Удачливый Идальго (действующая книга)

Глубокой ночью по безлюдным улицам Веракруса тенью скользили трое всадников на быстрых скакунах. Уже не слышно смеха в тавернах, очень редко встречались дома, в окнах которых горел свет, лишь сонные стражники слонялись по улицам, храня покой спящих граждан.

- Стоять! - грозно выкрикнул начальник наряда караульных, заметив всадников. - Именем губернатора Навареса, я требую объяснений какого дьявола сеньйоры в столь поздний час разъезжают по городу, двигаясь в сторону ворот?! Вы часом не шпионы? Если так, то приказываю вам спешиться и сдаться без боя! Иначе умрёте убиенными!

Всадник на гнедом скакуне скинул с головы капюшон:

- Тогда вы будете объясняться перед командором Кортэсом, за что убили его знаменосца, капитана от кавалерии барона Диего Оливареса с супругой и оруженосцем.

- Простите, капитан, но почему Вы в столь поздний час намериваетесь выехать за город?

Диего вынул из под плаща мещочек серебра и бросил его допытливому стражнику:

- Шесть ескудо серебром по четые дублона - это за то, чтобы Вы заткнулись, дон привратник, и золотой пессо сверху - чтобы выпустили.

Золотая монета со звоном пролетела в полумраке, пока её не перехватил жадный привратник:

- Я понял, дон капитан, сейчас всё сделаем, пошевеливайтесь, критины, знаменосец с супругой проезжает!

Кованные ворота с тяжелым скрипом отворились, и капитан, приняв честь привратных стражей, подал знак спутникам трогаться далее. Как только троица отъехала от города примерно на пятьдесят (...), главный привратник сразу же был осенён идеей свыше:

- Капитан - шпион отоми! Педро!

- Я, дон капрал.

- Немедленно оповести дона Навареса, что только что капрал Гектор Пас обнаружил и выявил опасного шпиона, который, в сопровождении слуг, выехал к месту встречи с людьми отоми, сдать ценные свединя о городе!

- Слушаюсь!

- А ты, Хосе, бери быстрого коня и вихрем лети за теми гнусными предателями! Как узнаешь, где пройдёт встреча - мигом назад в город, мои люди будут готовы брать их живьём и предать лютой смерти на главном эшафоте города!

- Слушаюсь, капрал!

Большим умом Хосе не отличился, а может преисполнился духом геройского безрасудства, что в одиночку решил остановить троих человек, чьи лица были закрыты капюшонами. Вдруг все окажуться мужчинами и тогда перевес в силе на их стороне. Но Хосе предвидил такой расклад и прихватил с собой пистоль и аркебузу, чтоб наверняка. В приорете - капитан, он в одиночку может расправиться с пятнадцатью Хосе, но единая пуля - и Оливарес будет повержен, а его одноглазый оруженосец в темноте ни черта не увидит и будет сражен шпагой героя Хосе. А если и вправду под третьим плащём прекрасная Чолито - она станет его, Хосе поимеет её на песке при свете Луны! «Я обязан убить этого мальчишку, Оливареса!» - наводя аркебузу в сторону капитана, приговаривал привратник. Горящий фитиль поджигает порох на затравочной полке, гремит выстрел... Раскалённый шар свинца летит со свистом, рассекает прохладный воздух, в момент делая его теплее...

- Чёрт!.. Моё ухо! - закричал оруженосец, хватаясь за ухо, из которого брызжала кровь. - Мочку отстрелили!

Все трое обернулись и увидели преследователя, готовившаго пистоль к выстрелу.

- Проклятье, я убью капрала-привратника! Клянусь смертью его мамаши, это его миньён! - прохрипел Диего, хватаясь за рапиру.

- Дон, я убью его, он ответит за моё отстреленное ухо! - повернул коня Марко и пришпорил его. - Я докажу Вам, что Ваши уроки прошли недаром!

- Если вернёшься без царапины, поклянись святым Распьятьем, что вступишь в академию! - крикнул тому вдогонку капитан.

- Клянусь, дон!.. - проорал «Цыклоп» и выхватил свою саблю.

