Тлеющие звёзды

Густое переплетение ветвей замедляло спуск. Сучья росли настолько близко друг к другу, что лишь мелкие грызуны могли шустро носиться по стволу дерева, где любой просвет был для них подобен воротам ангара. Фрэнку же в неповоротливом лётном скафандре приходилось отползать по гибким, провисающим под его весом и норовящим надломиться ветвям в сторону. Оказавшись уровнем ниже, Коул возвращался к стволу и замирал до тех пор, пока не успокоится сердце и не отступят яркие, весьма реалистичные видения того, как он срывается вниз и в вихре ободранных листьев разбивается о землю.

Фрэнк оценил, сколько ему ещё осталось ползти. Пятнадцать метров до макушек подлеска. Долго.

У него в голове не укладывалось, что деревья могут быть настолько исполинскими. Всю жизнь до флота он провёл в мега-башне, стоящей среди других башен, и из растительности видел в основном раскидистые кустарники на парковых уровнях. Лес Коул увидел впервые на учениях. Отрабатывались навыки выживания в экстремальных и непривычных условиях, и их на неделю закинули в непроходимые чащи на безымянной планете с длинным кодовым обозначением. Несколько катеров сели в указанных квадратах, и солдат чуть ли не пинками вытолкали за борт. Уже на взлёте вниз были скинуты жалкие крупицы амуниции. Ни нормальной защиты, ни толкового оружия, лишь ножи для каждого второго, пустые древние фляги и спицы для получения древесного сока. Фрэнк тогда здорово струхнул. Он не боялся стражей, когда угонял транспорты. С презрением смотрел на тех, кто в последний момент отказывался от участия в краже. Не страшился высоты, бегая по линиям коммуникаций между башен, но испугался темнеющий чащи, полной непонятных звуков. Теперь Фрэнк понял, что тот лес был карликовым в сравнении с корцианским, а вой, писки, щебетания и поскрипывания стволов на безымянной планете ничто перед покашливанием и бормотанием неизвестных существ, кружащих неподалёку.

Коул продолжил спуск, выбрав прочный на вид сук. Под ногой затрещало. Он дёрнулся назад. Внутри застучало так, словно кто-то включил камнедробилку. Похолодели кончики пальцев. Проступившая же от страха испарина осталась незамеченной на покрытой потом спине.

Соседняя с суком ветвь прогнулась под весом Фрэнка, но надламываться не думала. Коул облегченно выдохнул и пополз по ней до середины, где хитросплетения кроны редели и становились более гибкими, способными поддаться пролезающему в просветы человеку.

Как гром среди ясного неба, каждым щелчком заталкивая сердце в пятки, жутко захрустело совсем рядом. Фрэнк замер, не дотянувшись левой ногой до ветки метром ниже. Закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, пытаясь сквозь плотную материю скафандра почувствовать, не опора ли, на которой он повис, дала трещину. Ничего. Ветвь с завидным терпением ожидала, когда он её отпустит. И вновь треск разнёсся среди сине-зелёной листвы, покрытой с тыльной стороны багровыми бархатистыми волосками. Теперь Фрэнк разобрался, откуда шёл пугающий звук. Сверху. Оттуда, где осталась кабина блаймера, покачивающаяся на запутавшихся стропах тормозного парашюта.

- Чума на три рода иглохвостов! - выпалил Фрэнк, начав взбивать воздух ногами в поисках крепкого сука. - Холера!

Добраться до спасительного ствола, где можно было бы почувствовать относительную безопасность, он не успел. Словно лопнувшая струна что-то звонко щёлкнуло над головой, и к земле устремилась кабина блаймера. Она пронеслась мимо Фрэнка, ломая и сметая всё на своём пути. Мелькнуло переплетение строп, ставшее причиной частичного отказа парашюта. Оно тянуло за собой дряблый купол с толстой ветвью, что с силой саданула Коула по плечу. Фрэнк взвыл. От пронзившей разрядом тока тело дикой боли невольно разжались пальцы, мёртвой хваткой цеплявшиеся за дерево, и он полетел следом за кабиной.

Успокоившийся после падения блаймера лес вновь ожил. Поднялся невообразимый шум. Заухали неизвестные животные. Начали протяжно, а затем резко перешли к утробным булькающим звукам. Забили крыльями птицы, возмущённо покрикивая. Вдали жутко раскашлялась кружащая поблизости тварь. Шепот листвы перерос в тревожный шелест, сродни белому шуму радиопомех.

