Кто рискует - тот побеждает

"Я твердо усвоил, что отвага — это не отсутствие страха, а победа над ним. Отважный человек — это не тот, кто не испытывает страха, а тот, кто с ним борется." - Нельсон Мандела

Тем же вечером...

Если принять во внимание, что в каждой шутке есть доля правды, то любой, даже самый несмешной анекдот про дождливый Лондон является правдивым чуть более, чем полностью. Последние несколько дней буквально лило как из ведра, и сегодняшний не был исключением. Впрочем, это не помешало коммуникабельной Джессике договориться о встрече с Ричардом и его девушкой в одном из пабов в центре города, дабы скрасить напряженную во всех смыслах неделю за приятельскими посиделками и употреблением горячительных напитков.

Когда наступил вечер, и паб уже должен был закрываться, они неспешно покинули заведение, и теперь троица под надежным укрытием в виде зонтиков гуляла по центру города, обсуждая последние события в жизни, к неудовольствию единственного среди них парня.

— ... И вот так меня выгнали из дома. — подытожил смиренный, полный разочарования девичий голос.

— Твой отец всегда был тем еще козлом, подруга. Как он вообще мог сказать такое собственной дочери?! — злостно спросила Джесс. Ее вопрос был пропитан искренним, праведным гневом.

— У него никогда не было проблем с выражением эмоций. Если он считал нужным — то мог спокойно отсчитать даже Уильяма за малейший косяк. А его он, между прочим, любит и уважает больше всех в нашей семье. Чего уж говорить обо мне.

— Мда уж. Не повезло тебе с папашей, Хан.

— Ну, я еще с детства убедилась, что поговорка «в семье не без урода» для него приобрела буквальнейший смысл.

— Не значит ли это, что у тебя больше не осталось вариантов?

— Очень боюсь что да, не осталось. Я испробовала практически все варианты, до каких могла додуматься, и поверь, унижения перед отцом — последнее, чем я стала бы заниматься. Даже если бы у меня был вариант туда и обратно переплыть Ла-Манш, при этом чтобы вместо воды было дерьмо — это было бы и то более приятно, чем падать в ноги отцу после того, как я, кхм, «испоганила все его надежды». — сыронизировала Ханджи, сделав жест кавычками.

Во взгляде рыжеволосой читалась неприкрытая тоска.

— Мда уж, подруга. Сколько мы с тобой друг друга знаем, а все равно я никогда бы не подумала, что тебя потянет именно в военное дело. Там же сплошь и рядом потные, грязные, охочие до женского тела мужланы, бр-р! — громогласно заявила Джессика. Но, уловив холодный, предельно жесткий взгляд Ричарда на себе, шатенка быстро осеклась и перевела тему.

— Если честно, то это было ну просто охренеть каким открытием, когда ты рассказала мне об этом в первый раз. — сказала та, загадочно улыбнувшись.

— Ну да, вообще никто в целом мире не ожидал, что я сделаю то, чего от меня ожидали меньше всего — пойду по стопам предков. — устало сказала Ханджи.

— Не пойми меня неправильно, но я все еще считаю, что тебе там не место. — произнес Ричард, чья неподдельная строгость была, как соль на рану.

— Рич, мы вроде уже говорили с тобой об этом.

— Да, да, я помню. Не переживай, деменцией я еще не страдаю, — съязвил парень. Переложив зонт в левую руку, потому что правая уже затекла его держать, он решил развить мысль. — Но уж прости, тут я согласен с Джесс.

Брюнет изможденно выдохнул, видимо устав повторять одну и ту же мысль более одного раза за один вечер.

— Да, в определенной степени я уважаю твое решение продолжить традицию, хоть от тебя этого никто и не просил. Я, знаешь ли, сам такой, и поэтому понимаю тебя. Но... я как считал раньше, так и до сих пор считаю, что армия — это просто сборище тупых солдафонов, ничего более не умеющих в жизни, кроме как бить морды другим, таким же тупоголовым баранам как они сами.

Ханджи повернула к парню лицо, одарив недовольным взглядом.

— Это — довольно нелестное и грубое заявление, учитывая что вся моя семья состоит из военных.

— Ты прекрасно поняла, что я имею ввиду. Возможно, во времена когда твои дед с отцом служили, все было по-другому, и тогда причастность к военному делу почиталась в обществе, и порядки были другие. Но взгляни на это с современной точки зрения, — начал разглагольствовать парень, не забывая активно жестикулировать свободной рукой. — На сегодняшний день в вооруженные силы идут, в основном, только ни на что не способные идиоты и быдло из малоимущих, работяцких семей, которые не могут оплатить учебу даже в самом задрипанном ВУЗе. В войсках абсолютно нечего делать, и ничего полезного для общества оттуда не извлечь. Ты просто беспробудно стоишь в нарядах, валяешься в грязи как свинья и бесплатно жрешь дорогие консервы, щедро закупаемые Минобороны за счет денег достопочтенных налогоплательщиков.

Девушка не знала, что ответить на это. Смотря себе под ноги, на переливавшиеся в отражении дождевых луж ярко-красные огни проезжающих машин, она раздосадованно изрекла:

— Тогда почему ты отпустил меня туда? Почему позволил пойти в это, как ты сказал, «сборище солдафонов и быдла»?

— Надеюсь, я имею право выражаться честно?

— Можешь говорить все, что хочешь. Мне хотелось бы услышать то, чего я еще не знаю.

— Когда ты сказала мне об этом в первый раз еще тогда, на квартире, я знатно охренел. Я просто не мог понять, как ты могла предпочесть идеальное будущее какой-то там мечте. Тем более, настолько странной.

Парень задумчиво почесал подбородок.

— Но если уж быть совсем честным, то я тогда решил, что это просто временно, не более чем глубоко застрявшая в твоей голове хотелка. Было видно, что переубеждать тебя — бесполезно. Поэтому я смирился и предположил, что пускай ты, кхм, потусишь годик в своей обожаемой армии, перегоришь, поймешь что это — не для тебя, и таки поступишь в ВУЗ.

— То есть, ты и не собирался меня поддерживать? — недоумевающе спросила Ханджи.

— Почему же, я именно это и делал, и делаю до сих пор. Просто я заранее знал, что твоя мечта банально невыполнима. Если в, так скажем, обычную армию женщин, хоть и с оговорками, но берут, то твой предел — это должность какой-нибудь тыловой крысы где-нибудь в глуши.

Брюнет ухмыльнулся и одарил рыжеволосую надменным взглядом.

