Удачливый Идальго (действующая книга)

Веракрус подымали из пепелища. Панфилио понимал, что укреплённый город - это крепость, опорная база из которой можно будет потом разворачивать рейды против ацтеков и отоми с остальной антииспанской идейской коалицией. В порт прибудут корабли с подкреплением - тогда можно будет разворачивать полномасштабные захватнические походы. Памфилио придерживался неспешной стратегической доктрины: наростить силы и единым ударом сокрушить противника, чтобы на верняка. Пусть там Кортэс со своими доходягами бегает по джунглям и пустыням, пока не истощит запасы пороха и патронов. Именно благодаря огнестрельному оружию он имеет преимущество над дикарями, но пули не безконечны, как и порох. А с одной отвагой и пиками много ли навоюешь, когда твоим противникам тоже храбрости не занимать, так ещё и численность у него больше во много раз.

- Даже если Кортэс не бросится мне мстить с ходу, я подожду, когда его жалкие остатки выползут на побережье, как побитые псы, а затем разобьются о стены форта, как разбиваются волны о скалы, - соглядая укрепления, башлился перед своими офицерами генерал. - Мы помилуем тех, кто сложит оружие и пополним наши ряды пушечным мясом и проводниками... - потирал руки Наварес. - А своего писаря я закую в кандалы и отправлю на Кубу, и лично отрублю ему голову!..

Наварес разбил лагерь недалеко от города, так как казармы были уничтожены пожаром, и их нужно было востанавливать с нуля. Суровый вояка вместе с новобранцами и ветеранами валил деревья, таскал и чистил их, руководил строительным процессом. Он мог занять место в ратуше, но предпочел походный шатёр и гамак душной комнате и мягкой перине.

Солдаты его уважали, ибо он был строг ко всем, а к себе - особенно. Генерал поддерживал дух братства и равенства, он делил хлеб с простыми солдафонами и принуждал офицеров поступать так же. Те корчились и брезгливо воротили носом, но через силу давились баландой, ведь изысков кулинарии ни кто не готовил. А выльешь похлёбку - голодать будешь целый день.

Наварес полагал, что своей стратегией и авторитетом сможет удержать своих солдат. Он даже исправно платил по три дублона каждому. Позиция беспроиграшная, план Олевареса обречён на провал.

А Кортэс уже выступил с отрядом в двести пятьдесят человек и наёмными тласкальцами и держал путь на Веракрус. Его боевые колонны не спешно маршировали по тропам, а вперёд выдвигались конные разведчики, для обнаружения неприятельских часовых, или разведчиков Панфилио. К удивлению Кортэса и разведчиков, нерасторопный Наварес не счёл нужным проводить разъезды и ставить посты. Поэтому отряд Любовника Фортуны безпрепятственно совершал боевой марш на встречу сопернику. Ох, Неверная и Игривая Фортуна! Ты благоволишь храбрым и безумным!!!

Когда к побережью оставалось растояние в день пути, Кортэс остановил свои колонны и обратился к людям:

- Сеньйоры! Лёгкий бриз нам веет в лицо - море близко! Там наши корабли, наш форт, могилы наших братьев, убитых подлым Наваресом! Он хочет отнять у нас всё, что мы добыли потом и кровью!

- Не дадим ему ничего, умрём и его с собой в ад утащем в глубины преисподней! - выкрикнул Грихальва.

- Хер ему собачий! Я сам его удушу за моих убитых товарищей! - подал свой голос Армандо, крепко сжимая поводья, и корча угрожающую гримасу.

- Смерть Наваресу!.. Смерть! - разносились выкрики озлобленных конкистадоров, и только властный жест предводителя заставил их умолкнуть:

- Мы не должны допустить большого кровопролития. Не гоже христианам проливать кровь единоверцев. Убьём тех, кто будет пытаться нас убить - мы защищаемся! Нет греха в этом. А теперь мы разобьём лагерь. Привал! Сеньйоры командиры, объявите своим подчинённым о привале, в горны не гудеть. Мы слишком близко от вражеской тереторрии, обойдёмся без лишнего шума.

