Возрождение Хуашань (351 глава -)

В чем залог престижной секты?

В прошлом Ду Юнчан считал, что обязательным условием престижной секты является слава.

Если мир не знает и не признает существование школы, она не может называться престижной.

Но в последнее время он несколько изменил свое мнение.

Независимо от того, сколько бы славы человек ни добился, его никогда не назовут мастером, если у него нет прочных навыков. Поэтому Ду Юнчан подумывал о том, чтобы сосредоточиться на внутренних делах Секты Юрён.

И эта мысль укрепилась, как только он добрался до Горы Хуа.

Смотрите!

Разве Гора Хуа, одна из самых сильных сект в мире, не тренируется сейчас так усердно? Учитывая нынешние достижения, им можно простить некоторую самоуверенность, но ученики Горы Хуа тренируются так, словно у них не будет завтрашнего дня.

Смотрите! Какое прекрасное зрелище! Ему захотелось привести всех учеников Секты Юрён и показать им эту картину.

Только...

Только была одна проблема.

'Не слишком ли это жестоко с человеческой точки зрения?'

Ду Юнчан непроизвольно потёр глаза.

"Ккхыыыаа......."

"Убей меня...Ублюдок, я лучше умру.......".

Ученики Горы Хуа, тела которых с ног до головы были покрыты грязью, корчились на земле.

То, что они при этом не выпускали из рук деревянные мечи, было похвально, но от одного взгляда на их трясущиеся руки на глаза наворачивались слезы.

Еще и эти куски железа на их телах. Никто не смог бы более наглядно продемонстрировать ему, насколько ужасной была их тренировка.

"Всем собраться" - раздался над головами едва дышащих учеников звонкий голос Чон Мёна.

"После нескольких сражений у вас появилось много беспочвенной уверенности. Мечнику нельзя пропускать базовые тренировки до конца своей жизни. Как может кучка неумех, у которых нет даже силы в ногах, пытаться показывать фокусы?"

Даже то, как он ворчал и закатывал глаза, было необычно.

"Верно, меч Горы Хуа великолепен. Но именно поэтому так легко поддаться этому мечу и быть им же похороненным! У мечника должен быть прочный стержень, даже если кончики твоих пальцев двигаются плавно и завораживающе! Почему ты виляешь задом? Не смей!"

'Какой придурок его спровоцировал?'

'Он скоро меня доконает! Правда!'

Пэк Чхон и остальные скрипели зубами.

Впервые за долгое время они были рады отвлечься от адских базовых тренировок и помахать мечом для разнообразия. Однако не успели они сделать и нескольких взмахов, как глаза Дьявола внезапно округлились, и до них дошло.

"О, что такое? Не собираетесь спускаться?"

"....Опять?"

"Опять? Опять!? А что не так? Хотите, чтобы я сам вас сбросил?"

"......."

Ученики Горы Хуа, едва взобравшиеся с железными утяжелителями на скалу, со слезами на глазах смотрели далеко вниз.

"Ккыыыаа".

И они снова начали спускаться.

"Аргх! Здесь скалы рушатся!"

"Сахён! Держись крепче! Или ты погибнешь! Снизу тебя некому принять!"

"Аргх! Это собачье отродье!"

Крики и ругательства раздавались то тут, то там, но Чон Мён только ковырял в ушах, как будто это был лай собак.

"Как бы то ни было, дети в наше время все такие. Вот в мое время такого не было!"

'А? В мое время, да? Я хватал камень размером с дом и мчался с ним на скалу! Тогда, пережив хотя бы раз обрушение места, куда ты поставил свою ногу, и падение со скалы, ты наконец поймешь, почему люди изучают Искусство Легкости!'

"Тц-тц-тц-тц. Вы росли такими беззаботными".

По лбу Ду Юнчана, наблюдавшего за этой сценой, стекал холодный пот.

Неужели причиной тому были тренировки, которые проходят ученики Горы Хуа? Конечно, это было ужасно.

Или Чон Мён, который спокойно заставлял их проделывать такое? Да, это пугало еще сильнее.

Но больше всего его беспокоило то, что Чон Мён сейчас находился на чьей-то спине.

'Хм?'

'Это было странно?'

'Да, странно!'

Человек с Чон Мёном на спине – не кто иной, как ученик Шаолиня.

"Ты так не думаешь, фальшивый монах (1)? Ох, а я-то предполагал, что ты мыслишь иначе, потому что твоя голова так блестит".

(1) 땡중 – фальшивый/сумасшедший монах. Уничижительное и ругательное слово для монахов.

"... Х...хв...Хватит!"

Хе Ён стоял в планке и обильно потел. Его лицо было совершенно мокрым, как будто на него пролился дождь, пот бил фонтаном даже из его лысой головы.

