ВОЕНКОМ Часть Первая

Этот день в Красноярске был крайне пасмурным и серым, подстать разуму вернувшихся военкомовцев, которые до сих пор проходили реабилитацию после полученных в царском селе ранений.

Артём с Ильей и Даниилом решили посетить могилу Ермака. В стороне, почти вровень с ними, шла фигура в траурном наряде. Платье глубокого чёрного цвета, длинная вуаль, закрывающая лицо, чёткая и размеренная походка. Она не пыталась приблизиться, но и не отставала, словно их путь был общим.

Когда они приблизились к свежей могиле, дама в чёрном замедлила шаг и остановилась, не доходя нескольких метров. Она чуть отвернулась, словно избегала лишнего внимания, но взгляд всё же упал на крест. В этот момент Артём заметил её явное смущение, а когда она, поколебавшись, встретилась с ним взглядом, то тут же отвернулась.

Вид могилы героя империи был довольно удручающим: кто-то здесь уже «почтил» память — пустые бутылки из-под водки валялись в грязи, окурки разбросаны, а земля утоптана, как после попойки.

Ребята выругались шёпотом и наклонившись, стали выгребать с могилы и ее прилегающей территории мусор и бутылки.

За этим всем наблюдала дама в черном, не отходя отсюда не на шаг. Когда парни закончили уборку и отряхнули руки, любопытство взяло верх и Артём подошел к женщине, снимая шляпу:

— Простите, сударыня, вы тоже к этой могиле? Знаете его лично, или так, из новостей?

— Да... я знала его. Лучше, чем кто-либо. И вас я знаю. Вы вместе прошли этот путь, но до того как он встретил вас, мы почти одновременно перебрались сюда. Я Эллен.

Эллен? — Прошептал Артём, шагнув ближе. — Он... он искал вас. Рассказывал о вас. Мечтал найти вас. Сочувствую утрате.

— Благодарю.

— И как вы? Совсем одна живете? Если нужна какая-то помощь, то я лично был бы рад помочь вам.

— Мне не удобно, но, я правда собиралась зайти в магазин на обратном пути.

— Как отлично сегодня все совпало. — Артём на секунду перевел взгляд на могилу, разводя руки. — Мы вам поможем, заодно расскажете нам чего интересного про Ермака.

Илья и Даниил переглянулись — они были явно не в восторге от того, что остаток их единственного выходного дня им придется провести, помогая незнакомой женщине, лишь то, что она знала Ермака и могла больше рассказать о нем, утешало.

Они вышли с кладбища вместе, идя до ближайшей автобусной остановки.

Вскоре они дошли до ржавой будки с расписанием, выцветшим от солнца, где уже ждали несколько местных: усталый рабочий с сумкой инструментов и старушка с корзиной овощей. Вскоре подкатила маршрутка — старый автобус, фыркающий дымом из трубы на крыше, с облупившейся краской и надписью «Красноярск — Элита» на боку. Дверь скрипнула, и они забрались внутрь, усаживаясь на потрёпанные сиденья. Салон был тесным, пропахшим маслом и потом. На стеклах были повешены плакаты с рекламой работы в сфере общественного транспорта и службы в имперской армии.

Как только они расселись, из кабины вышел кондуктор — и парни ахнули. Это был Саня, который после прибытия в Красноярск был уволен в запас.

— Саня? Ты здесь? — Воскликнул Артём, вставая и протягивая руку для приветствия. — А я-то думал, куда ты пропал. Что случилось?

Саня пожал ему руку и улыбнулся, покачивая головой.

— Не, нельзя говорить.

Саня прошелся дальше, собирая плату за проезд у вошедших людей с остановки, демонстративно игнорируя своих товарищей и Эллен, не беря у них плату. (Он видел, что парни активно общались с Эллен, поэтому, тоже посчитав ее своей, не взял у незнакомки плату)

Они разговаривали про местные маршруты автобусов, Саня зазывал ребят покинуть военком и устроиться кондукторами, водителями, как вдруг, автобус резко остановился, а в салон стали стучать оперативники в черной форме.

