Глава тридцать седьмая. «Истинный Тесполипока»
Томас стоял у окна и наблюдал за горящим городом. Де Гарсия и Адесанья вновь вышли за ворота лагеря и напали на индейский гарнизон. Атака была успешной: испанцы смогли освободить пленных товарищей, захватить запасы провизии и перебить какое-то количество воинственного "зверинца» мешиков, а чтобы прикрыть отступление подожгли городской рынок, от которого огонь перекинулся на дома.
«Жуткая картина, будто сама преисподняя разверзлась...» - думал британец, соглядая огромное красное кострище на фоне ночного неба, пожиравшее всё, к чему дотягиволось и касалось. Испуганные людишки метались в разные стороны, кто за водой, а кто спасал своих маленьких детей од адского огня. Воины и мужчины мужественно боролись с могучей стихией, давая шанс другим укрыться от огня во дворе императорского дворца.
«Де Гарсия, что ты творишь? - сжал кулаки Томас. - Будь же ты проклят, изувер, гореть тебе в аду! Ты ответишь сполна за все невинные жизни, отнятые этим пожаром!»
- Мой бог, - сонно произнесла Отоми, облокотившись на мягком ложе, - иди ко мне, мой господин, я обласкаю тебя.*
- Ох, Отоми, - тяжело вздохнул британец, - как я могу нежется в постели, когда страдают другие?*
Протерев глаза, принцесса встала из ложа, и шлёпая босыми ногами по каменному полу, подошла к мужу и глянула в окно:
- Что творится, бог мой! Это ужасно!*
- Это чудовищно, - поправил отоми сэр Томас, беря её за обнажённые плечи, - видишь, любовь моя, я не бог, я не могу ни призвать дождь, ни остановить огонь. Я жалкий человечик, ведомый местью и гордостью. Только за свои грехи я здесь вдали от дома, и только благодаря Иисусу, ещё живой.*
Отоми положила ладони на лицо любимого:
- Не будь ты истинным Тесполипокой, мы бы сейчас не стояли здесь. Ты - мой бог, и я отказываюсь от других богов, кроме тебя.*
Томас не знал, что ответить, какие слова подобрать, чтобы переубедить упрямицу. Она не станет его слушать, ведь теперь он для неё - всё, он - её бог!
Когда незнаешь, что сказать любимой женщине - поцелуй её, один искрений поцелуй заменит тысячи пустых слов. Поцелуй её нежно, поцелуй её страстно, поцелуй её с любовью - и она расцветёт, как розовый бутон.
Томас склонился к губам отоми и поцеловал их, несмело и с трепетом.
- Продолжай любимый* - трептно произнесла принцесса, сбрасывая с плечей лямки сарафана. Отоми обнажилась до пояса, и под светом тусклых подсвечников Томас созерцал её стройную фигуру. Смуглаватая кожа, как спелый плод какао, стройные ноги и широкие бёдра всё ещё были за сарафаном; воронные волосы волнами прикрывали две туговатые груди; правельный овал лица, небольшой носик, пухленькие губки и карие глаза. Томас начал дышать не ровно - перед ним стояла красавица неземной красоты. Кровь начала бурлить в жилах, сам он покраснел от стыда. Но собравшись с духом, как настоящий мужчина, сэр Томас припал к пухленьким губкам и смачно их поцеловал. Отоми и сама была не против подхватить сей увлекательный процесс и вошла во вкус. Сарафан спал с её бёдер, обнажая самое сокровенное.
- Подари мне ребёнка,* - прошептала на ухо Томасу прицесса.
- Да, моя королева, я подарю тебе столько детей, сколько пожилаешь...* - с запинками отвечал Томас, разрывая на себе рубашку. Отоми ласкала крепкое тело британца тонкими пальцами и целовала места, где были синяки и порезы, от чего те, будто, переставали болеть. Она дарила возлюбленному своё тепло и любовь.
