Глава 5. «Сан Леонардо»
Блондинка поправила слегка слетевший широкий капюшон и проверила пучок, в который были собраны волосы на затылке. Не стоило выдавать ни малейшую деталь. Кто знает, какие сюрпризы поджидают её в обиталище Гордона Келли.
Предварительно Дебора убедилась, будет ли находиться дома его сухощавая жена, но узнав, что та уехала к матери в Монтану, не стала медлить. Первый вечер, когда банкир остался дома один, мог стать последним вечером в его жизни.
Она честно признавалась себе, что сходит с ума. О непонимания, ненависти, злости жгучей обиды и сейчас она была готова дать волю своей злости, направив её по самому худшему пути.
В планы девушки вовсе не входило точное, спланированное убийство банкира, лишь кроткий разговор под дулом отцовского пистолета.
Дебора чувствовала, как он лгал ей, она знала, что папа не переносил алкоголь и сразу раскусила враньё Гордона по его чересчур слащавой интонации и взволнованной, натянутой улыбке. Он определённо что-то скрывал, и это «что-то» могло играть немаловажную роль во всей гнусной истории с Саймоном Фаерборном.
Хотела ли она убить? Определённо.
Но действовать нужно лишь зная точную историю, имея факты и их подтверждение, а банкир определённо расскажет всю истину, находясь под прицелом руки, которая не дрогнет. Пора дать волю этой маленькой тьме, сидящей глубоко внутри.
Заряженный пистолет покоился на специальном поясе за спиной, прикрытый толстовкой, а в одном из глубоких карманов армейский штанов уместился небольшой охотничий нож. Осознание того, что оружие некогда принадлежало отцу, наводило на Дебору еще больше решимости и немой ярости, то и дело вспыхивающей внутри, будто резвое пламя, в которое плеснули масло.
Байк и скорость – единственное, что помогало ей справляться с гневом и поднимающимся в глубине бешенством. Вот и сейчас, резво вскочив на мотоцикл и закрыв за собой створки гаража, Дебби точно знала, куда помчится.
Через четверть часа она стояла на пороге небольшого дома, вовсе непоходившего на изысканный особняк. Адрес Гордона Келли красовался в тетрадиСаймона, потому блондинка без труда вычислила его, неустанно следив за егопередвижениями и графиком возвращения домой на протяжении нескольких дней. Длянеё, окончившей школу и сидящей в доме без дела, всё было лишь игрой, такойазартной, опасной, но слишком уж интересной.
Мотоцикл девушка оставила в паре дворов от нужного ей дома, не желая выдавать звуком колёс своё появление. Стоило быть предельно аккуратной и ничем не проявить свою личность, не дать себя обнаружить, ибо в случае чистосердечного признания Гордона, Дебора не будет его убивать и всё покажется мужчине лишь страшным сном, а сама она так и останется тайной.
Маленький ключ от второго входа, находившегося с другой стороны дома, всегда покоился на своём месте – в слегка подбитом почтовом ящике, в самой его глубине. Блондинка, за ту неделю непринуждённой слежки, выяснила многие подробности жизни четы Келли (или Вуд) и могла с уверенностью заявить, что именно это и позволило ей продумать каждый свой шаг.
Легко оббежав дом и стараясь постоянно находиться тени, пригибаясь под освещёнными окнами прячась за кустами, Дебби оказалась у нужной двери и постаралась бесшумно вставить ключ в скважину. Послышался лёгкий треск, и девушка зажмурилась, напрягшись всем телом, но в доме всё оставалось совершенно тихо, кроме еле слышных звуков телевизора, доносившихся из гостиной.
Дверь со скрипом отворилась, и девушка протиснулась в небольшое пространство, тут же закрыв запасной вход. Стараясь ступать как можно тише и надеясь, что половицы не будут хрустеть под ногами, она заскочила на ковёр и прислонилась спиной к стене, выбрав угол, из которого хорошо просматривалась комната, притом, находясь в положении, чтобы Гордон не мог её заметить.
