Падший ангел

Италия, Сицилия, Палермо

Два года назад.

КАРЛА ВИКТОРИЯ КОНТЕ

На следующий день, я проснулась от ощущения, что за мной кто-то следит, распахнув глаза, я увидела, что на кресле, недалеко от меня, сидит какой-то мужчина.

Я впервые видела его.
У него были черные, как уголь, волосы. Такие же черные глаза, острый нос и подбородок. Если честно, его взгляд вызывал неприятные мурашки по моему телу.

— Ну и кто ты еще такой? — резко спросила я у него, но он даже не шелохнулся. Кажется, он даже не моргал.

Твою мать, он выглядит, как какое-то исчадие Ада.

— Эй, ты не слышишь меня или что? — снова попыталась я, резко села на своей кровати и продолжила смотреть в его черные глаза. — Может ты глухой? Или немой? — и тогда я увидела какую-то реакцию на его лице, он резко встал и черт, он был очень высок и довольно мускулист, не так широкоплеч, как тот мудак Риккардо, но тоже ничего.

Он подошел к комоду, вытащил оттуда чистую одежду: другие джинсы, футболку, и даже лифчик с трусами и кинул мне прямо в лицо.

Они что тут вообще не умеют обращаться с женщинами?

Затем он показал мне пальцем на дверь ванной комнаты и сел на свое кресло обратно, достав телефон и делая вид, что я ему безразлична.

— Ты тоже Ломбарди, верно? — и он поднял свои глаза, посмотрев на меня убийственным взглядом. Я была права, он был частью их сумасшедшей семейки. Он был похож на этого, как его, я забыла. Густаво? Гуерино? Нет. Черт. Гаспаро. Точно. — Видимо, ты младший из этих ублюдков и не очень уж разговорчивый. — я думала, что он встанет и ударит меня, как это сделал Риккардо, но он лишь усмехнулся. Это первая реакция, которую я получила от него. Затем я быстро встала и отправилась в душ, почистила зубы и переоделась в чистые вещи.

Выйдя из душевой, я заметила, что его поза вообще не изменилась. На его руке я увидела тату глаза. Интересно и очень красиво.

Он повернулся и мы встретились взглядами.

— Красивое тату. — и он поднял бровь. Я показала пальцем на его руку и он снова недовольно на меня посмотрел, затем резко встал, схватил за руку и потащил к двери.

— Что же за дурацкая привычка у вас: тащить меня за руку! — воскликнула я, но он не обратил внимание, продолжая вести меня по коридору.

Мы оказались на первом этаже и я поняла, что это был очень красивый и богатообставленный дом. Но интерьер был выполнен с итальянскими нотками.

Он вел меня дальше, пока мы не оказались в просторной, светлой столовой, посередине которой стоял роскошный белый стол.

Во главе него сидел тот самый человек, как его, Гаспаро. Сегодня он был в обычной белой рубашке и выглядел идеально.

Рядом с ним сидел тот придурок.
Черт.
Мы встретились взглядами и в моих глазах говорилось: «я когда-нибудь убью тебя, мудак».

Откуда в моей белой хорошенькой голове такие мысли?
Я что была убийцей?
Не может быть.
Или может?
Я бы в жизни не обидела ни кошки, ни собаки, я уверена.

Этот человек потащил меня дальше и заставил сесть напротив того здоровяка.

— Доброе утро, Виктория. — заявил мне Гаспаро и улыбнулся своими идеальными белыми зубами.

— Разве оно доброе? — спросила я у него и посмотрела прямо в его глаза.

— А разве нет? — ответил он вопросом на вопрос.

— А у вас так принято обращаться с гостями? — продолжила я.

— Гостями? — снова переспросил он и я начинала закипать.

— Да, вон тот мудак сказал, что я ваша гостья. — и я кивнула в сторону Риккардо, его лицо тут же напрягалось, а руки он крепко сжал в кулаки.

— За тобой будет присматривать не он. — сказал мне Гаспаро. — Мой младший сын, Лучиано, будет везде с тобой. — и он показал рукой на того парня, который меня привел сюда.

Значит я была права, еще один чертов Ломбарди.

Вдруг, передо мной поставили тарелку с едой.

— Ты точно не помнишь, кто ты? — резко спросил этот взрослый, не внушающий мне доверия, мужчина.

— Если бы я знала, то наверняка бы уже что-то предприняла, правильно? А так, я даже не помню своего имени. — и Гаспаро усмехнулся.

— Приятного аппетита, Виктория. — и он начал есть свою яичницу.

— Кто вы? — резко спросила я и столовая погрузилась в тишину.

— Мы - мафия, куколка. — ответил мне Риккардо и мои глаза округлились.

— Это что шутка? Вы фильмов пересмотрели? — и я рассмеялась.

— А у неё точно все хорошо с головой? — спросил Риккардо у своего отца, и я перестала смеяться.

— Лучше о своей голове подумай. — съязвила я ему и он крепко сжал свою челюсть.

— Тебе бы стоило прикусить свой язычок, если хочешь остаться в живых. — предупредил меня Гаспаро и продолжил пить свой кофе. — Ешь! — твердо произнес он это слово и я решила, что сейчас мне действительно лучше помолчать, поэтому, молча приступила к своему омлету.