— Я, знаешь ли, не полный идиот, и мне хватило ума почитать в интернете про эту твою Авиадесантную Службу. И самый занятный нюанс заключается в том, что женщин туда не берут, от слова ни-ко-гда. — проговорил Ричард, выделяя каждое слово, — Более того, представь себя на моем месте. У тебя есть девушка, которую ты вроде как хочешь вывести в люди и обеспечить ей успешное будущее. И тут она, как снег на голову, говорит тебе, что ей не интересны ни престижное обучение в лучшем универе мира, ни высокооплачиваемая работа, ни беззаботная, полная всех мирских благ жизнь. Вместо этого она хочет бегать с пулеметом по джунглям и мочить террористов и прочих врагов народа.

Ричард рассмеялся от собственной иронии. Впрочем, у его девушки это наоборот вызвало чувство искренней обиды.

— Значит, ты просто сделал мне одолжение... Зная, что бессмысленно мне что-то доказывать, ты все же позволил мне потратить полтора года, чтобы я лично в этом убедилась?

— Да, Ханджи. — сказал Ричард. — Все именно так. Если бы я не позволил тебе своими глазами увидеть, что таким как ты в армии — не место, то ты бы никогда от меня не отстала, продолжая верить в свою идеализированную мечту. И я рад, что у тебя ушло всего лишь полтора года, а не пять или десять лет, чтобы понять это. Но не переживай, — парень с улыбкой глянул на рыжеволосую. — По крайней мере я знаю, как даже от потраченных тобою полутора лет извлечь какую-никакую, но пользу.

— И какого рода эта польза, позволь спросить? — с издевкой в голосе поинтересовалась Ханджи.

— Ну, во-первых, — парень стал загибать пальцы, — последние полтора года Минобороны каждый месяц платило тебе по тысяче фунтов зарплаты. То есть на твоем сберегательном счете, который ты передала под мой полный контроль, сейчас лежат около восемнадцати штук стерлингов. Лишние деньги, как говорится, лишними не бывают, особенно учитывая что ты полностью живешь на моем обеспечении.

В этот момент девушка испытала в груди острый укол совести. Хоть ей и было крайне неприятно выслушивать завуалированную критику и пренебрежение со стороны Ричарда, но тем не менее он был чистейше прав в том, что она все это время жила в его квартире, питалась и покупала новую одежду за его же счет. К ее чести, она неоднократно пыталась проявлять собственную финансовую независимость, но брюнет каждый раз пресекал эти попытки, аргументируя это тем, что нет ничего зазорного в полном обеспечении своей женщины.

Однако являться содержанкой в прямом смысле этого слова ей было еще более стыдно и противоестественно.

— Во-вторых, я узнал, что выслуга лет даже в полтора года уже предоставляет тебе такие полезные в жизни вещи, как армейская пенсия, целиком и полностью бесплатная медицина по стандартам Системы Здравоохранения, а также субсидии на покупку собственного жилья. Звучит не так уж и плохо в твоем случае, не правда ли?

Ханджи уже собиралась придумать что-нибудь колкое в ответ на давление Ричарда, как ее поток мыслей перебили:

— Эй, ребят. Кто-нибудь может посмотреть, который сейчас час? — вклинилась в диалог Джессика. Ее голос звучал довольно взволнованным.

— А что? Ты куда-то спешишь? — спросил Ричард.

— Если честно, то да. — призналась шатенка. — Мне бы на автобус успеть, а то следующий будет только через полчаса. А телефон, как назло, разрядился...

— Сейчас девятнадцать-тридцать четыре. — сказала Ханджи, пряча телефон в сумку.

— Ааа, черт! Автобус приходит именно в это время! — заверещала Джесс, лихорадочно озираясь по сторонам.

— Вон он! — спустя пару секунд прокричала рыжая, вскинув руку куда-то за спину подруги. Мгновенно обернувшись, шатенка увидела, как метрах в семидесяти «даблдекер» уже принимал в себя пассажиров.

— Бежим!

Не проронив более ни слова, подруги стремглав бросились в сторону автобусной остановки. Заметно обогнав Джессику и Ричарда, Ханджи надеялась, что успеет таки добежать до автобуса и задержать водителя. Но это не помогло, потому что когда до остановки оставалось не более двадцати ярдов, «даблдекер» уже тронулся с места. А по правилам ПДД Великобритании, весь общественный транспорт, включая такси, имеет право принимать пассажиров только на остановках или иных строго отведенных местах, в данном случае — только на следующей остановке, что была через аж три перекрестка отсюда. Поэтому водитель автобуса никак не отреагировал на отчаянные взмахи вслед руками двух не успевших вовремя девушек.

— Проклятье! — в сердцах воскликнула Джесс. — Урод! Не мог подождать еще несколько секунд!

— Ну ты ведь сама знаешь, что у водителей есть графики, и для них это гораздо важнее, чем опоздавшие люди. — с сочувствием в голосе сказала Ханджи.

— Но все же... Черт.

— Напомни... фуух... ты ведь все еще живешь в той тесной двушке на Бейкер-стрит? — запыхавшись, спросил не привыкший к резкой беготне Ричард.

— Ну, да... А что?

— Кхм... — рыжеволосая достала телефон и стала что-то в нем набирать. — если поспешишь, то успеешь на метро. Приложение говорит, что оно уезжает с Грин-Парка в твою сторону через двадцать минут.

— Ой, ребят... — замялась было Джесс. — А вы проведете меня до станции?

— Не вопрос! — Ханджи согласилась, не раздумывая, к неудовольствию Ричарда. Тот хотел поскорее добраться до квартиры, потому что мокнуть под дождем ему уже осточертело...

***********************************

— Слушай, Хан, хочешь знать мое мнение на весь этот счет?

— Ну давай, удиви меня. Скажешь, что Ричард прав, а я — дура?

— Не поверишь... но нет. Как раз таки наоборот. — сказала Джесс полушепотом, заметно сблизившись с подругой.

В данный момент ребята шли по главной улице Пикадилли в сторону Грин-Парка. Коллективным решением было добраться до станции метро пешком, так как из-за вечерних пробок общественный транспорт был парализован. Впрочем, несмотря на бурный поток автомобилей, пешеходов было довольно мало: к этому времени морось уже перешла в полноценный дождь, и мало кто хотел подставляться под капризы непогоды. Девушки шли относительно быстрее, нежели плетущийся в паре ярдов позади и бормочущий различные ругательства Ричард, а поэтому, спрятавшись под зонтиком рыжей — они разговаривали между собой, не боясь быть подслушанными брюнетом.

— То есть как это — наоборот? — переспросила Ханджи, не до конца поняв сказанное подругой.

— Ну лично я удивилась, когда мы сидели в пабе и ты сказала, что дослуживаешь последний месяц и сваливаешь из армии.

— Ээ... серьезно? Ты щас не шутишь?

— Нет. — удивилась Джесс. — С чего бы мне шутить?

— Потому что... ну... я просто привыкла, что все на чем свет стоит критикуют мой выбор. — растерянно сказала Ханджи. — И от тебя я меньше всего ожидала услышать подобное.

