисти на Императорских наложниц, когда пагода Нравственности, по совместительству военные на службе у Императора, не сумела защитить двор от напасти.
Именно тогда появившийся из ниоткуда господин Вэй получил свою славу и признание. Его успехи в самосовершенствовании помогли ему защитить весь двор от нечисти и спасти главных дам двора от погибели. Вскоре Императору и вовсе пришлось пересмотреть указы и узаконить за своё спасение титул Императорского заклинателя. Так в мире и появилась связь между властью и совершенствующимися.
Пускай многие всё равно были против этого, выступать против самого господина Вэя было равносильно измене из-за вступившего в силу приказа. Император же стал слишком почитать своего спасителя, что привело к их крепкой дружбе, существовавшей до сих пор.
— Так значит, даже сейчас есть те, кто выступает против вашего места при дворе? — задал вопрос Ру, пока они с заклинателем направлялись на лошадях за территорию столицы.
Совсем недавно он вступил во служение в пагоду Усмирения. Путь Хикару начался довольно спонтанно – его отослали из дворца в неизвестное место, не дав никакого понимания о происходящем, в тот же день, как он познакомился с господином Вэйем. Благо, что наставник был с ним, однако даже он ни словом не обмолвился о месте их назначения. Каждый раз, стоило Ру только задать вопрос, Императорский заклинатель начинал вести беседы о прошлых своих деяниях, похождениях и славе. Как и в этот раз, разговор вновь наступил в ту же яму, заставляя юношу с печалью вздохнуть. Даже если у Ру хорошо подвешен язык, у его наставника он вовсе висит в небесах.
— Конечно же! Знаешь, Ру, как только ты станешь сильным, у тебя так или иначе будут завистники, которым твоя жизнь будет как кость в горле. Ты можешь быть самым благородным и душевным человеком, но это не дает ни капли уверенности в том, что завтра за твоей жизнью не явится палач.
— О...
Настроение Ру медленно, но верно катилось все ниже и ниже. Усталость вскоре отразилась даже на его лице, так что он даже прилег на гриве своей лошади, наблюдая как учитель весело продолжает о чем-то болтать, размахивая руками. Взор юноши был полон непонимания и негодования, усталость накатывала даже слишком стремительно.
Он всячески старался не подавать вида, поддерживая разговоры на грани своих возможностей, пока солнце полностью не спряталось за макушками деревьев.
Когда они остановились спустя множества ли пути, в округе уже стояла ночная тишина, сопровождаемая лишь тяжёлым дыханием двоих людей – мужчины и ребенка. Спешившись, они не остановились, продолжая путь уже по заросшей травой тропинке в гору. Всё это создавало довольно забавную картину.
Старик в простых одеждах лениво шагал вперёд, едва ли не летя, словно птица. Ни ветер, ни темнота вокруг не мешали ему двигаться с каждым шагом только быстрее, плавно скользя по земле. В это время юноша восьми лет едва ли поспевал за ним. Весь запыхавшийся он еле-еле семенил за ним следом, стараясь хотя бы не потерять из виду его спину. Спотыкаясь о траву под ногами, об маленькие камешки и выступы горы, Ру все равно молча сносил такую пытку. Может он действительно не хотел признавать, что ему тяжело, а может у него вовсе не было сил уже даже просто открыть рот к моменту, когда тропинка все-таки закончилась. В голове у него было лишь желание поскорее выпить воды и прилечь, когда перед его взором показалось небольшое строение.
Этот открывшийся вид маленькой хижины принёс Хикару смутное удовлетворение, которое быстро разбили слова господина Вэйя, что явно просто выжидал момента:
— Устал? Наверное, хочешь пить? Очень хорошо, как раз будет твоим первым заданием. Помнишь, мы проходили реку? Надо набрать из нее воды, твой учитель тоже уже испытывает жажду от такой длительной прогулки.
— Вы... про ту реку, что у подножья? Учитель, вы явно хотите увидеть изнеможденное тело своего ученика? И пары дней не прошло с момента, как меня отправили к вам! Вы могли хотя бы объяснить, что это за место, и зачем мы здесь? — не выдержав, выпалил юноша, хмурясь сильнее с каждым словом.