- Поспешим, Ведьмочка, сейчас тут небезопасно! Кья!

- Давай, Арианна, моя девочка, быстрее!

Пара Оливарес помчала в темени, как беглецы от злой своры загонщиков с лютыми псами, а одноглазый храбрец мчался на верную гибель. Ещё вытрел!

- Мимо, чёрт криволапый! - засмеялся Марко и ещё пуще пришпорил коня. Хосе отбросил пистоль и выхватил шпагу:

- Умри, крыса безродная, а-а-а!

- А-а-а!

«Ш-чш-чт-тль!»

«А-а, аг-ах-аа, боль.. больно.. а...»

«Ху-х, шх!» - вонзился клинок в мокрую почву. Тело с грохотом свалилось с коня, а победитель восторженно поднял оружие и выкрикнул во всё горло:

- Умри, крыса безродная!!!

Крик пробудил Алексию, дремавшую на коленях Агире:

- Кто это кричал?

- Понятия не имею, моя донья воитильница, - безразлично зевнул майор, гладя нежнобархатные плечи наложницы, - они такие тёплые и смугленькие, как какао. Чем-то похожи на плечи Росси-Младшей...

- Ты всё ещё не забыл её? Уже как полгода прошло почти, - надула щёки Алексия от недовольства.

- Франческа была как звезда, яркая и горячая, в ней была и детская игривость, и взрослая страсть. Внешне - она ребёнок, а в душе - роковая женщина, познавшая всю грязь нашего мира... - задумчиво говорил Агире, бросая в костёр сухой хворост. - Таких женщин нет в Европе, диких и свободолюбивых, способных противиться мужчинам-патриархам, держателям общества и порядка. Такие мне неинтересны. А у вас, касиков, отоми, ацтеков, есть то самое - гордость и недоступность. Это меня привлекает, азарт охоты и штурм крепости, тогда я забываю свои обязательства перед идеей и чёртовой Короной, и начинаю жить настоящей жизнью дворянина - беззаботной и праздной, даже - немного греховной, но у меня золота столько, что я могу скупить все семь небес, девять кругов ада, чистилище в придачу.

Рука графа Адесаньи легла на оголённое бедро отоми, Алексия мгновенно скинула её:

- Без боя отоми не сдаються, отоми предпочитают смерть позору поражения... - с кошачей грацией отвечала Алексия, поглаживая господина Агире по груди. Офицер припал к девичьим губам и страстно целовал их, пока хватало воздуха:

- Я - солдат и охотник, я привык загонять дичь и брать крепости штурмом, Алексия - ты быстро учишься, стала быстрой ланью и неприступным фортом, потому я и отношусь к тебе как к достойной женщине.

Вдруг послышалось конское ржание и топот, но оно не смутило страстных любовников, они только сильнее припали друг ко другу, чтобы насытится сладким плодом греха.

- Я боюсь, Агире, ты будешь драться без кинжала, вдруг ты проиграешь. Оливарес, конечно же, благородный человек, но в мою сторону он не будет смотреть, я буду чужая у него, - грустным тоном молвила Алексия, отрываясь от губ любимого.

- Чёрта с два, Бог со мной и я победю, - подымаясь на ноги, Агире размял плечи, - я пожертвовал вчерашним вечером в храм Санта-Марии тыщю дукатов золотыми слитками. Думаешь, Иисус откажет мне в победе за такую щедрую жертву. Это и есть мои «две лепты».

На берег выехало три лошади:

- А, дон Оливарес со свитой, - восторженно молвил Агире, приветствуя салютом прибывших, - я слышал стреляли и переживал, что кто-то отымет у меня удовольствие сразиться с тобой, капитан.

- К счастью, стрелок оказался херовым, - встрял в разговор оруженосец на возбуждённых эмоциях, - и боец из него - никудышний, я его одним ударом сабли от плеча до брюха разрубил.