Мафия.
О, боже, только не говорите, что это было правдой.
Мафиози жестоки, очень, даже чрезмерно.

Я быстро съела свой завтрак и начала мимолетом разглядывать мужчин.

— Я - пленница? — спросила я у них.

— Ты не можешь покинуть территорию этого особняка, а в сад, пожалуйста, выходи, но только с Лучиано. — заявил мне Гаспаро.

— Он что теперь мне нянька? — спросила я и на лице Гаспаро появилась легкая ухмылка.

— Называй это, как хочешь, но без его ведома, ты не сделаешь и шагу, иначе пожалеешь. — ответил мне он, резко встал и вышел из столовой, тот человек, который стоял за ним тогда в кабинете, светловолосый здоровяк №2 последовал прямо за ним.

— Вот мы и остались одни, куколка. — сказал мне Риккардо и откинулся на спинку стула, только сейчас я заметила какое-то сходство между мужчинами. — Но поверь, тебе лучше избегать моего общества, пока я не разорвал тебя на кусочки.

В это время я разрезала сосиску, которую взяла ранее с другой тарелки, но после его слов, я от злости воткнула этот нож прямо в деревянный белый стол.

Оба парня тут же уставились на меня в удивлении, а потом на нож в моей руке.

— Риски, Риккардо Ломбарди, разорви меня на кусочки. — что я делала твою мать? Зачем я бросала ему вызов?

Его выражение лица стало мрачнее тучи, зато Лучиано наблюдала за этим с интересом.

— Я же сломаю тебя. Сломаю. Рано или поздно, но я обещаю, что это произойдет. — он резко отодвинул свой стул, что тот с грохотом упал на пол и ушел.

— Твой брат всегда такой псих? — спросила я у Лучиано, но он продолжал молчать.

Но слова Риккардо не выходили у меня из головы, они залезли мне прямо под кожу.

— Я хочу на улицу. — заявила я ему и встала из-за стола. Он тоже поднялся, кивнул мне в сторону выхода и я направилась за ним.

Мы вышли из этого большого особняка и я увидела просто прекрасную картину. Идеальный сад с множеством цветов и деревьев. Боже мой, это что лимоны на деревьях? Мои глаза округлились.

Здесь было очень красиво.
Я также заметила апельсиновые и гранатовые деревья. Невероятно.

Мы шли рядом, пока я вертела головой из стороны в сторону, получилось так, что он оказался впереди меня и мне пришлось его догонять, как вдруг, мы оказались на высоком склоне, откуда открывался прекрасный вид на море.

Обрыв.
Шаг и ты мертв.
Волны завораживали своей красотой и приглашали в свои объятия.

Я повернула голову и посмотрела на Лучиано, который стоял рядом со мной, как вдруг, я заметила огромный уродливый шрам на его шее.

И тогда я поняла.

— Ты не говоришь! — воскликнула я. И он резко повернул свою голову в мою сторону, его брови нахмурились. — Что с тобой произошло? — и я потянула свою руку к его шраму, совершенно не замечая этого действия, как вдруг, он схватил меня за эту руку и грубо потащил в сторону дома.

— Стой! Стой! — крикнула я и он, как не странно, остановился.

Лучиано тяжело дышал и смотрел на меня с ненавистью в глазах.

— Ты знаешь язык жестов? — спросила я у него и он наклонил голову, разглядывая мое лицо, изучая меня.

И тогда я подняла свою руку и показала на языке жестов:

«— Просто дай мне знать»

Он в удивлении уставился на меня.
Я сама была в шоке от себя.
Откуда я могла знать язык жестов?

И тогда, он кивнул головой в знак согласия.
Это была моя первая победа.
И еще одна реакция от него.

— Не знаю, что от меня хочет твой брат. А нет, знаю, сломать меня. — и я усмехнулась. — Но я не знаю, о чем он, черт возьми, говорит! Я не помню своего прошлого. И он должен это понять. — твердо заявила я ему.

« — Лучше не зли моего брата» — ответил он на языке жестов.

« — Он конченый придурок.» — показала я ему и я снова увидела небольшую ухмылку на его лице.

Но он просто развернулся и отправился обратно к дому, красивому белому особняку.

Мы зашли внутрь и я снова оказалась в своей комнате. Лучиано лишь проводил меня до неё и скрылся из виду, в комнате меня ждал доктор.

— Мне нужно осмотреть тебя. — твердо заявил он.

Он молча осмотрел меня и ушел, оставив меня одну и да, я проверила, дверь снова была заперта, черт возьми.

Я пыталась как-то напрячься и вспомнить хоть что-то, но было пусто, совершенно.

Я посмотрела на свою правую руку и заметила шрам и тату над ним, крылья и нимб ангела.

Я аккуратно дотронулась до него, как будто, это было что-то очень важное для меня и закрыла глаза.

«Ангел»
Услышала я мужской голос в своей голове.
«АНГЕЛ»
Уже намного громче прозвучал он.
Но это было все.

Кто мог называть меня Ангелом? Кто?
Мне нужны были ответы, как вдруг, дверь открылась и в комнату зашла высокая, стройная и довольно красивая девушка, она быстро закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

Мы уставились друг на друга.
У девушки были прямые, густые, темно-каштановые волосы, желто-зеленые глаза и приятная улыбка.

