Глава тридцать пятая. «Гнев ацтеков»
Наварес сидел закутый в кандалах, а перед ним стоял кубок с вином.
- Не бойтесь, вино не отравлено, пейте смело.
- С чего я должен верить писарю, который лишил меня глаза?! - хмыкнул пленник.
- Давайте проясним несколько моментов, - ставя кулаки на стол, угрожающе говорил Кортэс, - во-первых, я уже не писарь, а Вы не мой патрон; во-вторых, обойдёмся без оскорблений, мы ведь не сброд, а дворяне...
- Плевал я на тебя, и твои правила, писарь! - резко перебил Памфилио собеседника. - Твоя ошибка -сохранить мне жизнь. Мои ветераны поднимут бунт выкинут тебя в окно на копья.
Любовник Фортуны посмеялся и предложил подойти пленнику к окну:
- Смотрите, генерал, Вашим ветеранам сейчас не до бунта. Они напились прокисшего вина и валяются в объятиях пропащих женщин. Не расчитывайте на них, я позаботился о том, чтобы каждый Ваш человек стал моим, подарив им кусочки райского наслаждения.
Памфилио с досадой вздохнул и сел на место:
- Скоро должен подойти корабль с Кубы. Веласкес обещал регулярные подкрепления, так что не радуйся, писарь. Когда губернатор узнает, что случилось со мной, он приведёт сюда целый флот.
- Один кораблик, ха-ха, против сорока орудий? От него даже щепок не останется после нашей бомбардировки.
- Не останется, верно. Но если корабль не вернётся к Кубе, какова вероятность, что в подальшей перспективе твой городок не сравняют с землёй? - наконец Наварес сдался и осушил кубок до дна.
- Нет нужды посягать на королевскую собственость, корабли недешовые, и зачем мне топить судно, если лучше будет сместить капитана и поставить своего человека, как Вам такая идея, генерал? - не отходя от окна, спросил пленника генерал.
- Всё, что рождает твоя писарская башка - дерьмо собачье. Это пока у тебя золото, мнишь себя богом, а как кончится оно - сразу спустишься с небес на грешную землю, а там я тебя отправлю в пекло...
- Не говори то, что не можешь сделать, - высокомерно молвил Кортес и налил себе вина, - а я говорю то, что потом воплощу в жизнь, я могу воплотить в жизнь свои желания, а Вы - нет. Желаете ещё вина?
- Откажусь, кислое оно у тебя...
- Так я ваше вино взял, из ваших запасов...
- Вот дерьмо, любишь ты подкалывать, чёрт поганый. Так зачем ты меня вызвал, уж точно не прокисшим пойлом угощать?
- Есть деловое предложение, от которого Вы не сможете отказаться. Вы хотите быть «губернатором» Веракруса? Вы будете «официальным представителем» власти, отписывать Веласкесу о ваших успехах и ставить свою печать, чтоб губернатор не волновался. Вы обязуетесь подчиняться мне и моим офицерам, которые будут присматривать за Вами - Вы всё ещё мой заложник, ценный заложник, и я не дам Вам просто умереть.
- Сунь ты своё губернаторство в зад - я не собираюсь быть твоей марионеткой!
- А у Вас то и выбора нет! - издевательски кинул на прощание генерал и вышел вон, даже не отдав чести...
По главной улице Теночтитлана шла процессия, возлавляемая храбрыми Куатемоком и Куатлаком. Принцессу Отоми несли на балдахине из красного дерева с золотой оббивкой. Она не была в праздничных одеждах - как подобает воительнице, тело её покрывал панцирь из шелка с народными узарами из красных, чёрных и синих нитей; шелковый пояс с золотыми бляшками обрамлял её талию; в левой руке Отоми держала бронзовый шлем в форме головы орла и зелёными перьями, а правой рукой, украшенной золотым браслетом, она приветствовала народ. На лице ещё оставалась боевая расскраска, а воронные волосы растрёпаны ветром.
Куатемок и Куатлак шли обнаженными по пояс в штанах из шкур ягуаров. Они были воплощением мужества и силы: на мускулистых руках виднелись свежие шрамы, их волевые взгляды вызывали у народа восхищение и трепет. Подняв руки с щитом и бронзовым топориком, воинственные родственники выкрикивали приветствия своим будующим подданым и благодарили богов за удачный поход. Следом шли верные воины ягуары и орланы, за ними отоми, а в хвосте плелись пленные тласкальцы и полдюжины испанцев, которым не повезло выжить, ибо их ждала незавидная участь и жестокая смерть на кровавых алтарях пирамид.
