Глава 20
Когда поезд стал замедляться, Аддейн открыл глаза и посмотрел в окно. Виднелись жилые дома, военные машины, люди, сновавшие туда-сюда. Повсюду флаг Фреоруса, от которого по спине у мальчика пробежали мурашки. Безусловно, он был отчасти рад оказаться в стране, которая доставила ему столько проблем, но чужая культура все равно напрягала.
Покинув поезд, Хайнцер пошел медленно по вокзалу, слушая объявления на фреоруском языке. Фреоруский был очень красивый, плавный язык и на секунду Аддейн даже задумался, как фреорусы ругаются? Однако вспомнив солдат у Артенара, он отбросил этот вопрос и ускорил шаг.
Вокзал Фреоруса напоминал рынок, на котором толпились люди, толкаясь и иногда ворча друг на друга. Тут были люди разных возрастов, начиная с младенцев и заканчивая совсем пожилыми. Хайнцер пытался протиснуться сквозь толпу, которая, казалось, никогда не рассосется и поглотит его целиком. Мальчик не продумал, что одному в чужой стране и без знания языка будет очень тяжело. Однако сердце, которое колотилось от жажды мести Инди Шилмоху, подсказывало идти вперед и не унывать, что он и сделал. Миновав чертов вокзал, Аддейн вышел на улицу и вдохнул чуть влажный воздух, из-за которого легкие моментально наполнились кислородом, ведь ехать 32 часа без воздуха было, конечно, тяжело. Улицы Фреоруса почти не отличались от улиц Касштадта. Такие же шумные. Правда, стоит отметить, что здесь жилые дома были понатыканы везде, где только можно. Складывалось впечатление, что у архитекторов вовсе не было чувства вкуса, когда они выстраивали Вириан. Вириан был не только столицей Фреоруса, но и самым крупным городом страны. Хайнцер даже на минутку задумался, что было бы неплохо переехать сюда или войти в состав этого государства, но сразу же выкинул эту идею из головы. Он не крыса, чтобы предавать Касштадт, ведясь только на внешний вид Фреоруса. Так, шагая по главной улице Вириана, зачарованный Аддейн врезался в какого-то мужчину с каштановыми волосами. Лицо этого мужчины было каким-то удлиненным, что мозг мальчика сразу отметил и запомнил. Мужчина был одет в темно-синюю форму с золотыми нашивками на груди. Он посмотрел на Хайнцера, чуть нахмурился и пробормотал что-то на родном.
- Простите, мансер, я вас не понимаю, - ответил ему Аддейн.
Тогда мужчина нахмурился еще сильнее и проорал на ломанном Касштадтском:
- Сюда нельзя! Закрытая территория!
Хотелось мальчишке все узнать, но он только пожал плечами и отошел в сторону.
- Сам посмотрю, без тебя, - подумал он.
Оторвав наконец глаза от незнакомца, Аддейн посмотрел на здание, которое охранялось со всех сторон. Десятки накаченных мужчин в такой же темно-синей форме и вытянутыми лицами стояли по стойке «смирно» и смотрели стальным взглядом прямо перед собой. Здание, которое они охраняли, было похоже на какой-то белый замок, словно из книги сказок.
- Артенар, - пробежало в голове у Хайнцера.
Над входом тоже висела табличка, как у Артенара, но там была надпись на Фреоруском языке, которую Аддейн не смог прочесть. Поломав голову, он махнул на «замок» рукой и побрел дальше, рассматривая архитектуру и людей. Ото всюду доносились какие-то победные возгласы, наверняка фреорусы праздновали победу над Касштадтом. Слушать все это было, конечно, противно, но Аддейн шел молча. Не хотелось получить в лицо за свою наглость.
Так, часа через два, а может и три, когда солнце уже село и стало заметно темнеть, Хайнцер забрел в какой-то тихий переулок, в котором почти не было шума. Разве что, какие-то пьяные мужчины и женщины хохотали в окнах.
- Наверное, это жилой район, - сказал Аддейн самому себе.
