Глава тридцать первая. «Совет офицеров. «Жребий брошен!»»
«... город захвачен отрядом Навареса...» - эхом пронеслось в голове генерала. От такой новости ему стало дурно, и, присев за стол, он первым делом выпил кубок чистой воды, чтоб сохранить трезвость:
- Значит Наварес прибыл по наши души, - задумчиво произнёс Кортэс, - приведите гонца.
Диего открыл дверь и впустил Армандо:
- Ваша Светлость, город...
- Я знаю, что Наварес взял Веракрус, - оборвал генерал солдата, - мне нужны подробности, как это произошло. Лейтенант, останьтесь с нами и закройте двери. Вы мне будете нужны.
- Как Вам будет угодно, дон, - поклонился старший лейтенант.
- Ну, давай, матрос, рассказывай всё, что видел и знаешь: сколько орудий у Навареса, людей, лошадей... - размерянно говорил генерал, чища яблоко серебрянным ножем.
- Ваша Светлость, точно сказать не могу за численность, но знаю точно, что кораблей у него восемьнадцать, и конница у него большая - больше сотни примерно. Две мы угнали с Марко, и конюхов порешали. И вот ещё, - Армандо положил на стол саблю Аламиноса, - капитан и остальные взяты под стражу. Мы только смогли отбиться от нападения индейцев, скорее всего, это были ацтеки, как подошел Наварес и опрокинул их. Сразу же начались аресты и добивание раненых. Мы спрятались в чулане, нас не нашли, слава Богу...
Матрос запинался, во рту у него пересохло от сильного волнения, та и пил он последний раз дня три назад, от чего он жадно смотрел на графин с водой. Генерал налил ему воды и отдал мясо морской свинки морячку, так как после таких вестей у него напрочь пропал аппетит:
- Говоришь, индейцы напали?
- Да, Ваша Светлость, тыщы тыщ, - с набитым ртом отвечал Армандо.
- Куатемок... Чёртов ублюдок, а я то как-то упустил из виду его отсутствие. Будь он в столице, нас бы давно порезали на ремни... - усмехнулся Кортэс. - А что с моими рабынями? Враги дотянулись своими грязными руками к тем несчастным девушкам?
Тут Армандо отложил мясо на блюдо и грузно посмотрел в пустоту:
- Дон генерал, - робко молвил матрос, сжимая кулаки, - если бы ацтеки добрались до них, то, клянусь, они бы не стали творить изуверства, что придумали и учинили люди Навареса. Когда мы с Марко угоняли лошадей, мы наткнулись на одну из ваших пленниц. Она была приколочена к дереву, вся изранена и потрёпанна. Она ещё дышала, но была на пределе. Её чёрные глаза были пусты. Я избавил её от мучений, рубанул по горлу с размаху...
И тут «бомба» Навареса сработала: Кортэс, еле сдерживая эмоции, взял налить себе воды, и лил, и лил, не обращая внимания на разлитую воду, вылевшуевся из кубка. Он был в раздумьях. Нет, не о том, как спасти друга и соратника из плена, чья сабля лежит перед ним, не о обездоленных горожанах, чьё имущество и кров уничтожены огнём пожарища. Дума генерала о том, сколько же денег он потерял и-за бывшего патрона, который ему устроил такую гадость. Плевать, что друга казнят, а людишки бедствуют - кто вернёт самый ценный товар с самым большим спросом?
В приступе ярости генерал снёс со стола всю посуду одним движением руки, от чего Армандо перепугался и выронил из рук свой ужин. А Кортэс опёрся кулаками о стол и тяжело дышал, как бык после пашни:
- Дон Олеварес...
- Я.
- Собираем совет, немедля... - прохрипел осатаневший от злобы генерал.
- Есть!
- Скройтесь все, иначе убью... - грозно прорычал Эрнан Кортэс. Манильче и Армандо быстро выскочили из покоев генерала, чтобы не попасть под горячую руку. А тем временем барон подымал остальных офицеров на срочный совет. Предстояла долгая и тяжелая ночь...
- Капитан Адесанья, генерал созывает совет, Вы должны пресудствовать на нём! - провозгласил Диего, заходя в покои капитана. Но самого Агире на месте не оказалось.
