Демон во плоти

Мария стойко помогала Роману Петровичу вот уже почти неделю, несмотря на то, что его компания была противна ему. Он не был похож на простого вампира или долгожителя. Все это время Артем ни писал, ни звонил. Даже в чате не обращался к ней. А сама Мария не могла написать ему, понимая его состояние. Поэтому оставалось ждать.
Однако, вопросы требовали ответов. И не важно, какая погода за окном. Артем в конце концов попросил встретиться. Как-то виновато и осторожно, словно ожидал получить в ответ отказ или согласие, но с условием, чтобы от нее отвязались. Но получил твердое согласие без всяких увиливаний.
Вампир, как всегда, пришел раньше. Падал небольшой снег, напоминая, что природе тоже иногда надо отдыхать. На дворе уже зима, а Мария по-прежнему носила плащи и балахоны. Небольшим исключением было только наличие меховой опушки на капюшоне и рукавах. Таким прикидом она могла выдать себя, но для такого случая девушка показывала свитер под ним.
Заметив Артема, полукровка хотела ему помочь, но он равнодушно отмахнулся, нахмурившись. Та не стала настаивать. Будешь тут доверять непонятно кому.
- Ты хотел меня видеть?
- Вопросы и много.
- Присядь, - девушка вздохнула и присела на лавку, но парень не сел, а встал напротив нее.
- Я все это время думал над тем, что слышал и видел.
- И что решил? Что я монстр? Так для меня это не новость. Давно не называли, но память услужлива, напомнит, - девушка сложила руки ладонями внутрь и оперлась локтями в колени.
- Не перебивай, - выдохнул Лещенко, не обратив внимание на то, как она себя назвала, - ты хоть понимаешь, что об этом говорят сразу? Мало того, что ты скрывалась под чужим именем, так еще и оказалась кровососом. Я все понимаю, но так не делают. Я даже твоего возраста не знаю. Я получается вообще ничего о тебе не знаю. Как я выяснил, что ты боец? На посту ДПС. А ты хоть знаешь, с чем это ассоциируется? Кровь, боль, страх, смерть. Да и к тому же, сколько раз ты меня спасала? Прикрывала? Я тоже не знаю, как благодарить тебя за все это. Мне плевать, кто ты. Хоть гоблин или призрачный единорог. Я опасаюсь за свою жизнь. А что если ты меня убьешь, когда будешь жутко голодной или жутко злой? Я помню про клятвы. Но что она значит для тебя? Ладно, ничего. Я понимаю, табу и все такое на разглашение. Но сказать, что ты солдат? Это-то ты могла? Об этом не молчат. Да еще из-за меня ты проблемы хватаешь. Мне не по себе от всего этого. Я не знаю, как реагировать, что говорить.
Мария во время его монолога молчала, низко опустив голову. У нее по щекам потекли слезы. Он был прав во всем. Она не знала, на что способна, что может выдержать. Эти слезы, первые за последние лет сто, были слезами правды и горечи. Когда Артем смолк, девушка шмыгнула носом и посмотрела на парня, опуская ниже капюшон. Он услышал ее плач и тут же изменился в лице. Артем не любил, когда плакали девушки. Парень тут же сел и повернул ее лицо к себе.
- Маш!?
Она отмахнулась.
- Ты прав… во всем. Я ужасна, кем бы не являлась. Да еще столько скрыла от тебя…. Для твоего же блага нам лучше перестать встречаться. Хочешь, даже из беседы удали.
Артем побледнел. Он не ожидал такого от сильной девушки, которая была еще и вампиром…. Полукровка плакала, да еще винила себя.
- Я не это имел ввиду…. Ниоткуда не выходи. Прости, на меня накатило.
- Да нет же, ты прав. Я давно чувствую себя последним…. Тошно жить, зная, что на твоих глазах падают цивилизации, а, может, ты даже помогаешь этому.
- И как часто ты думаешь в подобном ключе?
- Считать как человек или как мертвец, что ходит медведем шатуном? Только конца у зимы нет.
- А есть разница?
- Для нас год равен десятилетию. Все-таки делать нечего.
