Курс
Степан, проанализировав своё положение, нехотя согласился. Он, как мог, объяснил место нахождения своего укрытия, но вскоре тёмные волны накрыли его, и он потерял сознание. Владимир уложил его на матрас и разделил жареное мясо на три части. Одну часть отложил для Степана, а другие две утрамбовал в контейнеры и положил в рюкзак.
Проведя последние приготовления, Владимир отправился в путь. Он бежал, словно ветер, но с осторожностью, прислушиваясь к каждому шороху, ведь в этом мире любой звук мог означать опасность. Лес вокруг него шумел, как старые легенды, шепча о том, что скрывается за каждым поворотом. Солнце, пробиваясь сквозь листву, бросало длинные лучи, и в воздухе витал запах влажной земли и трав, смешивавшийся с ароматом хвои.
Через некоторое время Владимир добрался до кинутой деревни, где каждый поворот и каждое здание были ему знакомы, как страницы из старой книги, занесённой пылью. Остановившись, чтобы перевести дух, он взглянул на механические часы на руке. "Прошло 12 минут с момента начала моей задачи" — подумал он, ощущая, как время становится его врагом, который преследует его в сумерках.
Вдруг вдалеке послышались голоса, и Владимир мгновенно спрятался за кустами. Лес вокруг напоминал живую стену, охраняющую его тайны. Через мгновение он увидел двух сталкеров-подборщиков, идущих на утреннее дело. Один из них наклонился, чтобы поправить сапог, и случайно взглянул в сторону кустов. В этот момент, словно в замедленной съёмке, время остановилось. Второй сталкер натянул самодельный пистолет одной рукой и нож из наточенного куска металла — другой.
Владимир, чувствуя, как адреналин наполняет его тело, не терял времени. Он стремительно схватил свою кость-бастон, как воин, готовый к битве, и, совершая круговороты, перепрыгнул кусты. В мгновение ока он накинулся на второго подборщика. Удары его бастона были молниеносными, и каждый из них ощущался, как удары грома, раздающиеся в тишине. Кровь хлынула на траву, как алые слёзы, когда сталкер рухнул на землю, отдавшись эмоциям, словно лебедь, опускающийся на воду.
Первый сталкер, не успев осознать, что произошло, оставался в замешательстве. Владимир, не теряя времени, с той же быстротой и грацией накинулся на него, нанося точечный удар по животу. Тот вскукожился от боли, выронив пистолет и нож, и, схватившись за разорванный окровавленный живот, завалился на землю, словно осенний лист, падающий с дерева.
Владимир сделал несколько круговоротов, как бы демонстрируя свою ловкость, и, закинув кость в рюкзак, достал свой нож. Его лезвие блестело в утреннем свете, черное покрытие и острые клыки придавали ему устрашающий вид. Он начал осматривать поверженных сталкеров, собирая с каждого мешочки с жестянками, не оставляя ничего ценного.
Закончив осмотр, Владимир повернулся к дороге и с новыми силами побежал дальше. Он нашёл свалку, о которой говорил Степан, только к заходу солнца. Груды металла возвышались, как останки древней цивилизации, и он вскарабкался на самую высокую кучу, чтобы осмотреться. В метрах сорока от него находилось жилище его товарища, и он, полный решимости, направился к цели.
Подойдя к жилищу, он вскрыл его, как будто открывал дверь в забытое время, и увидел то, за кем пришёл. Он быстро подбежал к девушке, проверил её пульс, и сердце его наполнилось облегчением, когда он убедился, что она ещё жива. Вода, как бальзам, остужала её пересохшие губы, и он, с трудом удерживая волнение, залил ей в рот несколько капель. Мгновение, когда её глаза приоткрылись, казалось, длится вечность, как утренняя заря, пробивающаяся сквозь ночные тени.
Осмотрев её тело, Владимир заметил цепи, сковывавшие её, как кандалы, удерживающие её в плену. Доставая из рюкзака ножовку по металлу, он принялся за дело. Каждое движение было точным и аккуратным. Вскоре цепи были разрезаны, и она освободилась от оков, как птица, вырывающаяся из клетки.
Сняв шипованные наплечники, он спрятал их в рюкзак, осторожно водрузил девушку на плечо. На выходе из свалки, когда он уже шагал к свободе, Владимир услышал гул моторов. Звук, подобный гремящему грому, заставил его сердце забиться чаще.
Собравшись с силами, Владимир присел за ближайшую кучу обломков, стараясь слиться с окружающей средой. Каждый мускул его тела был напряжён, как струна, готовая к натяжению. Он сдерживал дыхание, прислушиваясь к звуку моторов, который становился всё громче, как предвестник надвигающейся бури. Ветер шептал ему на ухо, предостерегая о грядущей опасности, и он знал, что сейчас нужно быть особенно осторожным.