Она быстро подошла ко мне и присела на мою кровать.

— Так и знала, что они что-то от меня скрывают. — сказала она самой себе. — Кто ты?

— А кто ты? — ответила я ей вопросом на вопрос.

— Меня зовут Джульетта Ломбарди. — и она протянула мне руку.

— Еще одна Ломбарди. И чья ты жена? Того здорового мудака или того второго, что поприятнее? — и она рассмеялась.

— Я - их младшая сестра. — объяснила она мне.

— Пожалуйста, скажи, что вас только трое. — и она усмехнулась.

— Не переживай, нас и вправду только трое. Риккардо - старший, потом Лучиано и я. — и она сделала паузу, чтобы разглядеть меня с ног до головы. — Это они сделали с тобой? — показала она на мою руку, и я увидела в ее глазах печаль.

— Я... я ничего не помню. Доктор сказал, что у меня амнезия. — заявила я ей и она удивилась.

— Ох, прости. Но если это сделали мои братья, то я задушу их своими руками, обещаю тебе. — сказала она мне и положила свою руку на мою.

— Твой отец называет меня Викторией.

— Тогда приятно познакомиться, Виктория. — и она мило мне улыбнулась. — Мой отец и братья держат меня подальше от всех их мафиозных дел. Мне даже запретили приходить в северное крыло, но я до жути любопытная и ненавижу следовать их правилам, поэтому, я стащила ключ у Риккардо и тайно проникла сюда. Но я совсем не ожидала увидеть тут девушку. Ты очень красива, твои волосы просто прекрасны. — сказала она мне и теперь улыбнулась я.

— Спасибо. Это взаимно. — и я заметила легкий румянец на её щеках.

— Мне жаль, что они держат тебя тут. Надеюсь, что они не причинили тебе никакой боли. — Джульетта показалась мне действительно хорошей и искренней девушкой, поэтому я сказала:

— Нет, все в порядке. Но у меня есть к тебе просьба. — начала я и её глаза засияли. — Ты можешь узнать, хоть какую-то информацию обо мне? Быть без памяти довольно хреново, знаешь ли.

— Я сделаю это! — тут же воскликнула она. — Это будет нашим маленьким секретом. Обожаю иметь секреты от братьев. Однако, я не могу долго тут задерживаться, они могут заподозрить что-то неладное. Наш отец, он очень жесток, держись от него подальше, слышишь? — ее лицо сразу же помрачнело. И она резко отстранилась от меня и встала на ноги.

— Он что-то сделал тебе? — и она сглотнула, я заметила, что слезы скопились в уголках её глаз.

— Я не видела человека хуже, чем он. — быстро сказала она и я только хотела к ней подойти, как она выбежала из комнаты, закрыла меня на ключ и ушла.

Прошла неделя.
Джульетта больше не приходила ко мне, возможно, она просто не могла. Каждое утро я завтракала в обществе мужчин, но Джульетты тут никогда не было, и это странно.

После завтрака я гуляла с Лучиано по саду, и каждый раз мы приходили к тому склону, где открывался шикарный вид на море.

Мне удалось его немного разговорить.
Я узнала, что я находилась в Италии, а конкретно, в Палермо.
Лучиано было 23 года, а Риккардо - 26.
Пока это все, что мне удалось выяснить.
Он был немногословен со мной.

Сегодня мы снова стояли на вершине и смотрели на море.

— Давай заключим сделку. — резко заявила я ему и посмотрела прямо в глаза Лучиано. Он вскинул свою бровь. — Три вопроса. Я задаю по три вопроса каждый день и ты честно отвечаешь на них. Хотя бы «да» или «нет». В ответ: я отвечу на твои вопросы. — и он нахмурился.

«— Один» — показал он мне на руке.

— Два. — сказала я ему.

« — Два, и я буду отвечать только «да» или «нет»» — ответил мне он на языке жестов и я кивнула головой в знак согласия.

— Начнем сейчас. Я, правда, беременна? — и мы встретились взглядами. И он кивнул головой в знак согласия.

Черт.
Почему-то мне кажется, что Лучиано не стал бы меня обманывать.

— Отец моего ребенка жив? — резко спросила я и он напрягся, но кивнул в знак согласия.

Не знаю почему, но мне стало легче от этого. От того, что у моего ребенка есть отец.

Теперь наступила его очередь спрашивать.

« — Ты действительно ничего не помнишь?» — задал вопрос Лучиано.

— Да. Абсолютно ничего. — быстро ответила я.

« — Это Риккардо разбил тебе тогда губу?» — вдруг спросил он. Я не ожидала этого вопроса.

— Да. — коротко ответила я.

«Нам пора возвращаться» — заявил он и мы отправились обратно в дом, пообедав в своей комнате, я снова была одна.

Как вдруг, дверь открылась. Это была Джульетта. На ней быти обтягивающие джинсы, которые отлично подчеркивали её длинные, стройные ноги, и розовая блузка.

