Окаянный. Власть сердца.

"Зов крови" по-прежнему стоял на холме и выходил за его пределы ненадолго и только по разнарядкам Рати. Окончательно портить отношение с воинством невыполнением поставленных задач было нельзя. Итак дружина висела на грани расформирования. Шато, получивший непреднамеренную нагрузку на свою рану, теперь охранялся лично Танаком. И тот теперь чутко контролировал, чтобы встречи сотника с пострадавшим товарищем проходили только под его личным надзором. Хватит сумасбродных идей. По крайней мере сейчас, пока не восстановиться охотник. А потому Саян, чувствуя так и невысказанный упрёк, околачивался в дружине мало, предпочитая общество ювелира и покои своей любимой.

Айя же, напротив, уходила с холма часто, дела требовали её присутствия везде, где только возможно. Однако сейчас для неё на первый план вышли интересы, которые никто не мог устроить за неё. И одним из таких дел была предстоящая свадьба. Это стало её идеей фикс. Одержимостью. В этот день всё должно быть как надо. В строгом соответствии с древним ритуалом.

Ещё она скрупулёзно собирала информацию для Саяна. Всю доступную про мороков. И это тоже требовало времени. Искала по всем источникам вариации каких бы то ни было усилений, вызывая к себе нужных людей. Разговаривала, записывала, а то и ходила сама, к наиболее важным персонам. А в моменты редкой тишины посвящала время энергичному обдумыванию своих тайных планов. Своему страшному замыслу, от которого замирало сердце.

Но вот эти размышления она старалась скрыть от Саяна всеми силами. От его внимательных, всё схватывающих на лету глаз. А потому старалась об этом даже не думать в его присутствии. Боялась, что прочитает это по взглядам, по предательскому страху, который возвращался к ней каждый раз, когда она думала об этом.

Общение со "Светом луны" почти приостановилось. Айя сходила ещё раз в Катакомбы, на этом всё. Да и зачем себя обременять тем, чем она больше не собиралась заниматься? Ведь никто из них не горел желанием отомстить за неё Вязу. Да, за это чувствовали вину и, в связи с этим, ей особо старались не надоедать. Прятались. И вот этот факт был изумительно вовремя. Она знала, как этим воспользоваться и давила на совесть виноватых всеми возможными средствами. Чтобы сидели тихо и дальше.

Но Вяз не выходил из головы. Беспокоил, не давал спокойно мыслить о нужном. Слишком мстительным он оказался. Слишком сильным и опасным. А ещё злопамятным. В том, что этот неадекват рано или поздно станет мстить Саяну сомневаться не приходилось. Не может быть по-другому. А значит, надо было решать и этот вопрос. Пока не поздно.

Нет, она понимала, что даже с гениальными расчётами Саяна, она могла его и не победить, но... Важнее было другое: то, что бой должен состояться в любом случае. Ведь теперь она становилась договороспособной, так как ей было что предложить! На этот раз! Надо лишь убедить в своей новой позиции недоверчивого Вяза. Но как бы её победа над ним помогла! Ведь сильному сопернику идёшь на уступки гораздо охотнее.

А потому Айя с нетерпением ждала результат всех вычислений Саяна. Нервно смотрела на то, как он скрупулёзно просчитывает возможности и силу лидера "Непримиримых". Как пишет какие-то цифры, перечёркивает, хмыкает под нос, чтобы потом снова и снова пачкать бумагу. Всё это казалось таким бесконечным.

Рассматривая часами своего мужчину, она задумчиво обдумывала встающие в голове вопросы: кто же его всему этому научил? Откуда у него это умение решать всё подобным образом, то есть так детально просчитывать бои? Так филигранно это затем исполнять?

- Мой любимый, как всё это у тебя получается? И где ты берёшь столько цифр? Я тут не вижу столько.

Айя обняла его со спины аккуратно, боясь помешать такому сложному процессу расчетов. Он отвлёкся, улыбнулся ей. Всегда улыбался. Счастливо и просто. А у неё аж сердце замирало в ответной неуправляемой радости. Женщина осторожно провела пальцем по образовавшейся ямочке на щеке. Они ему очень шли. С ними он казался таким чистым, не запятнанным боями, яростью, тяжёлыми решениями.

Саян потянулся и поцеловал мимолетно в губы.