- Почему нас не встречает брат наш, Монтесума?* - гневно спросил Куатемок у вышедших ему на встречу сановников. Те поклонились ему и отвечали:
- За время вашего отсутствия теули взяли в заложники твоего брата и требовали за него выкуп. Мы честно заплатили им за него, но подлые теули не отпускают владыку. *
- Как вы допустили, старые коёты?! - не выдержал Куатлак и схватил одного из сановников за грудки, а затем ударил его кулаком в нос дважды. - Теули захватили Владыку длины, они помыкают вами и безнаказано вершат беззаконие! А вы не пытаетесь его освободить, ничтожные трусы!*
- Брат, успокойся. Они не воины, их задача была выкупить альтепетля, но их обманули! Возмём людей и покараем теулей!*
- Это мне по нраву, мой брат. - криво усмехаясь, Куатлак облизнул губу в предкушении мести. - Воины, кто хочет с нами срезать пару страшных голов теулей?!*
- Мы!!!*
- Убьём теулей за оскорбление нашего народа!*
- Убьём!!!*
- Да прибудут с нами боги!*
Взяв с собой пять тысячь отборных воинов, Куатлак, Куатемок и Отоми разом пошли к лагерю испанцев. Такой большой отряд было легко заметить, та и ацтеки не скрывались особо, наоборот, шли шумно, с выкриками и боем оружия по щитам. Народ расступался перед ними, и горе было зазевавшемуся испанцу, который попадался им на пути, возвращаясь от очередной жрицы любви в блаженном состоянии...
У ворот дежурили Мигель с Симоном. Как обычно они шутили про благороднейших дам из высшего общества, и мечтали о том, какими страстными любовниками они станут, когда вольются в это самое общество:
- От клянусь задом его дончества, ни одной дамы не пропущу мимо себя, чтоб не совратить её и не разбить ей сердце.
- Чего так мелочишься, Мигель? А слабо трахнуть в задницу Её Величество Изабеллу?
- Та чтоб я и ту старушенцию?! - отмахнулся Мигель. - Не, сухофрукты - не про меня, я люблю ещё зелёных.
- Ах ты развратный козёл! - подбежала к цыгану Марго и потянула того за сальные волосы. - Так ты меня любишь?! На других девок менять собрался?! Удушу подушкой!
Мигель изловчился и вырвался из цепких рук своей Марго:
- Как смеешь ты, нахальная девица, подымать руку на меня? - подхватил женщину цыган за бедро и припал к её пышным грудям шероховатыми губами. - Или ты совсем страх потеряла?! Да убоится жена мужа, так говорит его дончество! Мх, какой аромат, как тогда на крыше.
- О да, мой господин, тогда мы были будто не на земле, - закусывая губу, говорила развратная девка и ласкала тонкими пальцами щетинистое лицо. А когда Мигель вывалил из под платья её огромные дыни и начал посасывать смуглые сосочки, она совсем потеряла голову от неземного наслаждения. Симон стал так, чтобы никто не заметил из внутреннего двора, чем заниметься «Сквернослов» на боевом посту, как тут по его шлему стукнул камишек. Симон поднял голову:
- Ах ты мелкая шлюшка! Подглядываешь?!
Мигель и Марго тотчас отскочили друг от друга и глянули на стену:
- Чума побей меня, ты?
- Ага, - смеясь, отвечала Каштанчик и откусила кусок яблока.
- И какого диабла ты там делаешь? Тебя капитан прислал?! - злобно шикнул Мигель, от чего Франческа взорвалась, как Визувий:
- Что? Думаешь, я та, кто шпионит для капитана? К чёрту лысому капитан!
Каштановолосая принялась важно похаживать по самому краю стены, разведя руки по сторонам, и продолжала ораторскую декламацию:
- Я не его ручная обезянка, я, между прочим, у касиков звалась Львицей! А львам не нужны хозяева, они вольные! Только цепь их может удержать. А меня не сдержит ни кто и ни что: ни Кортэс, ни Диас, ни сраный капитан, ой...
