ГЛАВА XXXI ВРАТА АДА
Час тянулся за часом. И вот, вроде недавно наступившая ночь уже сменялась рассветом. Стал слышен грохот артиллерии, гусеницы танков, что вызвало облегчение.
Наступление набирало ход: танки врезались в пригород, их пушки разрывали дома, где ещё вчера прятались снайперы. Военкомовцы стреляли с брони, гранаты летели в окна, «ура» эхом неслось по улицам.
Город был разрушен до неузнаваемости. Каждый квартал, каждый дом, через который проходили военкомовцы, превращался в поле боя. Улицы были усеяны обломками зданий, перевёрнутыми машинами и телами погибших. Воздух наполнялся едким дымом от горящих зданий и пороховой гарью от бесконечных перестрелок. Танки, громыхая гусеницами, сносили остатки заграждений и стен, а пехотинцы шли следом, прикрывая друг друга огнём.
Но теперь перед ними возвышалась цель их долгого и кровопролитного пути — мэрия города, расположенная на холме. Массивные колонны, украшавшие фасад, были испещрены следами пуль и осколков. На крыше развевались знамёна Сайрекс — красные стяги с серебряным мечом, оплетённым змеёй. Огромные окна первого этажа были заколочены металлическими щитами, а вход перекрывали бетонные блоки и мешки с песком.
— Вот он, последний рубеж, — произнёс Ермак, поднимая бинокль. Его голос звучал устало, но в глазах читалась решимость.
Артём, Даниил и Илья встали рядом, всматриваясь в очертания здания. На холме, окружающем мэрию, уже были оборудованы укрепления. Это была настоящая крепость. Пулемётные гнёзда, усиленные бронированными щитами, располагались через каждые двадцать метров. Между ними виднелись бойцы в белой броне — элита Сайрекс. Их форма отличалась строгостью и продуманностью: черные круги на локтях, эмблемы с изображением меча и змеи на предплечьях. В руках они держали мощное автоматическое оружие, включая пулемёты типа «Гепард», способные буквально разрывать всё на своём пути.
На вершине холма, помимо пулемётчиков, были установлены противотанковые системы. Несколько ракетных установок нацелились на подступы к мэрии, готовые уничтожить любую попытку прорыва техники. Защитники явно знали своё дело — они действовали слаженно, без лишней спешки, но с максимальной эффективностью.
Ермак опустил бинокль и повернулся к группе. Он медленно поднял руку, призывая всех собраться. Парни подошли ближе, не задавая вопросов. Они понимали, что это важный момент. Когда все встали в круг, Ермак положил руки на плечи Артёма и Даниила, и остальные последовали его примеру, обняв друг друга за плечи. Круг замкнулся.
На мгновение воцарилась тишина. Ермак опустил голову, его кулаки сжались, а дыхание стало тяжелее. Потом он поднял взгляд, и парни заметили, как блестят его глаза. Это был не тот Ермак, которого они привыкли видеть — хладнокровного, собранного, всегда готового к бою. Сейчас перед ними стоял человек, который наконец позволил себе быть уязвимым.
— Я... я не знаю, с чего начать, — произнёс он тихо, но его голос дрожал от эмоций. — Может быть, с того дня, когда всё это началось. На том корабле... Плыл я, полный надежд и уверенности, что в моих руках судьба мира.
Он сделал паузу, будто вспоминая те времена. Его взгляд ушёл куда-то вдаль.
— Я тогда верил... нет, я был уверен, что если выполню свою миссию, то смогу всё исправить. Спасу тех, кто мне дорог... предотвращу войну. Как же я ошибался... — Его голос дрогнул, и он замолчал, стараясь справиться с собой.
Парни молча смотрели на него, не перебивая. Они знали, через что он прошёл, и понимали, как тяжело ему сейчас говорить об этом.
— Я потерял столько людей... столько друзей. Мою семью... — Он замолчал, сглотнув ком в горле. — Я так долго искал место, где мог бы снова почувствовать себя дома. Где мог бы найти тех, кто поймёт меня, кто будет рядом, несмотря ни на что.
