Глава 21
Ночь была невыносимо холодной, из-за чего Аддейн сжался во сне. Однако она прошла довольно быстро, так как мальчик очень устал с дороги, да и тело болело от его последней стычки с фреорусом. Открыв глаза, Хайнцер сначала не понял, где он находится, ведь в кладовке было темно. Единственным источником света была тонкая полоска под дверью, через которую сочился свет из дома. Аддейн встал с пола и потянулся, чувствуя ужасную боль в спине. Спать на полу было все-таки неприятно. Он подошел к двери истукнул пару раз ладонью по ней.
- Откройте!
В ответ послышался щелчок в замочной скважине и дверь открылась. Та самая бабушка смотрела на Аддейна холодным взглядом, держва в руке связку ключей. Неужели, в фреорусах все-таки есть милосердие?
- Что, уже уходишь? - спросила она с какой-то усмешкой, несмотря на строгий взгляд.
- Да, спасибо за ночлег, - такой же усмешкой ответил Хайнцер и буквально пулей вылетел из кладовки, а после и из дома.
Только отбежав от него на метров тридцать, он понял, что сломал замок, когда убегал, ведь дверь дома просто так не открывалась. Улицы как будто стали уже и грязнее всего за одну ночь. Или это просто так кажется? Аддейн перешел на шаг, года выбежал из темных переулков на нормальный проспект, где было достаточно много людей. Все они спокойно гуляли, а может и спешили на работу. Фреорусы был интересный народ. Они всегда делают все настолько спокойно, что ты никогда не поймешь, какую цель они преследуют: погулять или убить кого-то. Военные - это, конечно, отдельная история. Их настрой всегда был понятен, особенно гражданским лицам, хотя солдаты других стран всегда говорили, что солдаты Фреоруса гениальные тактики, которые делают все быстро и тихо, поэтому почти всегда побеждают во всех войнах. Хайнцер даже задумался. Тогда почему у Фреоруса такой отвратительный правитель? Точнее, правители. Ведь на самом деле не было ни одного правителя, которого любили бы граждане.
От всех мыслей Аддейна отвлекло слишком заметное чувство легкости. Оглядевшись и оглядев себя с ног до головы, он ударил себя ладонью по лбу, остановившись посреди улицы. Эти люди забрали его чемодан, а он совсем и забыл про него, когда убегал. Теперь Аддейн остался без вещей и денег.
- Здорово, - протянул мальчик.
Хотя, было бы точнее слово «прорычал». В чужой стране, без знания языка... Проще в петлю влезть, чем остаться тут жить. Хайнцер убрал руки в карманы брюк и побрел быстрым шагом по улицам проспекта, пиная какой-то камень, валявшийся на дороге. Стало почему-то холодно, и Аддейн не мог понять от чего. Ветер и правда стал выть чуть сильнее, чем вчера.
- Как же холодно и неуютно, - прошептал мальчик, сжимаясь так, словно хочет закрыться от всего мира в своем пиджаке, который он не снял в том проклятом доме.
Люди равнодушно проходили мимо с невозмутимыми лицами. Будь он в Касштадте, ему бы наверняка помогли. Хотя, ему бы и тут помогли, но он не знает языка, чтобы попросить помощи. Поняв, что ситуация безвыходная, Аддейн подошел к группе фреоруских солдат. Они стояли в кругу и о чем-то говорили, громко смеясь и хлопая друг друга по плечу. Всего таких солдат было четверо и все они были разные. Самому младшему было, наверное, около двадцати пяти, а самому старшему около пятидесяти. Два других были что-то между ними. Хайнцер подошел к самому старшему и поднял руку на уровне груди, чтобы солдат сразу понял, откуда Аддейн, как та самая старушка. Но на этот раз мальчик просчитался, ведь исход был совсем иной. Увидев жест Хайнцера, фреорус усмехнулся и ударил его кулаком промеж глаз. От сильного удара, Аддейн пошатнулся и упад на спину, но по рефлексу приподнял голову, чтобы не удариться затылком об землю. Поднявшись на локти, он посмотрел на солдата.