Тут Франческа резко запнулась, увидив стоящего капитана Адесанью, который всё это время слушал её. В душе он проклинал тот день, когда напился и избил свою любимую дикарку, и теперь её слова задевали его хрупкое эго. Одарив девушку тяжёлым взглядом, он развернулся и начал уходить, держа руку на рукояти рапиры.
- Бе-е-е! - перекривила его в след неугомонная бестия, но гордый офицер даже не обернулся.
Мигель, Марго и Симон стояли в недоумении и ступоре, удивляясь наглости Каштанчика.
Вдруг по улице разнёсся отчаяный крик:
- Ацтеки! Они идут к нам!.. Спасите!
И-за угла выбежал чудом уцелевший Педро с стрелой в правом запястьи:
- Помогите! - истошно орал он. Обернувшись посмотреть на сколько далеко его преследователи, Педро споткнулся и упал, а в его сторону уже летели дротики и камни.
- Женщины за ворота! Мигель, за мной!
- Ох, наконец-то драка будет, - вскинув мантанте, Мигель с безумной ухмылкой побежал навстречу раненому. А вот и ацтеки показались с пращами. Наступают не спеша, раскручивают свои дальнобойные пращи. Педро в ужасе пытается убежать от них, подниматся... но тут в его голову вонзаеться камень размером с куриное яйцо, и всё начинает плыть перед глазами, координация теряется и парень падает на землю в бессознании.
К Педро подбежал тот самый пращник, подбивший его, с весловидным макуауитлем срубить голову поверженному теулю, но тут его настигла стрела маленькой бестии. Что бы кто не говорил, а стреляла она хорошо, как все Росси - семейное.
«Молодец, малышка, мы б не успели», - мельком пронеслась мысль у Симона:
- На те, паскуда!
К земле был пригвождён ещё один индеец алебардой Ласкеса. И ещё один ацтек был убит метким выстрелом молодой воительницы:
- Вот же понабегали, как саранча... Ах, близко пролетело... Еле увернулась... Хорошо, что лук взяла с собой, бегать не пришлось далеко...
- Умрите!
И по разные стороны разлетелись две сорвиголовы - Мигель был мастер отделять тела от их голов, и в этом ему не было равных. Ацтеки начали обступать двоих храбрецов, пытаясь отрезать их от ворот. Пришлось цыгану бегать по сторонам расчищать проход, пока Симон тащил Педро на своих плечах.
- Срань диабла, я не хочу так погибать! Чёрт, сколько вас тут... Сдохни, на, и тебе, катись в пекло... О, да ты акробат, а без ног сможешь прыгать?!
Несчастный ацтек уменьшился ровно в половину роста и с дикими воплями пытался уползти в сторону, чтобы свои не затоптали, да куда там...
- Мигель, падай на землю! - крикнул товарищу Симон и завалился сам.
- С хера лысого?! А...
Только успел цыган припасть к земле, как раздался голос капитана Агире: «Залп!» Облако дыма обволокло стрелков, из стволов вырвались пламенные вспышки и свинцовые пули, устремлённые в сторону разъярённых индейцев. Многих убило на смерть, ещё больше ранило и покалечило страшными увечьями, и улица заполнилась стонами и воплями.
- Отходим, отходим!.. Стрелки на стены! Стрелять только по команде! - раздавал приказы капитан, и тут возле его уха просвистела стрела, а заспиной раздался выкрик гвардейца Куатемока. Капитан молнейносно обернулся в его сторону и одним ударом рассёк лицо ацтека.
- Вот же погань... - руганулся капитан, заскакивая в ворота последним.
- Капитан, стрелки готовы, ждём Ваших распоряжений!
- Подпустим ацтеков как можно ближе, на десять шагов, а затем - огонь из всех стволов! Развернуть артилерию!
- Развернуть артилерию!
- Мортиры на изготовку!
- Заряжай орудия!..
Земля содрогалась от топота тысячи ног, по улице разносились грозные выкрики и боевой клич Куатемока, и вот он сам вышел к воротам вражеского лагеря вместе с остальными людьми. Выйдя вперёд, воин осмотрел место побоища и протянул левую руку в сторону. Куатлак подал ему мешок и Куатемок высыпал из него пять отрубленных голов. Капитан с ненавистью наблюдал за своим врагом из стены.
