Тлеющие звёзды

Ждать долго не пришлось.

Первая жертва оказалась слишком беспечной, а может излишне самоуверенной: ни блидов не кинула за угол, ни просто гранату, даже не выстрелила, попытавшись сыграть на нервах возможного противника, тем самым вынудив его раскрыть себя. Она появилась из-за стены, пялясь в прицел винтовки: куда ствол, туда и взгляд. Полагалась на реакцию? На слух? На что? С таким узким обзором и олефанта в пяти шагах не заметишь, что уж говорить о сидящем в засаде враге. Разве никто раньше не пытался дать бандитам отпор? Убегали, либо валялись в ногах и слёзно молили не убивать в обмен на груз? Чушь! Или у наёмников, охраняющих караваны, реально никакого боевого опыта. Лату решил, что это не его проблемы. Он сильнее сжал рукоять ножа и кинулся на бандита. Тот обернулся на шорох посыпавшейся сверху крошки, раскрыл было рот, желая предупредить других, но слова потонули в хрипе. Лезвие беспрепятственно вошло в шею жертвы. Брызнула кровь. Не мешкая ни секунды, Лату отточенным движением выдернул нож и ударил в область сердца.

- Дилетант, - прошипел он, скатываясь с мёртвого тела, и мысленно простонал от досады, услышав бегущего к нему ещё одного бандита.

Вскочить на ноги Лату не успел. Он лишь закрыл голову руками, вспомнив почему-то свою первую уличную драку. Думал, что раз он внук арха банды, то все будут его бояться. Однако пацанам с другого района было на это плевать. Их пятеро, он — один. Это даже не драка, а избиение.

Резкая боль в боку оборвала неожиданные воспоминания. Он не издал ни звука, получив тяжёлым ботинком по рёбрам. Только пыль заскрипела между плотно сжатыми зубами. Схватившись за ноющее место, Лату повернулся, и для удара открылся живот.

Бандита дважды приглашать не пришлось.

- Вас клонируют что ли? - со стоном усмехнулся Лату.

Он выстрелил подобно пережатой пружине. В последний момент, когда укреплённый носок ботинка уже был в считанных сантиметрах от грудной клетки, Лату обхватил ногу напавшего, смягчив удар, и дёрнул её на себя. К небу взметнулись полы накидки, и бандит повалился на спину, крикнув во всё горло что-то на халутском. И без знания языка было понятно, что это не прогноз погоды на сегодняшний вечер. Находящаяся неподалёку троица следопытов явно с первой же высокой нотой бросила своё увлекательное занятие и начала охоту.

Бандит смолк, когда, крякнув, спиной коснулся земли. Не дожидаясь, пока он придёт в себя, Лату ножом вспорол штанины и резанул по его сухожилиям чуть выше пяток, где заканчивались ботинки, чтобы не думал лягаться и вообще сопротивляться. Куча тряпья резко дёрнулась и из-под повязки на лице вырвался вопль, полный боли.

- Я ещё вернусь, - произнёс Лату, склонившись над бандитом, чтобы стянуть с него винтовку. - Отдыхай пока. Обещаю, предков обязательно увидишь.

Он ударом кулака вырубил бандита и кинулся к убитому первым. Быстро обыскал одежду мертвеца, забрав вторую винтовку и распихав по карманам магазины с патронами и плазменными капсюлями. Выглядывать из-за стены Лату не решился. Он и так примерно представлял, сколько противников осталось: трое или двое, в зависимости от того, откуда взялся валяющийся без сознания «оборванец». Карабкаться обратно на сплетения металлических конструкций было поздно, да и опасно. Бандиты, потеряв почти половину своей шайки, станут действовать осмотрительнее. Кто знает, возможно один из них тот самый снайпер, что обстрелял камеры заднего вида у грузовика. Займёт здесь не менее удобную позицию и будет пасти стенку издалека.

Не спуская глаз с руин, Лату спустился с насыпи и боком, медленно двинулся по дуге к месту, где он бросил шефа одного.