«Что за...» - пробормотал Диего, осматриваясь по сторонам: похоже, капитан решил утопить досаду поражения в алкоголе - по всей комнате стоял резкий запах тепульке, а на полу валялись кубки с пролитым пойлом. «Не упивайтесь вином, ибо в нём есть блуд...» - продолжал бормотать Диего, обходя лужу тепульке, и тут резко замер - он чуть было не наступил на крестик Чески, который лежал на полу. Диего внимательние осмотрелся - всюду был расбросан бисер, а значит кто-то сорвал ожерелье с шеи его владелицы. Рядом валялся пояс и именной кинжал Росси. «Совсем сдурел, нечестивец!» - воспылал праведным гневом барон. И тут его взор устремился на ложе. На нём лежала измученная девушка, растрёпанная и вся в синяках, скрутившись в калачик. Она тихо всхипывала и повторяла: «Сестрёнка, спаси, где ты?»
- Ческа! - подбежал барон к девушке. Каштанчик приподняла голову и обернулась к нему:
- А, Диего, - беря руку юноши, Франческа пыталась улыбаться, да только горькая улыбка была у неё, - а я, как видишь, исполняла супружеский долг с моим любимым. У него болела рука, я ему наливала тепульке, но сегодня жарко, и он перебрал... Вот и побил меня слегка...
Франческа хотела разрыдаться, но уже слёз не было. Только могла всхлипывать и корчить лицо от боли. Барон обнял её и прижал к своему плечу:
- Бедняжка, я отведу тебя к Чоли.
- Нет, я боюсь... - отрицательно махнула головой Ческа. - Она будет ругать... за связь с мужчиной до венчания...
- Как мило вы воркуете! - голос Агире заставил Франческу встрепенуться, а Диего заслонил её. Капитан с красной физиономией с разодраными бороздами на ней подпирал дверной косяк и ухмылялся:
- Не трошь моё! Ты и так меня сегодня унизил, хочешь ещё девку забрать?! - резко молвил Агире.
- Я не к ней пришёл, - вставая с ложа, ответил барон, - генерал собирает совет, а ты брагу распиваешь. Ты офицер, дворянин. Так поступай как подобает офицеру.
Капитан злобно усмехнулся, и, шатаясь, начал сближаться с бароном. Пинком ноги он отправил кубок в полёт к ближайшей стене и нечаяно наступил на крестик, от чего мягкий металл деформировался. Встав в плотную к барону, капитан, смотря тому в глаза, резко ответил:
- Иди в пекло со своими указаниями! Дуэль не окончена. Мы ещё сразимся.
- Обязательно, - годо принял вызов Диего и отдал честь старшему по званию. - Генерал ждёт нас, так что советую поспешить.
Закончив диалог, лейтенант резко обошел соперника и вышел вон, оставляя Франческу с буйным капитаном. Каштанчик от страха забилась в угол и прижала колени к груди. Она боялась, что нетрезвый Агире снова избьёт её, но капитан, проводив взглядом Диего, уселся на край ложа и положил руку на коленку Каштанчика:
- Прости, я был не в духе...
Похлопав её по коленке, Агире встал и накинул на себя камзол, не одевая рубашку, опоясался красным поясом и взял «болонский меч»:
- Не скучай без меня... - и вышел из покоев, придерживаясь стены правой рукой, чтоб не упасть.
Росси-Младшая соскочила из ложа. Накинув шкуры прикрыть свою наготу, она начала собирать оставшийся бисер. «Прости, мамочка, не сберегла твой подарок...» - протирая красные глаза, сокрушалась девушка. Её терзала обида и гнев на саму себя, ведь и-за своих шалостей она попадала в неприятности, но так и не могла остановиться. Нападение алигатора-людоеда, нападение зверя, который живёт инстинктивно, не сравнится по жестокости с нападением разумного человека, который имеет разум и чувства, и причиняет боль только для выплёскивания своего негатива.
- Сестрёнка...
Этот голос. Голос родного человека, любимой сестры, которая восемь лет всегда была рядом, с которой столько прошли, и теперь она тебе пришла помочь. Этот голос - бальзам на душу, в которую плюнули и нещадно растоптали.
- Чолито... - обернулась Франческа и бросилась в объятия Лисички. - Прости, я такая дура была...