- Вас, мальчишка, не спрашивали о ваших подвигах, прикусите язык, когда благородные сеньйоры обмениваются приветствиями, - присёк парня офицер. - Ваш оруженосец плохо обучен манерам. Вот Алексия без разрешения ротик не открывает, хорошая девочка, а ласковая какая, - тут Алексия пристроилась рядом с Агире и начала тереться о него, - жаль, что тебе, амиго, она не достанется.

- Мне не нужно более жен, - спокойно ответил Диего и спрыгнул с коня, - мне хватает верной Чолито, других не желаю.

Диего снял Чоли с коня, и теперь два щёголя красовались друг перед другом женщинами, скакунами и остроумием, а ещё - былыми подвигами. Но не ради этого благородный барон Оливарес и храбрейший граф Адесанья собрались на безлюдном берегу среди старых и брошеных лодок - пора им скрестить шпаги и решить давный спор и поставить кровавую точку.

Темень начала рассеиваться, тёмные и грозные воды Саргасова моря осветили мягкие лучи ранней зори, и вот само Солнце встаёт из пучины, раскрашивая воду в багрово-золотистый цвет. Пора...

- ...Что ж, дон Агире, Ваш рассказ о разгроме отряда Томаса более занимателен и интересен, чем мой о взятии главной пирамиды... Время скрещивать шпаги.

- Пожалуй, капитан, Вы правы, - сбрасывая плащь, ответил Агире и несколько раз взмахнул «болонским мечём», проверяя баланс оружия. Диего последовал примеру соперника, после чего дуэлянты заняли исходные позиции, чтобы лучи не слепили глаза. Оба послали своим дамам воздушные поцелуи и обернулись друг ко другу. На лицах обоих считывалась неприязнь к сопернику, волчья лють в сердцах рвалась на ружу, всё сложнее было её сдерживать.

- Сеньйоры, - стал посредине Марко, вонзая мантанте в песок, - сейчас свершиться Божье правосудие. Да не дрогнут ваши руки и сердца, да не поразит вас страх и подлость. К бою!

Благородные девушки с замиранием сердца, и, затаив дыхание, смотрели, как бывшие друзья готовяться убивать друг друга. Диего отставил левую ногу назад для упора, правый сектор корпуса он направил вперёд вместе с рукой и рапирой, подогнув руку, левая рука с кинжалом была немного позади для «защиты-удара». Барон занимал оборонительную позицию, наивно полагая, что Адесанья не сможет ничего противопоставить его клинковой паре.

Граф Адесанья приготовился нападать: подогнув ноги в коленях, он отвлёл назад правую ногу. Левый сектор был под ударом, но майор не боялся - он был уверен в своём превосходстве и единственном выпаде, которому учился у де Гарсии. Адесанья повернул левую руку так, чтобы дужка плетённой гарды смотрела вверх и приготовился колоть.

«Хочешь попытаться уйти в сторону, хитрюга, - усмехнулся Диего, готовясь захватить вражеский клинок своей парой и перевести оппонента в «кора-кора», где у Адесаньи будут большие неприятности, - нападай, я готов!»

Агире в момент начал атаку выпадом в столь неудобной позиции, Диего пошел на перехват, клинки захватывают одиночный меч! И тут Адесанья, не уходя в сторону, резко поворачивает руку в обычное положение и с усилием протыкает грудь барона! Его меч проскочил защитный «крест» Диего, и калёное острие прошло сквозь спятанную кольчугу и впилось в живую плоть. Аллая кровь обогрила белую сорочку, барон тяжело задышал и выронил кинжал, а когда Агире вынул из него клинок и размашистым ударом располовинил оставшиюся кольчугу, попытался нанести хотя бы единый удар, но неуклюже рухнул наземь.

- Диего-о! - заверищала от ужаса Ведьмочка, а Алексия с облегчением выдохнула и захлопала в ладоши от радости:

- Браво, господин, браво!

Агире театрально поклонился своей даме и собрался добить злейшего врага, но тут неожиданно:

- Я бросаю Вам вызов, сеньйор Агире, я буду драться с Вами! - вступился за патрона оруженосец, поднимая мантанте.

- Дурак, он убьёт тебя, - простонал Диего, переворачиваясь на спину. А Агире только плюнул в сторону и стал в стойку:

- Нападай, сопляк...