— Прости, что тебе пришлось ждать так долго. Но мне действительно пришлось нелегко. — тут же заявила она и села на кровать напротив меня. — Я не могла выдать то, что я знаю о том, что ты здесь, поэтому мне пришлось подслушивать за ними. — я с интересом продолжала слушать её. — Тебя зовут Виктория, это правда, они не раз упоминали твое имя в разговоре. Я знаю, что ты из Америки и есть человек, который тобой очень дорожит. Говорят, что он сошел с ума, когда узнал о твоей смерти. Он убил сотни людей. — и она сглотнула. — Это все, что мне удалось услышать, не так много, но хоть что-то.

— Спасибо. — и я мягко ей улыбнулась.

— Я буду продолжать искать информацию, обещаю. — и она улыбнулась мне в ответ.

— Ты можешь мне немного рассказать о себе, своих братьев? — и улыбка сошла с её лица.

— Меня зовут Джульетта, ты уже это знаешь. Недавно мне исполнился двадцать один. — и она усмехнулась. — Мы росли без матери, только с отцом. И мы ненавидим его, каждый из нас, каждый из нас троих.— и она сглотнула. — Когда мне было восемнадцать, он решил выдать меня замуж за одного из своих верных солдат. Тому человеку было шестьдесят. Он был толстым, злым, противным и ужасно жестоким. — и я увидела в ее глазах боль. — Но этой свадьбе не суждено было случиться. — и я заметила снова слезы в уголках её глаз. — Прости. — я подвинулась к ней ближе и обняла её, она тут же прижалась ко мне и положила свою голову на мое плечо. — Я расскажу тебе, когда буду готова, но не сейчас. Просто знай, что Риккардо такой из-за меня. — она отстранилась от меня. — Мне пора. Я постараюсь прийти к тебе завтра. — она улыбнулась сквозь слезы, и быстро вышла за дверь, снова закрыв её на ключ.

Мне, правда, нравилась Джульетта. Казалось, почему такая девушка была среди таких ублюдков?
Но это была жизнь, жестокая жизнь.

Дни переросли в недели.
Вот уже шесть недель я живу в доме Ломбарди. Мне позволяют выходить из комнаты только один раз в день, чтобы позавтракать с мужчинами Ломбарди, а потом прогуляться с Лучиано.

За это время, как мне кажется, мы немного сблизились с ним. Я также продолжала задавать ему вопросы и получать на них ответы.

— Я принадлежу к мафии? — спросила я как-то его.

« — Да» — показал он на пальцах.

— У меня есть муж?

« — Да»

— Я беременна от своего мужа?

« — Да»

— Я из Америки?

« — Да»

Я всегда задавала личные вопросы, касающиеся меня, моего ребенка в моем животе и его отца, и чаще всего, получала положительные ответы, но однажды, я решила задать другой вопрос.

— Это твой отец оставил этот шрам на твоей шее? — и он напрягся, крепко сжав свои руки в кулаки.

Он быстро кивнул головой в знак согласия, схватил меня за руку и запер меня в моей комнате.

За эти недели ко мне несколько раз пробирались Джульетта, но она не сообщила мне ничего нового. Зато, кажется, у меня теперь появилась подруга.

Сегодня была моя двенадцатая неделя беременности. Это значит, что мы поедем на узи и я впервые, выйду из этого особняка.

Мой живот все еще остается плоским и по мне точно уж не скажешь, что я беременна.

Риккардо и Лучиано поедут со мной в какую-то частную больницу, которая, как я поняла, находится под контролем их семьи.

Я сидела на своей кровати, когда в мою комнату, вместо привычного мне Лучиано, зашел этот мудак, которого я успешно избегала последние недели. Мы встречались только за завтраком, который чаще всего проходил в полной тишине.

В его руках был какой-то пакет.
И он снова выглядел идеально.
Черт.
Почему такой красивый мужчина, такой придурок?

— Доброе утро, куколка. — и на его губах появилась та самая дерзкая ухмылка. — Тебе нужно переодеться в это. — и он кинул мне пакет в ноги, но продолжал стоять на месте.

— Тогда избавь меня от своего внимания и выйди за дверь! — твердо заявила я ему, но он даже не шелохнулся.

— Да нет, я лучше постою здесь. — сказал он мне и мои глаза округлились.

— Проваливай, Ломбарди! Или ты ни разу в жизни не видел беременную женщину? — начала повышать на него голос я, но он продолжал стоять на месте, тогда я быстро схватила пакет, забежала в ванную и закрылась на ключ.

— Придурок. — сказала я сама себе и начала доставать вещи из пакета. — Парик, серьезно? — и я с удивлением уставилась на черные, искусственные волосы.

В пакете я также нашла кепку, темные солнцезащитные очки, черные джинсы, белую рубашку с длинными и слегка пышными рукавами, и кеды.

Я громко вздохнула и поняла, что мне сейчас придется нацепить на свою голову дурацкий парик. Я не видела смысла спорить с этим толстолобым мужланом, ведь я находилась не в том положении, чтобы делать это. Если мне было наплевать на себя, это еще не значит, что мне было все равно на ребенка.

За эти недели я, как будто, стала по чуть-чуть принимать этого малыша, когда никто не видел и я была одна, то я часто клала свою руку на живот и даже мысленно разговаривала с ним.

Интересно, это мальчик или девочка?
И я улыбнулась, как дура.
Черт.
Что со мной не так?

Я быстро собрала свои волосы в тугой узел, нацепила парик на голову, переоделась и закончила свой образ кепкой и очками.