«Нельзя было останавливаться! Грх! Нельзя. Если бы не это треклятое ранение», - в голове роилось вариантов пять того, как можно было сделать всё иначе, но в каждом Лату спотыкался об ослабшего капитана. «Ведь чувствовали, что эти гады не отстанут».

Глухое «бон-н-нг» разорвало тишину пустошей и над головой Лату пролетел сгусток плазмы.

- Пехос ретта! - он смачно выругался на темперийском, выпустив из винтовки пару коротких очередей туда, откуда стреляли. Кто-то вскрикнул и смолк.

- Минус три, - посчитал в уме Лату и, желая запутать оставшихся бандитов, рванул обратно к стене. - Сколько ещё вас тут ползает, смердящие свормы?

Взбегая на насыпь, он уловил движение справа. Чуть ниже, шагах в пятидесяти, крался бандит. Настороженный взгляд из-под капюшона скользил по фрагментам разрушенного строения. На миг выцветшие глаза застыли на Лату. Прицеливаться было некогда. Застрекотали винтовки, засвистели рикошетом отлетающие от ферм и балок пули. Сверху раздался хлопок. Плазма чиркнула по левой штанине, в одно мгновение испарив приличный кусок ткани и жаром обдав ногу. Лату упал. Не мешкая, он перекатился за бугорок и опустошил магазин в метнувшегося к ближайшим камням бандита с выцветшими глазами. Град пуль толкнул того в спину, оставив косую линию у самых лопаток. Бандит зарылся лицом в землю, и до Лату донеслось приглушенное мычание. Насколько позволили дрожащие от прилива адреналина руки, он быстро сменил магазин и добил раненого. Всё равно ему вряд ли кто поможет в такой глуши.

Вновь ухнуло пустой бочкой, получившей в бок кувалдой. Оттуда же, откуда и раньше. Зашипела, растворяясь в плазме крошка по другую сторону бугорка. Убежище так себе, но долго выбирать не позволил «бессмертный» стрелок, умудрившийся спрятаться в руинах. В своих столь же серых, как и пустоши, обмотках он был ещё и невидимым для Лату. Идеальный — грх! - камуфляж.

Следующий выстрел срезал верхушку укрытия, заставив Лату сильнее прижаться к земле. Полный пыли нос забился окончательно.

- Ненавижу эту планету, - прошипел Лату, высморкавшись.

Бон-н-нг! Что-то зашипело на спине. Лату бе Оманту прислушался к внутренним ощущениям. Вроде не задело. Он стянул с плеча оружие. Одна из винтовок превратилась в хлам: плазма прожгла цевьё, повредив ствольный канал, и продолжила пожирать корпус. Лату аккуратно вытащил из неё магазин и откинул винтовку в сторону.

Перед глазами пронеслось нечто тёмное, продолговатое и заскакало по камням. Он обернулся на звук. Граната! Лату вмиг стал белее белого. Неожиданная бледнота проступила даже сквозь слой грязи. Забыв о засевшем где-то в руинах стрелке, он подскочил и метнулся к камням ниже по склону. Среди покосившихся остатков заводской стены загуляло эхо множества хлопков плазменной винтовки, а в следующую секунду грянул взрыв. Лату швырнуло на один из валунов, к которым он бежал изо всех сил.

- Всё-таки умеете воевать, - слова слились в вымученный стон.

Подобно вязкой субстанции Лату стёк на землю. Чувствуя, как его телу неприятно каждое движение мышц, как саднит в спине, как ноют руки и протестуют ноги, он заполз за камень. Перед ним оказался проржавевший остов крытого транспорта. Машина была сильно искорёжена, но Лату она показалась неплохим укрытием. За водительским сиденьем измятый кузов не имел окон: транспорт использовался для доставки от цеха к цеху комплектующих для производившихся здесь устройств. Преодолевая боль, Лату залез внутрь.

*****

Машину окружили двое.