Ермак сделал глубокий вдох и посмотрел каждому в глаза.
— И вот я здесь... с вами. Вы стали для меня семьёй. Не просто товарищами по оружию, а настоящими братьями. Я не знаю, что ждёт нас дальше, но я знаю одно: я никогда не забуду то, что вы сделали для меня. То, как вы рисковали своими жизнями ради меня.
Его голос стал твёрже, хотя слёзы всё ещё блестели в его глазах.
— Мы прошли через ад. Мы потеряли многое... но мы всё ещё стоим. Мы всё ещё боремся. И сегодня... сегодня мы сделаем последний шаг. Мы выполним то, ради чего пришли сюда. Вместе.
Он замолчал, и несколько секунд стояла полная тишина. Только ветер шумел вокруг, словно вторя его словам.
— Если мы падём... — продолжил Ермак, и его голос снова дрогнул, — если мы падём, то падём как герои. Но если мы победим... то победим как одна семья. Как братья.
Он сделал шаг назад, но круг не разомкнулся. Парни стояли, обнявшись, чувствуя, как их объединяет не только общая цель, но и нечто большее — доверие, уважение и любовь друг к другу.
— За Родину, — тихо сказал Артём, и его слова подхватили остальные.
— За Родину, — повторили они хором.
Когда круг разомкнулся, каждый из них знал, что бы ни случилось завтра, они будут стоять плечом к плечу. До конца.
Инструктора, собравшие силы на позициях, дали команду к наступлению. Танки покатили вперед. Пехота, укрываясь за ними, продвигалась к мэрии.
Каждый шаг давался с огромным трудом. Пулемётные очереди «Гепардов», установленных на укреплениях, буквально косили их ряды. Звуки выстрелов разрывали воздух, а пули рикошетили от бетонных блоков и асфальта, заставляя солдат пригибаться ещё ниже.
Тем временем снайперы военкомовцев заняли позиции на соседних крышах. Их выстрелы были точными и безжалостными. Один за другим снайперы уничтожали расчёты пулемётов, лишая защитников мэрии их главного преимущества.
Уничтожение пулеметчиков, которых, правда, оперативно подменяли, позволило пехоте пробраться к холмам, сближаясь с позициями неприятелей.
— Гранаты! — Крикнул Ермак, доставая из подсумка две гранаты.
Артём и Даниил последовали его примеру. Они быстро выдернули чеки и, прицелившись, бросили гранаты в сторону одного из пулеметных гнезд. Раздался мощный взрыв, который уничтожил расчет и повредил бронированный щит, защищавший стрелков.
— Вперед! — Скомандовал Ермак, поднимаясь из-за укрытия.
Парни бросились вперед, используя момент замешательства противника. Илья, вооруженный ракетницей, прицелился в окно второго этажа, где только что появился новый пулеметчик. Ракета устремилась к цели, пробив стекло и взорвавшись внутри помещения. Крики боли эхом разнеслись по зданию.
— Еще один! — Крикнул Даниил, указывая на пулемет, установленный на крыше.
Артём достал вторую ракетницу у убитого товарища и выстрелил в крышу. Пулемет замолчал, а черный дым начал подниматься над зданием.
— Внутрь! — Скомандовал Ермак, указывая на главный вход.
Они быстро преодолели расстояние до массивных дверей мэрии. Артём и Илья взяли на себя роль передового отряда, готовые встретить любое сопротивление внутри. Двери были закрыты, но Илья достал заряд взрывчатки и быстро установил его на замке.
— Отойдите! — Крикнул он, зажигая фитиль.
Раздался взрыв, и двери с грохотом рухнули внутрь. Военкомовцы ворвались в здание, стреляя короткими очередями по всему, что двигалось. Внутри было темно, лишь слабый свет пробивался через выбитые окна и дыры в стенах.
Они бросили несколько гранат на второй этаж, вызвав серию взрывов. Когда эхо взрывов стихло, они начали подниматься, стреляя по всему, что казалось угрозой. Расчеты пулеметов, которые пытались перегруппироваться, были уничтожены точными выстрелами.