В зале собрались все офицеры. Генерал был спокоен, сдержан, безэмоционален. Его спокойствие одновременно восхищало и пугало разленившихся идальго, которые давненько не обнажали клинки в сражениях.
- У меня для вас плохие новости, доны, - сурово начал речь генерал, - Куатемок напал и пожег Веракрус, наш опорный пункт на побережьи, а с Кубы прибыл Панфилио Наварес и захватил то, что не сгорело. Как так случилось, что мы не заметили передвижения Куатемока, почему город застигнут внезапно?! Мы не могли предугадать высадку Навареса, но проворонить многотысячный отряд этого проклятого ацтека надо было постараться. Я жду ваших оправданий.
Офицеры виновато переглядывались, и никто не решался дать ответ. И тогда отставной полковник решил взять удар на себя - во всяком случае, ему уже нечего терять было:
- Генерал, мы знали, что Куатемок с Куатлаком покинут город, мы ждали момент когда те уйдут за жертвенными пленниками, чтобы напасть на Монтесуму согласно Вашему плану. Но мы не учли, что принцесса Отоми тоже покинула дворец, а как известно Вашей Светлости Отоми из племени отоми, сильнейших союзников ацтеков. Мои разведчики донесли, что отоми - одно из крупнейших племён, и они могли выставить тридцать тысячь воинов...
- Так почему Вы не опевестили нас о этом за ранее? - сурово спросил генерал. Полковник сделал небольшую паузу:
- Прошу прощения, моя оплошность. Я готов взять ответственность за этот прощёт и предстать перед требуналом! - на волевых выпалил полковник в отставке.
- Я б судовольствием Вас казнил, Брагадо, но у нас каждый человек на счету. Сдайте Вашу шпагу и покиньте заседание - отныне Вы простой солдат, и, надеюсь, Вы найдёте свою смерть на поле боя. Это справедливо, ибо и-за Вас мы потеряли боеспособный форт, который мог выдержать хоть пару недель осады Навареса, а не сдаться ему с ходу.
Отставной полковник молча снял с пояса именное оружие и сложил его на стол. Не проронив ни слова, он отдал честь остальным братьям по оружию и вышел из зала. Закрыв дверь, старина Брагадо усмехнулся и достал фляжку с вином и в пару глотков осушил её.
«Нет, Эрнан, не заставишь ты меня, потомственного дворянина, по твоей прихоти умирать в массе дерьма и грязи среди тысячь нищебродов безродных, - как под гипнозом говорил старик, доставая из ножен кинжал, - лучше я сдесь умру, в каменных стенах и на чистом полу...»
Холодное лезвие уже на артерии. Осталость только провести им по горлу и подождать, пока кровавый фонтан будет брызгами разлетаться во все стороны, а тело - дёргаться в конвульсиях, а затем - тьма...
Тело полковника рухнуло на пол, а вокруг растеклась кровавая лужа. Охрана бросилась на помощь, но Брагадо было уже не помочь. Кривая гримасса и пустые глаза свидетьствали о нежизнеспособности старика.
- Дон генерал, Брагадо зарезался! - ворвался в зал сторожевой. Все офицеры молча сидели и ни один не проявил ни какой эмоции. Все ждали указаний генерала. Кортэс поднялся с места, и все последовали его примеру. Генерал взял шпагу Брагадо и подошел к сторожевому:
- Закопайте его и уберите кровь. А это - на могиле вместо креста поставьте. Он был солдатом, а не попом.
- Слушаюсь! - отчеканил сторожевой и вышел исполнять приказ.
- Прошу прощения, сеньйоры, за этот казус, вернёмся к обсуждению главной проблемы и главное - её решению: как нам уничтожить проклятого Навареса? - с огнём в глазах говорил генерал. - Замечу - нам не нужно убивать всех прибывших, они будут нашим подкреплением в предстоящем противостоянии с Куатемоком. Нам даже не обязательно убивать самого Памфилио. Хватит его смещения и пленения. Главное, чтобы он не мешался под ногами, и не строил мне козни! - с яростным ударом по столе Кортэс закончил свою ораторскую декламацию, озадачив подченнёных.
- Сколько кораблей в его распоряжении?
- Восемьнадцать, по моим подсчётам, солдат должно быть полтора тысячи, - ввёл водные задачи генерал.