Марко в порыве гнева размахнулся огромным мантанте и обрушил грозное орудие смертоубийства на ненавистного офицера! Заскрежетал металл, высекая искры, а Агире только слегка сдвинулся с места, держа утончённым клинком химерное чудо оружейной мысли испанских мастеров:

- Даже дагой можно удержать эту махину, зная, как правильно принимать удар, - и с этими словами отбросил в сторону мантанте. Хозяин сей махины чуть было сам не уранился вместе с ней, так как инерция была сильная. Агире игрался с пареньком на потеху своей наложницы, у которой дух захватывал от такого зрелища:

- Господин, ты прекрасен, как архангел!

В другой ситуации граф бы ответил улыбкой и поклоном, но сейчас он был сосредоточен на шальном юноше, который хотел отомстить за патрона и разрубить ненавистного офицера надвое. Но ни опыта, ни силы не хватало Марко взять верх над опытным воином. Агире, ожегшись однажды, не стал повторять прошлые ошибки и не намгновение не ослаблял бдительность.

Снова клинки ударились друг о друга, снова заскрежетала сталь, и снова Агире сбрасывает неуклюжего юнца в сторону, но теперь он его не щадит и полосует спину острым мечём.

Марко закорчился от боли, пробежав несколько шагов и упав в мягкую морскую пену. Его мантанте лежал на песке недалеко от хозяина.

- Хорош воин, что не удержал своё оружие, - не оборачиваясь, молвил граф, смахивая книнком налипшую кровь, - пора кончать вас, чтобы не мучались... Стоять! - резко Агире направил острие меча в сторону подбегавшей баронессы. - Я не позволю Вам подходить к Диего, пока он дышит - вдруг Вы хотите мне кинуть в глаза песок, чтобы Ваш ненаглядный напал на меня с под тишка?! Ещё шаг, баронесса, - и я проткну Вас в двух местах: сначала Ваше непраздное чрево, а затем - нежную шейку, я ж не шучу.

Испуганная Лисичка сглотнула слюну и отступила назад, а из рук она выронила огромный кокос.

- Вы хотели убить меня кокосом? - еле держал смех Адесанья.

- Агире... - прохрипел раненый капитан, подымаясь на ноги. Всё же жертва «Циклопа» дала ему фору отползти на безопастную дистанцию. - Я твой соперник, дерись со мной...

- Однако, ты подлец, капитан, взял с собой двоих миньёнов и устроил чёртов фарс, а не поединок! - сорвался Адесанья в яростном гневе. - Но я лучше тебя, я всех троих переиграл! А теперь, когда твоя семейка в полном сборе, я буду убивать вас поочереди и с пребольшим удовольствием...

- На! - в воздухе пронёсся кинжал и ударил в грудь графа. Но клинок отскочил от стальной кирасы, предвадительно запрятаной под одеждой майора. Граф усмехнулся, но ненадолго - Диего бросился на него, вкладывая в рывок последнии силы. Агире выставил перед собой меч, но Диего нырнул в ноги ему, как это делали ягуары в жестоких битвах ранее. Он знал, что в борьбе граф уступает ему - одной рукой много не наборешь. Повалив противника, барон обрушил на него шквал яростных ударов. Правым коленом он зажал левую руку Агире, и, разбив лицо Адесаньи в кровавую кашу, Диего подобрал кинжал и поднял его над головой избитого соперника:

- Я убью тебя за твои грязные слова, амиго!

- Остановись! Или я вскрою твоей Лисе чрево! - Диего обернулся и увидел, что Алексия держит в заложниках его испуганную Ведьмочку, приставив к животу охотничий нож. - Решай, капитан, что тебе дороже: жизнь супруги, или твоя хвалённая удаль.

Диего со стоном поднялся, и, отбив ногой меч графа, протянул тому руку:

- Сегодня твоя победа, амиго, я проиграл.

Граф резко отмахнулся от помощи:

- Комидиант, - и харкнул кровью в лицо Диего, - чёртов фарсофщик, ты должен был сдохнуть...

