Глава 22
Как же Йосса не любил эти семейные ужины! Казалось бы, это же здорово, когда большая семья собирается вместе за одним столом. Можно поговорить по душам, сыграть на гитаре пару песен и просто посмотреть на каждого члена своей семьи, если вы давно не виделись. Но Эссер младший терпеть все это не мог, ведь каждый такой ужин всегда заканчивался либо скандалом либо дракой. Что можно было ожидать от сегодняшнего застолья было даже страшно представить. Йосса сидел на тех самых качелях во дворе и мечтал уже провалиться под землю. Лучше уж так, чем сейчас сидеть со всеми за одним столом и делать вид, что тебе не больно слушать всю ту грязь, которую льет отец на Касштадт и на тебя самого.
Вдруг у дома остановился ярко-красный автомобиль. Такой окрас был свойственен автомобилям Фреоруса, и Эссер младший это знал, ведь видел много фреоруских журналов, которых были разноцветные картинки и фотографии. Наконец-то спустя десять лет во всем мире появилась цветная печать и теперь можно было спокойно разглядеть фотографии во всех красках. Из автомобиля вышел высокий мужчина и открыл вторую дверь спереди, подавая руку даме, с которой он приехал. Йосса даже не посмотрел в их сторону. Он знал, что это приехал Арон со своей женой. Осталось дождаться только Джорет с Анаелем, но им свойственно опаздывать. Анаель всегда делал все в последний момент, поэтому скорее всего опять купил билет на поезд на самое последнее отправление. Эссер со скучающим видом оттолкнулся от земли, как вдруг услышал противный голос старшего брата.
- Эй! Йосса, истинный Касштадтец! Иди сюда! Чего меня не встречаешь?
Хотя, не такой уж и противный голос был у Арона. Он уже не был тем самым девятнадцатилетним молодым человеком, который любил унижать и оскорблять младшего брата. Перерос.
- Не хочу! - буркнул Йосса, но автоматически на касштадтском.
- Чего-чего?
Пришлось спрыгивать с качелей. Эссер младший лениво приковылял к старшему брату и уже на фреоруском как-то сухо бросил:
- Не хочу.
Жена Арона улыбнулась Йоссе, но мальчик только кивнул в знак приветствия. Старший брат улыбнулся во все тридцать два и хлопнул Йоссу по плечу.
- «Не хочу»- передразнил он, - а все равно подошел. Раз уж ты тут, идем в дом. Джорет приехала?
- Неа.
Влюбленные прошли в дом, а Йосса юркнул за ними. Хотел было скрыться за поворотом, но тут из неоткуда появился Адри, схватив мальчика за запястье.
- Адри! - шикнул Йосса.
- Тихо, - оборвал его протест брат, - если не хочешь проблем, лучше просто тихо посиди за столом, а потом скажи, что тебе плохо и тебе лучше уйти. Не думаю, что пьяные взрослые будут тебя держать.
- Меня уж точно не будут, ты прав, - согласился младший.
В этот момент дверь распахнулась, и вошли Джорет и Анаель. Джорет выглядела как всегда, чересчур ярко. Оранжевое платье, красные туфли, ярко красные губы и розовая, цвета малины, шляпа. Анаель же наоборот был в сером строгом костюме и с зонтом-тростью в руке.
- Мы не опоздали? - пропищала Джорет.
- Нет, - устало бросил Адри, - проходите.
Йоссе показалось, что они с братом не члены семьи Эссер, а слуги, чья обязанность снимать с гостей верхнюю одежду и стоять в дверях, указывая направление в кухню. Слабо улыбнувшись, он посмотрел на Адри.
- Идем?
- Да, идем.