- Давай по-нашему времени.
- Тогда очень часто, - девушка снова шмыгнула носом.
Она встала и уже собралась уходить. Но Артем остановил ее, схватив за руку. Он как-то научился точно нащупывать именно запястье среди рукава.
- Подожди.
Оборотень посмотрел на его руку, которая схватила ее, с очень грустным взглядом.
- Помнишь, ты говорила о регенерации? Предложение еще в силе?
- Решился? Долго думал.
- Непривычно хромать и сидеть на лавке запасных, как рано состарившийся олень.
- Приходи послезавтра в четыре ко входу в парк. Я свои обещания держу.
- Спасибо.
- Пока не за что.
Артем отпустил ее, и та тут же ушла. Он тоже, хромая, поплелся к выходу.
***
Ровно в назначенное время он остановился возле парка. Ничего нового. Мария уже ждала его. Она была бледнее и угрюмее. А парень насторожен. Ему впервые приходилось обращаться к магии.
- Привет. Ты в порядке?
- Как мертвец, да. Как человек, чувствую, что немного умерла. Ладно, после разберемся. Садись.
- Куда мы?
- В Чистилище от грехов очищать орехи.
Артем усмехнулся и сел к ней в машину. Он начинал привыкать к ее шуткам.
Они тронулись с места, и девушка решила сделать уточнения.
- Тебе какая регенерация больше по душе? Мертвеца или блохастого?
У него пошел мыслительный процесс. Но он так и не понял, поэтому решил уточнить.
- А пояснить можно?
- Вампира или оборотня?
- А. А различия какие?
- Скорость. Хотя мне из себя проще будет вытащить вампирскую. А тебе лучше взять оборотня. Чтобы подозрений не было.
- Точно безопасно для тебя?
- Не волнуйся.
- Легко сказать.
Она не ответила.
Снег падал крупными хлопьями, твердо давая понять, что скоро начнутся и закончатся праздники. За окнами было холодно, а в салоне уютно. Но напряжение между ними все еще ощущалось, но уже сходило на спад. Лес возник достаточно резко. С каждым метром деревьев становилось все больше. Под колесами скрипнул нетронутый снег. Никто не ездил той же дорогой, которой пользовалась Мария, чтобы проехать домой.
Оставив Артема возле дома, девушка заехала в гараж и вышла оттуда пешком. Они зашли в дом вдвоем. Оставив верхнюю одежду возле дверей, девушка поднялась наверх, остановившись возле гроба, с которого сняла крышку.
- Это еще зачем?
- Мариновать тебя буду, - вампир нажал на рычаг, и задняя стенка поехала в сторону.
- А можно было придумать что-то другое?
- Могла телепорт организовать или состроить безумного единорога, которому места мало, и он бьется в стену, ломая при этом свой драгоценный рог. Ты забываешь, кто я.
- И как оно устроено?
- Банально. Ложись, скрещивай руки, левой коснешься рычага. И все, ты отправил себя в космос. Там побратаешься с лунатиками, которые потерялись, гуляя во сне, и, может, тоже веселые сны видеть будешь.
Артем не слушал дальше ее. Он залез и активировал механизм, после чего оказался в потайной комнате. Княгиня пожала плечами и прошла следом.
- Об этом месте никто не должен знать.
- Я уже понял, - Артем глубоко вдохнул, - только один вопрос. Ты экзорцист?
- Ты про это? Нет. Так, балуюсь с душами, перекидываю с того света в мир живых и наоборот. Это просто игрушка. Там утюг упадет, там примус убьет хозяина.
Парня передернуло. Она способна на все. Не знаешь даже, верить или нет.
- Что мне делать?
- Вставай в крайний круг, лицом в центр, смотря на меня. Двигаться во время сеанса нельзя, поэтому, если надо, садись на пол сейчас, только из круга не выходи. И старайся в глаза не смотреть.
Артем делал все, как она говорила, не став садиться. Мария встала в центре всей этой идиллии с книгой в руке. У правой ноги Княгиня поставила деревянную миску с узорами. Лещенко все же не мог оторвать от нее глаз.