Дебора окинула взглядом гостиную и банкира, сидящего к ней спиной, в домашней футболке, с растрёпанными волосами. Вокруг него стояла парочка опустошённых бутылок пива, пакеты с чипсами украшали небольшой столик, а масс мужчина откинулся на спинку дивана, увлечённо смотря рекламу про очередную бесполезную ерунду для кухни.
Блондинка усмехнулась про себя. Какими же пафосными выглядят многие людин работе, совершенно забывая о том, что они тоже живые и имеют право совершенноне быть изысканными подстраиваться подрамки общества. Слащавый «бизнесмен» с лучезарной улыбкой и зализанной чёлкой,сейчас сидел в потёртой футболке, выставив растущий пивной живот.
Одёрнув черную толстовку и поглубже спрятав лицо под капюшоном, Дебби неслышно вытянула из кармана нож, вдыхая через нос и так же неслышно выдыхая, сложив губы трубочкой. Она морщилась каждый раз, когда шаг давался неудачно и пол слегка скрипел, но Гордон Келли, поглощённый пивом и телевизором, который заглушал прочие шумы, и не подозревал о надвигающейся опасности.
Находясь на расстоянии пары метров от мужчины, девушка закусил губу, тяжело выдохнула и сделала последний рывок, застав врага врасплох. Банкир дёрнулся, вскрикнул и тут же замолчал, почувствовав нависшую сзади фигуру, державшую его за шиворот, и холодное лезвие, приставленное к горлу.
- Деньги в сейфе, - нерешительно прошептал он, тяжело дыша.
- Все твои деньги в твоём банке, - ответила Дебора, специально сделав голос на несколько тонов ниже и произнося слова с трудом.
- Точно, точно... - забормотал Гордон, усмехаясь. – Что тебе нужно?
- Ты виновен в аресте Саймона Фаерборна, - чётко проговорила девушка. – Да или нет?
- Я... я не понимаю, - взволнованно запричитал банкир, но блондинка дёрнула его за футболку и лишь сильнее прижала лезвие к коже.
- Отвечай! – воскликнула она в ярости. Злость вновь наполнила её, охватила полностью, утаскивая в свои пучины, и не давала трезво мыслить, шепча лишь одно: « Убей!»
- Вы... вы убили его? – на выдохе спросил банкир, тяжело сглотнув. Лезвие чуть вошло в плоть, слегка поцарапав кожу, и мужчина вскрикнул, дёрнувшись.
- Будешь так трястись, разрежу горло до такой степени, что позвоночник будет видно, - процедила сквозь зубы Дебора. – Тебе стоит молиться, чтобы я не оказалась его убийцей.
- Мы... мы с Саймоном вместе вели бизнес, у нас было одно дело.
- Что ты натворил?
- Я подставил его. Опоил, и уговорил переписать банк на меня, уговорил отдать всё мне, потому что знал, что он скоро сядет, но я и понятия не имел, что его убьют, правда! У меня был посредник, мне заплатили много денег, когда увидели эту бумагу с его подписью, но я не хотел смерти Саймону!
- Но он мёртв, - дрожа от злости, произнесла девушка.
- Я не знаю, кто это сделал, клянусь! Переписанную бумагу забрала женщина. Она передала мне сумку с деньгами, выкупила документ сразу после того, как Саймона посадили!
- Как же Фаерборн не переписал бизнес на дочерей? – заинтересованно спросила Дебора, не разжимая пальцы обхватившие рукоятку ножа.
- Он даже не вспомнил этого на следующий день, а на руках так и остался лежать поддельный договор, переписывающий весь бизнес на его старшую дочь, в случае чего.
- Как выглядела та женщина?
- Которая забрала договор? Худая, среднего роста, с черной короткой стрижкой...
- Что ещё? – рявкнула девушка, прижимая лезвие сильнее – примет было слишком мало.
- У неё... у неё шрам был под бровью, такой неровный. Больше не помню, всё слишком быстро произошло, она тут же уехала на чёрном автомобиле. Низкий такой, с тонированными стеклами, марку не рассмотрел, да меня это и не волновало. У меня были деньги и хорошее место в бизнесе Саймона.