- Было дело, учили, - скупо ответил Саян и вновь отвернулся от Айи к бумагам. Привычно убежав от взгляда её умных проницательных глаз.

Как ему забыть подобное обучение? Прошлое. Оно по-прежнему ощущалось камнем на шее.

Учитель ему попался серьезный, благо, что считался деревенским. Приехал во владения Ревоция откуда-то с города, когда Саян был ещё совсем маленьким. Учил наукам за деньги, для деревенских - за небольшие. Отец Саяна, не желая привлекать к обучению непризнанного отпрыска маститых наставников, нашёл этот вариант домашнего учителя идеальным. Вертлявому мальчишке тяжело давалось обучение письму и математике, пока в один прекрасный момент его преподаватель не нашёл слабое место ученика. А именно его жадность до всего, что могло представлять боевую магию. Через это день за днём он и стал обучать Саяна всем премудростям. Как просчитать силу удара, зная характеристики оружия, доспехов, ореолов воина, и его персональных умений. Просчитать, зная особенности совмещённых навыков, которые также могли усиливать удар и добавлять излишние импульсы, а так же влияние расстояния, которое в случаях, если воин оказывался магом, могло повлиять на конечный результат. Помогал математически разобрать все возможные усиления на обмундировании, просчитать возможные виды защиты.

Только сейчас Саян понял, что многие навыки были придуманы его учителем или же заведомо усложнены. Сугубо для обучения. Но многие и не предусматривали того спектра особенностей, что были в реальности. Зато благодаря подобным методам он мог теперь сам разобрать всё по полочкам в нужных для себя вариантах. Мог. Всё без исключения.

- Тебя всему учили? - заигрывая, продолжала расспрашивать Айя. Обнимала. Дурачилась в ответ на его серьезный вид. Ей хотелось побыть с ним побольше. А он по-прежнему уходил в расчёты. - А как драться? Как держать нож? Ну скажи? Тебя к чему готовили? Покорить весь мир?

- Наверное, - отшутился Саян, не оборачиваясь. Он полностью проигнорировал её поведение, но не от того, что она мешала.

Он ничего не хотел ей рассказывать. Ни про учителя, который был всегда не удовлетворён успехами ученика, ни про садовника, который обучал его тактикам весьма своеобразно, а порою жестоко. Не хотел говорить о сельском кузнеце, который обеспечивал его профессиональным оружием с восьми лет. По сути совсем ещё мальчика. Теперь по прошествии некоторого времени, казалось, что его именно готовили. Они все. Но к чему?! Чтобы семью Ревоция когда-нибудь возглавила "светлая" кровь? Снова? Чтобы встал у руля внук великого деда? Возродил то, что приходило в упадок при его отце - представителе "тёмной" крови?

Саян отложил бумаги и повернулся к Айе всем телом. Он не хотел больше говорить на эту тему. Слишком тяготил этот новый взгляд на своё детство. Неожиданное, но до боли верное осознание всех нюансов своего воспитания. Он попытался отвлечь её от этой темы:

- Я всё просчитал. Ты сможешь его победить. Хоть и будет сложно. Но тебе нужны зелёные браслеты. Ты должна достать их.

Он смотрел в её такие нежные, красивые глаза и отчаянно хотел всё забыть, что было до неё. Но как? Как убежать от того понимания, что у него не было друзей только потому, что все, кто был настроен с ним общаться, его тупо дрессировали? Всё детство? Используя его мечту, его обиды, его желание отстоять хоть что-нибудь своё?

По сути по-настоящему его любили только два человека в жизни. Его мать и она, женщина его сердца, ибо приняла без званий, без богатства, без всего. Такого, какой он есть.

* * *

Зелёные браслеты пришлось добыть. Саян упёрся, доказывая, что без них опытного громилу, а в особенности морока, ей не свалить. И сейчас Айя с некоторым недовольством рассматривала их на своих нежных, неподготовленных к таким грубым вещам, запястьях. Артефакты имели тусклый медный цвет с сильным оттенком зелени. Но не из-за этого подозрительного налета они назывались именно так. По краям шла малахитовая каёмка. Хотя камень на них был спорный. Без прожилок, совершенно однотонный. Может и не малахит. Может и не камень вовсе. А продукт мутировавшей нечисти. Что ещё хуже.