- Чёрт, нас в три раза меньше! - запаниковал де Гарсия. - У них преимущество в артилерии, в прямом столкновении они нас растреляют, как уток! Штурм ночью - тоже губительное дело. Наша инициатива будет до тех пор пока они не очухаются от первой атаки...
- А Вы, полковник, как я посмотрю, слегка трусливы сердцем, - язвил Адесанья, придерживая тяжелую голову.
- За то у Вас смелости хоть отбавляй, - фыркнул де Гарсия. - Я оцениваю ситуацию, которая совсем не в нашу пользу, осознайте это, капитан.
- Столкновения не избежать, если с Наваресом будут его верные ветераны, - трезво оценивал Грихальва, - они за него и в огонь, и в воду.
- А сколько всего с ним верных людей? - подал свой голос Диего. - На сколько я знаю, их не более тридцати шпаг, ведь столько было у генерала Навареса, когда он покорял Кубу. Почему бы не переманить новичков на нашу сторону, а остальных - убить и к чертям в пекло отправить? Тридцатью больше, тридцатью меньше - какая разница, если у нас будут сотни других? - лукаво усмехался юноша.
Одобрительный гул поднялся среди бывалых воинов:
- Юнец дело говорит.
- Как по мне, идея лучшая, хотя других никто не предложил...
- А мне плевать на это всё! - прокряхтел Адесанья. - Я повредил руку, не смогу сражаться.
- Как жаль капитан, могу посочувствовать Вам, что Вы упускаете шанс вписать своё имя в историю: горсть храбрецов против тысячь преследователей, представьте что скажут потомки...
- Потомки ещё не родились, и что они скажут - мне не интересно. Прошу прощения, дон Диас, что я слишком резкий... Сеньйоры, я вынужден откланяться. Честь имею...
С трудом покинув место, Адесанья поковылял к выходу в душе кленя всё вокруг и-за бессильной злобы на весь мир.
- Доны и идальго, - обратился генерал к своим товарищам, - все ли согласны с предложением старшего лейтенанта Олевареса? Или кто-то против, вы можете высказаться сейчас.
- Отвед единогласный - да! - держал за всех ответ Грихальва. Кортэс одобрительно усмехнулся и вынул из ножен свой клинок:
- Жребий брошен, мы уже давно вне закона, что нам терять, братья?! - подымая над столом шпагу, говорил кросноречивый щеголь. - Отомстим Наваресу за убитых братьев наших, которые не могли защититься от того деспота!
- Отомстим! - хором ответили офицеры, поднявшись с мест, подняв шпаги и мечи.
- Заставим страдать ацтеков, которые обрекли жителей города на произвол судьбы!
- Заставим!..
- Клянётесь перед Всевышним, что ни единый из вас не дрогнет перед лицом смерти и будет драться, пока рука ещё сможет держать меч?!
- Клянёмся!..
- Фортуна!..
- Вива!..
- Фортуна!..
- Вива!..
- Фортуна!.. - громогласно призывал генерал богиню удачи, разжигая яркий пламень надежды в сердцах своих подчинённых.
- Вива! - отвечали те. Даже если идея была самоубийственная, они бы пошли за этим любимцем Неверной богини, зная, что он ещё тот прохиндей и обманщик, подлец и корыстолюбец. Но Эрнан Кортэс имел и положительные качества: он не сидел за спинами своих солдат, и подобно великому Ганибаллу и властолюбимому Цезарю, рвался в бой в первых линиях атакующих.
Харизма и жестокость, холодный расчёт и щегольськая натура сочитались в одном человеке. Он не мог не быть любимицем масс и Неверной Фортуны! Ведь он заставил Неверную смущённо отводить взгляд за проделанную шалость и умолять о прощении за плохую шутку.
Именно дон Кортэс достоин звания «Удачливого Идальго», нагло отобрав его у барона Олевареса, но на время.
Ведь каждый знает - богов нельзя обхитрить, как это пытался сделать царь Фив Сизиф, и афинский герой Тесей, покусившися на Персефону, жену Аида, и чуть было не остался в Аиде на веки вечные. А Кортэс дерзко желал держать Фортуну при себе и никому не отдавать, не зная о коварной задумке Неверной, о её страшной вендетте за дерзость, но сейчас она решила побаловать своего героя очередной победой, а месть может подождать. Её нужно подавать холодной...