— Ой, да ладно тебе! — весело произнесла Джесс, приобняв подругу за плечо. — Просто понимаешь ли, Хан, но Ричард ясно дал понять, что когда ты уйдешь из войск — он, если надо — силой и плеткой заставит тебя поступить в «вышку». Слышал, как он красиво расписывал выгоды от твоей выслуги?

— Ну да. И что? Я знаю, что Ричард везде в первую очередь видит лишь выгоду. Все остальное для него — на втором плане. Во мне он видит прилежную студентку, под стать себе. Я уже смирилась с этим. Ничего не поделаешь.

— Прям совсем ничего?

— Именно, Джесс. Я уже приготовила документы на поступление в «Имперский». Ричард сказал, что возьмет на себя оплату всех нужных взносов. — сказала Ханджи, бросив беглый взгляд за спину, в сторону Ричарда. Тот все также семенил позади девушек, наверняка проклиная свою девушку за инициативность.

— Как так-то? Почему ты сдалась? — обеспокоенно спросила шатенка.

— Слушай, я не могу понять, почему тебе это так интересно. Можно узнать причину?

— Ну, если прямо, — зашептала Джесс, косясь на Ричарда — Раньше я не понимала, зачем ты все свободное время тратишь на спорт. Мне казалось, что тебе просто заняться больше нечем, или что у тебя свои тараканы в голове. Но когда ты рассказала о том, чего хотела бы добиться на самом деле... я была потрясена.

— Ну да, мой отец тоже был потрясен. И братья. И Ричард тоже. И даже наши соседи. Да вообще все. — сыронизировала Ханджи, закатив глаза.

— Это уж точно, не каждый день твоя дочь, сестра, девушка и подруга заявляет, что хочет убивать людей, подвергать жизнь опасности и получать за все это копейки. Но ты не поняла, я была потрясена в хорошем смысле!

— Ты сейчас серьезно, что ли?

— Да, черт побери! — запричитала Джессика. — Я была очень рада знать, что ты точно знаешь, чего хочешь от жизни! Я вот не знала, на какой факультет поступать, потому что мне было абсолютно пофиг. Хорошие оценки позволяли мне поступить куда угодно, но я просто не представляла, куда. А ты, — шатенка тыкнула пальцем в грудь подруги — чуть ли ни с самого детства знала, что тебе делать!

Следом за сказанным Джесс пристально посмотрела в зеленые глаза подруги. Те были широко распахнуты, а в них самих читалось как минимум удивление, как максимум — шок.

— Я... Я и не знаю, что сказать... — начало было Ханджи, но подруга перебила ее, издав громкое «Тсс!».

— Ничего не говори. Мне всегда импонировало, что ты никогда не вела себя как сопливая слабачка. Во время школы это было особенно заметно в твоем поведении. К тому же, — Джесс ухмыльнулась, — у тебя наверняка между ног яйца из титана, потому что без них ты бы вряд ли смогла выступить против твоего злого-презлого, деспотичного, авторитарного мерзавца-папаши.

— Ха-ха. — рыжеволосая издала саркастичный смешок и отвела взгляд. — Сочту это за комплимент. Но знаешь, мне приятно слышать похвалу от тебя.

— Если тебе приятно это слышать — то почему ты сдалась в итоге? — шатенка вперила в подругу изучающий взгляд.

— Я уже рассказывала. — измученно выдохнула Ханджи. — Из всех родов войск мне досталась самая обыкновенная, ничем не примечательная пехота. Возможно, если бы меня приняли в парашютисты или морпехи, то все обернулось бы гораздо лучше. Но что есть, то есть.

— А можно немного более простым языком? — попросила непонимающая Джесс.

— Ох... ладно. Если коротко, то ни в одно выгодное мне подразделение меня не приняли, а командир батальона, в который я попала — мудак, угрожавший разжаловать меня и заставить драить сортиры за просьбы подписать рекомендательный лист. А последняя моя попытка — вымолить у отца воспользоваться офицерскими связями и хоть раз в жизни сделать для меня что-то хорошее — вылилась в полнейшее фиаско. Так что... как видишь, но я сделала все, что мне было доступно.

— Мда уж, Хан... мне это мало о чем сказало, но я бы на твоем месте попробовала еще что-нибудь.

Джесс взяла Ханджи за руку и по-дружески обняла.

— Наверняка есть еще какие-то способы. Может, тебе стоит поговорить с кем-то другим, подать петицию в какую-нибудь инстанцию... Ты должна еще попытаться!

— Я перепробовала уже все, что могла. Да и знаешь, — рыжеволосая опустила под ноги тоскливый взгляд, — Это уже не имеет значения. Мой контракт истекает через две недели, и когда он кончится, я буду делать то, чего всю жизнь от меня ждали окружающие: поступлю в колледж, получу образование, выйду за Ричарда, рожу ему наследника...

— Ну, знаешь ли, — шатенка хитро прищурила глаза, — ты так говоришь, будто Ричард тебя вообще не интересует, и ты готова терпеть его, лишь бы только от тебя отстали.

— Нет, ну почему же... он — прекрасный парень, и мне есть за что любить его. Он умный, учтивый и невероятно заботливый. До сих пор не понимаю, чего он во мне нашел...

— Ты недооцениваешь себя, Хан. — назидательным тоном сказала Джесс. — В тебе есть куча хороших качеств. О, кстати! У меня к тебе просьба.

— Какая? — спросила Ханджи с любопытством.

— Не говори Ричарду, что я всецело поддерживаю тебя.

— Почему?

— Ну, ты сама знаешь... — Джесс замялась. — Он будет косо смотреть и ворчать, что я тебя подначиваю и руиню его планы на твой счет... Чего доброго, еще и предательницей заклеймит, ха-ха.

— Кхм... ну ладно, как хочешь.

Еще некоторое время подруги болтали о всяких отвлеченных темах, обмениваясь забавными комментариями и размышлениями, когда они смогут вместе погулять в следующий раз. Ханджи было по-настоящему приятно, что Джессика — единственная из ее окружения, кто не отвернулся от нее, когда она заявила о своем желании вступить в армию. И хоть и подбивала рыжеволосую не опускать руки, но как бы грустно это ни было, реальность полна разочарований. Девушка смирилась, что ей никогда не стать, как дед. Она до последнего верила, что ей всеми правдами и неправдами удастся осуществить заветную мечту и доказать, что она тоже на что-то годится. Увы, последняя дверь перед ней захлопнулась, и теперь она не знала, что делать.