Отпустив заложницу, Алексия подбежала к господину и начала вытирать его лицо:

- Мой господин, ты сегодня был лучший, ты - мой герой, ты - сильнейший воин...

- Спасибо, Алексия. Ты права - я победитель! - чуть не плача отвечал избитый Адесанья.

*****

- Диего... Я помогу... ложись и не кашляй, - хлопотала возле раненного барона Ведьмочка.

- Чоли... Помоги Марко, он так скулит от боли.. я потерплю, - слабым голосом говорил барон Оливарес, - это же надо было так облажаться, что чуть в сердце удар не прошел... Совсем рядом. А ты, дурень, зачем вызов бросил графу? Мало шрамов на спине?

- Патрон... я Вас спасал... А Вы ругаете меня... - отвернулся «Цыклоп».

- Замолчите оба, если не хотите кровью истечь! - шлёпнула разгневанная Ведьмочка по ушам обоих юношей, а затем продолжила перевязку.

Граф стоял у самой воды и задумчиво всматривался вдаль моря: «Я победил, я наказал того выскочку, моя честь востановленна... Франческа, ты отмщена, теперь твоя душа покинет эту грешную землю и отойдёт на небо. И я готов отпустить тебя, чтобы начать новую жизнь с прекрасной Алексией, она почти как ты - дикая и свободлюбивая бестия, только кожа у неё темнее, и волосы - воронны, как ночь, а глаза карие, как два спелых каштана, прощай, Каштанчик, теперь уже навсегда!»

- Мой господин, - прижалась к нему Алексия, - о чём думаешь?

- О тебе, отоми Алексия, - подхватил талию индианки граф, - И о Франческе, и не смей мне тут щёки дуть и показывать характер: я отомстил за Каштанчика, теперь её призрак не будет блуждать по этим землям, она упокоиться, а я отпускаю её. Теперь у меня есть ты, Алексия.

- Но я всё равно буду дуться и ломаться, из вредности... - лукаво подмигнула отоми и поцеловала в гладковыбритую щёку своего господина.

Вдруг стали слышны десятки голосов и конское ржание, а затем показались и стражники во главе с одноглазым «губернатором».

- Этого только не хватало, - шикнул граф, выхватывая меч из ножен. - Спрячся за меня, Алексия.

- Ага...

- Проклятье, привратник привёл свору миньёнов и Навареса, - испугалась Чоли. Диего и Марко могли только беспомощно поглядать как их оцепляет стража и злобно сопеть. Вперёд выехал «губернатор» и объявил об аресте капитана, предъявляя грамоту с подписью и печатью:

- Именем Короля, капитан Оливарес с прислугой арестован за измену Короне и городу! Вас посадят в городскую тюрьму и будут судить завтра военным трибуналом, а затем сожгут на костре, как язычников, без права на помилование или усикновение мечом! А что у Вас такой побитый вид, капитан, Ваш индейский дружек изранил Вас и Вашего сопроважатого? - хмыкнул Наварес. - Взять их...

- Стойте! Диего ни в чём не виновен, это клевета! - бросилась к ногам генерал Чолито. - Моего мужа оклеветали, он не шпион и не предатель. У него была назначена дуэль в этом месте, с доном Адесаньей, на раннее утро. Потому нам пришлось ехать ночью... Прошу, дон «губернатор», прислушайтесь к моим мольбам не наказывайте Диего, он не виновен... - плакала Ведьмочка, гладя ногу жестокого генерала.

- Она правду говорит, генерал, - подал слово граф, вкладывая клинок в ножны, - я назначил капитану дуэль на раннюю зорю, и как видите, я победил. Обвинения в предательстве - чистейшая ложь и очернение славного Орленосца Кортэса, одного из его приближенных офицеров, который доказал свою верность главнокомандующему и Короне. Тот, кто смел своим мерзейшим языком опорочить имя капитана, пусть выйдет и сразиться со мной! - граф выхватил клинок из ножен и направил его в толпу стражей, от чего те отшагнули назад.

