Лето. Жара. Мертвецы. [Приостановлено]

Мы сидели в гостиной в квартире советских времён. Гостиная была небольшая, но свободно вмещала в себя одиннадцать человек, включая меня и Фелицию. Среди комнаты стоял длинный дубовый стол тех же советских времён. Вокруг стола стояли несколько стульев разных видов – наверное, были куплены в разное время или принесены с соседних квартир.

В гостиную зашла та женщина в форме из магазина. Как мне удалось узнать, её зовут Валентина. В руках она несла средних размеров казан, доверху набитый макаронами по-флотски, от чудесного запаха которых у присутствующих урчало в животах.

Когда тарелки присутствующих были наполнены кушаньем, а бокалы наполнены каким-то соком, Валентина пожелала приятного аппетита и все стали сосредоточенно есть.

Фелиция, вопреки обычному, попросила добавки. Наконец-то она вышла из ступора, в котором провела два с половиной дня. За время ступора мне удалось уговорить её съесть кусочек булочки, и на этом всё. Неудивительно теперь, что она съела больше обычного.

Наконец, когда последний мужчина доел свою порцию, а Валентина налила чай, Пётр, тот, что поднял меня в магазине с пола, спросил:

- Итак, парень. Что ты забыл в том магазине?

- Наверное, то же, что и вы. Искал еду.

- Ты, видимо, рискованный, - Пётр усмехнулся, обнажив щербатый рот. – Без оружия то, и на толпу мертвецов.

- Когда я пришёл, их было меньше...

- Ай, ладно, что ты смущаешь тут его, - второй мужчина, сидящий радом с Петром и одетый в военную форму, махнул рукой. – Повезло тебе, Дениска, что мы в тот момент рядом были. И что Петр не побоялся лезть в набитый мертвецами магазин. Если бы не он, то обглодали бы они тебя, паря.

- Спасибо, - кивнул я Петру.

- Сочтемся, - Петр снова усмехнулся.

Затем залпом осушил свой стакан с чаем, что-то шепнул Валентине и вышел из гостиной. Валентина кивнула и вышла за ним.

Дальше мы сидели в абсолютной тишине. Я, Фелиция, и восемь широкоплечих амбалов, за спиной которых, как я узнал, долгая служба в морской пехоте.

Валентина так же служила в пехоте, но на десяток лет меньше, чем её товарищи.

Вообще, за столь недолгое время пребывания здесь, мне много чего удалось разузнать. О том, что все эти люди – дезертиры. Когда их отправили воевать с мертвецами, они дружным коллективом выкрали оружие и пару ящиков патронов, и убежали подальше от места стычки. Валентина же присоединилась к ним чуть позже, но по той же причине – дезертирство. Дом, в котором мы находимся, как раз таки принадлежит ей. Жильцы соседних квартир уехали подальше от города, а эти люди заняли их пустующие квартиры.

С Валентиной остался жить Пётр. Как-то быстро они друг к другу привязались всего за один день.

Время шло к вечеру. Солнце на половину скрылось за близлежащими холмами, и его тусклые вечерние лучи словно пытались ухватиться за всё, что возможно, пытаясь оставить солнце над холмами ещё хотя бы на минуту. Но вскоре солнце окончательно зашло за горизонт, уступая место тёплой майской ночи.

Убрав со стола остатки еды, сложив стол и унеся его на кухню, мужчины разбрелись по своим домам. Нам с Фелицией выделили свою квартиру на первом этаже.

Подъезд остался охранять один из амбалов, прихватив с собой винтовку.

Квартира, выделенная нам, не сильно отличалась от той, в которой мы побывали ранее. Планировка была выполнена точь-в-точь одинаково, а индивидуальность квартире придавала лишь отличающаяся мебель.

- Ты как? – спросил я у Фелиции.

- Нормально, - равнодушно ответила она. – Вроде бы они хорошие ребята. Поначалу я боялась, что они начнут приставать, но, к счастью, это не так.

- Да, неплохо.