Может, Ричард все-таки прав? Может, это — и вправду всего-лишь наивная детская хотелка, никак не совместимая с реальным миром? Ханджи понимала, что ее парень и так стойко терпел последние полтора года, и вряд ли вытерпит еще. Ему жутко не нравилось, что она почти каждый день возвращалась домой под восемь вечера, из-за чего он не имел возможности проводить с ней время. Брюнета раздражало все, начиная ее низкой зарплатой и заканчивая тем, что теперь его дорогой гардероб из сандала был забит безвкусным камуфляжным тряпьем, а плотским утехам рыжеволосая предпочитала чистку табельного оружия.

И Ханджи понимала это. Но теперь, когда до истечения ее армейского контракта оставалось чуть больше недели, она уже была морально готова к тому, что отныне будет во власти Ричарда. А так как девушка любила его, то ей ничего не оставалось, кроме как навсегда забыть про свою мечту и учиться вести себя, как светская леди, а не мужиковатая солдафонщина.

Спустя какое-то время брюнет таки нагнал щебечущих подружек, будучи вкрай озлобленным на непогоду и игнор с их стороны. Поравнявшись с ними, Ричард в безапелляционной манере сказал, что ему настолько надоело волочиться на своих двоих под дождем, как плебею, что он уже готов оплатить для Джесс поездку на знаменитом, не в последнюю очередь из-за своей дороговизны черном «кэбе», лишь бы поскорее попасть домой. Шатенка, впрочем, отшутилась и сказала, что они уже почти дошли до Грин-Парка, а до станции метро там — и вовсе рукой подать. А чтобы поспешить — было решено срезать через одну из боковых улиц. Та была довольно короткой, и на ней всего-то располагались несколько магазинов, узкий переулок и некий винтажный ресторан с одной стороны. С другой же стороны улицы располагалась практически пустая автомобильная стоянка. Бросив небрежный взгляд в сторону парковки, Джесс на пару секунд замолчала, а затем, тыкнув туда пальцем, спросила:

— Слушай, Рич, а твой папа случаем не на таком же «Ройсе» катается?

— Нет... Нет, этот вообще не похож. — сказал Ричард, присмотревшись. — Мало того, что этот красный, так еще и седан, хотя у отца вовсе белый кабриолет.

— А че этот мужик околачивается рядом? — спросила шатенка, указав на сутулого человека в капюшоне, маячившего у водительской дверцы «Ройса». — Ключи забыл, что ли?

— Не похоже... Внутри, вроде, сидят люди. — сказала Ханджи, прищурившись. Да, действительно, в Роллс-Ройсе сидело двое человек. И рядом с ним, практически вплотную крутился третий. В какой-то момент он достал что-то из-под куртки и протянул к открытому окну автомобиля. Проделанный жест показался рыжеволосой до боли знакомым.

— Наверняка какой-то бомжара бабло клянчит. Хрен с ним. Я уже задолбался бродить под этим ливнем. Девочки, давайте поспешим! — взмолился Ричард. Однако идущая впереди него Ханджи резко вскинула свою руку, перегородив парню путь.

— Ну что тебе опять в голову вле...

— Стойте. — произнесла Ханджи внезапно похолодевшим голосом.

Затем, не сказав ни слова, она прошла на середину дороги, благо проезжавших мимо машин в тот момент не было. Девушка попыталась внимательнее присмотреться к человеку у «Роллс-Ройса», моля Бога о том, что ей это лишь показалось.

— Эй, Хан! — послышался из-за спины голос Джессики. — Тебе совсем делать нечего? Хочешь грабануть у бездомного бича стаканчик с мелочью?

В этот момент «бездомный бич» повернулся полубоком, и будучи уже освещенным светом уличного фонаря, Ханджи не составило труда опознать то, что тот человек держал в руке.

— Боюсь, что это не стаканчик с мелочью...

— Да какая, нахрен, разница? Пошли уже, я промок весь! — категорически запротестовал Ричард. Меньше всего он хотел тратить время на очередную причуду своей непутевой зазнобы, почем зря топчась под дождем.

Он уже было мысленно обрадовался, когда Ханджи, видимо, вняв зову здравого смысла, решила вернуться к нему и Джессике. Но, как только она подошла к ним почти вплотную, то безапелляционным тоном произнесла:

— Значит так. Оба, идите в ресторан и вызывайте полицию. Скажите, что происходит ограбление. И ни за что не покидайте помещение. В случае чего — закройтесь в туалете.

Следом за сказанным Ханджи сняла с плеча свою сумочку и всучила ее обескураженной подруге.

— Ты что, совсем сдурела?! — возмущенно осведомилась Джесс, опешив от такого заявления.

— Ханджи, что ты хочешь сделать?! — по Ричарду было видно, что он ужаснулся от одной лишь мысли о том, что хочет выкинуть рыжеволосая.

— Не спорьте! Идите, черт побери!

— Но у тебя даже нету... —

— Черт побери! — остервенело прикрикнула Ханджи, у которой на счету была каждая секунда. — Бегом, мать вашу! Бегом!

Не обращая более внимания на Ричарда и Джесс, девушка стремглав перебежала проезжую часть. Она отчаянно надеялась, что они ее послушают и сделают так, как было велено.

Это — полноценное ограбление. Девушка четко смогла разглядеть, что тот сутулый мужик сжимал в руке ни что иное, как пистолет. Она не имела понятия, настоящий ли он или это просто «пугач», но ясно было одно — если промедлить, то грабитель в лучшем случае совершит преступление и скроется, а в худшем нанесет увечья — скорее всего, летальные — обоим людям, сидевшим в «Ройсе».

Ричард и Джесс вряд ли поймут ее позицию, ведь они — простые гражданские, и им это простительно. Позволить им рисковать она никак не могла. Полицию придется ждать слишком долго, хоть все это и происходит сейчас в самом сердце Лондона. Критичной может быть даже промешка в несколько секунд. Ханджи не могла этого допустить.

Ни как верноподданный солдат Королевской Пехоты и Ее Величества, ни как просто человек.

Перебежав через дорогу, девушка осмотрелась. Грабитель все еще стоял к ней спиной, целясь в водителя «Ройса». Ханджи молилась, чтобы тот не обернулся, пока она будет сближаться с ним. Несмотря на дождь, парковка была освещена фонарями по всему периметру. А из укрытий, за которыми можно было бы спрятаться — только зеленый кабриолет, припаркованный прямо по центру стоянки. Ханджи решила, что попытается что есть сил добежать до авто и присесть за ним. Если это получится, то она заметно сократит дистанцию с грабителем. Между тротуаром и северо-восточным углом парковки, где стоял «Роллс-Ройс», было не больше тридцати ярдов. До кабриолета было около двадцати, если судить на глаз.

Грабитель был пока занят тем, что пытался добиться чего-то одному ему ведомого от водителя за баранкой «Ройса». Пригнувшись и резво семеня ногами, девушка смогла добраться до кабриолета незамеченной. Беглый взгляд на капот дал знать, что это был Мерседес. Вытерев с лица влагу, Ханджи стала думать, что делать дальше. До сих пор она оставалась незамеченной.

