Глава тридцатая. «Чёрная зависть Агире»
Чолито и Франческа сидели у костра и играли на индейских свирелях задорную мелодию, пока Агире и Диего мерялись своими навыками фехтования с простой солдатнёй. Вроде бы обычная забава, но именно в этой «забаве» воины поддерживали свою форму, совершенствовали навыки, демонстрировали выучку.
Простым пехотинцам было тяжеловато противостоять офицерам, которых почти с пелёнок учили воинскому искувству убивать. Движения идальго были плавны, со своей особой «грацией», и на их фоне грубые размашистые удары неидальго выглядели простовато и скучно.
- К чёрту ваши изощрения, - потирая рашибленный нос, бурчал очередной пехотинец, - в плотном строю ты так не потанцуешь, там нужен один удар - и труп.
- Я дам тебе шанс! - усмехнулся Олеварес. - Даже разрешу убить себя!
Присутствующие поединщики загудели: «Давай, Филлипо, задай выскочке!» Филипо не мог не упустить шанс отомстить наглому юнцу, который уже не раз доказал, что умеет драться. Но гордость и желание мести взяли верх над стариком. Крепче ухватившись за рукоять, Филлипо стал в стойку «Глупец», ведь вооружен он был дворучным мечём, одолженным у Мигеля. (А на секундочку: «Глупец» - одна из самых унивесальных и непредсказуемых стоек фехтования).
Диего не стал изощраться и занял самую простую стойку, которую занимают новички и учаться первому выпаду. Настолько барон был уверен в своих силах.
В воздухе повисла напряженная тишина. Даже девушки перестали играть и затаили дыхание... Филлипо приготовился к выпаду. Он намеривался проткнуть мальчишку резким прямым выпадом, и чуть-чуть подвинул заднюю ногу назад, чтоб рывок получился резче. Диего начал двигаться в право, а затем резко поменял траекторию передвижения, чтобы сбить с толку противника. А затем, - хоп, - и назад шаг, и опять эти «танцы», но клинок всегда перед собой держит. Передвижения Диего начинают нервировать солдафона. Он пытаеться только прицелиться, как мальчишка меняет курс и угол.
- А к чёрту! - выпалил Филлипо и наконец сделал выпад. Да только промахнулся он: его соперник стоял на одном колене, откинув назад левую ногу, и его рука направляла острие клинка прямо в пивное пузо Филлипо. На рубахе побеждённого проступила кровь - Диего немного перестарался и слегка ранил самонадеянного задиру.
Все оплодировали юному лейтенанту. Даже скептически настроенный Мигель не скупился на отбивание ладошей и хвальбу, но и куда же без колкости:
- Ваше дончество, Вы великолепно управлеетесь с клинком, но без клинка Вас побьёт любой мальчишка из подворотни Мадрида.
- А мы не в Мадриде, и я не выпущу...
И тут цыган выбил из рук своего патрона рапиру:
- Что Вы говорили, не выпустите это? - подобрав клинок, издевательски хмыкнул бородач.
- Проклятье... Что ж, я проиграл, сдаюсь... - развёл руками Диего.
- Так быстро? Не, дончество, ты даже не попытался, ах ты... Зараза, опять песок! - заревел великан, хватаясь за глаза. Чолито не смогла сдержаться, чтобы не заступиться за мужа, и как верная жена, помогла ему в безвыходном положении. Она зачерпнула горсть песка и подбежала к Мигелю, резко бросая ему в глаза песок. «Сквернослов» схватился за лицо, его глаза адски болели:
- Мать за ногу вашу, снова этот проклятый вонючий песок! - ревел великан, протирая глаза.
Молодой воин решил, что другого шанса одолеть сильнейшего противника не представится, и резко прошел ему в ноги. Подхватив под колена Мигеля, Диего уронил бородача на землю и приставил к его щетинистой шее свой кинжал:
- Как сказал мой друг, Адесанья, нужно иногда отступать, если не можешь выиграть поединок! - зубоскалил юноша.