И вот, я действительно выглядела, как другой человек.

— Ты там долго? — услышала я недовольный голос за дверью, резко распахнула дверь, чуть не ударив Риккардо.

Как жаль, что он успел уклониться от удара.

Он замер и осмотрел меня с ног до головы, затем ухмыльнулся и сказал:

— Иди вперед, куколка и не создавай мне проблем. — я сделала шаг в сторону двери, как вдруг, он резко схватил меня за запястье, сжав его до боли, развернул и я ударилась грудью и своим животом об его твердое тело. — И даже не пытайся сбежать. — прорычал он мне в губы, мы были слишком близко друг к другу. — Я лично вытрясу из тебя все дерьмо, если ты хоть что-то предпримешь. Предупреждаю один раз. — и он еще сильнее сжал мою руку.

— Если бы я захотела сбежать, то поверь, я бы уже это сделала. — сказала я ему, он ослабил хватку и я вырвала свою руку из его. — Скажи мне, Риккардо. — и я тыкнула своим пальцем в его грудь, он проследил за моим действием. — Тебе хватает сил и смелости угрожать только беременным женщинам, которые потеряли память? Или у тебя все таки есть яйца? — я заметила, как его правый глаз начал дергаться от нарастающего гнева. — Но ничего, Ломбарди, я приму твою игру. Ведь у меня есть яйца, в отличие от тебя. — и он поднял руку, чтобы ударить меня, но я перехватила ее своей рукой. И его глаза округлились на секунду, потом я снова увидела в них гнев, мы смотрели друг на друга, продолжая наш некий молчаливый бой глазами. — Ты больше не ударишь меня, ублюдок, больше нет.

Я отпустила его руку, отошла назад, развернулась и пошла к двери, оставив его позади себя. Но он больно схватил меня за локоть и встал за моей спиной, наклонив свой рот к моему уху.

— Зря ты это сделала, Виктория, ведь ты проиграешь в этой игре, я гарантирую тебе это. — он быстро отпускает мою руку, которую до жуткой боли сжимал в своей ладони, задевает меня плечом и выходит из спальни. Я задираю свой подбородок и выхожу прямо за ним. Двое охранников сразу же следуют за мной.

Мы выходим на улицу, где уже стоит Лучиано, он открывает мне дверь и я сажусь на задние сиденья, он размешается рядом со мной, а Риккардо садится за руль шикарной черной феррари. Как только я увидела эту машину, у меня сразу же потекли слюнки.

Мне что так сильно нравятся машины?
Интересно.

Я посмотрела на Лучиано, почувствовав мой взгляд на себе, он убрал телефон и взглянул на меня.

Я сидела за креслом водителя и Риккардо не мог меня видеть, поэтому я быстро показала ему на языке жестов:

« — Ты будешь со мной там? У врача?» — и я сглотнула.

Он незаметно кивнул головой в знак согласия.

« — А этот мудак?» — и он снова кивнул.

Черт.
Я закатила глаза, и я заметила быструю ухмылку на его лице, но он тут же скрыл ее.

Спустя минут двадцать, мы подъехали к небольшому, но очень красивому, двухэтажному зданию частной больницы.

Не успев открыть даже свою дверь, рядом со мной оказался Риккардо, который схватил меня за руку и потащил ко входу.

— Научись обращаться с девушкой, придурок! — прошипела я на него. Он посмотрел на меня недовольным взглядом, но как только мы зашли внутрь, он быстро отпустил меня. Нас уже ждали. Несколько человек персонала стояли перед нами и широко улыбались.

Высокая девушка в халате вышла вперед.

— Buon pomeriggio, siamo lieti di vederla qui, signor Lombardi. (с итал: Добрый день, мы рады вас видеть здесь, синьор Ломбарди.)  — сказала она и я все поняла.

Откуда я знала этот язык?
Это же был итальянский, верно?

— Siete stati premeditati su di noi. (с итал.: Вас предпреждали о нас.) — твердо заявил он на своем родном языке. Его голос звучал мягче и намного привлекательнее, когда он говорил на итальянском.

— Sì, certo, andiamo nell'ufficio degli ultrasuoni. (с итал.: Да, конечно, пройдемте в кабинет УЗИ.) — и мы последовали за девушкой, минуя несколько кабинетов, мы наконец-то достигли нужного.

— Sbottona i jeans, tira su la camicia e sdraiati sul divano.(с итал.: Расстегните джинсы, задерите рубашку и ложитесь на кушетку.) — обратилась девушка ко мне, нагло разглядывая меня с ног до головы.

— La ragazza non capisce l'italiano.(с итал: Девушка не понимает по-итальянски.) — тут же ответил ей Риккардо.

Она кивнула и начала говорить на английском, повторив то, что сказала ранее на итальянском.

Я сделала так, как она просила и легла на кушетку. Она включила небольшой монитор, присела рядом со мной на стул, затем достала какой-то странный тюбик геля, капнула что-то на какую-то непонятную штуку и приложила к моему животу.

Холодно.

Она начала водить по моему животу, пристально смотря в монитор, как вдруг, ее глаза сильно округлились, она снова начала водить по животу, будто не веря, затем убрала эту штуку и повернулась к Риккардо.