В пяти метрах над землёй кабина с лязгом налетела на острые макушки молодых деревьев, голодно взиравших снизу на Коула. Они проткнули металл словно фольгу. Часть стволов, встретившись с узлами прочного каркаса, надломилась. Зашипела смола и растительные соки на тлеющих элементах конструкции. Потянулись тонкие струйки дыма. А превратившиеся в разлохмаченные культи макушки подлеска прервали падение кабины. По корпусу забарабанили стропы, скручиваясь в подобия бухт или опутывая колья верхушек деревьев. Чудом избежав участи быть пронзённым насквозь, Фрэнк влетел в сползающее с борта сплетение тросов. Его дёрнуло, вывернув правую голень. Неприятно заныли мышечные ткани в паху. Сильно потянуло спину. Так, что перехватило дыхание, а из глаз брызнули слёзы. Коул повис вниз головой, раскачиваясь на стропах. До земли, проглядывающей из-под скрюченных корней с отшелушивающейся корой, осталось около метра.

Сверху опустился парашют, накрыв собой словно тело на месте преступления кабину и болтающегося на тросах Фрэнка.

Дождавшись, когда хоть немного отступит парализующая боль, Коул попытался высвободить ступню из скрутившихся в тугой узел строп. Поводил ею влево-вправо, желая почувствовать слабое место. Без результата, если таковым не считать ярко напомнивший о себе вывих. Фрэнк поморщился, но в этот раз сдержался и не закричал. Даже не выругался.

Долго висеть вверх тормашками тоже было нельзя. Он уже ощущал, как к голове приливает кровь. Как пульсация в висках становится тягучей, давящей на стенки черепной коробки. Собрав волю в кулак, Фрэнк согнулся пополам и схватился руками за штанины скафандра. Прочная композитная ткань натянулась, но выдержала, позволив добраться до застрявшего в хитросплетениях строп ботинка.

Правая нога была туго обхвачена крест-накрест у самой щиколотки. Под натянутые ленты тросов не вошла бы даже тонкая иголка, что уж там говорить о пальцах в неподходящих для мелких работ перчатках. Однако Фрэнк не сдался, и нервная возня с путами закончилась очередным падением. На этот раз коротким, изогнутой спиной на крючковатые, твёрдые, как камень, корни дерева. Из Фрэнка вышибло дух вместе с воздухом.

- С мягкой посадочкой, - поздравил Коул себя, застыв в неестественной позе, словно сломанный пополам. Он не узнал собственный голос, но об этом моментально забыл. Больше всего сейчас Фрэнка волновал позвоночник — все ли позвонки на месте, и может ли он, Коул, двигаться, или же из-за отказавшей нижней части тела останется здесь, станет лёгкой добычей для местной фауны. - Чёрта с два! Шире пасти, точите клыки. На ужин листья салата.

Закусив губу, Фрэнк перекатился на живот и поднялся на четвереньки. Ушибы отозвались пароксизмами ноющей боли в спине, руках и ногах, но надо было продолжать эволюционировать, как минимум, до человека прямоходящего.

Внимание привлёк шум приближающегося десантного бота. Фрэнк задрал голову. В образовавшемся среди ветвей просвете ещё кружили в танце одиночные листья, когда на фоне залитого светом неба мелькнуло стабилизирующее крыло машины. Свои. Корцианцам десантные боты в этой битве не нужны. Фрэнк поднял правую руку и взглянул на чудом переживший падение планшет. Сорвало одно из креплений, на торце красовалась вмятина, погнуло экран, но он всё ещё мог проецировать карту отсканированной местности с пульсирующей точкой отсека с оружием. Коул сориентировался, мысленно нарисовал маршрут и запомнил направление, в котором от воображаемой линии улетел бот - там бой, там братья по оружию, там билет домой.

До отсека с оружием было чуть больше километра по густому лесу, кишащему чуждыми для жителя центральных планет, не видевшего никого крупнее и опаснее крыс, созданиями. По спине под лётным скафандром пробежали мурашки. Фрэнку стало не по себе. Ему почудилось, что он затылком ощутил чей-то пока ещё заинтересованный взгляд. Обернулся. Перед глазами зарябил частокол стволов подлеска, и ни единого признака присутствия иных существ. Фрэнк втянул лёгкими воздух, чтобы облегченно выдохнуть, только не смог. Дыхание замерло. Внешние микрофоны сквозь появившиеся после падения щелчки, потрескивания и прочие шумы донесли до слуха хруст сухих веток.