Обстановка колола его. Он побаивался. А что если пойдет не так? Ведь такие посиделки должны проводиться профессионалами. А она кто? Неизвестно. Но доверять надо. И он доверился. Будь, что будет. И вот она начала, важно расставив руки. Заклинатель начал что-то читать из книги на странном языке, который манил. Гипнотизировал. Заставлял вслушиваться, пытаясь его понять. Но она говорила то ли на латыни, то ли на чем подревнее. Парень смотрел на нее, а девушка – на него, в упор, словно глазами изменяла его нити. Ее действия завораживали, манили и пугали в тоже время. Мария почти не двигалась. Зато ее глаза постепенно все больше наливались кровью. Кровавый цвет все больше наполнял их, поглощая скучную серость. Адреналин и напряженность от происходящего помогали пробить путь клыкам во рту девушки, острым, как когти хищника. Вот, что Мария Зыкова скрывала в себе. Что прятала от людей. Боялась показать.
А Княгиня все читала и читала. В голосе было все больше напора, твердости. Она заклинала, чтобы было так, как сказала она. Заклинатель добавлял громкостью. С каждым словом заклинание произносилось все громче.
-…. Их… да бэ унадаба, ир да имна…. Ох енда ин матара, - при этом ее губы двигались монотонно, словно все было сделано из букв, - мая тан ин апаян, оль иауро.
Неожиданно в непонятный момент книга зависла в воздухе. Сама же девушка вытащила откуда-то кривой кинжал и резанула себе по ладони. Кровь закапала в чашу у ее ноги. Артем дернулся, но вовремя вспомнил, что ему нельзя двигаться, и замер с глазами, полными удивления.
Когда чаша наполнилась наполовину, вампир кивнул парню. Тот проговорил.
- Дортхау.
- Дортхау, - вторила ему Маша, разливая кровь по линиям круга ближайшего к ней. Тот вспыхнул, а за ним, огнями доверия, остальные по очереди.
Когда же вспыхнул последний,  кровь закончила круг и поспешила вверх, по ногам парня, к его голове, впитываясь в каждую его клетку тела. Ощущения были не из приятных, поэтому ему пришлось сжать зубы, чтобы не закричать.
- Илрадо, - по окончанию танца крови проговорила Мария. Теперь у Артема часть ее регенерации.
Она отбросила книгу за круг, а сама упала на колени.
- Маша!?
Она улыбнулась и посмотрела на Артема.
- Живи и дыши. Ногу проверь. А за меня не беспокойся.
- Можно было сразу сказать, что все будет так?
- Вот кровь есть, а вот ее нет. Это как вода. Только от потери крови можно немножко умереть. А обряды требуют жертв. Они чертовски капризны, словно красота, которая до гроба доведет, если следовать ей.
- Что это значит?
- Меня вытащили с того света, чтобы здесь мариновать.
- Ну наконец…. Я думал, ты этого не скажешь.
- Не скажу, чего?
- Ты вампир, а, значит, ты могла быть при смерти
Маша усмехнулась.
- Мертвый-мертвый, совсем мертвый. Холодные ванны принять успела.
- То есть тебя совсем убили?
- Мертвее только Смерть может быть. Ну, или другой мертвец, которому мозг отдавили.
- Понятно. Погоди, ты говорила, что можешь отдать регенерацию оборотня. Что ты имела ввиду?
- Имела? Если только тебя. А регенерацией можно владеть хоть игуаны.
- И все-таки. Ты говоришь, что владеешь регенерацией оборотня. То есть они существуют. А даже если они существуют, то получить ее сложно.
- Я немного сломала систему и сохранила оборотничество и после смерти. Я живу в матрице. Что ни действие, что ни чих, так взлом системы.
- То есть ты была оборотнем при жизни?
- Натуральным. Как истинные русичи. Поэтому я сейчас помесь Бобика с носорогом.
- Ты этим и потрясна.
- Я бы так не сказала, - вздохнула Мария.