- Чтобы ударить тогда, когда противник не ожидает! - закончил цитату цыган и рывком сбросил с себя юного офицера. Скочив на ноги, Мигель схватился за валявшуюся рапиру старшего лейтинанта, но снова холодное лезвие Олевареса щикотало его цыганскую глотку, а запястье давил офицерский сапог:
- Повторим кубинский поединок, или я дам тебе золотой, и мы закончим? - предложение барона было заманчиво, и падкий на лёгкую наживу «Сквернослов» разжал пальцы:
- Дончество, давайте Вы заплатите два золотых, чтобы я не ударил Вас в спину.
Встречное предложение Мигеля ни сколько не смутило барона, ведь от цыгана можно ожидать всякого:
- Накину ещё серебрянный за честность.
- По рукам!
Мигель выструнился перед своим патроном и протянул ему руку. Его Светлось «Дончество» вложил дагу за пояс и ответил на жест своего подчинённого твёрдым рукопожатием. После чего Мигель довольно усмехнулся и отвёл руку, где уже были три монеты:
- Хороший фокус. Знаешь, Диего, я не в обиде на твою жену. Она спасла твоё смазливое личико от моих тумаков. Моя Марго поступила бы так же. Пойду я, выпью вина за твоё здоровье, дончество...
Взвалив на плечо свой монтанте, Мигель зашагал в сторону здания, где стояли бочёнки с вином.
- Эй, Мигель, угости нас... - поспешили за ним Филлипо и остальные желающие выпить за чужой счёт. Мигель не стал прогонять их, ведь в компании пьется веселее.
- Милый, - подошла со спины Чоли к Диего и обняла его, - прости, я не сдержалась...
- Чоли, я благодарен тебе, - обернулся к ней Диего и приподнял личико за подбородок, - не окажись ты рядом, этот вепрь мог меня скалечить, а может, убил.
- О, какая она застенчивая, - хихикала Каштанчик, - ну, само воплощение невинности. А барон тоже, ни чего так, настоящий рыцарь и боец отменный.
- Принцесса, я готов доказать тебе, что ни чем не хуже друга своего, - молвил Адесанья, вставая из камня, - к тому же, есть у меня с ним спор не завершен из той поры, как мы пировали в Веракрусе.
- Агире, не нужно ворошить прошлые обиды, - взялась за руку кавалера синеглаззая Ческа, - я не держу зла на Диего, он тогда был не в духе...
- Он ударил тебя! - одёрнулся капитан. - А затем и мне по лицу удар пришелся, а я так и не ответил достойно! Сейчас мы всё решим смертельным поединком. Пусти, Ческа, это наша дуэль за честь!
Воздух рассёк лязг стали. Капитан скинул в сторону свой плащ, и левой рукой вынул дагу и сделал пару круговых взмахов:
- Барон Олеварес, я, Агире Адесанья, капитан от пехоты, младший сын благородного графа Адесаньи, за нанесённое оскорбление мне и и моей даме сердца, вызываю на поединок! Пусть Бог рассудит нас!
- Вот же дерьмо, - выругался барон, - Чоли, отойди, похоже драки будет не избежать. Капитан настроен серьёзно.
- Но...
- Чолито Росси, я приказываю тебе отойти в сторону. Если он меня убьёт - оплачь моё бренное тело и забери мой крест и рапиру. Если родится мальчик, он унаследует их. А если девочка - благослови её моим крестом, когда она замуж выходить будет, а её суженному - мою рапиру. Но только если сочтёшь его достойным. Кому попало не отдавай.
Поцеловав на прощание жену, Диего вышел к сопернику и стал против него. Смахнув пот с лица, Диего приготовился к поединку:
- Ты мог этого не делать, амиго, мы ведь уже через сколько прошли. К чему злость твоя на меня?
- Уж слишком ты популярный становишься, мне это не понраву, - не скрывая зависти, молвил капитан. Бойцы начали движение по кругу, мягко передвигаясь, как два льва в борьбе за тереторрию, и раз-через-раз делая выпады-обманки, прощупывая друг друга.