- Слушаемся!..

- Сеньор Олеварес, Вы мой знаменосец, постарайтесь вернуться невредимым, - напутствовал генерал юного воина.

- Слушаюсь, дон генерал! Не подведу!

- Да пребудет с вами Бог. Выступайте!

- Есть!

Диего пришпорил коня, и благородный Аскер, слегка подпрыгнув, тронулся с места. За лейтенантом последовал младший лейтенант Мартинес и матрос Армандо. Вся троица была разодета в пышные наряды, увешана золотыми украшениями, даже конская збруя была позолочена. А Аскер вёз ещё целый мешок золота. На это золото можно было купить пару хороших лошадей, или земельный участок с прудом и мельницей, а можно заплатить полтара тысячи наёмникам, чтобы те стали под знамёна Кортэса...

Вот та самая знакомая дорога, по которой почти год назад бунтарь Кортэс уводил отряд в глубь континента. Она свежа и вытоптона, как и тогда. Жизнь кипела там.

Диего поднял руку, и все остановились - впереди стояло четверо часовых и всматривались в зелёную арку из вековых деревьев.

- Думаешь, нас заметили? - нервно спросил младший лейтенант у барона.

- Не знаю, может быть услышали, - ответил Диего, спешиваясь, - всем спешиться, подойдём к ним спокойно, и без резких движений. Я буду впереди. За мной.

Диего отдал поводья Армандо, и, вынув рапиру и-за пояса, держа её в левой руке, а в правой - белую ткань, пошел на встречу солдатам Навареса. Его золотые украшения звонко позвякивали, особенно звенел Аскер - на его убранство Диего не скупился, хотя, передвигаться полностью обвешанным золотом было слегка тяжеловато. Мартинес последовал его примеру и держался по правую сторону от командира, а Армандо вёл лошадей с левой стороны.

Услышав подозрительный звон, караульные схватились за оружие и взвели курки:

- Стрелять по команде! - приказал старший из них.

- Не стреляйте! Я парламентёр! - крикнул Диего, выходя из чащи. - Я пришел поговорить с вашим командором!

- Кто ты?! Представся!

- Барон Диего Олеварес, старший лейтенант от кавалерии, знаменосец Его Светлости генерала Кортэса!

- Генерал Наварес приказал хватать всех людей того бунтовщика и заковывать в кандалы, а при сопротивлении - решать на месте! - хмыкнул часовой.

- Стало быть, я не смогу поговорить с вашим командором. Тогда я поговорю с вами, достойные мужи, вы более сговорчивы, как я погляжу, - изловчился Диего и слегка подпрыгнул, чтобы расскачать золотые побрякушки. Завидев золотой блеск, часовые, как завороженные, подошли к парламентёрам и с интересом начали разглядывать их:

- Чтоб меня, где ты столько золота взял? - разявил рот старший часовой, что чуть челюсть не свело ему.

- Я получил его от добрейшего и щедрейшего дона Кортэса, - не краснея, отвечал Диего с полной увереностью и хладнокровием, - каждый из его отряда имеет столько же золота, сколько на мне и на моих спутниках.

- Врёшь, - приставляя к горлу барона холодный ствол, молвил один из часовых, - знаем мы этого «благодетеля»: хитёр, как змей, чщеславен и скряга. Я помню его ещё с Кубы - мерзопакостный человек! А ты сейчас тут сдохнешь, и твои дружки... А-а-а, сукин сын... чтоб тя...

Поверженный ветеран слёг на траву с ножем в спине.

- Этот старый хер никому не нравился, - вынимая нож, ответил старший сторожевой, - принципиальный старый пердун, который только воздух отравлял. Но он был прав - убить бы вас, а золотишко себе прикарманить.