Его терпение окончательно подошло к концу. Он уже и не мог столь же спокойно переносить странное поведение своего нового учителя, от того без особого стеснения зло взглянул на это слегка веселое выражение лица.
— Поговорим, когда поужинаем. Тебе ведь нужна еда, так что принеси воду, а я приготовлю тебе что-нибудь. За едой и поговорим. Ну же, ступай скорее, — подтолкнув юношу обратно к тропинке, мужчина развернулся на пятках и резво побрел в хижину, по пути зажигая фонари.
Фонари, как оказалось, тут были, друг за другом они загорелись по всей тропинке вплоть до подножья всего от одного щелчка, однако это не впечатлило Хикару. Его лицо приобрело только больше недовольства.
— Вот же старик. Разве нельзя было сделать это по пути? Чего ради заставляет бегать туда-сюда? Даже если это такая тренировка тела, то почему бы сразу так и не сказать? Такой скрытный и изворотливый, где тут та честность и добродетель, о которой судачат о нём на каждом углу? — ворчал себе под нос юноша, спускаясь вниз к реке, лениво волоча за собой пару вёдер, что ему любезно вручили.
В какой-то мере Ру все же старался относится к происходящему проще – его гнев долго не длился, но усталость все же напоминала о себе с каждым шагом лишь сильнее.
— Ну и ну, так учитель не соврал, что у нас пополнение?
Голос, что столь внезапно раздался рядом, порядком напугал Ру, заставляя его вздрогнуть и оглянуться по сторонам в поисках источника звука. С ближайшего дерева послышался тихий шелест, а после к нему медленно опустился юноша постарше, одарив взглядом своих тёмных глаз ведра в руках младшего.
Некоторое время оба юноши смотрели друг на друга. Один явно ожидал ответа и всем своим видом излучал дружелюбие, а второй же, окинув взглядом его светлые одежды сплошь увешанные звенящими украшениями, выглядел так, словно ещё одно слово заставит его упасть на землю. Тратить силы на разговор особого желания у Хикару не было – даже на лице читалось желание молча уйти.
— Учитель хотел, чтобы я набрал воды. Буду благодарен, если... шисюн поможет мне или же подождет, пока я закончу, прежде чем разговаривать со мной, — постарался вежливо ответить Ру, с неуверенностью в голосе назвав этого человека шисюном.
— О. Кажется, начинаю понимать, почему учитель хотел, чтобы я поучаствовал в твоём обучении. Хорошо, хорошо, тогда скорее поднимайся в хижину, твой шисюн позаботится, чтобы учитель не наготовил тебе своего престнейшего супа, — весело улыбнувшись, этот юноша пропал так же быстро, как и появился, оставляя Ру в одиночестве рядом с журчащей рекой.
Мальчишка в какой-то степени все же надеялся, что этот человек протянет ему руку помощи, раз, судя по словам, понимает, о чем речь. К сожалению, едва ли этот юноша понял его. А может вообще решил притвориться дураком, чем брать на себя часть его дела.
В конечном счете ему пришлось справляться самостоятельно – Ру и набрал воду, и медленно поднялся с ней к хижине. К своему удивлению, его желание получить ответы на вопросы оказалось всё же сильнее, чем ноющие от боли мышцы ног и рук. В этот раз он поднимался, конечно, медленнее, чем в первый. От того, поставив ведра на землю, юноша почти сразу же упал на спину, бросив взгляд на чистое звёздное небо.
— Учитель, он вернулся! Ох, бедный мальчик, вставай скорее, твои одежды все испачкаются в грязи. Нужно скорее помыться и сменить одеяния. Ну же! — тут же раздался знакомый звонкий голос.
Юноша пытался помочь ему подняться, но в ответ на свою сострадательность услышал лишь тихий и расслабленный смех. Хикару широко улыбнулся ему, указав рукой в небо.
— Шисюн, посмотри. Звёзды такие яркие. Каждый огонек озаряет нас светом и несёт в себе такую красоту. Небо всегда было таким красивым? Я никогда не замечал.