Бросив взгляд в сторону ресторана, она заметила, что ни ее парня, ни ее подруги уже не было на улице, отчего на душе у рыжеволосой отлегло.

«Лишь бы с ними все было в порядке».

Приподняв голову над капотом «Мерса», девушка проследила за действиями грабителя. Тот, уже не стесняясь в выражениях, что-то громко приказывал водителю и буквально тыкал стволом пистолета ему в лицо. Еще рыжеволосой удалось разглядеть, что за рулем сидел некий светловолосый мужчина, со статно одетой женщиной рядом. Ханджи показалось, что водитель ей смутно знаком, но тем не менее она не стала тратить драгоценные мгновения на то, чтобы вспомнить, где именно она могла его видеть.

Вместо этого она решилась на финальный рывок. Под прикрытием дождя, стараясь не наступать при беге на лужи, Ханджи в несколько длинных прыжков преодолела интервал между кабриолетом и «Ройсом». Когда до грабителя оставалось буквально с пару ярдов, ей не повезло: она чуть не поскользнулась из-за дурацких каблуков на сапожках. Грабитель хоть и среагировал на внезапный источник шума позади себя, но тем не менее он оказался недостаточно расторопным. Уже было развернувшись к возникшей словно из ниоткуда девахе в оранжевом пальто, та схватила его за сжимавшую пистолет руку и одним сильным движением вывернула ее на сто восемьдесят градусов. Как рыжеволосая и ожидала, грабитель заорал от острой, внезапно нахлынувшей боли, выронив пистолет на асфальт. Ломая мужику запястье, Ханджи успела разглядеть, что под натянутым на лицо капюшоном был не мужик, а довольно молодой парень, не более двадцати лет.

Однако она не собиралась проявлять к нему жалость из-за этого нюанса. Ловко ударив парня ребром ладони в область кадыка, девушка не дала ему времени опомниться, одновременно потянув того рукой за воротник и сделав подсечку. Как и ожидалось, парень, потерявший дыхание от резкого удара в горло, не мог противостоять сокрушительному удару в коленную чашечку. Посему он тут же рухнул на землю, словно развалившийся карточный домик. Но Ханджи не собиралась останавливаться на этом. Предвидя его возможную попытку достать из-за пояса нож, второй пистолет или черт знает что еще, она со всей силы припечатала свою ногу прямо в лицо парню. Тот просто распластался на мокром асфальте, без чувств и не двигаясь.

Не теряя времени даром, Ханджи подобрала выроненный пистолет и осмотрела его. Австрийский «Глок». Настоящий. Судя по габаритам и размеру магазина — семнадцатая модель. Отложив размышления, откуда этот неотесанный гопник смог достать такую цацку на потом, девушка переключила внимание на тех, кто был внутри «Роллс-Ройса». Мужчина неверящими, полными непонимания глазами смотрел на своего так внезапно возникшего спаситель...ницу.

— С вами все в порядке? Он не успел нанести вам какой-либо вред? — взволнованно спросила Ханджи. Она точно где-то видела этого блондина, но не могла вспомнить, где именно.

— Нет, он не успел ничего сделать... — ответил тот, жадно хватая ртом воздух. Ханджи подметила, что он сосредоточенно глазел куда-то позади нее.

— Не беспокойтесь, сэр, он вам больше не навреди... —

— Осторожно! Сзади!

Резко обернувшись, девушка тут же заметила какое-то движение со стороны проезжей части. К ней бежало двое человек. Из-за дождя и тусклого освещения было трудно разглядеть бегущих. Перед тем, как наставлять на них трофейное оружие, следовало понять, кто это. Вдруг это Ричард и Джессика, наблюдавшие за сценой из ресторана?

Однако, когда один из них забежал прямо под свет фонарной лампы, стало понятно, что это вовсе не ее парень с подругой.

«Вот блин». — Только и успела подумать про себя Ханджи.

А затем на всю парковку прогремела автоматная очередь.

*********************************

Ханджи успела среагировать лишь в самый последний момент. Рухнув на холодный, мокрый асфальт, девушка почувствовала, что ее правая рука полыхает нестерпимым пламенем, словно на нее вылили кастрюлю кипятка. До скрипа сжав от боли зубы, девушка перекатилась вправо и что есть силы крикнула «Лицом в пол!». Незамедлительно послушавшись приказа, мужчина в «Ройсе» тут же ухнул как можно ниже под дверцу автомобиля, схватив за собой сидевшую рядом женщину и закрыв ее своим телом.

Тем временем Ханджи, рывком встав на колени, резво отступила к капоту автомобиля. Судя по всему, автоматчик боялся зацепить товарища, валяющегося без чувств перед дверцей авто, а потому делал редкие одиночные выстрелы чуть выше кузова. К счастью рыжеволосой, между ними было не менее тридцати метров, из-за чего большая часть пуль либо пролетала мимо, либо врезалась в корпус «Ройса», выбивая снопы ослепительных искр.

Судя по всему, у вырубленного ею парнишки были друзья, до поры до времени выжидавшие в переулке рядом с рестораном, в припаркованном синем фургоне, ибо больше было просто негде.

А еще как минимум у одного из них было автоматическое оружие, что не внушало уверенности.

Да какая к черту уверенность? Девушка из последних сил балансировала на грани, между невозмутимостью и первобытной паникой. Она и представить не могла, что то, что поначалу выглядело как самое обычное ограбление, теперь переросло в самую настоящую, мать ее, перестрелку.

Пересиливая нестерпимую боль, рыжеволосая дрожащей рукой вытащила из пистолета магазин. Секундный осмотр дал понять, что тот был полностью заряжен.

«Уже хорошо».

Затем Ханджи приподняла голову в надежде получше разглядеть нападавших и траекторию их движения. Но новый град свинца, затарабанивший по автомобилю, не позволил этому случиться. Девушка тут же спрятала голову обратно, переключая все внимание на собственные ощущения. Похоже, что эта очередь не попала по ней. Лишь правая рука нещадно пылала, при этом добавилось ощущение чего-то... липкого. Бросив мимолетный взгляд на плечо, Ханджи с ужасом обнаружила, что почти весь рукав ее пальто был пропитан вязкой, бурой кровью.

Мозг, превозмогая панику, подсказывал, что сидеть сложа руки — это верная смерть.

Хлопок. Хлопок.

Два выстрела из «Глока» навскидку. Оба — в молоко. В ответ на такую дерзость кузов «Ройса» содрогнулся под новой свинцовой лавиной.

Ханджи закричала. Она не хотела, чтобы ее пристрелил, как собаку, какой-то бандит или черт вообще знает кто. Правая рука начинала понемногу неметь. Пальцы сжимали пистолетную рукоять все слабее.