— Что-то не так? — с волнением спросила я. — Что-то с моим ребенком?

— Нет, все в порядке. — быстро ответила она, но я чувствовала, что что-то не так. — Но ...

— Что но? — не выдержал этот придурок.

— Вы - отец? — резко спросила она и я видела, как он начинал злиться.

— Да, Риккардо - отец, он просто очень переживает, знаете ли. Моя первая беременность, все такое. — быстро ответила я ей и она посмотрела на меня убийственным взглядом.

Интересно.
Означает ли это, что у неё было что-то с Риккардо?
И я победно ухмыльнулась этой девушке.
Но потом, я заметила гневный взгляд этого мудака на себе, но я тоже ему улыбнулась.

— Говори! — рявкнул он на девушку и она аж вздрогнула.

— Там не один плод, а два. У вас близнецы. — сказала она и я замерла, мои глаза стали круглыми, как блюдца.

Два?
Два ребенка?

— Вы шутите? — спросила я у нее, не веря ее словам.

— Нет, это точно. Я прекрасно вижу два плода. — твердо заявила она.

Даже Риккардо был в шоке, его глаза тоже округлились, как и мои.

Девушка подвинулась обратно, взяла эту штуку и снова прислонила к моему животу, затем повернула монитор, и начала показывать два маленьких кружочка.

Мои дети.
Боже мой.
Мои малыши.
Я еле сдерживала слезы, чтобы не разрыдаться прямо здесь, а потом, я услышала их сердцебиения.

И что-то поменялось в моей голове.
Будто щелкнул переключатель.
Мои руки начали дрожать от такого прекрасного зрелища, мои маленькие малыши.

— Хватит! — резко прервал её мудак и она снова вздрогнула, быстро закончила, убрав все на место. — Мы уходим. — сказал он, я быстро взяла салфетку, которую мне предложила врач, вытерла живот, и начала застегивать джинсы на ходу, так как Риккардо снова схватил меня за руку.

Мы вышли из кабинета и увидели толпу врачей, которая столпилась недалеко от кабинета УЗИ. И тогда я решаю пойти на отчаянный шаг, я всем своим правым боком прижимаюсь к Риккардо и просовываю свою ладонь в его руку, сжимая его пальцы.

— Малыш, ты рад, что у нас будут близнецы? — довольно громко говорю я, надеясь, что персонал знает английский язык, однако, слухи явно распространяться, я уверена.

Риккардо хватает меня за талию и крепко сжимает.

— Да, куколка, конечно, рад. — говорит он, но только дурак не заметит, с какой неимоверной злостью он это произнес.

Он начинает меня быстро толкать к выходу, держа свою большую ладонь на моей талии.

— Он просто у меня такой стеснительный. Да, малыш? — и я начинаю быстро хлопать ресницами, заглядывая ему в глаза, все пристально наблюдают за нами.

Гнев.
Я чувствую его.
Кажется, что ублюдок скоро взорвется.

Он чуть ли не запихивает меня в машину.

Когда мы останемся втроем в машине, Риккардо тут же смотрит на меня своим убийственным взглядом через зеркало.

— Ты еще пожалеешь об этом. — твердо заявил мне он, крепко сжимая руль руками.

— Сначала разберись со сплетнями, думаю, что тебе не хочется попасть в заголовки СМИ, верно? — съязвила я ему и откинулась на спинку сиденья.

Я поворачиваю голову и замечаю Лучиано, который все это время пристально следил за нами двумя.

« — Ты сама создаешь себе проблемы.» — показал он мне.

« — Я не буду ему подчиняться!» — ответила тут же я и он закатил глаза, а потом и вовсе достал телефон, и занялся своими делами.

— Что вы делаете? — чуть ли не крича спрашивает Риккардо, его глаза в удивлении смотрят на нас, он остановил машину посередине дороги и все начинают нам сигналить. — Что это было?

Черт.
Он увидел, как мы общались на языке жестов?

Мы переглядываемся с Лучиано, я вижу, как он напряжен, поэтому я отвечаю за него:

— О чем ты говоришь? — спрашиваю у него я, строя из себя дурочку.

— Вы общались, верно? Это язык жестов или что, твою мать? — начал кричать он, смотря прямо мне в глаза.

— Эй, ты перегораживаешь проезд, придурок! Может поедем? — решила сменить тему я.

— Хорошо, мы приедем домой и ты не уйдешь от меня живой, пока все не расскажешь! — рычит он, но продолжает ехать дальше.

Спустя некоторое время, мы наконец-то возвращаем в особняк Ломбарди, Риккардо тут же выходит из машины, открывает мне дверь, хватает за запястье и вытаскивает из машины, как какую-то игрушку.

На моей руке уже начали появляться синяки, а другая была до сих пор в гипсе. Кстати, сегодня доктор обещал мне наконец-то его снять. И это была отличная новость, моя рука жутко чесалась все время, и к тому же, было совершенно неудобно мыться. Но Симона часто помогала мне с водными процедурами.

Он начинает меня куда-то тащить по одной из тропинок сада, когда мы останемся одни и скрываемся от лиц всех охранников и Лучиано, он грубо прижимает меня у дереву, нависнув надо мной.

— Что ты сделала с моим братом? — резко спрашивает он, смотря прямо мне в глаза.