Руки нащупали толстую ветку. Сучковатая, почти прямая палка легла в ладонь, как влитая. Фрэнк осмотрел её. Длинная. Можно ткнуть в разинутую пасть голодного хищника, не оцарапав кисть о жвала или острые зубы и надолго отбив у того желание рассматривать Фрэнка в виде упакованного в жесткую обёртку угощения. Насторожил лишь вес палки. Скорее всего, сухая. На один раз, если выдержит, а затем спасёт только бег в не располагающем к этому скафандре. На тренировках отряд двигался так, словно ступни привязали к плитам килограмм по тридцать весом, но убедили, что удобнее обуви для марафонов нет.

Судя по звукам, существо описывало круг вокруг вставшего на колени Коула. Видимо, изучало, опасен ли он, или есть шанс полакомиться. В каждом шаге чувствовалась настороженность. Гремящие взрывами небеса, оглушающий вой блаймеров, катеров и ботов, рёв входящих в атмосферу огромных носителей и трясущаяся земля от падения подбитых машин пугали существо. Подобного оно не знало раньше и грозной, уверенной поступью обходило свои территории, метило новые. Теперь тварь стала осторожной. Фрэнк не видел её, но начинал понимать. Замешательство местного венца природы надо было использовать с пользой.

Превозмогая боль в конечностях, он медленно поднялся. Вшитые под кожу правого запястья датчики здоровья из-за скафандра оказались недоступны для глаз. Фрэнк забыл перед атакой на флот Корцы синхронизировать их с визорами шлема. Потому оценить общее состояние можно было отсоединив перчатку, но с этим Коул не спешил. Он и так знал, что ранений нет, чего не скажешь об ушибах и вывихе. От шлема же и перчаток собирался избавиться только после того, как найдёт отсек с оружием и вколет инъекцию против корцианских вирусов.

Фрэнк проверил себя старым как вселенная способом. Пошевелил одной рукой, согнув в локте и сделав замах, словно атакует палкой невидимого противника. Затем второй. Подвигал торсом, попытался коснуться пальцами ботинок. На лице сменили друг друга десятки гримас боли, пока Фрэнк пробовал её пределы. С ней придётся мириться ближайшее время. Как и с зудом под кожей в месте ушибов — роботы размером в пару молекул взялись за предотвращение отёков, впрыснули в кровь малую дозу обезболивающего.

Среди стволов подлеска мелькнула сливающаяся с деревьями серая масса. Существо выдало движение нижних ветвей и подрагивания листьев. Сверкнули в полумраке чащи жёлтые глаза без зрачков. Фрэнк выпрямился и инстинктивно поднял вверх руки с палкой в правой, чтобы казаться крупнее, чем есть на самом деле. Тварь застыла, тревожно «кашлянув». Коул скосил взгляд на нависающую над ним кабину блаймера, ткнул её веткой. Протяжно прогудел опалённый корпус. Существо сжалось. Задрожала верхняя губа, открыв мощные клыки. Каждый, как один нож пехотинца. С них стекла обильная слюна.

- Надеюсь, это не от голода. - Фрэнк активнее затряс палкой над головой и сильнее стукнул по кабине.

Серый, крупный, в холке метра два, хищник впервые с момента появления моргнул, пристально следя за веткой. Из пасти вырвался сдавленный хрип, и существо отступило. В скудную среди мощных корней исполинских деревьев почву вонзились изогнутые когти с пятнами засохшей крови. Намёк на то, что за свою шкуру тварь будет биться до последнего. Она демонстративно выгнула спину, тоже визуально увеличившись в размерах.

Ещё удар по металлу. Существо мотнуло головой. Попятилось, раздраженно подрыгивая брылями.

Вновь загудела кабина, а палка с треском развалилась на две части. Не выдержала ужасного к себе отношения. Фрэнк не подал виду. Закрепляя успех, он топнул левой ногой и зашвырнул обломок в тварь. Существо «кашлянуло», получив по уху, и растворилось на фоне подлеска. С шорохом листвы исчезли жуткие жёлтые глаза без зрачков.

Коул согнулся пополам, уперев руки в колени, и с глубоким облегчением, словно с плеч сняли гору, выдохнул. Выжить при крушении и быть тут же съеденным та ещё участь, но пока удача на его стороне.

В полной мере осознав, что спасён, Фрэнк взглянул на планшет и поковылял к отсеку с оружием.