- За что?! Что я вам сделал?!
Молодой солдат подошел к нему и наступил Аддейну на грудь своим тяжелым ботинком, опуская его обратно на землю.
- Что ты тут забыл, маленький шпион? - прошипел он.
- Я не шпион, я обычный гражданин!
Солдат надавил сильнее, из-за чего говорить стало труднее. Хайнцер вспомнил вчерашнюю ночь, когда тот мужчина душил его, ведь ощущение практически не отличалось. Что вчера воздуха в легких не хватало, что сегодня. Двое других тоже подошли к мальчику, но присели на корточки, изучая его лицо и в общем его внешний вид, словно животные, которые рассматривают свою добычу.
- Совсем обнаглели эти... «гражданины» - процедил сквозь зубы самый старший и пнул Хайнцера в бок, из-за чего тот застонал.
- Я правда гражданин... - медленно говорил Аддейн, пытаясь сдвинуть ногу молодого фреоруса с груди.
- Правда? Прямо-таки правда? Тогда иди вон отсюда, мальчишка! И никогда не подходи ни к кому в нашей стране! Тебе тут не рады! Иначе мы сдадим тебя Инди Шилмоху.
Брюнет хотел сказать: «Сдавайте, я непротив посмотреть этому монстру в глаза», но промолчал, так как положение уже было не из лучших и усугублять его уж очень не хотелось. Поэтому пришлось молча слабо кивнуть. Молодой солдат грубо убрал ногу с груди мальчика и все четверо пошли от него прочь, что-то ворча на родном. Аддейн сел на земле и схватился одной рукой за грудь, потому что на вторую опирался. Он пытался нормализовать дыхание, но почему-то ничего не срабатывало. Сердце колотилось все быстрее и импульсивнее. Ком животного страха подкатил к горлу, а в глазах больно защипало. Ему стало до жути обидно. Уезжая в Фреорус, он считал себя героем, который обрежет нити Инди Шилмоха и приведет Касштадт к прежней жизни, но реальность оказалась намного жестче, чем его фантазии. Захотелось в родной Дортхайм, в объятия к маме. Захотелось растрепать волосы Гаррет и сидеть часами в библиотеке вместе с Эдрихом, разговаривая на разные темы, даже о политике. Почему-то как никогда захотелось даже поспорить с родителями Дэйви, возможно даже получить подзатыльник за свои слова. Просто захотелось домой. Туда, где тебя знают, где ты нужен.
- Как же я уеду отсюда? У меня нет денег, у меня нет ничего... - подумал Аддейн, смотря в землю.
Пульс отдавал прямо в уши, чувство было отвратительное. Сидеть так дальше, было настоящей пыткой, поэтому Хайнцер встал и вдруг понял, что не видит почти ничего. Все вокруг слилось в единую серую массу. Мальчик быстрым шагом пошел буквально наощупь, периодически врезаясь в прохожих и слыша ругательства в свою сторону. Так, дойдя до какого-то моста, он посмотрел вниз и вдруг зрение стабилизировалось. Он увидел красивую реку, протекающую внизу. Она была спокойная, течение было чуть заметно.
- Хочу спокойствия, - прошептал он себе и перелез через перила моста.
Фреорусы закричали что-то на родном, но Хайнцер уже не слышал ничего, кроме своих мыслей. В ушах звенело и слышались обрывки фраз.
«Я не пойду в политику!», «Мы уже на коленях, ниже некуда», «Мы справимся», «Астора убили»...
Соленая слеза покатилась по бледной щеке и Аддейн шагнул вперед, под крики людей, которые он слышал как-то мутно. Время почему-то стало очень медленным. Смотря на воду, Хайнцер увидел маленького себя в Артенаре, их первую встречу с Эдрихом, его такие теплые объятия с сестрой, увидел как Астор уходит на войну. Закрыв глаза, он набрал в легкие побольше воздуха и его тело соприкоснулось с ледяной водой. Больше Аддейн ничего не слышал и не видел.