— Я ничего не делала. — тут же отвечаю я.

— Как ты заставила его говорить на языке жестов? — задал еще один вопрос он, его ноздри раздувались от злости.

— Я не заставляла его! — воскликнула я. — Он просто начал со мной как-то разговаривать на нем и все.

И я, как ударила его, он резко отстранился от меня и начал тереть свое лицо рукой, но потом остановился и снова посмотрел на меня.

— За все года, он ни с кем не разговаривал, не проявлял никаких эмоций! Я знал, что он выучил язык жестов, но никогда не видел, чтобы он его применял. — вдруг решил рассказать мне Риккардо. А потом, его рука оказалась на моей шее и крепко сжала. — Не знаю, в какие игры ты играешь, но не советую впутывать сюда моего брата, лучше держись от него подальше, если хочешь остаться живой и невредимой. — прорычал он мне в лицо.

Затем отпустил и ушел.
Псих.
Я начала тереть свое горло рукой, пытаясь избавиться от боли, а потом, развернулась и пошла в сторону дома, заметив Лучиано, который стоял между деревьями. Он подошел ко мне и спросил:

« — Что он сказал?»

— Чтобы я держалась от тебя подальше. — ответила ему я и он нахмурился.

« — Не слушай его.» — вдруг сказал он и я удивилась.

— Я и не собиралась. — и нежно ему улыбнулась. Он как-то странно посмотрел на меня, его взгляд опустился к моим губам, он сглотнул, и снова посмотрел в мои глаза.

« — Пойдем в дом» — заявил он и мы двинулись в сторону дома.

Прошло еще восемь недель.
Шла двадцатая неделя моей беременности.
И сказать правду, то я вообще не ощущала себя беременной, кроме того, что мой живот заметно вырос. Он не был большим, но теперь, по мне точно можно было сказать, что я будущая мама.

За это время, я сильно сблизилась с Лучиано, особенно после той угрозы его брата мне, такое ощущение, что Лучиано что-то ему тоже сказал, ведь Риккардо больше не разговаривал со мной, избегая моего общества, но я часто замечала на себе его недовольные взгляды, порой мне казалось, что он следит за нами.

Мы стали бегать с Лучиано по утрам и делать совместную зарядку, что безусловно повлияло на наше сближение. Мы много разговаривали, я продолжала задавать ему вопросы о своем прошлом и достаточно узнала о себе.

На самом деле, мне и вправду нравился Лучиано, он был хорошим другом, если так можно было его назвать, по крайней мере, он - отличный собеседник. Я бы сказала, что он довольно умен и разбирается во многих сферах деятельности. Он много читает и у него даже есть собственная библиотека, которую он обещал мне показать.

Я тоже любила книги, но меня больше привлекали романы, чем детективы, психология, история или фантастика, которые нравились Лучиано.

Я также сблизилась с Джульеттой, которая стала пробираться ко мне по ночам, не так давно она узнала, что я беременна и разрыдалась так сильно, что я не могла ее успокоить. И честно, я не понимала её такой бурной реакции.

Мы много разговаривали с ней, она рассказывала мне о своей жизни и что все года её держали в «золотой клетке», и не разрешали никуда выходить, пока отец не решил выдать ее замуж за того старика. Она любила своих братьев и всегда говорила о них с восхищением, но когда дело доходило до Лучиано, то я видела в её глазах печаль и боль. Она сказала, что не хочет поднимать эту тему, ведь если нужно, то он сам поделиться со мной этим.

Она также рассказывала про взрывной характер Риккардо, что его легко можно вывести из себя, что он действительно не может контролировать свою агрессию и гнев. И она переживает за него по этой причине.

Джульетта старалась быть очень аккуратной, чтобы никто не заметил того, что она пробирается ко мне по ночам, но однажды, нас увидела Симона. Глаза женщины округлились до невозможных размеров, но Джульетта сказала, что она - хорошая женщина и не выдаст нашу тайну, но ей придется приходить ко мне горазде реже, в отличие от того, как она делала в последние недели, ведь мы действительно стали забывать о секретности.

Она также сказала, что услышала разговор своего отца про меня. И как она поняла, что я была самой ценной пленницей в жизни его отца, что он явно скрывал меня от всего мира и делал это не просто так. Она также догадывалась о том, что есть люди, которые ищут меня и хотят вернуть. Но чуть позже, она узнала о том, что все думают, что я мертва. Она даже нашла какую-то статью в Интернете про мою аварию, там не упоминалось никак имен, лишь авария на трассе под Лос-Анджелесом, и то, что погибла девушка.

Я трижды перечитала статью.
После того дня, меня стали преследовать какие-то непонятные сны, зеленые глаза звали меня «Ангелом». Я слышала этот голос, бежала за ним по темноте, но как только я приближалась к нему, он тут же исчезал.

Сегодня ночью мне приснился другой сон.

Я видела мужчину, взрослого мужчину, который до жути казался мне знакомым, мы были в подвале, я стояла за железной дверью, в руках этого человека был пистолет, который был направлен на беловолосого мальчика, стоящего на коленях на полу, он был весь в крови, в ужасных ссадинах и синяках, мальчик повернул голову и я увидела глаза, такие же голубые глаза, как у меня. А потом раздался выстрел.