Диего переглянулся с Мартинесом и вместе засмеялись.

- Чего ржоте, думаете нам за это что-то будет? - огрызнулся старший.

- О да, - развёл руками Пабло, - убейте нас, и Кортэс спустит на вас свору злых индейцев. Вы думаеете, они бояться пушек и ружей? Нет! Они храбры и сильны, их много - орды! Они беспощадны! Срежут твою голову и съедят сердце, вырванное руками!.. Смекаешь, на сколько они сильны?

Часовые слегка поубавили свой пыл и опустили мушкеты:

- Ну хоть немного дадите нам золота? Нам столько платят, что на девок и выпивку совсем нет денег, а ведь нужно что-то ещё домой привезти, жизнь наладить, - начали пребедняться те. (Ага, не хватало, брешут они, ей-богу, брешут).

- А чего бы не поделиться с братьями по оружию? - усмехнулся Олеварес и снял с себя несколько золотых браслетов и серьги.

- Спасибо, благодетель, от разгуляемся сегодня... Я там за одной индианочкой приударил, хотел подарок ей сделать. Вот может тогда она мне даст... -замечтался один из часовых.

- Слушайте парни, есть одно заманчивое предложение для вас, - лукаво усмехнулся Диего и снял с Аскера мешок золотом, - тут золота на всех хватит. Вам столько не упрятать от всех, лучше поделитесь и расскажите о щедрости Кортэса. Он даёт вам целый мешок, и даст ещё больше, если вы оставите Навареса и присягнёте ему.

Часовые задумались:

- С начальством нужно поговорить. Мы ничего не решаем... - ответил часовой.

- Разумееться, что мы хотели именно с ними поговорить. Мы отойдём в индейскую деревеньку, будем ждать их там.

- А в какую именно, соизвольте уточнить.

- Тут есть одна заброшенная, к западу миль четыре от вашей стоянки.

Сумерки начали опускаться на побережье. Трое офицеров, под покровом плащей и темноты, вышли из лагеря и растворились в чаще. Отойдя как можно дальше в глубь, они зажгли факелы и пошли к заброшенной деревне. Лес был окутан чёрной теменью, а силуэты деревьев под тусклым светом Луны походили на страшных великанов; раз-через-раз вскрикывали птицы, слышались трес веток и шорох ночных охотников: ягуаров и больших многоножек, вышедших на поиски живности.

Но все эти страшные звуки не смущат офицеров, их лица невозмутимы, и тела не испытывают дрожь страха. Они готовы пустить в ход факелы, ежели какой-нибудь зверь наберётся храбрости и нападёт на них. Зверь им не страшен. Куда страшнее лесные духи из индейских баек, которые не любят незванных гостей и могут навредить тем, если те не воздадут подаяния. Да, Ренесанс Ренесансем, а вот вера в суеверия и мистические силы всё ещё оставалась в народе...

Наконец путники вышли к заброшенной деревне. Мрачный пейзаж предстал перед ними: разрушенные хижины без кровли, поваленная ограда, рабросанные кости людей с проломленными черепами и другими увечьями, а по округе стоял запах тлена. Эту самую деревеньку сжег когда-то генерал Кортэс, мстя за нападение на Веракрус.

Путники с опаской вошли через поваленные ворота и начали бродить возле хижин, ища «парламентёра» и его товарищей. И вот в далнем углу деревни они увидели как кто-то тенью промелькнул по улочке. Один офицер пошел посмотреть кто то был, и через пару мгновений махал руками, созывая товарищей. Он нашел нужную хижину, где был тускловатый свет от очага. Троица вошла внутрь, где их уже ждали Олеварес с Мартинесом и.. горячий ужин и вино.

- Ты и есть тот самый парламентёр Кортеса? - надменным взглядом сверил юношу один из путников.