Хванпо (2), символизирующий Шаолинь, был насквозь пропитан потом и выглядел почти как свежевыстиранная одежда.

(2) Хванпо – желтый шаолиньский халат.

"Эй, твоя задница, кажется, опускается?"

"Ккхыыыаааа!" - закричал Хе Ён и приподнял свой таз.

"Нет. Что за дети в наше время? Эй, разве не стыдно так жаловаться, ведь ты шаолиньский монах?"

"Я даже не использую внутреннюю ци чтобы держаться (3), как..."

(3) 천근추 - Чхонгынчху, «Искусство Тяжелого Молота в Тысячу Цзиней», от кит. Чхонгынджунгчугун (千斤重錘功) - техника направления внутренней ци к нижним конечностям и кору для удержания центра тяжести в статичном положении. В Тай Чи и Вин Чун исполнитель данной техники демонстрирует умение оставаться неподвижным, даже когда его толкают несколько человек.

"Ци? Внутреннюю ци?"

"Хыыыпф!"

Тем временем руки и ноги Хе Ёна все глубже и глубже погружались в землю, как будто Чон Мён увеличивал свой вес.

"Вот в чём проблема этих шаолиньских ублюдков! Они постоянно тренируют внутреннюю ци, поэтому их тела выглядят так. Что? Мощная ци, исходящая из слабого тела? Разве этим можно хвастаться? Чем тут гордиться?" – сверкнув глазами, воскликнул Чон Мён.

"Этот ублюдок, который сказал, что выдержит все тренировки, устал так, будто не ел 10 дней! Это потому, что ты во всем полагаешься на свою ци. Какой смысл в мощной внутренней ци при таком слабом теле? Это тело использует ее! Если ты шаолиньский монах, то в первую очередь тебе нужно тренировать свое тело!"

"Я... В Шаолине......."

"Тогда иди в Шаолинь!"

Чон Мён ударил Хе Ёна по лысине.

"У твоих предков предплечья были размером с детскую голову! Как ты можешь называть себя шаолиньским монахом с таким телом? Как тебе не стыдно!"

Глаза Хе Ёна наполнились слезами.

Но времени на слёзы не было. Чон Мён становился всё тяжелее и тяжелее. Его тело было слишком слабым, чтобы справиться с ним.

"Как ты смеешь тайно использовать свою внутреннюю ци!"

Шлёп!

"......."

"Сначала нужно исправить твою привычку постоянно использовать внутреннюю ци! Куда ум, туда и ци. Другими словами, если ты захочешь что-то сделать, то должен справиться, не используя ее. А ты даже этого не можешь, но притворяешься при этом мастером. Ты просто зря рассчитываешь на свои силы!"

У Хе Ёна даже не осталось сил на ответ.

'Это не то, что я себе представлял'.

По дороге на Гору Хуа он надеялся на что-то большее, на более высокий уровень подготовки.

Но он совсем не предполагал, что Божественный Дракон Горы Хуа будет настоящим манипулятором.

"В течение следующего месяца тебе запрещено использовать свою внутреннюю ци, начиная с еды и заканчивая ходьбой. Заново изучи, как работает твое тело. Не смей пытаться ее использовать, когда я тебя не вижу. Я расколю твой Даньтянь!"

"......."

Глядя на все это, лицо Ду Юнчана стало белым, как лист бумаги.

И в этот момент.

"Хм, так вот как оно".

"......."

Стоя рядом с Ду Юнчаном и наблюдая за происходящим, Ун Гём резко кивнул, словно что-то понял.

"Мечи тоже важны, но прежде всего, человек, владеющий мечом, должен быть совершенен телом. Действительно. В этом есть смысл."

'Я правильно расслышал? Ты только что сказал, что в этом есть смысл?'

У Ду Юнчана глаза на лоб полезли.

'Может твои глаза устроены иначе, чем мои, раз ты говоришь такое, глядя на все происходящее? Я вижу только чудовище, что издевается над людьми, разве нет?

"Чон Мён".

"Да, Инструктор!"

Чон Мён спрыгнул со спины Хе Ёна и подбежал к Ун Гёму.

"Я понимаю, что тебе нужно их тренировать. Но не слишком ли опасно, если они будут падать со скалы?"

Ду Юнчан рядом с ним энергично кивнул. Ему показалось, что впервые с момента появления на Горе Хуа он услышал здравые мысли.

"Там есть страховка?"

"А, в этом дело? В страховке нет необходимости".

"......Хаа?"

"Они не умрут. Теперь, когда Сахёны стали сильными, всё закончится максимум переломом руки или ноги".

"......."

Глаза Ду Юнчана снова выскочили из орбит.

'И это всё....?'

"Понятно."

Однако Ун Гём слегка кивнул головой, как будто понял.

"Если это так, то как долго, по-твоему, их нужно так тренировать?"