— И это заставило тебя валяться на земле? Глупый ребенок, — следом на их разговор со смехом вышел и учитель, подходя к ним ближе и продолжая разговор:
— Даже скрытое облаками небо всегда прекрасно, как и душа каждого человека, что может признать красоту этого мира. Твой первый урок заканчивается именно этим пониманием, Ру.
— Учитель... Сколько ещё человек вы так же обманете? Как связано небо и полный упадок сил после такой нагрузки? Вы опять строите из себя великого мыслителя? — возразил мужчине старший, пока самый младший среди них весело смеялся, прикрывая глаза.
Их переругивания позволили юноше расслабиться и вскоре задремать. Его сердце спустя столько времени наполнилось спокойствием и мягкостью. Сколько времени они бродили за этот день? А сколько времени до этого он провел в буре постоянных капризов юного господина? Только сейчас он, наконец, смог хоть немного расслабиться.
Усталость сильно сказалась на нем, что из-за нее он смог безмятежно спать всю последующую ночь.
Когда Хикару вновь открыл глаза, солнце ещё не поднялось над горизонтом, но рассвет уже понемногу играл красками в небе. Юноша никак не мог вспомнить, как он оказался в этой комнате, ведь вчера он уснул прямо на земле перед хижиной. Причем хижина была явно не столь опрятна, как эта комната — всё внутри выглядело таким ухоженным, аккуратным. Стены не обветшали, мебель была довольно новой, как и постельное белье, что излучало аромат цветочной свежести.
Даже потолок над головой был словно натëрт до белоснежного блеска. Всё это никак не получалось совместить с той тёмной, маленькой хижиной, что была во вчерашних воспоминаниях.
— О? Уже проснулся? Вставай быстрее, завтрак уже почти готов, а ты все еще не приступил к утренним занятиям, — как всегда кстати появился старший ученик, так же быстро растворяясь за дверью.
Некоторое время Ру всё еще смотрел на этот светлый потолок, активно о чем-то размышляя. Он будто бы собирался с силами, чтобы подняться всё-таки с постели и с удовольствием потянуться.
Новый день принёс какую-то странную лёгкость и покой. Словно, наполнив сердце теплом, вчерашний день всё же отпустил юношу в новое течение жизни. Его переживания об одном наследном принце начали отпускать его сердце, а новые ощущения от обстановки в новом доме позволили даже улыбнуться этому дню. Более он не желал переживать о том, что было раньше. Настало время ему двигаться вперед и покорять новые горизонты.
По крайней мере такой настрой излучало светлоликое дитя. Однако, не успел Ру выйти и закрыть за собой дверь, как одним порывом ветра ему в руки упал небольшой деревянный меч. Следом за ним появилось два силуэта – старший ученик и учитель.
— Шиди, передаю участь занятия в твои руки. Желаю удачи в освоении пути меча! — только и прокричал ему шисюн, тут же скрывшись за ближайшим поворотом.
Оставленный в недоумении Хикару не успел и осознать всего происходящего, как над его головой занесли такой же деревянный меч, как и в его собственных руках. Драки с молодым принцем все-таки оставили большое впечатление, вероятно, только из-за этого юноша и смог выставить меч над головой, удерживая его двумя руками. От внезапности его дыхание мгновенно сбилось, так что сейчас он выглядел как напуганный щенок, что встревоженно хлопал глазами, пытаясь прочесть во взгляде учителя, что он вообще должен делать на подобном занятии.
Впрочем, учитель это понял, хотя от его слов толка не было и подавно:
— Учись.
В конечном счёте занятие превратилось в обычное избиение мальчика, а после и старшего ученика, который сбежал, ничего не объяснив младшему.
Вся троица кое-как всё же собралась за одним столом. Среди них только сам господин Вэй выглядел как подобает утреннему образу небожителя – немного лохматый, но при этом очень опрятный, лениво попивающий чай. Двое других же были вымазаны в земле, оба в синяках и даже в царапинах, только руки и были чистыми по наказу учителя.