Молодой человек приподнял подбородок любимой, а зател положил свою мозолистую ладонь на румянные щёчки, которые горели от смущения. Томас прижал к себе Отоми и правой рукой гладил упругие ягодицы, от чего девушка смущённо улыбалась. Внезапно британец подхватил на руки и понёс к ложу, попутно целуя горячие уста страстной отоми. Аккуратно уложив девушку, Томас склонился и припал губами к её утончённой шейке. Горячо целуя нежную плоть, «злодей британец» спускался всё ниже и ниже к грудям, пока принцесса ворошила его тёмные волосы и легонько постанывала от наслаждения. Её щекотала жесткаватая щетина, брамлявшая лицо англичанина, но Отоми нравилось это.
Вот «злодей британец» уже у её грудей, слегка посасывает тёмные сосочки и приговаривает:
- Ты слаще мёда, моя Отоми, мой подарок небес.*
Сладкие речи, как пьянящее вино, льются и полонят уши принцессы. Она слегка изгибается от возбуждения, когда Томас слегка кусает её правый сосок, и сильнее сжимает его волосы. А наш британский герой-любовник продолжает спускаться всё ниже и ниже, оставляя след поцелуев на теле принцессы, к лону Отоми...
- Что же ты тянешь, - нетерпеливо спросила девушка, приподнявшись на локтях, закусив губу, - войди в меня и оставь своё семя во мне...*
Томас освободился от юбки, и теперь он и она были нагие, как новорождённые, и не стыдились друг друга, ведь что сдыдного в любви? Змей Фалос не спеша проник в лоно принцессы, от чего та слегка вскрикнула, но после боль сменилась наслаждением, и улыбка заиграла на её лице. Ведь скоро она примет семя своего бога и зачнёт от него ребёнка...
По полупустым коридорам эхом разносились страстные стоны и выкрики. Редкие стражники стояли смирно, как нефритовые статуи, ни единым движением не выдавая смущение, или другие эмоции. А вот прислуга оказалась очень говорливая. Не сдержанные на язык рабы перешёптывались меж собой, обсуждая непристойное повидение принцессы:
- Помоему, принцесса нарушает все правила и обряды предков. Ещё с тем теулем делит ложе.*
- Он Тесполипока! Да будет благословенно их дитя всеми богами!*
- Да-да, поверили! Он - один из тех теулей, он совратил принцессу и осквернил её!*
- Он спас и принцессу, и Куатлака! Он внушил Куатемоку прийти с людьми на пирамиду и спасти их!*
- Ага, ты проверяла? Старая обезяна.*
- Я знаю это, а тебе я сейчас рожу расцарапаю! Лета мои хоть и долгие, и силы уже не те, но оскорблять себя я не позволю. И Отоми с её супругом тоже!*
И вот Томас излился в женское лоно и упал без сил на Отоми. Они оба были мокрые и уставшие, но радовались, как дети, ведь сейчас они посеяли семя для новой жизни.
- Моя королева...*- прошептал изнемождённый Томас, кусая слегка губу своей жены.
- О, мой бог, да будет твоё дитя благословенное тобой, - прошептала Отоми, гладя спину «злодея британца»...
Но увы, по вселенским законам подлости, в покои ворвался Куатемок; от него несло кровью и дымом, из шеи хлестала кровь, так что приходилось ему держать рукой рану; перья на шлеме были сломаны, ляной панцирь - местами обуглен:
- Прости, друг мой, что врываюсь в ваши покои. Я только что из побоища - меня ранил твой родственник, но и я ему шрам на лице оставил, он запомнит на долго великого воина Куатемока!* - не упустил он возможности похвастаться. Увидев племянницу под британцем, Куатемок ни чуть не смутился, просто поднял с пола сарафан и положил его на стул. Любовники не знали куда им провалится, и оба горели от стыда.