- Полно ломать комедию, - мы видели труп Хосе, лежащий на берегу. У него плечё прорубленно до хребта. Кто и зачем убил стража, выполнявшего свой долг? - генерал сурово окинул взглядом дуэлянтов и их женщин.

- Я... я рубанул Хосе, он.. отстрелил мне ухо... потому я и убил его... - простонал «Цыклоп». - Генерал, клянёмся раем, мы - не шпионы, а тот, кто натравил Вашу Светлость на нас - гнусный пасквилянт, лжец и преступник.

- Я буду драться за дона Оливареса на Божьем суде за его честь, - вдруг заявил Агире, - сам он на ногах не стоит, а я ещё могу. Генерал, разрешите судебный поединок. Господь рассудит кто прав, а кто - лжец.

- Объявляю судебный поединок за неимением улик на предательство капитана Диего Оливареса, - затвердил генерал просьбу графа. Тут Гектор Больбоа занервничал, натирая пальцы друг о друга. Понял, мерзавец, что жадность завела его в точку невозврата, выход из которой - смерть, ибо видя, что граф сделал с капитаном, тут иного исхода не представлялось. А отступать тоже нельзя - сразу пойдёт под трибунал и суд за клевету на уважаемого дворянина, а там и эшафот с висилицей.

- Как Вам угодно, генерал, - поклонился капрал и смахнул холодный пот со лба. Выйдя против графа, капрал Больбоа еле сдерживал дрожь от осознания, что Адесанья будет беспощаден. Гектор обнажил шпагу и начал двигаться то влево, то вправо, взад, вперёд, пока граф неподвижно стоял на месте с вытянутой рукой и кровожадным взглядом, ожидая момента атаки. Казалось, он питался страхом подлого капрала, сейчас в графе не оставалось ничего человеческого - что-то неземное, тёмное и адское, жажда обогрить клинок кровью...

Гектор начинал нервничать ещё сильнее, его пугал граф своей постатью и спокойствием.

- А-а-а! - выкрикнул Больбоа, бросаясь на грозного противника...

«Ах-оах, кх-бх-кхе!»

Из шеи капрала сторчало лезвие, кровь хлестала не останавливаясь, а граф удовлетворённо наблюдал за этим зрелищем. Он прошептал на ухо умиравшему солдафону:

- Стало быть, солгал ты, грешник...

Вынув меч из горла, Адесанья поднял окровавленный клинок над головой:

- Свершился Божий суд, капитан - невиновен!

Генерал ещё раз окинул одним глазом всех лежачих и стоячих бойцов и повернул коня:

- Носилки раненым, а нечестивца Больбоа - бросить тут, Хосе тоже не хоронить.

- Слушаемся, генерал.

Пока стражники сооружали носилки, Агире подошел к раненному барону и надменно молвил:

- Вот так, амиго, ты лежишь и корчишься, как побитый пёс в канаве с дерьмом, а я - ногах, защитил твою честь и спас от смерти на огне.

- Благодарю, дон, я признателен, можете взять Анну, нашу горничную, себе в качестве подарка, - тяжело дыша, отвечал Диего.

- Ну нет, услуга, которую я тебе оказал стоит дороже одной рабыни, - ухмыльнулся Агире, - цена высока, амиго. Сочтёмся попозже, приятель. Поправляйся, Диего, мой заклятый враг, повергнутый мною сегодня.

Диего отвёл взгляд в сторону:

- Да, ты сегодня собрал хороший урожай крови, амиго, вот только я ещё не умер в отличии от того засранца. Можешь забрать его кошилёк с серебром, чего добру пропадать?

Граф засмеялся:

- Ради нескольких сребреников мараться в деле, которым занимаються безродные наёмники. Это его зароботок, пусть останеться ему... Прощай, заклятый враг, но учти - граф Агире Адесанья прийдёт и возьмёт своё, что ему пренадлежит...

И удалился от обезкураженного барона. В сопровождении Алексии, граф прошел к лошодям и помог своей даме запрыгнуть в седло. Оседлав воронного Ланселота, граф пришпорил коня и помчался с места злощастной дуэли и скоро растворился среди теней деревьев. А верная Алексия следовала за ним на серой кобыле Стреле...