Юноша, потирая через одежду ушибленный в пылу занятия бок, невольно подумал: «Кажется, обучение здесь – лишь предлог для избиения».
— Учитель, я уже давно научился чувствовать и контролировать Ци, почему и я сегодня получил урок? — шисюн же никак не желал признавать подобную несправедливость, вновь негодуя и едва не хныкая столь наигранно, что даже Ру становилось стыдно за него.
— Ты уже вошёл в дао, а все ещё бегаешь от сражений со мной? Твой контроль Ци все ещё так слаб, лучше бы больше отдавал времени тренировкам, нежели носился у подножья, прячась от нежити.
Господин Вэй был строг и непреклонен. В этот момент он выглядел действительно как человек достигший многого на пути совершенствования, однако...
— Учитель, вы в моменты наставлений ещё не сюрпали бы чай так громко. Может тогда ваши слова звучали бы более внушительно, — устало проговорил Ру, прежде чем, оставив в стороне дальнейший разговор, принялся за еду.
— Кстати, учитель. Вы ведь так и не представили нас друг другу, я до сих пор не знаю имени моего нового шиди.
— А чего сам не спросил? Я тебе не матушка, чтобы бегать, твои одежды поправлять и рот за тебя открывать, — пробурчал заклинатель, будто бы решив в отместку оторваться уже на старшем ученике, хотя чашу с чаем таки оставил на столе.
— Этот младший – Хикару, раньше он служил второму юному принцу, которого сейчас отправили на обучение в другую страну. Он будет так же поправлять там своё здоровье, потому Ру перепоручили мне. Как ты заметил, у него достаточно задатков, может вырастет куда более благодарным учеником, нежели ты, Михо.
— О, так это о тебе все говорили? Мол, что ты задавал трепку этому зазнавшемуся принцу, что ты научился чувствовать Ци, когда этот мальчишка столкнул тебя с крыши пагоды? — воодушевленно подхватил старший ученик, подставив свой стул поближе к Ру.
Выражение лица последнего же приняло хмурые черты. Бросив холодный взгляд на Михо, юноша скрестил руки на груди.
— Кто сказал тебе такую нелепость? Он не толкал меня, я сам спрыгнул, потому что нас случайно закрыли в пагоде, а Юйрэна охватил жар. Чувство Ци же пришло ко мне, когда, падая с крыши, я ощутил, как ветер единый с природой подарил мне неведомое ранее чувство полёта и свободы. Юйрэн не зазнавшийся принц, уж не тебе называть его мальчишкой.
Такая реакция вызвала у старшего ученика удивление на лице. Какое-то время он даже не знал, что ответить и искал взглядом поддержки у учителя, но он в свою очередь вновь принялся за чай, делая вид, что глух и нем.
— Ладно, ладно, малыш Ру. Приношу свои извинения, только не злись. Я ни разу не видел этого вашего принца, так что говорю лишь то, что слышал от других. Пагода Нравственности любит судачить о разных делах во дворце, вот я и думал, что они говорят правду.
— Ничего, я не злюсь. Ты тоже извини меня, я был груб с тобой, шисюн, — в ответ вежливо кивнул юноша, прежде чем последовать примеру учителя – взять свою чашу чая и сделать несколько глотков.
Его душистый аромат спустя время успокоил остатки недовольства у Ру, словно помогая ему ласково улыбнуться, решив не зацикливаться на неприятной теме.
— Знаете... Рядом с вами очень уютно, хоть меня пугает спонтанность в ваших делах. Большое вам спасибо за заботу обо мне. Вчера я так и не получил ответы на мои вопросы, поэтому расскажите мне, что это за место? Зачем мы здесь и надолго ли, учитель? И каким будет мое обучение?
— А разве ты сам не догадался? Тебя нужно научить основам, иначе твое чувство Ци не поможет тебе совершенствоваться дальше. Эта гора Цифу напитана чистой энергией, потому это очень поможет тебе. Время пребывания тут будет зависеть от твоих успехов. Иногда я буду возвращаться во дворец, чтобы помочь императору, но в остальное время мы будем обучать тебя.
— Обучать или избивать?...