И я проснулась среди ночи, я была вся в поту, как вдруг, я почувствовала толчки в моем животе.

Мои глаза округлились, я тут же приложила руку к животу.
Боже мой, мои дети.
Я уже любила их всей душой и решила, что, во чтобы это мне не стало, я буду защищаться своих малышей.
Я улыбнулась, когда они продолжили пинаться в моем животе.

Сегодня мы снова поедем к врачу, и скорее всего, я узнаю пол своих детей.

До сих пор не верится, что их двое.

— Мои крошки. — сказала я тихо в темноте комнаты, продолжая гладить свой живот. — Кто бы вы ни были, знайте, что мама всегда будет вас любить, всегда будет вас защищать. Только вы и есть у меня. — и я сглотнула.

Вскоре, я снова уснула, разбудил меня Лучиано и сказал, что в этот раз в больницу поедет только он.

Нас встретила та же девушка, которая с пренебрежением смотрела на меня, я проделала ту же процедуру и легла на кушетку.

— Все хорошо? — спросила я у неё, когда она уже минут пять водила по моему животу, распространяя этот холодный гель.

— Да, малыши развиваются соотвественно вашему сроку. — твердо заявила она. — Вы хотите знать пол или мы будем ждать папу? — съязвила она и Лучиано посмотрел на неё просто убийственным взглядом. Она сглотнула. — У вас будут мальчик и девочка. — сказала она, слезы появились на моих щеках, но вдруг, я, как будто, что-то вспомнила.

Тот мальчик из моего сна.
Он казался мне знакомым, даже родным.
И я нахмурилась, Лучиано явно заметил мое странное выражение лица, поэтому помог мне подняться с кушетки, я быстро застегнула свои джинсы, мы вышли из больницы и поехали домой.

« — Что не так? Разве ты не рада?» — спросил он у меня.

« — Рада.» — быстро ответила я, отвернулась и начала смотреть в окно.

Я чувствовала какую-то пустоту в своем сердце, как будто, мне кого-то не хватало.

Я хотела просто вспомнить.
Вспомнить все.

Я резко развернулась к Лучиано, который до сих пор смотрел на меня.

« — Что со мной будет, Лучиано? Что будет с моими детьми? Уверена, что твой отец держит меня при себе не просто так.»

« — Я не знаю, Виктория, не знаю.» — и я заметила печаль в его глазах. « — Он жесток и безжалостен, даже боюсь представить, что он может придумать. Пока ты ему нужна, но как только родишь, я не знаю, что он предпримет.»

« — Он хочет забрать моих детей и убить меня?» — задала ему вопрос я.

« — Он может пойти и на такое»

И мое сердце сжалось от боли.
Только не мои дети, и я в защитном жесте, приложила свою руку к животу, Лучиано это заметил и то, что он сделал дальше, слишком меня удивило. Он положил свою руку поверх моей и улыбнулся такой теплой улыбкой.

« — Я не дам причинить им боль» — вдруг заявил он и я в удивлении уставилась на него, мы замерли, продолжая смотреть друг другу в глаза.

— Спасибо. — сказала я, но как только мы приехали домой, он тут же убрал свою руку и его лицо снова стало каменным.

Ночью ко мне снова проникла Джульетта, она знала о моем предстоящем визите к врачу и кажется, волновалась больше, чем я.

Мы сидели и болтали, когда дверь резко распахнулась и в комнату зашел её отец.

Её глаза в шоке устремились к нему, она тут же вскочила на ноги.

Прямо за Гаспаро, стоял Риккардо, он был в гневе и я не могла точно сказать, на кого он злился.

— Джульетта. — прошипел её отец и она вздрогнула. — Какого черта ты тут делаешь? Думаешь, что я не знаю о том, что ты проникаешь по ночам в спальню к моей пленнице?

Пленница.
Это слово эхом отдалось в моей голове.

— Отец, я... — начала она, но он подошел и со всей силы ударил её по лицу, она тут же упала на пол от сильного удара.

Я ринулась к ней, но Риккардо преградил мне путь.

— Это твоя вина. — прошептал тихо он мне. — Не вмешивайся.

— Мы поговорим с тобой чуть позже, Джульетта, в твоей комнате, можешь идти. — твердо заявил он, мои глаза округлились.

Джульетта быстро выбежала из комнаты и мы остались одни.

— Все это время, Виктория, я не трогал тебя, но я вижу, что ты решила нарушать мои правила, поэтому ты больше не выйдешь из этой комнаты. Тебе понятно? — твердо заявил он.

— Она не виновата. — вдруг сказала я. — И она не заслуживала того удара по лицу. — кажется, Риккардо был удивлен. А на лице его отца появилась дерзкая ухмылка.

Он подошел ко мне и нависнул надо мной.

— А кто же заслуживал? — и он усмехнулся. — Может ты? — и я его рука молниеносно прилетела мне по лицу, я не ожидала этого, удар был очень мощным, я начала падать, а потом почувствовала боль в своей голове, видимо, я ударилась об угол кровати, и погрузилась в темноту.

«Ангел».
Снова услышала я и увидела перед собой красивого мужчину.

— Ангел, ты должна жить. — твердо заявил черноволосый мужчина с зелеными глазами и испарился в темноте.