Глава 4. «Переписанный договор»
- Знаешь, солнышко, Саймон не скупился на алкоголь. Не имею понятия, как дома, но рабочий кабинет в самом банке всегда был забит недешёвыми бутылочками, которые слишком уж быстро улетали, будто на глазах. Он любил коньяк больше, чем своих клиентов – знаешь ли, так в наших рядах судачили.
- В ваших рядах? – Дебора удивлённо вскинула тонкую бровь.
- До высоты полёта Саймона нам было далеко, пусть я и находился ближе всего к нему, а всё же так взмывать вверх не научился. Руководитель он был отличный, но любая неудача или потеря минимального процента выводила его из себя, и он заливал разочарование алкоголем. Но знаешь, я думаю лишь для того, чтобы прийти домой в лучшем расположении духа, не сваливать на семью невзгоды. Вы ведь были для него всем миром, - на слегка подёрнувшемся лице долговязого мужчины выступили морщинки, а карие глаза грустно улыбнулись.
Дебби сидела в просторном кабинете банка, который принадлежал Гордону Келли. То был возрастной мужчина, чуть старше отца девушки, с начинающей лысеть головой и длинной тёмной чёлкой, прикрывающей плешь на макушке.
Как и было запланировано, Дебора нашла его номер в телефонной книге отца, и позвонил по причине безотлагательного разговора о грядущих делах банка, на что Гордон пригласил девушку в само здание и даже прислал за ней машину с угрюмым водителем.
Сейчас, уютно уместившись в мягком кресле и закинув ногу на ногу, она с неподдельным интересом случала байки мужчины об алкогольной зависимости Саймона Фаерборна.
- То есть, он переписал бизнес на вас? – уточнила блондинка, в упор глядя на собеседника напряжённым взглядом. Тот уныло качнул головой.
- Это случилось незадолго до его... кхм... ареста. Очередная сделка была готова сорваться, но я успел навести кое-какие справки и смог исправить положение, хоть и не надеялся на успех. Знаешь, он и победы был не прочь отметить, а тот раз был самым фееричным на моей памяти. Он лишь потому и завещал бизнес мне – просто был пьян! Нёс какую-то ересь о благодарности, о том, что без меня не справился бы, но я, конечно, понимал, что всё брехня.
- То есть нашей семье ничего не осталось? – возмутилась Дебора, на что Гордон предостерегающе поднял руки.
- Что ты, брось! Я буду работать в банке, продолжать дело Саймона, займу его пост, но сам бизнес принадлежит Фаерборнам, потому, после убийства я сразу переписал всё на Ирму.
- Мама... - злобно прошептала себе под нос девушка, но тут же усмехнулась, обращаясь к мужчине. – Вы поступили глупо и опрометчиво. Почему бы не оставить себе такое прибыльный доход, развиваться, руководить всем?
- Потому что я честный человек! – слегка опешив, воскликнул мистер Келли.
- Простите, это лишь моя невоспитанность берёт верх, - учтиво склонил голову Дебора, усмехаясь про себя. Да уж, тот ещё порядочный тип... - На самом деле, вся эта ситуация подорвала и моё здоровье, да и нервы совсем ни к чёрту.
Она устало склонила голову и прикрыла глаза, стараясь разжалобить мужчину, который выглядел весьма взволнованным с самого появления Деборы в банке. Любой театр, не задумываясь, взял бы её на сцену, глядя на ту актёрскую игру, с которой девушка пыталась заполучить доверие Гордона.
- Мне так жаль милая, - мягко ответил он, не спуская пристального взгляда с собеседницы.
Та же, в свою очередь, бегло глянула на фотографии, красующиеся на столе, в слишком изящных рамках.
- Ваша жена? Миссис Келли? – кивнула она, указывая на портрет сухой женщины с жидкими светлыми волосами.
- О нет, Аманда носит фамилию Вуд. Я тоже иногда использую её, знаешь, это хороший ход в бизнесе, и весьма законный, если договориться с кем надо, - мужчина подмигнул девушке. Дебби удовлетворённо качнула головой.
Гордон Вуд, значит... Отлично.
- А ваши дети?
- О, у нас нет детей, к сожалению. А может, и к счастью – живём только для себя и в полной мере расслабляемся, никаких лишних забот.
Эта фраза резко кольнула блондинку и та вздрогнула, прикрыв глаза и едко усмехнувшись. В голову закрались мысли, что и её мать в какой-то момент сочла старшую дочь всего-навсего «лишней заботой».
- Мистер Келли, от лица всей нашей семьи, хочу выразить вам благодарность, - ласково проговорила Дебора, отвесив чуть заметный поклон. – Мало кто, на вашем месте, поступил бы столь великодушно. Отец наверняка гордился бы таким другом, если бы... - она наигранно слёзно вздохнула, - если бы остался...
- Ну что ты, милая! Как я мог оставить вас без гроша, тем более зная, сколько сил Саймон вложил в этот бизнес! Он по праву принадлежит вашей семье, и я не имею на него почти никаких прав.