- Куатлак и старейшины зовут тебя на суд, друг мой,* - не смотря в сторону Томаса, молвил воин.
- У тебя кровь!* - встревожилась принцесса, а Куатемок убрал ладонь и осмотрел её:
- Да, есть немного. Меня ранил вражеский командир, он думал, что убил меня, но хвала богам, обошлось, его меч не задел важные органы. Пустяк, я попрошу перевязать. Жду вас в зале совета.*
В зале совета собрались мудрые мужи - вожди союзных племён, верховный жрец Иуцтль, заменивший Атля и кандидат на трон Владыки Мехико - Куатлак. Совет низложил Монтесуму, и Куатлак, как старший из рода выдвинул свою кандидатуру.
- Брат мой, Куатемок, все старейшины хотят видеть меня на троне Теночтитлана и всей Мехико. Есть ли у тебя притязания на трон?* - вопрошал Куатлак кузена.
- Ты старший из нашего рода, брат, имя твоё покрыто славой и подвигами, я не имею возражения против тебя и твоей коронации.*
Куатлак и старейшины удовлетворённо закивали головами, но тотчас помрачнели в лицах, когда Куатемок произнёс:
- Я хочу, чтобы ты и старейшины приняли Тесполипоку в наш совет. Он неоднократно доказывал, что он верен нам: он спас меня от льва, вывел из бесмысленной бойни лучших воинов. Он знает лучше нас, как воевать против теулей!*
- Он не может быть принят в совет - он проклятый теуль, и-за него мы потеряли столько людей и чуть не погибла столица в огне! - резко парировал кузен. - Мы без его помощи успешно разграбили форт бледолицых, не он прислал тебя мне на помощь. Он не метал молнии во врагов, когда нас зажали на пирамиде! Его коснулся ритуальный нож - ещё раз в жертву мы его не сможем принести. Перережим ему горло и всё!*
Куатемок не мог повлиять на строптивого родственника, тот был непоколебим в своём решении. Вдруг дверь отворилась и в зал вошли Отоми и Томас.
- Сам «Тесолипока», - недобро усмехнулся Куатлак, - поговаривают, ты успел сегодня совокупится с Отоми?*
- Так и есть, Куатлак,* - подтвердил Томас, беря руку любимой.
- Стало быть, виновник резни и пожара оставил своё семя в лоне принцессы... Ты не Тесполипока. Ты такой же подлый теуль, как и те, что подожгли рынок. Я не верю бледолицым, они страшные люди, бесчестны и заслуживают только смерти!*
Старейшины одобрительно кивали, поддерживая «ещёнеальтепетля», а Куатемок и Отоми растерянно стояли не в силах помочь другу.
- Хвала богам, что спасли нас на пирамиде, внушив моему братцу перестать пребывать в тоскливом состоянии, взять оружие и воинов и привести их нам на помощь! А где твой Бог, теуль, Которого ты так превозносишь? А? Почему он не привёл сотни своих воинов и не покарал твоего родственника? Твой Бог - не воин и не альтепетль, Он какой-то... мягкотелый!* - глумился язычник, зная, что Томас ему ничего не сможет сделать. Но тут Вильфрид решил оборвать ораторскую декламацию Куатлака и поставить наглеца на место:
- Ты слишком много позволяешь себе, Куатлак, но будь осторожен. Мой Бог терпелив, но и у Его терпения есть предел, и кара Его будет страшна за богохульство! - яро отвечал британец. - Ты прав - я не Тесполипока, я не обладаю магией и божественными силами, я не хожу по воде, не обращаю её в вино, не могу призвать дождь и остановить огонь. Но я готов сражаться вместе с вами против захватчиков и погибнуть, если надо будет! Я знаю их повадки и нравы: прикриваясь именем Всевышняго, они творят беззакония ради наживы...*
- Это мы и сами знаем, - перебил британца жрец, - если уже вызвался бороться с нашими врагами, то говори как их победить, иначе мы выпустим тебе кишки прямо сдесь.*
- Заткнись, жрец, - вступился Куатемок, - твоё дело служить богам, а не лезть в военные дела!*
- Возьмём лагерь в осаду, - предложил британец, - заставим их подыхать с голоду и от жажды! Они заслуживают такой смерти.*
Старейшины и вожди переглянулись и разом поглядели на Куатлака, ожидая его решения:
- У меня тысячи воинов, а я должен отсиживаться и наблюдать, как эти проклятые теули медленно умирают? - хмыкнул «ещёнеальтепетль». - Тысячи разъярённых ягуаров и орланов хотят крови и мести за убитых родственников, а ты, трус, хочешь от так просто наблюдать и ждать чего-то?!*
- Куатлак, пока ты сидел на пирамиде мои воины бились против боевой формации теулей. Мы превосходили их числом, но так и не смогли уничтожить формацию противника. Их гром-палки выкашивали наших воинов десятками, а гром-стволы разрушили два здания и погребли под завалами три десятка жизней! Хочешь ещё жертв, лишь бы сохранить своё положение?* - укоризненно посмотрел на брата Куатемок.