Они вышли из комнаты и закрыли ее, а после устроились перед камином. Здесь было теплее всего. Нога Артема чувствовала себя с каждой минутой все лучше и лучше. Если бы он задрал одежду, то увидел бы, как кожа собирается по кусочкам возле шрамов, поглощая их. Тоже самое было и с костями. Вскоре парень будет как младенец. Но его шрамы никогда до конца не сойдут, так как девушка не передала достаточное количество регенерации для этого. Она будет справляться с повреждениями быстрее, чем у обычного человека, но бесследно серьезные раны никогда не пройдут.
- Ты жертвуешь ради меня….
Вампир вздохнул, опустив голову.
- Я понимаю, что ты все сказал в сердцах. Но обычно такое всегда бьет не в бровь, а в глазах. Ты, как пророк, сказал все точно.
- Мало ли, что я сказал тогда? Я еще больше убеждаюсь, что в тебе любви и хорошего больше.
- Зато мне так не кажется.
- Ты сейчас серьезно?
- Сколько я жизней загубила понапрасну….
- Это твой долг.
- На который я пошла добровольно, - она нахмурилась и подняла глаза на камин, в котором танцевали языки пламени, стараясь выйти из рамок разрешенного.
- Тем ты еще более прекрасна. Ты готова ради Родины отдать жизнь.
- Тебе то от этого что? То, что я отдам тебя под расстрел, лишь бы спасти отчий дом?
- Маш, не загоняй тоску. Все наладится.
- Я хомяк-мародер. Умею только все рушить. Не в моем случае. Я буревестник. Мы устроены так.
- Можно же перестроиться.
- Я так не думаю.
- Не будем об этом, - Артем со вздохом и сам непроизвольно сам засмотрелся на огонь. Он звал, манил.
- Хорошо.
- Послушай. Да, ты ва…
- Не будем здесь об этом, - Маша оторвалась от танца и пронзительно посмотрела на него.
- Объясни, почему и каким критериям вы сторонитесь света. Я вот здоровый человек. А у тебя светобоязнь.
- Мы делимся на три вида. Одних он обжигает, оставляя ожоги на теле. А вторые сначала светятся на солнце. Со стороны выглядит весьма прикольно. Но на деле это так на солнце кожа отсыхает, отпадая. Я отношусь к этим.
- А третьи?
- Третьи слабеют на солнце. По сути это те же, кто получают солнечный удар от любого ультрафиолета. Поэтому и редко появляются на солнце.
- Значит, ты светишься в начале.
- Да. Если не можешь дождаться Нового года, могу показать елочную игрушку на свету.
- Я воздержусь.
Маша пожала плечами.
- Как знаешь. Тебя подвезти?
- Если ты не занята.
- Какие дела в столь скучное время, когда по лесу только призрак пройдет. Да и тот увязнет.
Мария, отвезя Артема, вернулась в библиотеку и попыталась найти сведения о себе подобных. Больше пятидесяти лет она ничего не могла найти о себе. Не может быть вампир одновременно и оборотнем. Тем более, в тот вечер она умерла, а не была тяжело ранена. Да и он должен был почувствовать, что перед ним не простой человек.
Но ничего не было. Либо не было подобных случаев, либо о них просто старались не говорить. Ведь такие существа максимально опасны. Подумав в таком ключе, Мария вскочила и бросилась в потайную комнату. Максимально опасные. На уровне демонов. Значит, надо искать в тех книгах. Но даже в ее доме не было этих сведений. Легенды, не больше. Был лишь один демонов, которые отвергнуты от ада, но продолжают работать на него, но ходя среди живых.
Время шло в поисках и работе незаметно. Но служба занимала много времени, поэтому она впервые попросила помощи. У Кайли. Те согласились без вопросов. А снег все падал и падал, неминуемо приближая смену года. Началось время снегопадов в краях поместья Листир. И закончится он только в середине января. За это время наметает для людей аномальное количество осадков. А для нее самое привычное. Иногда Мария даже из дома выйти не может, так как дверь заметает до самой верхней балки, словно маня потешиться с удалой силой. А о том, чтобы проехать и речи быть не может. Хозяйка леса начинает чистить дороги только после того, как погода утихнет, сдаваясь перед железными нервами закаленной.