Сёстры Росси стояли в стороне и держались за руки. Они с ужасом наблюдали за мужьями, но их мольбы прекратить поединок не были услышаны. Девушкам оставалось только молиться, чтоб высшие силы остудили горячий пыл гордых идальго.
Наконец бойцам надоело просто так кружиться в бесмысленных кругах, и, выкрикнув клич, Адесанья тигром набросился на Олевареса. Капитан задавал высокий темп, нанося быстрые короткоамплетудные удары, и вымотаный пятью боями подряд Диего еле поспевал уклоняться в филигранных вольтах; левой рукой он отводил клинок соперника, а правая, «ударная», контролировала левую руку капитана с дагой. Адесанья сделал удачный выпад и порезал левое плечо соперника. Диего вскрикнул и скривился от резкой боли, и, парировав очередной удар, схватился за рану и сделал шаг назад.
- Диего! - вздрогнула Чоли и хотела уже броситься на помощь, но Франческа крепко схватила её руку:
- Нет, сестрёнка, лучше не сейчас, они в азарте и пылу драки могут ранить тебя. Я не хочу этого.
- Ты так говоришь, потому что не твоего капитана ранили! - упрекнула рыжая Ведьмочка «бесчувственную» сестру.
- Я не меньше твоего волнуюсь за капитана, - отвечала воительница, - думаешь мне хочеться плакать над остывавшим телом? Что сейчас мы можем сделать, когда эти два идиота хотят порезать друг друга, и глухи для наших просьб?!
Чоли слова сестры заставили призадуматься. Да, что она может сделать сейчас. Не престало женщине мужчинам указывать, когда те уже обнажили клинки и решают спор чести. Шмыгнув носиком, девушка сложила руки и в безмолвном молитвенном прошении взывала к святым, чтоб они отвели беду от обоих лихачей.
- Кха-ха-ха, а-кха-ха-ха! - ехидно смеялся капитан. Его взгляд был полон призрения и надменности, без слов было ясно, что он хотел спросить: «Каковы ощущения, амиго?» Лейтенант волком смотрел на соперника, стиская зубы от боли. В голове только одна мысль: «разорвать дистанцию и контратаковать!..»
В момент Диего разорвал дистанцию - перевести дух и перехватить инициативу. Капитан попытался нагнать его, но чуть не напоролся на клинок лейтенанта, молнейносно вытавленного в последний момент:
- Шустрый гадёныш, - усмехнулся Адесанья, отходя назад, но оружие держал на готове. Воспользовавшись форой, Диего перешёл в контратаку. И снова звон стали и выкрики бойцов сотрясли воздух! Юный барон напирал на капитана, заставля того пятиться назад, предпочитая колющие выпады и короткоамплетудные удары. Адесанья держал удар стойко, но один укол в правую руку всё же пропустил. Рапира Диего прошла насквозь чуть ниже запястья и чудом не повредила сухожилья и вены.
- Проклятье! - закричал Агире, роняя своё оружие. Диего великодушно предлжил завершить поединок:
- Амиго, ты хорошо дрался, но я не собираюсь добивать тебя - ты выронил рапиру. Давай закончим поединок сейчас. Я победил, правда на моей стороне.
Стиская зубы от боли, капитан постарался не поддаться искушению убить своего друга кинжалом.
- Что ж, амиго, сегодня Бог на твоей стороне. Поединок был справедливым. Я проиграл, - грузно констатировал Адесанья, осматривая рану. - Да, с такой раной я много не намашусь.
- Поправляйся, амиго, ты нужен ещё своим людям. Чувствую, нам предстоит ещё пройти много битв и сражений, а кто как не ты будет вести людей в атаку, - преободрил друга Диего, даже честь отдал капитанским храбрости и отваге. Но Агире не оценил дружеской поддержки и злосно ответил:
- Вот пусть кто хочет, тот и командует моими людьми. Можешь даже ты с флагом на перевес. Пойдём, Ческа, ты ведь знаешь всякие травные колдунства, подлечишь меня. Чёрт - кость насквозь пробита... - прошипел капитан...