- Мы потеряем намного меньше людей при осаде, чем за один штурм, - продолжил Томас, - де Гарсия - опытный офицер, он будет держать людей в полной боевой готовности на стенах, столько, сколько посчитает нужным. А ваши жертвы будут исчисляться десятками тысячь. Что ты выберешь: здравый подход, или безумную бойню?*
Куатлак призадумался. Старейшины снова зашушукались меж собой, склоняясь всё больше на сторону «злодея-британца».
- Будь по твоему, теуль, - сдался «ещёнеальтепетль», - но не надейся, что я пощажу тебя в случаи неудачи твоего плана и твоего отпрыска, которого будет вынашивать Отоми.*
- Я готов сражаться за твой народ, Куатлак, и погибнуть, если надо будет, клянусь кровью!*
Куатемок дал свой нож Томасу, и тот порезал свою правую ладонь, стиская зубы от боли и слегка корчась. Он вручил нож владельцу, и теперь индеец произносил клятву на крови, повторя действие британца:
- Клянусь кровью истребить всех, кто посягнул на землю предков и потомков моих. Клянусь быть верным братом по крови истинного Тесполепоки, ибо только истинный Тесполипока готов стать на защиту своего народа!*
Куатемок протянул окровавленную ладонь своему другу, и Томас пожал её своей:
- Братья на веки!*
Отоми тоже не стояла в стороне и взяла клятвенный нож:
- Клянусь кровью быть верной женой Тесполипоки до самой смерти! - и её нежная ладонь обогрилась алой кровью. Большим пальцем она взяла сгусток крови и изобразила на челе «Тесполипоки» солнце:
- Твоя на веки!*
Так заключился союз крови между одним «злодеем-британцем» и королевской семьёй ацтецков. Вместе они начали подготовку мероприятий, чтобы превратить жизнь гарнизона теулей де Гарсии в настоящий ад на земле. Призренный полковник должен ответить за все злодеяния, ответить перед людьми и богами! Его тело будут резать на куски, но не спеша, постепенно, чтобы он прочувствовал всю боль тех, чьи жизни он отнял и покалечил!
Его псы будут подыхать один за другим от ран и дезентерии, может ещё - сифилиса и голода, а те, кто по какой-то случайности выживут, отправятся на холодные алтарные камни, где им вырвут наживо сердца и сбросят с пирамид. Их останки скормлят птицам и зверям, не будет у них могил, а их призраки будут метаться между мирами вечно, не находя покоя...
Падших женщин, чьи уста и груди лобызали теули, будут утопленны в озере, или отданы на растерзания крокодилам. Они оскорбили свой народ, ляг под нечестивых теулей, такое не прощается - только мучительная смерть освободит их от такого позора и упокоит их дух...