Не таким девятнадцатилетняя девушка видела свой конец.

Словно прочитав ее мысли, автоматный огонь прекратился.

— Обходи эту тварь, Майки! — донеслось до рыжеволосой со стороны парковки.

Титаническим усилием воли Ханджи заставила себя еще раз выглянуть из-за капота. Она увидела, как невысокий, коренастый мужик в балаклаве досылал новый магазин в патронник. Длинный ствол, рифленое цевье и знаменитый целик-переноска.

Этим автоматом было ни что иное, как американская АR-15.

Тем временем второй бандит, высокий и поджарый, пытался оббежать девушку со стороны «Мерседеса». Пару раз его пистолет выплюнул несколько пуль в сторону «Ройса», но ощутимого эффекта это не возымело. На краю сознания Ханджи посетила мысль, что он делал это специально, чтобы вызвать мнимый эффект подавления. Всего-то нужно было, чтобы его товарищ сумел беспрепятственно перезарядиться, а там они бы в два счета одолели рыжую бестию. Ханджи не могла позволить этому случиться. Переложив «Глок» в левую руку, она оперла его о капот и попыталась не обращать внимания на ноющее, кровоточащее плечо. И спустила курок. Из-за дульной вспышки ей не удалось до конца рассмотреть, попала ли она. К тому же, у нее дико тряслись руки.

Она еще никогда не стреляла по людям. Одно дело — стрелять по деревянной мишени на полигоне. По макету, который ничего тебе не сделает в ответ.

И совсем другое — стрелять по человеку. По настоящему, живому человеку.

Вооруженному человеку, который хочет тебя убить.

Ханджи надавила на спуск еще несколько раз. Бандит с «эмкой» подкосился, словно ужаленный. Завалившись на спину, он не убрал палец со спуска, отчего винтовка захлебнулась в потоке неконтролируемой стрельбы, пока не опустела. На мгновение девушка с ужасом подумала, что убила его. Ее одолел страх.

Но на сей раз это был страх за то, что она отняла чью-то жизнь. В глубине души она не хотела нести ответственности за смерть человека, даже если при жизни он был полнейшей мразью. Все же, точно не ей было решать, кому жить, а кому умереть.

Из ступора Ханджи вывела искра, вызванная отрикошетившей от капота пулей. Повернув голову направо, она увидела, как второй бандит уже фактически обошел ее с фланга. Если она не успеет что-либо предпринять, то он расстреляет ее буквально в упор.

Решение подоспело, откуда никто не ждал. По ушам резанул очень громкий и в то же время такой приятный сейчас звук. Рев сирены. Выстрелив несколько раз вслепую по бандиту, Ханджи поняла, что больше не может оставаться на своей позиции. Ей надо отступить к багажнику. Даже если в нее будут стрелять — все равно. Так у нее будет хоть какой-то шанс занять более выгодную позицию. Если она останется там же, за капотом — ей гарантированный конец.

Однако, бандит с пистолетом думал иначе. Услышав сирену, он пригнулся в попытке увернуться от выстрелов рыжеволосой. Спустя пару секунд глаза увидели, как на улицу вырулил, светя своими слепящими красно-синими мигалками, полицейский «БМВ».

Ханджи, успешно заняв позицию за багажником «Роллс-Ройса», была неимоверно счастлива слышать полицейскую сирену. Раздражающая в повседневной рутине, сейчас же она была самым ценным, что было в жизни девушки. Сердце бешено колотилось в груди, вот-вот готовое выпрыгнуть. В носу свербило от запаха крови и пороха.

Рыжеволосая приподняла голову, чтобы видеть, что бандит с пистолетом предпримет дальше. Тот решил спрятаться за кабриолетом. В него было трудно прицелиться, так как он постоянно то поднимал, то опускал голову с периодичностью около секунды. Ханджи, почти полностью потеряв контроль над правой рукой, решила не стрелять и посмотреть, что будет дальше. Ей нет смысла геройствовать, раз органы правопорядка уже на месте. «БМВ» полиции затормозило на краю парковки. Как только машина остановилась, из нее уже готовы были высадиться двое полисменов.

Но что-то пошло не так. Этим «чем-то» был синий фургон в переулке, о котором все позабыли. Взяв задний ход, он успел достаточно разогнаться и протаранить кормой «БМВ» до того, как полицейские успели его заметить. Сдав немного вперед и развернувшись около зеленого кабриолета, из водительского окна фургона показалась чья-то рыжая физиономия, прокричавшая какой-то приказ вперемешку с ругательствами. Пока жандармы приходили в себя после такого внезапного маневра, бандит с бородой не стал терять времени даром: в два прыжка добежав до фургона, он уже было пытался залезть в кузов.

Но ему что-то помешало.

Сначала он не понял, что это было. Потом он почувствовал что-то колючее в районе груди и увидел, что по его серой куртке стало медленно расплываться красное пятно. Во рту появился металлический привкус, с губы потекла струйка крови. Из последних сил удерживая равновесие, бандит оглянулся в поисках источника этого безобразия. Им оказалась та самая молоденькая рыжая сука, двумя руками державшая «Глок» его друга. И хотя патроны в магазине уже кончились, она все равно продолжала и продолжала спускать курок. А затем его тело, не в силах держаться, завалилось назад и осело на асфальте. Водитель, не дожидаясь второго пришествия, тут же дал по газам, и синий фургон незамедлительно поспешил покинуть Пикадилли, несмотря на отчаянные попытки оклемавшихся полицейских прострелить колеса из своих револьверов...

***********************************

«Никогда не мог представить, что моя персона когда-либо привлечет к себе внимание ИРА.» — подумал про себя Бейли, закурив. У него все еще тряслись руки, но уже буквально спустя пару затяжек они более-менее успокоились. Выпустив сквозь зубы струю сизого дыма, мужчина огляделся. Вокруг происходила полнейшая суматоха. Полиция установила полноценный кордон, перекрыв улицу с двух сторон. Причем кордон был довольно серьезным, ведь для того, чтобы отгородить место происшествия от зевак, журналистов и затаившихся неподалеку вероятных дружков тех налетчиков, полиция использовала несколько поставленных в ряд бронированных грузовиков. Для пущего эффекта вместо простых патрульных охранять периметр были приставлены бойцы полицейского спецназа, укомплектованные так, словно они были готовы хоть сейчас отправиться на войну. Вид массивных бронекостюмов и грозных штурмовых винтовок сбивал любую спесь даже с самого настырного журналиста.

Мысли клубились в голове Бейли подобно многотысячному осиному улью. Он пытался проанализировать все случившееся в последние десять минут, однако ему никак это не удавалось. Одно умозаключение или догадка тут же вели к десяти новым, и это здорово нагружало мозг. А вот попытка абстрагироваться от окружающей действительности, сопровождаемая сигаретными затяжками и ничего не выражающим взглядом куда-то вдаль — наоборот, возымела успокаивающий эффект.