- Приготовится! - поднял он руку, и мушкетёры приложили плотнее плечи к прикладам.
- Я хочу говорить с вашим альтепетлем!* - выкрикнул Куатемок.
- Капитан, он хочет говорить с Кортесом, - перевела Франческа. Капитан хмуро хмыкнул:
- Какая ирония, Кортеса нет... Марко, доложи де Гарсии, что Куатемок хочет переговоров.
- Есть!
Через несколько минут на стене показался де Гарсия, Диас и Манильче:
- Альтепетль Кортэс отбыл с воинским осмотром в пребрежный форт, с тобой будет говорить его десница Гарсия,* - держала слово касиканка.
- Боги благосклонны к нему, раз мы разминулись, иначе мы бы просто перерезали его людей, а с него содрали кожу, выпустили кишки и только потом отрубили ему голову!* - ухмылялся Куатлак, но властным жестом Куатемок заставил замолчать садиста:
- Старейшины сказали, что Монтесума пленён вашими людьми! Верните нам императора, иначе мы пойдём на вас штурмом и предадим ваши тела злой смерти!*
Де Гарсия только рассмеялся и изложил через уста Манильче свою волю:
- Десница альтепетля не боится ваших воинов, и как только вы попытаетесь напасть на наш лагерь, вас постигнет участь тех бедолаг, которые лежат у ваших ног!*
- Наши люди заплатили сполна за его жизнь! Где ваша честь?! Вы подлые коёты!* - кричал Куатемок, что аж пена летела из его рта. Де Гарсию это очень забавляло, а вот Бернар Диас с опаской следил за ацтеками, ожидая их яростной атаки:
- Полковник, генерал передавал...
- Я знаю, что приказывал дон Эрнан, здесь нет провокации, только демонстрация силы. Пусть знают, что мы их не боимся даже вменшенстве! - надменно ответил гордый идальго.
- Предлагаю обмен!* - к Куатемоку подвели пленника с мешком на голове. Когда его сняли Францеска ужаснулась:
- Чоли!!!
- Мои воины поймали её, когда она шла от дома одной из дочерей старейшин, Лёгкого Пера, говорила, что принимала у той роды. За это мы её оставили живой. Видите - пальцем не тронули, не единого увечья! Достойный обмен - ваша ведьма с огненными волосами на альтепетля!*
Полковник вновь прыснул смехом:
- Ты серьёзно думаешь, что я буду менять эту брюхатую шлюху без рода-племени на императора долины?! Ты слишком мало предлогаешь, воин. Ты напал на моих людей, убил шестерых, и хочешь чтобы я выполнил твои требования?! Режь, трахай, пускай по кругу эту брюхатую корову, она и гроша ломаного не стоит!
Манильче самой были неприятны речи полудурковатого полковника, но всё же нужно было переводить:
- Десница говорит... можешь делать, что хочешь с огненноволосой девой, она не имеет большой цены...*
Куатемок был поражен цинизмом белого офицера, но не оставлял надежды на обмен:
- Боги наградили её даром цилительницы и огненными волосами, она может приносить вам удачу. Я не хочу убивать невинную девушку, которая не делала плохого для*...
- Не хочешь ты, так это сделаю я! - вышел Куатлак, размахивая топориком. - Она носит дитя белого воина, что на страшном звере со знаменем! Он точно убивал наших братьев!*
- Куатлак! - окликнула того принцесса. - Не стоит такому воину, как ты, расправляться с беззащитной женщиной. Я сама ей перережу горло, быстро и без всяких издевательств.*
В руке Отоми блеснул чёрный нож из вулканического стекла.
- Хорошо, племянница, режь, - хмыкнул Куатлак.
Отоми подошла со спины к напуганной Лисичке и приставила нож к её нежной шейке:
- Чоли, ты виновата только в том, что носишь ребёнка теуля. Теуля, который убивал мой народ, жег деревни и разрушал святилища! Он не думал, кого убивает - он исполнял приказы своих вождей, иначе, он бы не нёс знамя, так ведь?*
- Да, принцесса... - всхлипывая, отвечала Ведьмочка. - Вы поступите справедливо, жизнь за жизнь... Не тяните, принцесса, избавьте меня от страданий...*
- Стой, Отоми! - тут Франческа спрыгнула со стены, и, став на ноги после кувырка, выхватила стрелу с колчана и вложила её на ложе лука. - Ты не убьёшь её!* - шипя как мартовская кошка, бестия натягивала тетиву и выцеливала голову отоми. Храбрость и безрасудство молодой генуянки восхитило ацтеков. Даже Куатлак не попытался напасть на эту свирепую куницу:
- Боги правые, скорее она всадит мне стрелу в серде, чем мы засыпим её стрелами. Отоми, отпусти огненноволосую, если не хочешь заиметь стрелу в глазу, ха-х.