- Но ты не главный директор, - озадаченно ответила Дебби.
- Та женщина сказала, что всё будет в её власти, чтобы избежать неполадок и подозрений, а я бы всё равно находился у неё под колпаком. От меня ничего не требовалось и это меня вполне устроило. Она сказала, чтобы я, в случае чего, говорил людям, что бизнес переписан на Ирму Фаерборн. Она заправляет всем. А я просто... пешка! Я вообще не был в курсе всей схемы, мне просто...
- Пообещали прибыльную сумму! – закончила за банкира блондинка, наклонившись к самому его уху. – Ты причастен к аресту Саймона Фаерборна?
- Я не...
- Отвечай! – Дебора больше не могла сдерживать себя и нож начал медленно входить в плоть, от чего мужчина подался назад, стараясь отстраниться от опасного лезвия. Руки девушки дрожали от негодования и страха, подступавшего к горлу.
- Всё было чётко спланировано. Нам всемпредставился шанс разбогатеть, провернув лишь маленькую аферу – обеспечить себядо конца жизни, своих детей. Требовалось всего то - несколько человек, ипереправить оружие в другой конец земного шара. Проще простого, и всё – дело вшляпе. Но Саймон отказался, ответил, что не пойдёт против закона, не будетнавлекать беду на семью. Он всегда был слишком мягким и покладистым, всегда был трусом! А мы не испугались! Нужно рисковать, а не сидеть на месте ровно! Мы это понимали, мы всё понимали!
- Сделка сорвалась, так? – процедила сквозь зубы Дебби.
- Да, и оружие некуда было спрятать – полиция обнаружил нас, и шла по следу, а прятаться более не было возможности.
- Вы скинули всё на невиновного, - подытожила блондинка, сжимая зубы и дрожа всем телом от бешенства.
- Мы договорились на меньший срок, мы всё устроили, он бы вышел совершенно чистым! - закричал Гордон, дергаясь всем телом и пытаясь отстраниться от ножа, устремившегося к его горлу.
- Вы оставили его детей без отца, вы разрушили семью, вы сломали жизни тех, кто был совершенно невиновен. Вы сломали всё.
В приступе всепоглощающей ярости, девушка выпустила шиворот банкира из рук и перепрыгнул через низкий диван, всё ещё пряча лицо в тени капюшона.
Она смотрел в глаза Горона Келли, видя в них неподдельный ужас и некое отрешение. Он трясся, тяжело дышал и кусал бледные губы, но в глазах, кожа у которых была испещрена морщинами, стояли слёзы.
- Не убивай меня, - прошептал он, всхлипывая. Такой жалкий слизняк, сидящий напротив разорванной на куски душой молодой девушки, сжимавшей клинок в онемевших от напряжения пальцах. Всего лишь беззащитное и мерзкое насекомое, не находящееся в силах ответить за свои непростительные ошибки.
- Саймон Фаерборн тоже не хотел умирать, - жутко прошептала девушка. –Идея подкинуть оружие – кому она принадлежала?
- Послушай... - начал, было, Гордон, но тут же замолчал, почувствовав ледяное лезвие в опасной близости от сонной артерии.
- Чья была идея?! – воскликнула Дебора, забыв об осторожности и подавшись вперёд, даже не пытаясь менять тембр своего голоса.
- Моя, - почти неслышно ответил мужчина.
Блондинка больше не могла сдерживать себя. Нож отлетел прочь, годы, проведённые перед грушей с руками, облачёнными в боксёрские перчатки, взяли своё – послышался гневный вопль и сильный удар. Банкир откинулся на спинку диван ещё сильнее, схватившись за челюсть, а Дебби лишь старалась привести дыхание в норму, контролируя очередной приступ ярости, которые сопровождали её на протяжении почти всей жизни. Именно потому когда-то отец настоял на её обучении борьбе – эмоции можно было выплеснуть в полную силу на занятиях, чтобы не срываться дома или в школе. Отец никогда не осуждал её, никогда не боялся, лишь с усмешкой и лучезарным взглядом глядел на старшую дочь, опрокидывающую на лопатки очередного противника, и выпрямляющуюся, тяжело дыша.