Айя скорчила брезгливую гримасу и уставилась на Саяна.

Они стояли у холма, с той стороны, где кончалось болотце и начинался лес, прятавший в своих зарослях повреждённый портал. В вечерних лучах солнца поверхность болота сверкала словно огромный опал. А болотная трава, замершая на безветрии, казалась красивой оправой для этой драгоценности. Справа мощные стволы деревьев уходили куда-то ввысь, словно отделяя их от той части мира. Позади возвышался крутой склон холма. Настолько крутой, что не подняться. Тут, на маленькой поляне не было никого, кроме неё и его. Но радости от этого Айя не испытывала. Разочарование - вот что властвовало над ней.

- Саян! Ты понимаешь, насколько это сложно? - упрямо возразила она. - Когда я должна об этом думать?

Саян подошёл ближе и, улыбаясь, заглянул в глаза:

- Ты справишься. Главное прервать его круг браслетами. Понимаешь? Это его защита и колоссальная атака одновременно. Только надо быть близко, значит, контролировать его постоянно. Этот навык он сможет использовать раз в две минуты. Это просто гигантское время для лихо!

- Припасти одно умение для коршуна, одно для зазеркалья, а для атаки два других. Держать наготове браслет. А ещё стоять рядом с ним и считать время всех его используемых навыков, чтобы не попасть в его многочисленные ловушки без подготовки? Ты издеваешься? Ты меня лишаешь моих самых сильных ударов! Чем я буду заниматься всё это время? Танцевать перед ним?

Саян её бережно обнял. Хотелось подбодрить и пожалеть одновременно. Тренировка не выходила. Ей было сложно всё учесть. Она спешила, била лучшими ударами не вовремя и совершенно не контролировала бой с позиции навыков.

- Хочешь выиграть, учись. Ты же умная. И быстрая. И самая целеустремлённая.

Айя, выслушав лестные слова, решительно его отодвинула.

- Спасибо, милый, но я сама всё это знаю. Становись в стойку. Что там у него дальше?

- А дальше откатился туман.

Айя хлопнула глазами, но Саян уже уверено чертил палкой круг, имитируя морока. Она опять опоздала!

- Так не честно! Саян! Он только что был!

- Нет. Он был ровно две минуты назад. Твоё действие, когда ты уже опоздала?

* * *

Шато равнодушно наблюдал за тренировкой сверху, находясь в аккурат над обрывом, нависающим над поляной. Отсюда были видны все нюансы происходящего. Но не смотря на то, что всё это его лично не касалось, подобное равнодушие давалось ему с трудом. В груди застряло раздражение. Оно сжигало его изнутри. И всё от безысходности, которую он ощущал. Он ничего не мог изменить. Внизу охотник видел своего единственного близкого друга в необычной ипостаси. Тот был само терпение и нежность. Ля, такое себе поведение для их незаменимого сотника. Хотя порою казалось, что всё же он, наконец, взорвется на все эти выходки, топанье ножкой, хлопанье очаровательных, но совершенно бестолковых к бою глаз. Шато ждал этого. Надеялся. Видел, насколько часто ошибается эта мадам... Но Син продолжал улыбаться, обнимать свою ученицу, уговаривать и даже требовать, а раздражаться, срываться на своенравные, но такие бесполезные удары, забывал.

Как же это было непохоже на него! Непререкаемого лидера громил боевой дружины "Зова"!

Охотник возвёл глаза к небу и глубоко вздохнул. Ещё жениться на ней вздумал. Зачем? Да ещё и так скоро? Это же должно быть на всю жизнь!

Так и не сумев проглотить это странное раздражение, бушевавшее у него внутри, Шато отошёл от края обрыва. Как же он не хотел этой свадьбы! Как же беспокойно было его сердце по этому поводу! Будто отдавал друга на казнь. На долгую и мучительную смерть. Всё противилось этому событию!

Но мир вокруг словно не замечал будущей трагедии. Всё так же красиво заходило солнце, все так же неподражаемо отражалось оно в болоте внизу. По-прежнему приятно манила прохладой наступающая ночь.

Вот только ветерок стал чаще тянуть холодом, да чу́дные облака появляться на кристально чистом до этого небе. Но и они сейчас были изумительно красиво раскрашены в оттенки заходящего светила.

До свадьбы оставалось четыре дня.