- Слушай, - Фелиция посмотрела мне в глаза. – Спасибо.

- За что?

- А то ты не знаешь, - девушка отвела взгляд и стала мять край футболки в руках. – За то, что ухаживал за мной эти два дня. Я что-то совсем расклеилась, а ты не бросил меня.

- Да ладно, ерунда, - отмахнулся я. – На моём месте ты поступила бы точно так же.

- Но это не меняет сути. Спасибо.

Девушка подошла к старому ламповому телевизору и нажала на кнопку включения. Ему потребовалось немного времени для нагрева, и вот уже через минуту на экране появилось тёмное изображение ведущего новостей. Картинка светлела с каждой секундой, пока наконец не достигла нужной яркости.

- Здравствуй, страна. Сейчас 19:00 по Московскому времени, в эфире ежедневный выпуск новостей. В студии вещаю я – Вадим Борисов. Заранее приношу извинения за то, что моя речь может показаться вам не такой грамотной, как обычно: с предыдущего выпуска новостей произошло несколько событий, и я не успел подготовить текст.

Итак, сегодня третий день зомби-апокалипсиса. Правительство уже не скрывает это и называет вещи своими именами. И я спешу сообщить вам, что...

На планшет ведущего пришло новое сообщение, уведомив об этом особым сигналом извинившись, он вчитался в сообщение. Улыбка на его лице пропала, а само лицо побледнело так, что казалось, что из него выкачали всю кровь.

- О боже... – ведущий запустил ладонь в волосы и сжал их в кулаке. Затем поднял голову в камеру, облизнул пересохшие губы и медленно проговорил: - Это... конец... Президент Российской Федерации официально заявил, что армия никакими силами не может справиться с нашествием мертвецов. Всего минуту назад на официальном уровне он распустил армию и ушёл со своей должности... Стране конец.

Ведущий обхватил голову обеими руками. Из его глаз потекли слёзы. Тогда на экране возникла картинка с надписью «Мы вынуждены прервать выпуск новостей по техническим причинам», и через несколько секунд изображение пропало.

Я посмотрел на Фелицию, боясь того, что она снова впадёт в ступор от увиденного и услышанного. Но она просто встала с места и, бросив короткое «я спать», скралась за дверью одной из комнат.

А я так и остался сидеть в зале и смотреть в пустой экран телевизора. Где-то в глубине души я надеялся, что то, что произошло минуту назад – глупая и неуместная шутка ведущего. Но мои надежды окончательно рухнули, когда экран снова загорелся, и в нём возник президент.

- Приветствую вас, граждане Российской Федерации. Я должен сообщить вам... что я больше так не могу. Отправляя людей на войну с мертвецами, я теряю целые отряды, дивизии. На данный момент в стране осталась лишь пятая часть армии, существовавшей до Начала. Всего за три дня несколько миллионов человек полегло от рук воскресших мертвецов. Женщины, дети, старики. Мертвецы не щадят никого. Они хотят лишь одного – есть. И мы – их еда. В общем... Я не справился. Я больше не хочу отправлять этих людей на войну с нечистью, я не хочу, чтобы их смерти были по моей вине. Я распускаю армию. Я распускаю парламент и всё правительство... Я ухожу с поста президента. С этого момента можно считать, что нашей страны не существует. Прощайте.

Изображение пропало. Его место заняла реклама, а затем надпись «технический сбой», сопровождающаяся противным писком. Я переключал каналы. Пытался найти хоть что-нибудь, что сможет меня отвлечь от гнетущих мыслей. Но все каналы как один показывали всё ту же надпись и так же противно пищали. Телевидение перестало работать.

Попытки зайти в интернет со смартфона тоже оказались тщетны. Пропал интернет, пропала связь.

Всё то, что окружало нас всю жизнь, сгинуло в один момент. Тогда я, наконец, принял действительность. Вдохнув полной грудью, я выдохнул слово «конец». Затем закрыл глаза ладонями и тут же провалился в сон.