- Да, Агире, я и не только могу рану перевязать... - извиваясь змейкой, Каштанчик подхватила больную руку капитана и шаловливо стреляла глазками, пытаясь поднять настроение Агире. Но «высокоидейный» капитан больше раздражался от этих заигрываний юной искусительницы, и одарил её таким зверолютым взглядом, что у той кудряшки чуть не стали дыбом от страха...
Диего и Чоли остались одни возле костра, который всё слабее и слабее поднимал свои пламенные языки, прося сухих веток на поживу. Лисичка подбросила немного хвороста, и огонь воспрял с новой силой.
- Диего, - обратилась девушка к своему мужу, - обними меня ласково.
Барон не стал отказывать своей баронессе в такой просьбе:
- Да, любовь моя.
Сомкнув обьятия чуть ниже пышной груди Росси-Старшей, Диего ласково покусывал мочку её ушка. А сама Чолито завела правую руку ему за голову и гладила чёрные волосы своего шального муженька:
- Не смей, слышал, не смей умирать прежде того, как возьмёшь своего первенца на руки! - приказала Ведьмочка, сжимая прядь воронных волос своими утончёнными пальчиками.
- Обещаю своему Лисёнку, что я убью саму смерть, если она захочет нам помешать осуществить задуманное...
- Дурак ты, просто береги себя и не рискуй если нет надонобности. Я уж чуть тебя не отпела, когда он тебя ранил. Как плечё?
- А, пустяки, всего лишь порез, - отмахнулся барон. - третий шрам будет...
- Давай мазью обработаю, чтоб не начала она гнить.
- Не откажусь, - усмехнулся лейтенант, целуя рыжую макушку Чолито. Вдруг за стеной послышались конское ржание и выкрики:
- Откройте! Послание генералу! Срочное послание генералу Кортэсу! Капитан Аламинос пленён! Откройте!
Диего и Чоли подбежали к въезду, где часовые уже открывали тяжелые ворота. Во двор въехали два всадника: Армандо и Марко. Юнга еле держался в седле после долгого перехода без еды и малого количества воды, которой в пустыне было тяжело достать. Как только его воронной скакун проехал арку, паренёк сорвался с седла, и если бы не Хулио, который был на страже и успел поймать его, он бы расшибся.
- Дайте ему воды и чего-то поесть, ради Христа прошу, он уже неделю не ел ничего. - замолвил слово за своего подченнёного Армандо.
- Сделаем! - заверил того Хулио, унося бесчувственного паренька.
- У меня срочное послание к дону генералу! Веракрус взят генералом Памфилио Наваресом! - рапортировал Армандо, соскочив с лошади.
- Солдат! - обратился к нему Диего. - Я проведу тебя к генералу, и ты расскажешь всё ему. Следуй за мной.
- Слушаюсь, Ваша Светлость!
- А, дон Олеварес, прошу, прошу, проходите! - приветливо отвечал Кортэс. - Я как раз собирался отужинать с моей прекрасной доньей Мариной, так что не откажите мне и отужинайте с нами. Как раз поднесли свежайший куй... А что это Вы такой потный?
- Мы упражнялись с капитаном Адесаньей в фехтовании, и заключили спор на деньги, кто лучший из нас, - соврал Диего своему патрону.
- Стало быть Вы победили, раз он хмурее грозового облака и отказал мне в компании. А ещё, - генерал осмотрелся по сторонам, и, подойдя к Диего, прислонился к его уху и начал быстро говорить полушепотом, - мой паж сказал, что когда он нёс рыбу, то проходя мимо его покоев, услышал как наш высокоидейный капитан непохристиански сношает свою наречённую! Слыхано ли?! какое бестыдство!
- Генерал, я ведь пришёл не сплетни слушать, у меня важное донисение, - оборвал беспечного Кортэса Диего, - прибыло двое человек из Веракруса - город захвачен отрядом Навареса...