Ермак ворвался в комнату, держа автомат наготове. Стены были испещрены следами пуль, мебель перевёрнута, а воздух наполнялся запахом пороха. Вдруг его автомат был выбит ногой и он тут же получил удар в лицо с кулака.
Это был Вольф, который тут же повалил его на землю, став душить.
— Хватит! — Раздался пронзительный крик.
Вольф ослабил хватку. Он, как и Ермак, перевел взгляд на источник шума. В углу комнаты, прижавшись к стене, сидела девочка. Это была Эмма — кузина Вольфа, хрупкая девочка с большими испуганными глазами. Она всхлипывала, её маленькие ручки судорожно сжимали края платья.
— Перестаньте! — Закричала она, поднимаясь на дрожащих ногах. — Почему вы дерётесь? Вы же оба... вы оба мне дороги!
— Эмма, я ведь уже говорил тебе. Он предал нас!
— Нет! Я не позволю вам убивать друг друга!
Вольф, несмотря на присутствие девочки, продолжил душить Ермака.
— Я больше не могу это видеть... пожалуйста...
В этот момент дверь распахнулась — профессор Харонс влетел в зал, его лицо бледное, глаза полны сожаления, руки дрожали с пистолетом. Увидев, что тут происходит, он наставил пистолет в сторону Вольфа и Кёрта. Но тут, в комнату ворвался один военкомовцев, подоспевших на штурм мэрии. Он очередью сбил с ног Харонса, тяжело ранив его.
— Нет! — Заорал Вольф, доставая из-за пояса пистолет.
Он выстрелил несколько раз в военкомовца. Тот упал рядом с профессором.
В этот момент, когда штурм уже подходил к завершению и военные брали последние комнаты и коридоры мэрии, все вокруг было прошито длинной очередью из «Гепарда», стрелявшего с соседнего помещения.
Вольф машинально успел пригнуться, пока полоса пуль равномерно доходила до него.
— Больно... — Раздался нежный детский голосок.
Вольф обернулся. Его бедная кузина лежала, захлёбываясь кровью. «гепард» пробил ей живот насквозь. Убрав руки с горла Ермака, он тут же бросился к ней, беря на руки.
Ермак услышал с наружи шум лопастей вертолета. Свой, не свой. Он понял, что это был единственный шанс оперативно доставить умирающего Харонса до ближайшего госпиталя, пусть это даже будет стоить ему упущенного Вольфа, но он не мог допустить смерти самого близкого друга, имея возможность его спасти.
Он бросился к Харонсу, пульс которого еле прощупывался. Идя по коридорам, полным тел солдат обоих из сторон, он все же сумел, тяжело дыша, выйти наружу.
У выхода Ермак увидел российский вертолёт, внутри которого в наушниках сидел сам генерал Николай Васильевич.
— Садись! — Крикнул он Ермаку.
Поместив тело Харонса внутрь, он залез и сам.
— До госпиталя, сейчас же!
Вертолет взмыл в небо, пролетая кварталы, уничтоженные танковым и артиллерийским огнем, пролетая улицы, на которых сегодня были оборваны сотни жизней.
Харонс пытался что-то сказать, но не мог. Вместо слов, он медленно вытащил стеклянную колбу из внутреннего кармана пальто, в которой была фиолетовая жидкость.
Профессор ткнул указательным пальцем в грудь Ермака. Он подхватил падающую руку Харонса, пока тот закатывал глаза...
Тем временем, парни, в отсутствии Ермака, продолжали штурм мэрии. Впереди них бежали десятки ребят из их роты, которые каким-то образом смогли дожить до этой стадии операции.
Но тут раздался оглушительный грохот уже знакомого им не понаслышке пулемета «Гепард». Артём, Илья и Даниил сумели среагировать — капли сыворотки в их дали им преимущество. Остальные парни, включая Антона, были ранены или убиты.
Шквал пуль продолжал рвать стены. Артём подполз к раненому Антону и стал его оттаскивать, как вдруг шум утих и помещение заполонили элитные штурмовики корпорации. Они пристрелили тех, кто пытался дергаться и сопротивляться, беря в плен остальных...