"Что?"

Чон Мён наклонил голову, будто не понимая.

"Разве это не базовая подготовка? Мы не можем заниматься этим вечно".

"Ааааа. Основы – это на всю жизнь. Хм... По крайней мере до тех пор, пока я не сокращу базовые тренировки и не увеличу количество тренировок с мечом.......".

Чон Мён наклонил голову, погрузившись в раздумья.

"30 лет?"

"......."

"Нет. Мало? 40 лет?"

"......."

"Разве этого недостаточно, чтобы стать достойным человеком?"

Ун Гём с восхищением посмотрел на Чон Мёна.

"Я не думал, что основы так важны, но, видимо, я во многом ошибался".

"Потому что это самое сложное. В любом случае, даже если меня здесь не будет, Инструктор может обучать их подобным образом."

"Понятно. Я позабочусь об этом!"

Ду Юнчан посмотрел вдаль и погрузился в раздумья.

'Разве нельзя быть счастливым человеком, не имея престижной секты? Есть ли в жизни человека что-то более важное, чем счастье?'

Жизненные ценности Ду Юнчана в этот момент были принудительно извращены.

******

"...Я чувствую, что скоро умру".

"...У меня даже нет сил говорить.......".

Глаза учеников, смотревших на еду, были похожи на глаза мертвых рыб.

Еда была восхитительной. Но теперь, что бы ни попадало им в рот, все было одинаковым. Даже если это были какие-то деликатесы, им казалось, будто они жуют песок.

"Что с ним в последнее время?"

"Не проходит и дня, чтобы Чон Мён не сходил с ума, но если говорить о последних днях.......".

"По-моему, в последнее время все особенно плохо.....".

Пэк Чхон тяжело вздохнул.

Разве не в этом заключается смысл обучения? Сначала все непривычно и трудно, но если продолжать заниматься, то все получится, а когда начнет получаться, то в конце концов почувствуешь удовольствие.

Но почему-то с каждым разом тренировки этой сволочи становятся все более похожими на ад.

Что? Удовольствие? Удовольствие? Если тебе весело, значит это игра, а не тренировка?

"В первую очередь его мышление отличается от нашего".

"...... Да."

Пэк Чхон слабо ответил потрескавшимися губами и отвернулся. Они, по крайней мере, уже привыкли, так что как-то держатся, но как там Хе Ён?

"А?"

Глаза Пэк Чхона распахнулись сильнее.

Сидя в углу стола, Хе Ён опустил голову, закрыв лицо руками.

"...Что случилось с монахом?"

"Я не знаю."

Пэк Чхон, на мгновение замешкавшись, еле поднялся и подошел к Хе Ёну.

"Это.... монах. С тобой все в порядке? Случилось что-то плохое?"

Тогда Хе Ён отнял руки от лица и беспомощно посмотрел вверх. В его больших, невинных глазах стояли слезы.

"У....Ученик....".

"Да. Расскажи мне. "

"Я... Я не могу есть одну траву".

"......."

Взгляд Пэк Чхона, естественно, переместился к сочной траве, лежавшей перед Хе Ёном. Он покачал головой и прищелкнул языком.

'Неудивительно'.

Даже ученики Горы Хуа, которые едят мясо каждый день, находятся на грани смерти, каково же тогда Хе Ёну, который питается одной травой и пустыми пельменями?

Пэк Чхон махнул рукой и позвал Юн Чжона.

"Да, Сасук".

"Сходи на кухню и скажи, чтобы положили несколько вареных яиц в миску монаха Хе Ёна".

"Но он же монах!"

"Сначала он должен просто выжить".

"......."

Юн Чжон задумался, хорошая ли это идея, но ему оставалось только кивнуть в знак согласия. Хе Ён сам решит, есть ему или нет.

"...Как долго это будет продолжаться?"

"Скоро Чон Мён уедет в Сычуань, так что нам просто нужно продержаться до этого времени. Так что немного.......".

"Похоже Ун Гём сасук находит наши тренировки очень интересными?"

"Я... я тоже это слышал. Неужели нам придется тренироваться так постоянно....?"

Пэк Чхон вздрогнул. По его рукам побежали мурашки.

'Я должен постоянно так тренироваться?'

Тогда выбор невелик. Либо ты умрешь во время тренировки, либо выживешь и станешь железным человеком.

Пожалуй, вероятность первого варианта гораздо выше.

Ученики на мгновение замолчали, а потом схватились за головы.

"Если так, то я лучше пойду за Чон Мёном в Сычуань".

"Что за безумие? Думаешь он не заставит тебя тренироваться?"

"Но на пути в Сычуань, по крайней мере, нет скал".

"А?"

Если подумать...

В глазах Пэк Чхона вспыхнул едва заметный огонек.

