Часть 2. Грань. Глава 26
Сегодня на улице светило яркое солнце, пруд вдалеке переливался от его лучей, но моим единственным желанием было спрятаться за темными шторами своей комнаты, снова укутаться в одеяло и проваляться так весь день.
Я все-таки встал с кровати, еле нашел свои тапки, на этот раз они затесались под грудой тарелок. Порой удивляюсь, как те или иные вещи могут оказываться в таких странных местах. Грязные тарелки валялись уже вторую неделю, в целом, пусть еще поваляются, они мне не мешают по крайней мере до тех пор, пока в них не завелись тараканы. Хотя при таком раскладе можно будет просто сжечь эту комнату и переехать в другую.
На компьютерном столе скопилось столько пыли, что я чихаю каждый раз, когда прохожу мимо него. Я отрыл там свои таблетки и выпил горсть. Откуда на столе взялись запчасти с гаража? Раньше не замечал их. А... Да какая разница, пусть полежат еще.
На выходе из комнаты я обошел все болты и гайки, чтобы они не впились мне в ногу, и, наконец, выбрался в коридор. Елизавета Степановна — моя горничная уже приготовила обед.
— О, Михаил, добрый день! Обед уже остыл, вы сегодня поздно проснулись. Я подогрею, — сказала она.
— Не стоит, я так съем.
Пока я спускался по лестнице со второго этажа в столовую, Елизавета Степановна не послушала меня и все равно принялась разогревать еду. Мне лень было спорить с ней, я просто смирился и ждал, пока запищит микроволновка.
— Вот, ваш обед, — сказала она. Я начал есть, уже давно перестал ощущать радость от пищи, хотя Елизавета Степановна готовила довольно вкусно.
— Сегодня такая хорошая погода. Чем займетесь? — спросила она.
— Да ничем особенным. Поем, схожу в ванную, потом полежу, потом опять поем, а потом пойду спать.
— Михаил, ну сколько можно сидеть в четырех стенах? Хоть бы по саду прошлись. Вон, садовник вчера ваши кусты в такой порядок привел, всякие формочки выстриг. Хоть бы посмотрели.
— Из окошка посмотрю. Кстати, вы не видели, где я вчера оставил свою цепочку? И как там Икс?
— Ворон ваш сейчас летает на улице. Цепочку видела, вот она.
Она отдала мне мою единственную драгоценность и отраду, и я положил свое сокровище в карман. Иногда мне хотелось выйти на улицу, но усталость так сильно одолевала, что я, не дойдя до двери, возвращался обратно в комнату. Единственное, что мне осталось — читать книги, играть в шахматы с самим собой и, чтобы мозг совсем не атрофировался, решать задачки по высшей математике. Иногда еще занимался программированием, но в последнее время все меньше уделял этому время.
— Кирилл опять где-то шляется? — спросил я.
— Ваш брат с ночи не возвращался.
— Как я и думал.
Он приехал ненадолго, только проведать бабушку, которая тяжело слегла. Она единственная, кто следил за домом и бизнесом отца, несколько лет назад отошедшего в мир иной. Хотя от нас требовалось минимальное участие, работа уже была налажена, мы лишь получали свою долю.
— Как всегда было вкусно, — сказал я.
— Приятно слышать.
Я встал из-за стола и хотел подняться к бабушке на третий этаж, чтобы ее проведать, но вдруг раздался звонок в дверь.
— Это еще кто?
Я уже подумал, что Кирилл забыл ключи и начал звонить нам. Елизавета Степановна подошла к домофону и ответила.
— Михаил, тут какие-то две девушки пришли, хотят поговорить с вашим братом.
— Ну пусть к нему и идут, зачем они в мой дом приперлись?
Я хотел подняться на второй этаж, чтобы выглянуть в окно и посмотреть, кто там стоял за забором, но Елизавета Степановна продолжила:
— Они говорят, что это очень срочно. Говорят, что до него не могут дозвониться.
— Ну пусть перезвонят. Я тут при чем? Скажи, что его тут нет.
Елизавета Степановна ответила девушкам отказом, и я стал подниматься вверх по лестнице, как вдруг моя горничная сказала:
— Они говорят, что одна из них от него беременна и им срочно нужно с ним встретиться. Говорят, что это единственный адрес, который он оставил. Может, вызвать полицию? Похоже, какие-то мошенницы.
— Нет. Впусти их в дом. Вдруг они говорят правду.
Меня бросило в дрожь, воспоминания из прошлого нахлынули, словно огромная волна посреди ясного дня. Охранник впустил двух девушек, одна из них шла довольно уверенно, а вторая медленно плелась позади. Странное чувство засело в груди, давно вот так никто не заявлялся посреди бела дня в мой дом, да еще и с такими новостями. Мне следует держать себя в руках, на мгновение забыть о прошлом. Где моя цепочка?
Я достал ее из кармана, нащупал монетку на ней и начал перебирать в руке, паника отступила. Елизавета Степановна открыла входную дверь, и незнакомки зашли внутрь. Они запустили с собой поток свежего воздуха, да такой резкий, что я не выдержал и закашлял. Одна из незнакомок зашла первая, да так стремительно, будто к себе домой. У нее были темные волосы и фигура с выдающимися формами: обтягивающая майка подчеркивала пышную грудь, джинсы туго сидели на бедрах. Верхняя губа была немного вздернута, а голубые глаза подведены черными стрелками.
Вторая казалась гораздо скоромнее. Маленькая, худенькая, воздушная девушка, словно из девятнадцатого века. Я заприметил ее неуверенную походку и скромные скованные движения, а еще вьющиеся длинные светлые волосы. Она взглянула на меня с удивлением, ощущая себя не в своей тарелке.
— Здравствуйте! Кирилл здесь? Меня зовут Вика, а это моя сестра Аня, это она от него беременна, а он хочет, чтобы она сделала аборт, — сказала та, что была с темными волосами.
— Вик, ты чего так сразу? — засмущалась ее сестра.
— Я говорю, как есть, напрямую. Мы готовы сдать любые анализы, сделать тест ДНК хоть сегодня.
Меня удивила ее напористость, граничащая с беспардонностью. Но, с другой стороны, это даже нравилось, в этом чувствовалось что-то яркое и живое.
— Так вы не ответили, Кирилл тут? — спросила Вика и стала пристально смотреть на меня.
— Нет, но, думаю, скоро будет, — ответил я.
— Тогда мы его подождем, — сказала Вика и плюхнулась на диван, дернув за собой сестру.
Я думал, что сегодняшний день пройдет все в той же унылой атмосфере, но, похоже, я ошибался. Видимо, скоро будет очень весело.