Блондинку напрягло, с какой подчёркнутостью Гордон произнёс слово «почти», но она лишь благодарно улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела наиболее искренней и милой. Не стоило показывать такому человеку своё истинное лицо, как и не стоило перебарщивать с лживыми эмоциями. Он выглядел как человек, повидавший совершенно немало на своём веку и Дебби знала, что достопочтенный мистер Келли тот ещё ходок.
- Я, пожалуй, навещу маму, поговорю с ней о делах банка, - с трудом произнесла она, совершенно не желая упоминать эту женщину.
- Конечно, милая. Ты ни в чём не нуждаешься? – озабоченно спросил мужчина, склоняя голову.
- Только если в отце, - почти прошептала Дебора и почувствовала, как глаза тут же наполнились слезами. Но то были истинные слёзы – усталости, непонимания, злости и тоски.
- Похороны будут в понедельник? – тихо спросил Гордон, нахмурившись.
- Да, послезавтра, - тяжело ответила девушка и тут же встала с кресла. Слёзы, струящиеся по щекам, были не только ненавистной слабостью, выплеснувшейся наружу, но и хорошим ходом в пользу развернувшегося театра со стороны Дебби. – Я пойду, мистер Келли. Спасибо.
- Желаю тебе удачи, малышка, - пробормотал мягко банкир, после добавил куда более твёрдым тоном. – И будь осторожна. Кто знает, в чём был замешан Саймон?
- Это уж точно, - жёстко произнесла блондинка и в её глазах сверкнули привычные нотки злобы. – Люди полнятся страшными тайнами.
Дверь в кабинет первого подозреваемого тяжело захлопнулась.
***
Маленькая девочка сидела на скамейке в полупустом парке, подставив круглое личико согревающим лучам солнца. Где-то сзади кружили машины, взрослее, облачённые в чёрное тихо разговаривали, но до ушей малышки всё равно доносились соболезнования и всхлипы, на которые её мама лишь молча кивала головой. Филис знала, что она была зла на всех своих знакомых, пришедших почтить память погибшего мужа.
Лёгкий ветер трепал её светлые волосы, забранные в жгуты, чёрное платье, которое было чуть велико, как-то неуклюже сидело на худеньких плечах и одна бретелька постоянно сваливалась, а Филис раздражённо поправляла её и вновь задирала подбородок к небу, прикрывая глаза.
- Привет, мелочь, - раздался рядом слегка грубоватый голос и на губах малышки впервые за весь вечер появилась искренняя улыбка.
- Я не видела тебя у могилы.
- Я стояла далеко от остальных, вместе с Микки, - ответила Дебора, садясь подле сестры.
Блондинка была облачена в чёрные брюки клеш и свободную чёрную блузку, слегка летящую, которую трепал ветер. Волосы были забраны в высокий хвост, а лицо, как всегда, было мертвенно бледным, но без единого признака заплаканных глаз.
- Мама уже давно сказала мне, что я больше не увижу папу, - растерянно пробормотала Филис, не поворачивая голову к сестре.
- Когда?
- Когда его только забрали.
Дебби понимающе кивнула.
- Ты скучаешь? – малышка, наконец, подняла глаза
- Я не знаю – честно призналась девушка. – Я давно поняла, что всё совсем не так, каким было раньше. То счастливое время ушло, даже толковых воспоминаний о себе не оставив, и, знаешь, я больше скучаю именно по моментам, нежели по людям. И всегда так было – помню и тоскую именно по фразам и воспоминаниям, а не личностям, с которыми они были связаны.
- Все это ощущают. Только не все могут себе в этом признаться, - осторожно пробормотала Филис, и Дебора мягко улыбнулась.
- Я иногда думаю, что ты гораздо старше меня, - честно призналась она.
- Я бы не хотел быть старше, - малышка надула губы. – Мне нравится быть ребёнком и чувствовать себя беззащитной, нравится придумывать какие-то вещи и понимать, что меня не сочтут глупой за это – я же маленькая. Я не хочу, чтобы фантазии и эти глупости исчезали вместе с взрослением.
- Всем приходится вырастать. Некоторые ощущают, что они стали старше лишь спустя годы, а другие резко, в какой-то переломный момент понимают, что им не выбраться, если не будут надеяться только на себя и прикладывать какие-то усилия. В этом и загвоздка – ты не знаешь, когда вырастешь.
- Ты повзрослела резко? – спросила Филис, в упор глядя на сестру.
- Да, - кивнула та. – И это было кошмарно.
- Кто убил папу?
- Я не знаю, - с неким раздражением ответил Дебби.
- Ты не любишь что-то не знать, - усмехнулась Филис и вновь уставилась на медленно проплывающие мимо облака.
- Я во всём разберусь, малыш. Честное слово.
Девушка не знала, кому дала обещание в тот момент – сестре, самой себе или же покойному отцу, но она как никогда был уверена в этих словах. Кто-то упрятал невиновного человека за решётку, кто-то разрушил её семью, кто-то виновен в том, что ей придётся стать убийцей.
Потому что Дебора была твёрдо уверена, что убийцей она станет. Непременно...