— Ну, вот и все. Вам сильно повезло, дамочка, что пуля прошла навылет. Пролети она на дюйм левее, и ваша кость была бы раздроблена. Не самый лучший исход ни для вас, ни для хирургов — собирать ваше плечо как пазл. — до ушей блондина донесся назидательный голос откуда-то слева. Повернув голову, он увидел как молодой санитар уже закончил накладывать швы отрешенно смотрящей куда-то вдаль рыжеволосой девушке. Как сам Бейли, так и девушка сейчас сидели внутри кареты скорой помощи, скрытые массивным бортом оной от излишне любопытных глаз. Мужчина заметил, что девушка тупо смотрела себе под ноги, делая длинные, глубокие вздохи. Из верхней одежды на ней остался лишь бюстгальтер, так как окровавленные пальто и свитер пришлось снять, дабы зашить рану. Рану, которую эта девушка получила, защищая Александра и его жену от ирландских террористов.

— Слушай, ты закончил, ведь так? Ну вот и завяжи свое пустословие. Не видишь, в каком она состоянии? — раздраженно спросил Бейли, вперив злобный взгляд в санитара.

— Простите, но...

— Я задал тебе вопрос. Ты сделал все, что надо? Если да, то дай человеку отдохнуть, иди лучше помоги своим коллегам с теми двумя. — Бейли кивнул в сторону нескольких парамедиков, обрабатывающих полицейских из протараненной «БМВ». При ударе фургона лобовое стекло машины треснуло и разбилось на осколки, посекшие лица и руки жандармов. Уже хотевший было возразить, санитар все же решил промолчать и, достав из медицинского саквояжа маленький шприц-тюбик с обезболивающим, вколол его содержимое девушке в руку. Затем, сложив все принадлежности, медик отошел куда-то за скорую, скрывшись из виду.

Рыжая все так же недвижимо сидела рядом, периодически вздрагивая и кусая губы. Очевидно, что ей было холодно. Ее собственная одежда была чуть ли не насквозь пропитана грязью, дождевой водой и кровью. Не раздумывая, Бейли тут же снял с себя пиджак и уверенно протянул раненой.

— Возьмите, укройтесь. — настойчиво сказал он. Девушка непонимающе уставилась на него, но он сказал еще раз:

— Вам ведь зябко, не так ли? Оденьте, станет теплее.

То ли от смущения, то ли от еще не отошедшего шока, но рыжеволосая не спешила брать протянутую ей одежду. Впрочем, под давлением не терпящего возражений взгляда, девушке пришлось уступить, и теперь она сидела, укутавшись в дорогой льняной пиджак.

Почесав подбородок, Бейли также достал из кармана брюк пачку сигарет вместе с зажигалкой и придвинул их девушке.

— Я, конечно, не врач, но думаю, это поможет лучше, чем доза анестетика.

— Большое... спасибо вам, но я... не курю.

— Ну, на нет и суда нет, как говорится. И все же прошу простить меня, ведь я так и не выразил вам благодарность за то, что вы сделали.

— Та ладно... ничего особенного...

— Ну знаете, я бы с вами сильно поспорил. Именно особенной эту ситуацию делает факт того, что простой прохожий решил ни с того ни с сего вступиться за абсолютно незнакомого ему человека. Могу ли я узнать, как вас зовут?

— Ханджи... Ханджи Элизабет Стоунбридж, сэр. А вы случаем не...?

— Александр. Александр Бейли. — представился тот. — При иных обстоятельствах я бы пылко пожал вашу руку, но сейчас, очевидно, она не в том состоянии, чтобы ею двигать.

— То-то мне и показалось ваше лицо слишком знакомым. — уголки губ Ханджи дрогнули, пытаясь натянуть слабую улыбку.

— Читали обо мне в газете?

— Нет, случайно увидела вас в вечернем выпуске новостей, где обсуждали последнее заседание Парламента.

— И что вы об этом думаете, каково ваше мнение по поводу всей этой ситуации в Северной Ирландии? — решил поинтересоваться Бейли, а заодно и перевести внимание девушки на себя, подальше от дурных мыслей.

— Я хоть и слабо разбираюсь в политике и истинных мотивах ИРА устраивать гражданскую войну, но, — Ханджи серьезно посмотрела на мужчину, — Я могу точно сказать, что ее надо остановить, во что бы то ни стало. Каждый день там погибают простые мирные люди вместе с нашими солдатами, которые должны их защищать. Если уж быть совсем откровенной, то я сама хотела туда отправиться сразу после учебки, внести свою лепту в наведение порядка.

— Вы являетесь военнослужащей? — спросил Александр. К удивлению девушки, этот вопрос звучал абсолютно спокойно, словно Бейли спрашивал ее за прогноз погоды или что она ела на обед.

— Королевская пехота, тридцать пятый мотострелковый батальон.

— А я все гадал, откуда у вас такие непревзойденные навыки обращения с пистолетами.

Ханджи нахмурилась. Обычно люди не так реагировали, когда узнавали о ее профессии.

— Не сказала бы, что такие уж непревзойденные... из, как оказалось, полного магазина на семнадцать патронов я попала лишь трижды.

— Будем честны, я бы вряд ли попал даже один раз из ста, тем более — с простреленной рукой. И уж тем более я бы вряд ли даже обратил внимание на такие тонкости, как количество патронов в оружии, которое я подобрал буквально пару секунд назад.

Растерянно улыбнувшись, Ханджи отвела взгляд куда-то в сторону.

— Так а почему вас не дислоцировали в Ирландии, если вы так хотели туда попасть?

— Разве вы не догадываетесь? — спросила рыжеволосая, скептически посмотрев на мужчину.

— Кхм... Аа, понял. Прошу прощения. — извинился Бейли, которого внезапно посетил самый очевидный ответ из всех.

— Вот-вот. Без участия в командировках, появившееся свободное время приходилось как-то коротать. Стрельбище было самым перспективным вариантом, не считая типичной армейской рутины.

— А могу ли я поинтересоваться, что побудило вас не пройти мимо, а вступить в противостояние с вооруженными и опасными налетчиками?

Немного подумав, Ханджи неуверенно ответила:

— Кхм... я в ту же секунду поняла, что не могу пройти мимо, видя что постороннему человеку грозит опасность. Тогда я не знала, что еще двое выжидали в переулке, и мне казалось, что обезвредить какого-то придурка с «пугачом» — не так уж и сложно. Ну, а потом завязалась перестрелка, и отступать было уже как-то поздно. Можно сказать, — девушка робко ухмыльнулась, — во мне просто проснулось чувство повышенной гражданской ответственности...