Мальчики прошли в кухню и заняли свои места с краю стола. Йосса заметил, что у всех членов семьи были одинаковые белые тарелки, а у него одного была тарелка с оранжевой каемкой. Прикусив нижнюю губу, мальчик отвел взгляд от злосчастной тарелки и обвел взглядом присутствующих. Нельзя сказать, что он ненавидел свою семью, но и любви там тоже не было. Скорее, доля уважения, ведь как ни как они его кормят и терпят, а не выкидывают на улицу. Хотя, иногда казалось, что лучше бы выкинули. Все громко общались между собой и хохотали. Ханк много пил красного вина, из-за чего его голос с каждым бокалом становился все громче и пьянее.
Через час застолья уже почти все были не в здравом сознании. Трезвыми были только Йосса и Адри, которым не наливали в связи с их возрастом. Адри пнул брата под столом по ноге и указал глазами на отца.
- Мне нехорошо, я пожалуй пойду к себе. Спасибо большое за ужин, был рад всех увидеть, - сказал Йосса достаточно громко, что было ему не свойственно.
Только он хотел встать и уйти, не дождавшись ответа, как вдруг Ханк поднял на него глаза.
- Нет уж, подожди, голубчик.
Спорить с отцом, даже пьяным, было сверх характера мальчика, поэтому он остался на месте.
- Адри, малыш, принеси ту штуку, - продолжал Ханк, переведя взгляд на другого сына.
Адри тоже боялся взгляда отца, поэтому встал из-за стола и со словами «минуту, отец» удалился из кухни. Йоссе стало не по себе. Какую штуку? Почему он должен остаться? На все его вопросы ответил Адри, вернувшись в кухню. В руках он держал грязную, испачканную в крови форму касштадтского солдата. Эссеру младшему стало по-настоящему плохо. Ему захотелось исчезнуть прямо сейчас, чтобы не видеть взгляд отца и не слышать слов своей семьи.
- Йосса, я нашел это у тебя в комнате, - начал Ханк, - можешь объяснить нам всем, что это?
Набрав в легкие побольше воздуха, словно это был последний вздох в его жизни, Йосса опустил глаза.
- Когда я гулял, я увидел касштадтского солдата, который был тяжело ранен. Он возвращался домой с поля боя. Я хотел подойти к нему, чтобы помочь, но вдруг раздался выстрел и солдат упал замертво. Я не знаю кто стрелял, не видел. Я подошел к нему и снял с него форму, как память о всех погибших в этой войне.
Настала тяжелая тишина. Казалось, что даже часы перестали идти, потому что единственное, что слышал Эссер младший, так это стук своего собственного сердца.
- Так ты, получается, так и остался крысой? - проскрипел Арон, сжимая в руке вилку.
- Я не крыса, - ответил Йосса с комом в горле, - я просто люблю Касштадт. Также, как и вы любите Фреорус. Разве это плохо?
Но вместо ответа ему в лоб прилетело серебряное кольцо, которое снял с руки Анаель.
- Ты думай что говоришь в присутствии фреорусов, наивный дурак!
Йосса схвтатился за больное место и встал из-за стола. Он выхватил форму из рук Адри и побрел прочь из кухни.
- А ну вернись! - орал Ханк, но Эссер младший не мог больше терпеть.
Взяв из комнаты пачку денег, которые успел накопить, он пошел на выход. Адри подбежал к нему.
- Йосса, братишка, прости меня! Я не хотел. Я хотел сказать, что потерял эту чертову форму! Пожалуйста, не уходи. Ты же ребенок.
- Если бы ты хотел, ты бы не сдал меня. Кто еще крыса в этой проклятой семье, - ответил ему мальчик и оттолкнул.
Обидно было до ужаса. Выйдя из дома, Йосса побрел в сторону вокзала Гепора, чтобы уехать в Дортхайм. Не зря же он так долго копил деньги и учил касштадтский язык? Как раз и причина появилась.
Уже через какие-то полтора часа мальчик сидел в электричке, прислонившись щекой к окну. Наконец он покинул этот ад. Но кто знает, какой ад его ждет там, в Дортхайме?