Водитель открыл двери и в салон ворвались ОМОНовцы, одетые в тяжёлые бронежилеты из усиленной кожи с металлическими пластинами, чёрные шлемы с забралами, напоминающими рыцарские, и карабинами на ремнях.

Они сразу направились к Сане и заломав его, уткнули лицом в пол.

— Знаешь, за что задержан? — Спросил один из оперативников.

— Нет. — Ответил Саня, краснея.

Они надели на него наручники, рывком подняли и выволокли из автобуса, толкая в одну из машин. Двери захлопнулись, сирены взвыли, и конвой уехал, оставив маршрутку на обочине.

— Водитель, нервно куря, сказал:

— Конец рейсу. Выходите.

— А деньги? — Спросил Артём, вставая со своего места.

— У кондуктора все были. Нечего мне отдавать. Можете жаловаться в управление транспорта.

Они шли по пыльной дороге к посёлку, обсуждая догадки, из-за чего их друга могли принять, по пути зайдя в магазин, где Эллен указала им на продукты, нужные на даче.

Они купили все нужное. Кто-то нес в пакетах сахар, кто-то муку, а кто-то овощи с фруктами и специи.

По пути к даче — скромному домику на краю посёлка, с садом и колодцем, они видели десятки сожжённых домов: чёрные скелеты стен, провалившиеся крыши, обугленные заборы, где трава уже пробивалась сквозь пепел.

— Что тут произошло? — Спросил Артём.

Эллен вздохнула:

— Пожар. Когда прибыла в город со всеми жителями, которых ранее эвакуировали, то увидела эту ужасную картину. Многие тут остались без крова. Помогали друг другу как могли. Большинство уже переехали, кто куда.

Идя дальше, парни увидели сгоревший особняк помещика, который они сожгли. Они переглянулись между собой, осознав, что это их действия привели к масштабному пожару в поселке, из-за чего сотни людей остались без крыши над головой, но никто не решился говорить об этом Эллен, несмотря на терзающую совесть.

Они шли пешком несколько километров по пыльной дороге но в осеннем воздухе Красноярска, пропитанном запахом хвои и далёкого дыма от костров, они казались почти медитативным, если бы не тяжелые сумки. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и оранжевого, а по обочинам тянулись поля с пожухлой травой и редкие берёзовые рощицы, шелестящие листьями на ветру.

Дача Эллен стояла на краю Элиты, у небольшого ручья, — уютное, но скромное место, где она нашла убежище после побега. Двухэтажный деревянный дом с чердаком, который можно было бы посчитать за третий этаж, отдельная баня, сарай, две теплицы и грядки.

Они вошли во двор через калитку, скрипнувшую на петлях, и Артём поставил сумки на крыльцо дома.

— Давайте поможем разгрузить, — сказал он, начиная вынимать продукты. — Куда нести — на кухню?

— Да, спасибо. Я поставлю чайник и приготовлю что-нибудь простое. Суп и пирожки. Вы устали после дороги.

Эллен, — сказал Артём галантно, подходя к ней на кухне, — пока вы готовите, позвольте мне помочь по дому. У вас есть что-то, что требуется особого внимания в доме?

И вот, в то время, пока Илья с Даниилом отдыхали в доме, Артём стоял у проселочной дороги с валиком в руках и красил забор в светло-зеленый оттенок.

«Да уж, намотал я себя». — Думал он, уже заканчивая покраску забора, пытаясь успеть до захода солнца, пока хоть что-то было видно.

К забору подошел Илья с кружкой чая в руках.

— Артём! Обед готов. Иди.

— Сейчас! Закончу скоро. — Откликнулся он с другой стороны забора.

Илья отошел, оставляя его докрашивать забор, под уходящее за тайгу солнце.