Нужно было решить вопрос с жильем, ведь спать на улице было бы не очень приятно, учитывая то, что весна в Фреорусе была немного холоднее, чем в Касштадте и ночи, соответственно. Подойдя к случайно выбранной двери, мальчик стукнул дважды, ожидая ответа. Послышались два одинаковых слова на Фреоруском, но Аддейн понял, что это означало что-то вроде «иду-иду!». Замочная скважина противно щелкнула, дверь заскрипела и перед Хайнцером появился силуэт какой-то старушки. Она оценивающе посмотрела на Аддейна и вдруг заговорила почти на чистом касштадтском.
- Тебе чего, мальчик?
Опять мальчик? Наверное, это обычай Фреоруса, обращаться ко всем исключительно по половому признаку. Аддейн не стал возмущаться, а лишь тихонько вздохнул и поднял на нее глаза.
- Простите, а могу я у вас переночевать?
- Ты заблудился? - спросила она.
- Нет. Я ищу ночлег. Я не местный.
- Да вижу я, что ты не местный. Поэтому и начала говорить с тобой на касштадтском.
- А как вы узнали, что я именно касштадтец?
- У вас строение лица немного другое. В прочем, это неважно. Проходи, мальчик.
Она отошла чуть в сторону, впуская Аддейна в свой дом. Хайнцер кивнул в знак благодарности и вошел внутрь. Дом был маленький, но уютный. Пахло чем-то вкусным, скорее всего старушка что-то готовила. Сняв обувь, он пошел за женщиной. Она привела его в небольшую кухню. За столом сидели два маленьких ребенка, мужчина средних лет и женщина, чуть помоложе мужчины. Они ужинали. Старушка сказала им что-то на фреоруском и лица всех четверых сразу помрачнели, от чего Аддейну стало не по себе.
- Садись, - сказала она и отодвинула мальчику стул.
- Спасибо, - он сел и посмотрел на лица других.
Они словно смотрели на него словно хищники на свою добычу. Хайнцер нервно сглотнул и опустил глаза в стол, пока голос мужчины его не окликнул.
- И как же тебя зовут, мансер?
Слово «мансер» он будто выплюнул, потому что такого отвращения к слову Аддейн еще не видел.
- Аддейн. Аддейн Хайнцер.
- Хайнцер? Тот самый? - мужчина усмехнулся.
- Тот самый? Что вы имеете ввиду? - переспросил мальчик.
- Тот самый сын Астора Хайнцера? Который умер в Артенаре?
- Вы знали моего отца?
Фреорус рассмеялся и вдруг так холодно посмотрел на Аддейна, что сердце мальчика сжалось то ли от страха, то ли от гнева.
- Я отравил твоего отца. Мы сделали все возможное по приказу Инди Шилмоха, чтобы вскрытие показало, что твой отец умер от сердечного приступа. На самом деле за день до этого мы с твоим отцом выпили немного.
Хайнцер встал со стула и уставился на мужчину. Его руки непроизвольно сжали край стола, а тело затрясло. Глаза словно кровью налились и он истерически рассмеялся, откинув голову назад. Мужчина отошел на пару шагов назад, с тем же холодным взглядом, а его жена и дети в ужасе выбежали из кухни. Почувствовав неимоверный прилив сил, Аддейн перевернул стол и все содержимое полетело на пол с ужасным грохотом. Фреорус подошел к Аддейну и схватил его за шею, чуть приподняв над землей.
- Больно от правды, щенок? - прорычал он в лицо Хайнцеру.
Мальчик схватился обеими руками за запястье мужчины, пытаясь вырваться из железной хватки.
- Я так и знал, - прохрипел он, - я убью Инди Шилмоха и тогда...
Он не договорил, потому что Фреорус сжал его шею сильнее, что мешало говорить дальше. Чувствуя, что воздух в легких заканчивается, Аддейн резко пнул мужчину в голень, от чего тот истошно заорал и отпустил шею мальчика. Хайнцер рухнул на пол, кашляя, а незнакомец потер ушибленную ногу, после чего схватил его за шиворот пиджака и потянул в одну из комнат. Швырнув Аддейна в угол, он вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ.
- Посиди там, подумай о том, на кого ты нападаешь, - буркнул мужчина, уходя.
Хайнцер потер шею и осмотрелся. Его кинули в кладовку, ведь вокруг было много полок и коробок. Сил вставать не было, поэтому мальчик просто закрыл глаза и провалился в глубокий сон.