От нахлынувших мыслей стало ещё больнее, но Дебора больше не наносила удары – лишь молча отстранилась, пуская одинокую слезу в путешествие по щеке.
- Я узнал твои духи, - послышался сдавленный голос Гордона. Девушка дёрнулась, заметив светлую кудрявую прядь, выскользнувшую из пучка на затылке, и одиноко свисающую вне капюшона. – Я узнал твой голос.
Мужчина потянулся за ножом, лежащим рядом, но тот был тут же откинут резвым ударом ботинка Деборы которая уже сжимала в трясущихся руках пистолет.
- Ты не убийца, - ошарашено пробормотал банкир, поднимая руки. Из разбитой переносицы стекала тоненькая струйка крови, огибая нос и капая на сухие, бледные губы. – Ты же пришла не для того, чтобы меня убить.
- Нет, - честно призналась Дебора. – Но ты узнал меня.
Все звуки внезапно исчезли, лишь тоненький писк в ушах, жутко раздражающий и заставляющий трястись всем телом. Девушку охватила жгучая боль, которая весьма сильно уступала неимоверной ненависти и незнакомой ранее жажде. Жажде мести.
Этот человек, беззащитно сидящий напротив, роняющий слезы, смешанные с кровью на грязную футболку, залитую пивом, был виновен. Был виновен в аресте её отца, был виновен в падении её собственной души и её одиночестве. Он и его дружки, которые всё сломали, которые лишили её семьи и душевного покоя должны были умереть в мучениях.
Безумный огонёк сверкнул в болотно-зелёных глазах, и Гордон Келли резко дёрнулся, увидев растянувшиеся в улыбку губы девушки, сжимающий пистолет. Губы, растянувшиеся в кровожадном оскале, бледные и потрескавшиеся от напряжения.
- Возмездие станет моим лучшим исцелением, - опустошенно прошептала Дебора, зажмурив глаза и спуская курок.
В следующую секунду, тишину позднего вечера прорезал лёгкий вскрик и раздавшийся выстрел. Банкир, повлиявший на осуждение невиновного, бездыханно свалился на пол, заливая мягкий ковёр кровью, сочащейся из пробитой груди.
- Возмездие станет моим лучшим исцелением, - отрешённо повторила блондинка, отворачиваясь и пряча пистолет. Она нерешительно подошла к распластавшемуся на полу трупу, поморщилась и отвела взгляд, поднимая чуть запачканный кровью кинжал, который тут же оказался надёжно спрятан в глубоком кармане армейских штанов.
Более не оглядываясь, чувствуя дурноту и желчь, подступающую к горлу, она подошла к возвышающемуся недалеко стеклянному шкафу-купе, легко отворила дверцу и вытащила оттуда бутылку вина. Оглянув этикетку, она усмехнулась. Дешёвое пиво в доме Гордон Келли стояло наравне с итальянским вином «Сан Леонардо», стоившим не одну сотню долларов. Не раздумывая ни секунды, она достала заранее приготовленный маленький болончик с краской, не в силах отказаться от навязчивой идеи. Сначала, ещё дома, в голове Деборы сияла мысль оставить автограф, некий символ, на стене каждого посещаемого ей человека из дневника отца, но сейчас поменяла своё решение.
Выбрав стену длиннее и свободнее, он ловко скинула оттуда все картины и фотографии в рамках, которые тут же рухнули на пол, разбиваясь с громком хрустом.
Блондинка встала на носочки и начала выводить кривые буквы, складывающиеся в слово, ставшее её незримым последователем на пути к истине – возмездие.
После, сморгнув слёзы страха и немой боли, она натянула капюшон на лицо и вышла из дома через главную дверь, оставив за спиной мёртвого Гордона Келли, свой разум, и шанс на счастливую жизнь.
Дебора Фаерборн совершила своё первое убийство, прекрасно понимая, что смысла жить у неё больше не было.