Пока Артём красил забор, Илья все же решил не терять времени зря и тоже решился помочь Эллен, смотря на то, как тяжело ей в одиночку вести хозяйство на даче.

Он решился помочь ей поколоть дрова. Каждый его удар по чурке звучал гулко и звонко. Сухая берёза трещала, разлетаясь на аккуратные поленья. Илья привычно наклонялся, подбирал половинки и складывал их в ровную стопку у стены бани.

Иногда, задержавшись, он сдирал с берёзовых дров тонкие полоски белой коры. Она легко отходила, шелушилась в пальцах, и парень складывал её в отдельную охапку, на растопку. Лёгкая, сухая береста шуршала, когда он мял её, проверяя, не сырая ли.

Возле его ног уже образовалась кучка щепы. Он собрал несколько тонких, длинных щепок в руку, провёл ладонью по занозистой поверхности и удовлетворённо кивнул. Всё это скоро уйдёт в огонь, и баня прогреется до самого потолка.

Пот с лица Илья вытирал рукавом рубахи, но улыбка время от времени мелькала на лице: работа тяжёлая, но простая и правильная, от неё внутри становилось спокойно.

За садом тихо шелестели листья, и было слышно, как в доме хлопнула дверь, это Эллен вышла к колодцу за водой. Но Илья не отвлёкся, снова поднял топор, и гулкий удар разнёсся над двором.

И пока Илья и Артём были заняты на улице, Даниил помогал внутри дома. На кухне царило оживлённое движение. За широким деревянным столом, усыпанным мисками и разделочными досками, Даниил вместе с хозяйкой готовил ужин.

Эллен, закатав рукава, ловко перемешивала в большой чугунной кастрюле заправку для борща, а рядом Даниил сидел с ножом в руках и сосредоточенно шинковал капусту. Лезвие тихо постукивало о доску, и он старался, чтобы полоски выходили ровными, хотя это получалось не всегда.

— Не мельчи так, — мягко подсказала Эллен, взглянув на его работу.

Она подала ему морковь и свёклу. Даниил взялся за дело, и вскоре стол покрылся алыми полосками свекольного сока. На руках у него тоже проступили красные пятна, но парень лишь пожал плечами:

— Теперь будто после боя...

Эллен покачала головой, но улыбка всё равно скользнула по её лицу.

— Шутишь, как старик.

Когда мясо уже булькало в кастрюле, Даниил подал ей нарезанный лук и чеснок. Эллен добавила всё это в кипящий отвар, и над кухней повис густой аромат будущего борща.

Когда Артём закончил, он вернулся в дом и обнаружил, что парни и Эллен уже закончили прием пищи. На столе осталась лишь его порция еды.

Артём сел за стол и заточил пирожки, параллельно заедая их супом.

— А ведь я знала его за долго до побега сюда. Ещё с академии. Да, может быть он был и не самым приятным человеком, мог задирать слабых и часто дрался, но он всегда стремился к самосовершенствованию. Упрямый... дурак. И вот, когда он уже достиг вершине в академии, его избрали на испытание новой сыворотки. После ее применения он очень изменился. Стал сам рваться в бой, проситься на задания, будто это его базовая потребность или просто развлечение, но однажды все изменилось, когда он забрал слишком много жизней... он стал страдать бессонницей, стал очень агрессивным, но со временем это ушло. Тогда Вольф взял его начальником своей охраны... и вот, профессор Харонс, один из приближенных Вольфа, смог достать компромат на военное командование корпорации и связаться в России с Николаем Васильевичем. Тот назначил ему встречу в Красноярске. Не знаю, почему именно тут, почему не ближе к границе, но все уже случилось как случилось...

— Эллен, — начал Илья, мы вас благодарим за такую... информацию, но мы с парнями так опоздаем на последний автобус, нам уже нужно идти.

— Ой, конечно, идите, мальчики. Посуду я приберу, идите.

Парни встали из-за стола и на прощание обнялись с Эллен, выходя на проселочную дорогу, ведущую к остановке.