Глава 27
Время шло, а Кирилл все не возвращался, телефон его был недоступен. Сцена казалась крайне неловкой, мы сидели в гостиной, я — поодаль на кресле, а девушки — вместе на диване. Мне лень было с ними знакомиться и вести какую-то беседу даже ради приличия, поэтому я просто достал телефон и начал читать новости.
— Я не спросила, а как вас зовут? — уточнила Вика. Я тяжело вздохнул, поскольку расстроился, что не получится просто отмолчаться, и ответил:
— Михаил.
— У меня дядьку так звали. Но он умер десять лет назад, — сказала Вика. Не совсем понял, к чему это было сказано, но ощутил себя крайне странно.
— Соболезную.
— Да вы не подумайте, мы уже давно приняли его утрату. Кстати, а кем вы приходитесь Кириллу?
— Он мой брат.
— Ого! Вы совсем непохожи. Хотя-я-я... Может, слегка...
Вдруг Вика встала с дивана и подошла ко мне ближе. Она так пристально разглядывала меня, что я даже не знал, как на это реагировать.
— А нет, у вас нос одинаковый. Точно братья, — сделала вывод Вика, сестра потянула ее к себе обратно на диван.
— А вы всегда так пристально разглядываете незнакомцев? — спросил я.
— Нет, только вас.
— А чем я так привлек ваше внимание?
— Не знаю, просто издалека вы совсем не похожи на брата, — ответила Вика.
— И в чем же конкретно не похож?
— А вы не обидитесь, если я скажу? — уточнила она. Ну хоть какие-то манеры у нее все же остались.
— Не обижусь. Можете говорить все, что думаете.
Она посмотрела вверх и почесала около виска, что выглядело забавно.
— Вы очень худой, у вас темные волосы, в отличие от брата. Немного сутулитесь, медленно передвигаетесь. Хотя мне кажется, что раньше вы занимались спортом, но почему-то его забросили. А еще у вас глаза такие уставшие, а на руках все жилы...
— Михаил, вы простите мою сестру, она слишком прямолинейна, — перебила Аня и толкнула сестру в бок.
Я улыбнулся.
— Может чаю? — спросила Елизавета Степановна.
— Не откажемся, — ответили девушки.
Горничная пригласила их за стол, я не сдвинулся с места.
— А вы не пойдете пить чай? — спросила Вика.
— Только что завтракал, — ответил я. Вика взглянула на часы.
— Тогда время обедать. Ну же, пойдемте.
Я и правда не знал, как на это реагировать. Она вела себя так, будто мы знакомы друг с другом лет десять, а не пять минут. Но я решил посмотреть, куда дальше зайдет эта девчонка, поэтому сел за стол.
— А большой у вас дом. Я уж подумала, что Кирилл обманул нас и тут не живет, — сказала Вика и взяла из общей тарелки пару конфет.
— Он и не живет, временно ко мне приехал погостить, так сказать.
— И конфеты у вас вкусные. Где вы их берете? — спросила Вика, я еле подавил желание рассмеяться. На вид она выглядела лет на двадцать, а вела себя, будто ей лет двенадцать.
— В магазине за углом, — ответила горничная.
— Ань, заскочим в этот магазин на обратном пути, — сказала Вика и взяла еще несколько конфет.
— Вы сказали, что вам понравился дом, — продолжил я.
— Кому ж он не понравится? Три этажа, газон, огромный сад, высокие потолки, большая кухня. У нас, знаете, какая маленькая кухня?
— Вик... — Аня аж покраснела.
— Я вас не смущаю своими разговорами? Вот моя сестра думает, что я веду себя бестактно. Возможно... я не отрицаю. Но мне, знаете, как бы всегда было плевать на приличия, — заявила Вика.
— Не буду вас сдерживать в вашем творческом порыве. Это даже хорошо, что вы говорите правду, я в своей жизни видел слишком много лжи.
— Говорите так, будто из какой-то книги, — продолжила Вика.
— А какие книги вы читаете?
— Я читаю редко, в основном читает моя сестра. Если хотите поговорить про книжки — это к ней.
— А у вас какие увлечения? — спросил я.
— Я люблю рисовать. Вот у вас такой большой дом и так мало картин, я бы весь дом завешала картинами. Там вдалеке я заметила копию Рембрандта «Возвращение блудного сына». Хорошая работа, у вас есть вкус.
Я удивился тому, что она разбирается в искусстве. Уже почти поставил крест на ее характере, но теперь готов дать ей шанс.
— А что рисуете вы? — спросил я.
— Сейчас в основном готовлюсь к поступлению в художественный вуз, для себя рисую мало. Не знаю, правда, получится ли поступить.
— Вы еще в школе учитесь? — уточнил я.
— Да, в одиннадцатом классе.
Года на три в ее возрасте я точно ошибся.
— А вы? — я обратился к Ане.
— Я учусь в театральном на втором курсе.
Обалдеть, она оказалась старшей сестрой, по внешнему виду и не скажешь.
— А каких картин не хватает в этом доме? — спросил я у Вики.
— Чего-то яркого, может, импрессионистического. Я вот обожаю писать пейзажи, особенно на пленэре. Правда, у меня только маленькие холсты, так как большие уже некуда ставить и вешать в нашей квартире.
— Я могу купить у вас несколько работ.
Вика воодушевилась, в ее глазах словно появился огонь радости:
— Правда?! Значит, я нарисую для вас самую большую картину! Какую хотите? На какую тему?
— Можно что-то из природы. Что-то свое в любом жанре. Даю вам полную творческую свободу.
— Отлично! Завтра же займусь заказом, — сказала Вика и съела очередную конфету. — А с вами приятно иметь дело.
— С вами тоже не соскучишься, — подметил я.
— Это мне говорят практически все. Вы не первый.
— Даже не удивлен.
— А можно задать еще один вопрос? — спросила Вика.
— Задавайте.
— А сколько вам лет?
— Двадцать пять, — ответил я.
— О, у нас с вами восемь лет разницы в возрасте, — сказала Вика.
— Очень точное замечание.
Неожиданно нашу идиллию прервал грохот входной двери. Послышался шум в сторону столовой, мы все взглянули в дверной проем, когда стук шагов прекратился. Мой брат наконец явился. От удивления он не мог даже пошевелиться.