- Да, Ваша Светлость, Диего Олеварес, старший лейтенант от кавалерии, знаменосец Его Светлости генерала Кортэса, в сопровождении лейтента Мартинеса и пятерых стрелков, которые засели чуть далее этой хижины. Вы ведь хотите уйти живыми и с золотом? Давайте не будем пытаться причинить друг другу зло, а отужинаем свежим жарким из рыбы «куй», - гостеприимно предложил Диего гостям.

Захожие офицеры сочли разумным разделить трапезу, чем быть убитыми в этой глуши. Знали бы они, что этих стрелков не существует...

- Я полковник Карл Гансалес, со мной капитан Скортеза и капитан Алонсе де Больбоа. Рад приветствовать вас, доны офицеры, и благодарю от всех нас за тёплый приём.

Офицеры обменялись честью и уселись вокруг очага. Диего хлопнул в ладоши, и в хижину вошел Армандо:

- Да, Ваша Светлость...

- Принеси жаркое, и скажи всем, чтоб следили за лошадьми, а не за нашей хижиной. В этом нужды нет.

- Будет исполнено... «Эй, Педоро, Мигель, Хулио и остальные, дон приказал снять засаду, отбой парни, двое пригляньте за лошадьми!»

И вот Армандо внёс вертил с жарким и положил на пальмовый лист. Острым ножом матрос нарезал мясо на аппетитные куски и достал из сумы два золочёных кубка:

- Это подарок генерала, - пояснил он и поставил кубоки перед гостями. - Извините на всех не хватило.

- Ничего, я не пью вина и не лобызаю женщин, когда веду переговоры, - строго ответил полковник, отставляя кубок в сторону.

- А вы сеньоры, желаете выпить после долгого похода?

- Пожалуй, мы бы не отказались, - и Армандо наполнил кубки багровым напитком.

- Угощайтесь - мясо свежайшее.

Гости с жадностью накинулись на мясо, не соблюдая правил приличия; после баланды из сельди эта простецки приговленная морская свинка казалась им райской пищей:

- Как давно мы не употребляли свежего мяса, - смахивая жир с рыжих усов, приговаривал Скортеза.

- Божественный вкус... - поддакнул де Больбоа. Полковник молча расправлялся со своим куском, наслаждаясь хрустящей корочкой и нежными волокнами.

- Мы каждое застолье едим такую «рыбу» и пьём вино, - продолжал искушать Диего потенциальных союзников. - И золота нам тоже платят с лихвой. Памфилио распространяет грязные слухи о нашем командире, и от части он был прав: пока мы только прибыли, нам платили копейки, но как только мы взяли ацтецкую сокровищницу, Кортэс озолотил нас.

Седовласый полковник призадумался: он расскусил обман Диего, но в тоже время восхищался, что этот молодой человек грамотно разыграл партию и заставил поверить в опасность, пока Армандо не испортил всё. Дружеский приём и вкусный обед, дорогие подарки и умные речи - а этот юнец не прост, как показалось ему.

- Жаль, что мы в разных лагерях под разными знамёнами, - вздохнул полковник, - рано или поздно, мы схлестнёмся в бою и мне придёться убить тебя, если мы встретимся...

- А что мешает нам объеденить знамёна и лагеря под началом Кортэса? - парировал старший лейтенант контраргументом. - Что даст вам Наварес: долю в два золотых, будто вы простые солдафоны, братья, а не гордые идальго, которые заслуживают большего. Скажу по секрету: я всеми фибрами ненавидел Кортэса, пока он не отвесил мне столько золота, сколько не было у моего покойного отца...

Диего вошел в роль настоящего беспринципного гавнюка, хотя это противоречело его характеру. Он шел на сделку с принципами, ибо на него возложил эту миссию сам командор, а значит нужно оставить свои предубеждения и покорно выполнить приказ, как это делает хороший солдат.

От успеха миссии зависят многие жизни, в том числе его любимой Лисички...