Отоми отвела нож от горлышка Чоли и начала надвигаться на Ческу. Та не сводила с неё стрелу, но всё же пятилась, пока не упёрлась спиной в стену. А отоми взялась правой рукой за древко и сломала стрелу у наконечника:
- Нам не зачем убивать друг друга, храбрая Львица, восхищаюсь твоей храбростью.*
- Ты чуть не убила мою сестру, только потому, что она возлягла не с мешиком и понесла ребёнка от теуля! - дерзко молвила Каштанчик. - К чему эти восхищения?*
- Дерзишь принцессе? Смелая,* - усмехнулась Отоми, отходя от Чески.
- Мы надеялись возвать к твоей совести и чести, но ты бесчестнейший из всех!*- выкрикивал Куатемок в адрес де Гарсии.
- И именно потому ты устроил комедию с той брюхатой коровой? - отвечал де Гарсия призрительным тоном.
- Видят боги, что только Ческа спасла Чоли, не окажись её, мы бы убили целительницу!* - крикнула отоми.
- А знаете, я готов пойти на встречу. Вы мне устроили хороший спектакль и в качестве благодарности, я отдам вам Монтесуму, но... если он сам захочет уйти. Слово офицера.
- Боги да будут нам в свидетели!* - закончила Манильче.
Диас и де Гарсия скрылись из виду индейцев, а Куатлак с Куатемоком переговаривались, гадая, как поступят с незадачливым братом. Наконец показался и сам почётный пленник, но вид у него был ужасен: следы побоев, местами вырванные волосы, исхудавшие конечности и впалые глаза.
- Брат наш, Монтесума! - воскликнул Куатемок. - Что они с тобой сделали?! Скорее выходи к нам, народ ждёт альтепетля!*
- Отец...* - Отоми не могла сдержать слёз, видя своего измученного родителя, и он сам прослезился увидев, сколько ещё народа было убито.
- Отоми, моя любимая дочь, - негромко говорил вождь, - братья Куатемок, и Куатлак, я не могу выйти к вам. Я дал клятву Кортэсу не покидать лагерь до его возвращения... Уходите, не стоит проливать кровь, её и так много на сегодня пролито...*
- Монтесума не желает уходить, он поклялся, что не покинет лагерь, пока не вернёться Кортэс!..*
Воины были ошоломлены - они были готовы умирать, штурмуя стену, отдать жизни за альтепетля, но всё выходит за зря. Альтепетль сам не желает уходить, когда ему уже дают шанс, отпускают. Он будет верен клятве данной клятвопреступнику и врагу. Зачем тогда все эти жертвы? Многие возненавидели своего вождя и начали бросать в него палки и камни. И только щитоносцы спасли Монтесуму от бесславного конца.
- Не стрелять! Пусть подойдут ближе!..
- Капитан, какое ближе?! Вы с ума сошли?! Не медля открыть огонь на поражение! - и тут Монтесума схватился за руку полковника:
- Не стоит убивать моих людей, прошу!*
- А, не стоит, - зверски сверкнул глазами де Гарсия, - так скажи им, чтоб они ушли, катились ко всем чертям! - рявкнул полковник.
- Мои верные воины! Уходите по домам, иначе вы умрёте бесславно!* - обратился Монтесума к своим воинам, но те его не слушали уже.
- Пошел ты! Ты не наш альтепетль! Ты не тот грозный воин внушавший страх и трепет в своих врагов! Ты даже не тень его! - отвечал за всех Куатлак. - У тебя не хватило гордости откусить язык и умереть прежде, чем тебя начнут пытать?! Ты не отец храброй Отоми, и не мой брат! Ты - мешок с костями и дерьмом!*
Закончив речь, Куатлак рявкнул на своих подчинённых:
- А ну перестали, живо! Отбой, братья!*
- Трубить отступление!* - приказал Куатемок, и рёв ракушки возгласил об отступлении. Злые и яростные ягуары и орланы нехотя начали отходить, забирая трупы и раненых товарищей. Отоми провожала своего отца долгим пронзительным взглядом, и не могла признаться сама себе, что она отказывается от него. От этой мысли её сердце сжималось от боли утраты родителя, а карие глаза наполнились слезами. Сильные женщины тоже плачут...