— Неудивительно, что наша страна находится в такой, простите за выражение, клоаке. Сейчас почти каждый готов обвести ближнего своего вокруг пальца, беспокоясь лишь о собственной зоне комфорта. Люди подобно вам — это редкое исключение, мисс Стоунбридж. Великобритании не помешало бы побольше таких же самоотверженных и храбрых людей. — нравоучительно произнес Бейли. На это Ханджи ничего не сказала, направив полный отрешенности взгляд куда-то в сторону. Заинтересовавшись, мужчина проследил за ее взглядом и обнаружил, что она смотрит на высокого, дорого одетого и напуганного до чертей брюнета, который все еще не мог прийти в себя от всего произошедшего. Рядом с ним крутилась привлекательная длинноволосая шатенка, которая в красках о чем-то рассказывала собиравшему показания детективу полиции.

— Ваши знакомые?

— Да, мой... парень и... подруга. — ответила Ханджи, запинаясь от неловкости.

— Повезло вашему молодому человеку с девушкой. С такой — не пропадешь.

— Ваша жена наверняка того же мнения и о вас. Кстати, а где она? С ней все в порядке?

— О, не переживайте. Ее отсюда увезли люди комиссара полиции. Она сейчас уже должна быть в надежном, безопасном месте.

— Вот как... Знаете, мне не дает покоя одна мысль.

— И какая же? — уточнил Бейли.

— Вся эта ситуация заняла от силы меньше минуты. Хоть я и сказала своим друзьям вызвать полицию, но та вряд ли смогла бы приехать не раньше, чем через пять минут. Вечерний трафик, непогода, плюс обыденная для нашей полиции нерасторопность.

— К сожалению, вы правы, при обычных обстоятельствах полиция не особо сильно спешит на вызовы. Но этот случай был особым.

— Почему же? — спросила Ханджи, нахмурив брови.

— Секрет прост: по должности мне положено иметь в машине «тревожную кнопку», специально для подобных случаев. Именно ее я не преминул нажать, когда тот парень наставил на меня пистолет. Уж на кнопку-то полиция, надо отдать им должное, реагирует с погрешностью в несколько секунд.

— Круто, наверное, когда в любой момент вас может спасти целый отряд спецназа... — задумчиво сказала девушка.

— Это правда. Хотя, впрочем, сегодня вы сделали всю работу за них. — благодарственно произнес Бейли.

Некоторое время оба молчали, не найдя больше тем для разговора. Ханджи все еще не могла до конца поверить в реальность происходящего, а Александр, закурив в очередной раз, осматривал парковку. Туда-сюда сновали полицейские с автоматами, несколько жандармов брали показания со свидетелей и очевидцев. Двое парамедиков несли к одной из медицинских карет полураскрытый черный мешок, из которого выглядывала голова того налетчика с бородой. Эта сцена не скрылась и от взгляда девушки. Первому подстреленному, который был с «эмкой», повезло что обе попавшие в него пули не задели ничего важного. Но вот второму посчастливилось меньше: смертоносные пять грамм свинца пробили ему легкое. Он скончался к тому моменту, когда прибывшие на место врачи пытались оказать ему экстренную помощь.

Александр прекрасно понимал, что девушке сейчас намного хуже чем ему самому, как физически, так и морально. Не каждый день ты убиваешь человека, который при этом был готов убить тебя.

Искренне желая отвлечь готовую впасть в ступор Ханджи, Бейли выбросил на асфальт недокуренную сигарету и спросил:

— Мисс Стоунбридж, разрешите задать вопрос личного характера?

— А? Да... конечно, задавайте. — ответила Ханджи безучастным тоном.

— А что, если не секрет, побудило вас вступить в ряды британской армии?

Девушка не ожидала такого вопроса. Впрочем, ей было уже настолько все равно, поэтому она честно сказала:

— С детства мечтала стать, как дедушка.

— Кхм. Он, я так понимаю, тоже был военным?

— Да. Он был майором Специальной Авиадесантной Службы. — от Бейли не скрылась толика гордости, которую рыжеволосая, несмотря на боль, усталость и отчужденность, вложила в ответ.

— Вот как... И вы хотите попасть туда же, где и служил ваш дед?

— Будучи ребенком, я именно так и хотела. Он был для меня героем... примером для подражания. Но увы, для меня это... невозможно. — сказала Ханджи, выдохнув. — А ведь все потому что в наш, казалось бы, прогрессивный век к женщинам относятся так же, как и при королеве Виктории.

— Это прискорбно, на самом деле. — сочувственно согласился Бейли.

— Видите ли, женщина не способна на то, чтобы нести активную службу в рядах регулярных войск, не говоря уже о войсках... специального назначения. Я искренне надеялась, что мои достижения в спорте и настойчивость помогут перекрыть в глазах командиров мой... недостаток, но увы. Для них я — просто человек второго сорта, несмотря на все старания.

— Кхм... — Бейли задумался. Ему не давала покоя одна мысль. То, что рассказала ему рыжеволосая, в уме Александра вызывало непонятное любопытство. Его определенно заинтересовал рассказ этой девушки. На пару минут мужчина замолчал, переваривая услышанное. Потом, в какой-то момент он почувствовал, словно молния ударила его прямо в мозг. Точно же! Черт побери, теперь он мог видеть всю картину целиком. Недостающий, но так важный маленький кусочек пазла встал на свое место.

— Мисс Стоунбридж? — деловито обратился Бейли.

— Да? Желаете еще что-то узнать?

— Нет, я услышал достаточно.

— Тогда что вы хотите? — спросила девушка, непонимающе глядя на собеседника.

— Я хочу сказать, что знаю, как вам помочь. — загадочно произнес Бейли. Ханджи все еще не соображала, про что идет речь.

— С чем помочь?

— С вашей мечтой.

Александр заметил, как ее глаза немигающе уставились на него. Брови поползли вверх, а уголки губ задергались.

— В смысле? ... Что вы имеете ввиду?

— Я знаю, как можно сделать так, чтобы вы попали, куда хотели.

— Эм... простите, конечно, но с чего бы вам помогать мне? — скептически спросила Ханджи.

— С того, что сегодня вы спасли меня от Бог знает какой участи. Я искренне благодарен вам за то, что вы рисковали ради меня своей жизнью. Я не желаю оставаться в долгу, а потому хотел бы отплатить, как говорят люди, услугой за услугу.

Бейли не врал, так как по большей части это было чистейшей искренностью. По большей части.

— И... как вы собираетесь это сделать? — решила уточнить Ханджи все еще неверящим тоном.

— О, не переживайте об этом. — Бейли по-заговорщицки усмехнулся. — У меня есть, скажем так, пара ниточек, за которые можно было бы потянуть. Но! Только, и только после того, как вы пообедаете со мной в моем любимом ресторане, опять-таки в знак благодарности. И не забудьте пригласить с собой вашего молодого человека вместе с подругой!