Потеряв почти всю шайку, бандиты с опозданием стали осторожнее: двигались молча, старались не шуршать крошкой под ногами и остановились на приличном расстоянии от транспорта. Дула их винтовок уставились на зияющие окна мёртвой машины, готовые изрыгнуть плазму в любой миг шевельнись кто в глубине кузова.

Лату не смог разглядеть под просторными капюшонами лиц, потому гадал, заметили ли бандиты его обманку или нет. Если да, то поверили ли они, что перед ними засада? Если же нет, то почему не подходят к транспорту ближе? Ему не терпелось покончить с ними и идти выручать босса.

Двое обменялись только им понятными жестами и вновь пришли в движение. Один отступил за камень, а второй осторожно, пытаясь заглянуть в глубь машины, начал подходить. Лату поймал его в прицел винтовки и наблюдал, что тот будет делать дальше. Бандит неожиданно замер. Он подал странные знаки напарнику и вытащил из-под накидки гранату, взвёл её и кинул в салон транспорта. В этот момент Лату выстрелил. Плазма снесла бандиту голову. Следом грохнул взрыв. Машину разворотило: она превратилась в распустившийся металлический цветок.

Дождавшись, когда осядет пыль, из-за камня появился оставшийся единственным из шайки бандит. Он осмотрел дымящийся транспорт и, заметив обезглавленное тело товарища, настороженно завертелся.

- Хочешь жить, брось винтовку в сторону, - из укрытия крикнул на общем языке бывшего содружества Лату, а затем выстрелил плазмой под ноги бандиту. - Всё оружие вытаскивай и кидай в сторону. Иначе второй заряд снесёт тебе голову, как и твоей «самке»!

Бандит выругался на халутском.

- Давай-давай, шустрее! Вот так. А теперь ложись, подальше от «подружки». Ненавижу сюрпризы. У вас, падлы, явно должна быть пара заготовок, потому руки на затылок, и только попробуй дёрнуться.

Морщась от боли во всём теле, Лату поднялся с земли и подошёл к бандиту со спины. Не придумав, как его надежнее связать, он и ему порезал ножом сухожилия. Воплей не последовало, лишь сдавленное мычание.

- Переворачивайся, - Лату толкнул бандита ногой в бок.

Мужчина зашевелился и лёг на спину. Во взгляде почти бесцветных глаз самца читался смертельный приговор.

- Ты не жилец, - с акцентом, отплёвывая пыль, пробубнил бандит.

- Ха! - на секунду улыбнулся Лату, а затем наступил на его ладонь. - Ты не в том, урод, положении, чтобы угрожать!

Самец попытался вытянуть руку из-под ботинка, но Лату надавил на неё всем весом. Бандит зарычал.

- Понимаю, ты не из тех, кто легко сдаётся, - Лату навёл дуло винтовки на переносицу мужчины и положил палец на спусковой крючок. - Но я не могу долго с тобой тут болтать. Поэтому кратко рассказываешь, куда увезли моего напарника, и возможно, вечером нажрешься куассом.

- П-шел ты!

- Хорошо, - кивнул Лату и плазмой лишил бандита нескольких пальцев на второй руке.

-Тва-а-арь, - затянул мужчина. - Тва-а-арь!

- Кончай трепыхаться и говори, где держат моего напарника!

Лату приложил горячий ствол оружия к виску бандита так, чтобы дуло смотрело на ухо самца.

- Я снесу его. Заодно обгорит часть головы, - процедил он сквозь зубы. - Жить будешь, но — грх! - в муках. Где база?

Из глаз бандита потекли слёзы. Он начал мотать головой, подвывая. Сквозь протяжный стон прорывались халутские слова. По тону и резким звукам, из которых они состояли, Лату догадывался, что это проклятия в его адрес.

- Грх! У тебя хватит конечностей, а у меня - терпения, чтобы получить то, что я хочу. Потому в последний раз по хорошему спрашиваю, где ваш лагерь?

Бандит ответил нечленораздельным мычанием.

- Прощайся с ухом!

- Хорошо-хорошо... скажу!