- Отоми, пошли!* - позвал её Куатемок, и она молча последовала за ним.
- А ты, как я вижу, уже теряешь свои очки популярности, тебя не слушали, - ехидничал полковник, бросая пленника в камеру. - Капитан Диас, как Вы рассматриваете карательную кампанию за наших убитых товарищей?
Диас побледнел от такого предложения:
- Ваша Светлость, шесть пьяниц и развратников не стоят того, чтоб и-за них ворошить осиное гнездо. Мы в меншинстве и показали зубы - ацтеки отступили. Я предлагаю подождать подкрепление генерала и тогда начинать карательную миссию.
Де Гарсия был не доволен осторожностью Диаса, от чего брезгливо скривился.
- Я готов поддержать Вашу идею, пусть моя левая рука и не такая хороша в мастерстве, но опыт приходит с практикой.
Глаза полковника заиграли бесовскими огоньками:
- Вы мне нравитесь, Агире, Ваше рвение достойно похвалы, - беря за плечи капитана, льстиво говорил полковник. - Я лично буду ходатоиствовать о Вашем повышении в звании.
Капитан выструнился и отдал честь старшему по званию. Полковник ответил тем же, и, в сопровождении Диаса, удалился. Агире самодовольно выдохнул и пошел к воротам. Там уже Симон и Мигель впустили сестёр Росси и продолжали отбывать караул. Старшая Росси вся дрожала и всхлипывала, а младшая успокаивала её:
- Всё хорошо, сестрёнка, тебе нельзя волноваться, всё позади. Ты жива, а это главное. Что вылупились, храбрецы, яиц не хватило вступится за Лисичку?! - злобно окинула взглядом Каштанчик сторожевых. - А ещё солдаты называются! О, и ты тут, капитан. Чего соизволит Ваша Светлость? Вы так храбро и умело командовали людьми, я восхищена. Но почему Вы не спрыгнули со мной, боялись что Вам пипидастрик отрежут?! - издевалась Франческа над капитаном, стыдя за нерешительную трусость. Но у капитана был железнобетонный аргумент, который разбивал тезис необразованной в военном деле выскочки:
- Ты не справедливо бросаешься на парней, девочка, им никто не давал приказа спасать твою сестру, как и мне, - развёл руками офицер, - в армии все подчиняются приказам высшестоящих: солдаты - сержантам, сержанты - младшим офицерам, младшие - старшим, и так до генералов, а те могут подчинятся только маршалам и королю. Такая иерархия, и самодурные подвиги не поощряются, учти, маленькая куница...
- Вам весело, капитан, Вы были за стеной, пока меня пытались зарезать! - не выдержала Чоли. - Что я плохого сделала, что от меня так легко решили избавится?!
Агире снизал плечами:
- Полковник посчитал, что смерть одной знахарки будет лучше, чем смерть всего гарнизона. Что если бы мы открыли ворота, и индейцы ворвались? В преоритете были жизни двух сотен против одной. Тебе просто неповезло.
Цинничные слова Адесаньи глубоко ранили Чолито, но хрупкая девушка старалась держаться стойко, та и слёз не было уже.
- Ох, прости, Чоли, такая наша жизнь - жестока и не справедлива. Но я сдесь не поэтому, чтобы доносить истины житейские, нет смысла в том, что и так понятно. Сеньорита Франческа, я благодарен Вам за спасение, вот - возьмите эту скромную награду. Надеюсь, этого жемчуга будет достаточно, чтобы починить Ваше ожерелье наследственное. Это единственное, что я могу Вам предложить.
Вложив мешочек с жемчугом в руку младшей Росси, капитан слегка улыбнулся обеим девушкам и откланялся.
- Слушай, Каштанчик, если нужна помощь с ожерельем - могу помочь вечерком. У меня и шило имеется для такого дела, - предложил Мигель свои услуги, и Каштанчик одобрительно кивнула...