"Хм, хм, не думаю, что это возможно. Сопровождать Чон Мёна в Сычуань будет, безусловно, очень сложно. Я не могу доверить вам такую тяжелую работу".

"Сахён. Прекрати свои фокусы".

Пэк Сан бросил взгляд на Пэк Чхона и произнес с важным лицом:

"...И вообще, почему Сахён всегда сопровождает Чон Мёна в путешествиях? Ты постоянно с ним уходишь, так уступи хотя бы раз!"

"Охо! Вообще-то не я диктую условия! Все это указы лидера секты.....".

"Тогда скажи, что в этот раз не отправишься! Мы поедем и посмотрим на Сычуань!"

В глазах окружающих его учеников начало расти безумие.

Уловив мятежное настроение, Пэк Чхон напрягся.

"Я – Великий Сахён!"

"Ха-ха-ха, Сахён. Ты говоришь что-то странное. С каких пор на Горе Хуа есть иерархия между учениками разных поколений?"

"Ах вы ублюдки!"

В тот момент, когда Пэк Чхон собирался усилием воли сдержаться, ученики третьего поколения, которые все это время просто ели и слушали их, начали медленно подниматься со своих мест.

"Ну, судя по тому, что мы слышали, все сасуки хотят этого."

"Пожалуйста, берите и нас в расчет. Неужели никто из нас не может поехать в Сычуань?"

Глаза учеников второго поколения сузились.

"Дети, держитесь подальше от этого дела".

"Кто только что сказал, что на Горе Хуа нет иерархии между учениками разных поколений?"

На лицах учеников третьего поколения появились лукавые улыбки.

"Разве ты добился этого не благодаря своим навыкам? Не думал ли ты, что Чон Мён захочет взять с собой еще несколько талантливых людей?"

"...Навыкам?"

Пэк Чхон наклонил голову. Он фыркнул, как будто был ошеломлен.

"Хочешь сказать, что у тебя теперь тоже есть навыки?"

"Конечно, я знаю, что Пэк Чхон сасук силен. Но......."

Чон Голь улыбнулся:

"В последнее время у нас не было спаррингов, не так ли? Думаешь, мы не знаем? Вы, наверное, все это время смотрели на нас, как на цыплят".

"Мы больше не цыплята".

Услышав эти дерзкие заявления, Пэк Чхон радостно ухмыльнулся.

'Я горжусь вами'.

Когда они успели так вырасти?

"Да, вы правы, на Горе Хуа нет иерархии".

"Хооо, наконец-то ты понял......"

"Поэтому...."

Ххряясь!

Пэк Чхон руками оторвал столешницу.

"Давайте сегодня установим эту самую иерархию, вы, гнилые ублюдки!"

Швырнув оторванную столешницу в учеников третьего поколения, он с громким ревом бросился на них.

"Да пошел ты!"

"Растоптать их!"

В столовой, где в одно мгновение воцарился хаос, остался только Хе Ён, жующий свою траву.

"Они веселятся".

Лежавший на крыше Чон Мён прищелкнул языком, услышав суматоху внизу.

'Говорят, дети растут в драках, но это уже слишком. Тц-тц-тц-тц.'

Щелкнув языком, он повернул голову и посмотрел на ночное небо. И, будто считая звезды, он стал считать дела, которые нужно сделать.

'Работы много'.

Поездка в Сычуань была связана не только с Вечным Мечом. Он уже обсудил данный вопрос с Хван Чжон И.

'Это уже не имеет значения'.

В свете недавнего инцидента с Мириадами Людских Домов стало заметно, что по сравнению с прошлыми временами Союз Девяти Великих Сект ослаб, и на былую помощь надеяться не приходится.

При таком раскладе у вас не остается выбора, кроме как окружать себя людьми, которым вы доверяете.

"Тц. Это так раздражает".

Но что поделать?

Это все ради Горы Хуа.

"Эээхх, это действительно очень раздражает. Лидер Секты, мой Сахён, я.....".

Баабах!

Когда Чон Мён собирался что-то сказать, крышу рядом с ним с грохотом выломало. Один из учеников Горы Хуа с криком взмыл в небо.

"......."

Чон Мён медленно поднялся и посмотрел через дыру вниз, в столовую.

"Сдохни, ублюдок!"

"Долой Сасука, у нас нет иерархии!"

"Рыыаааа!"

Ученики второго и третьего поколений переплелись друг с другом в один сплошной комок и вели теплую, дружескую беседу на кулаках.

"......."

Чон Мён вернулся на прежнее место и с улыбкой посмотрел на небо.

Лидер Секты. Мой Сахён.

'......Честно говоря, я больше не могу справляться с этим.....Прости.'

* * *

И вот настал день, когда Чон Мён отбыл в Сычуань.

______________________________

Перевод: Сонпён ( 송편 )

Редактура: That_Devil_Thing