Глава двадцать третья «Генерал Памфилио Нарваэс.»
Губернатор Диего Виласкес сидел в своём кабинете за столом, который был завален бумагами и картами, и выводил на бумаге латынью письмо Его Августейшему Величеству жалобу на «бунтаря и саботажника Кортэса, который имел наглости ослушаться приказа губернатора и отбыл на незаконное покорение земель индейцев...» Поставив императора в известие, Виласкес: «... испрашевает Его Королевское Величество разрешение на арест и казнь бунтовщиков, а все покорённые земли взять под свою юрисдикцию...»
Кубинская духота заполняла кабинет, так что по лицу губернатора пот стекал ручьями и наровился упасть на бумагу, а жажда сушила горло. Диего утолял жажду прохладной сангирьей, но чем больше он заливал в себя вина, тем сильнее хотелось пить.
«Проклятая жара, не могу работать на ней!..» - фыркнул Виласкес, откладывая перо в сторону. Присыпав песком письмо, чтобы чернила быстрее прихватились, губернатор усталым взглядом выглянул в окно. Жизнь кипела на улицах: горожане снывали туда и сюда, работяги таскали боченки и корзины, женщины вывешивали бельё и стирали на улицах, мужчины покуривали трубки, стоя у кабаков, а вдалике были видны небольшие рыбацкие лодки, возле которых кружили чайки, выжидая момент стащить рыбку да покрупнее...
От любования городом губернатора отвлёк его адьютант:
- Ваша Светлость, прибыл генерал Нарваэс и ждёт аудиенции.
Веласкес сразу же вскочил со стула и накинул на себя жилет:
- Зови его, чёрт бы тебя побрал!
Адьютант покинул кабинет, а Диего начал приводить себя в порядок. Вот в коридоре послышались стук тяжёлых сапог и звон шпор генерала Памфилио Нарваэса. Стража отдала ему честь, и генерал, минув её, вошел в кабинет:
- Сеньйор Веласкес, здравие желаю! - громогласно молвил Нарваэс. Он был высок, мощного телосложения, с грубыми четами лица: густая борода, обрамлявшая лицо, чёрные глаза, шрам на правой щеке, большой нос и густые волосы. Красный камзол в чёрную вертикальную линию и чёрные штаны сидели на нём отлично, подчёркивали массивную фигуру и жестокий характер, ведь много безоружных майя убил Нарваэс вместе со своими людьми, когда завоёвывали Кубу. Пояс с медной пряжкой, рапира на левом боку, сапоги со шпорами - всё как полагается при полном параде.
- Мой друг, дон Панфилио, рад снова тебя видеть, амиго! - расплылся в улыбке губернатор, приветствуя давнего соратника. - Выпьем вина за встречу, поговорим о делах насущных, но не официальном тоне, а на легке.
- С радостью прийму Ваше предложение, сеньйор.
Гость присел на свободный стул, а хозяин поднёс ему кубок прохладного вина:
- За встречу и старую дружбу.
- За дружбу... Ох, хорошое вино. Не то, что наливают в кабаках.
- Для хорошего друга всё лучшее. За нашу крепкую дружбу.
- За крепкую дружбу.
Генерал отставил вино в сторону:
- Давай перейдём к делу, Диего, пока наши головы не помутил хмель.
Губернатор отпил ещё немного вина и с отвращением начал деловой диалог:
- Ты ведь знаком с Эрнаном Кортэсом, жуликом и проходимцем у кторого долгов больше, чем дыр в сите?!
- Разумеется, я знаю его, ведь он моим писарем был. Стареешь, Диего, ох, стареешь дружище.
- Та нет, жара томит, думать тяжело. - оправдывался Веласкес. - Думаешь, я забуду, как ты в одиночку разогнал непрятельский отряд, когда все твои люди спали?
- Их было много, возможно тысяча, а нас тридцать, - похвалялся генерал, - те дураки подняли шум и я проснулся и вскочил на лошадь, а они поджали хвосты и наутёк бросились - подумали, что их преследует целая сотня, ха-га!
- Индейцы сейчас не проблема. Кортэс - наша чумная язва! Он пошатнул мой авторитет своим неподчинением!
- Похоже, он отростил се пушок на яйцах, если решился перечеть воле губернатора. А если перечет губернатору - перечет самому королю, ибо губернатор - законный представитель королевской власти, где сам король не может пребывать! - декламировал генерал.
- Именно поэтому, уважаемый генерал Нарваэс, я возлагаю на Вас ответственную мисию защитить честь Его Величества короля Фердинанта, да продлит Всевышней его дни.
- Что я должен сделать, губернатор? - сложил генерал руки перед собой. Виласкес с ядовитым шипением и неприязнью произнёс:
- Принесите мне голову наглеца Кортэса, а если получится - притащите его живым... Мы предадим его справедливому суду и казни. А его шайку перережте - в живых оставьте только офицеров, которые добровольно сложат оружие.
Панфило, предвкушая кровавую бойню, едко усмехнулся:
- Вы не ошиблись с выбором, губернатор. Ведь у меня с ним свои счёты. Он нагло забрал место командующего той экспедицией, а ведь я должен был её возглавлять!
- Теперь та экспедиция незаконна. Вы в праве карать или миловать её учасников. Вам карты в руки.
Генерал наклонился над картой и внимательно начал её рассматривать:
- Вы же не думаете, что я буду бегать как пёс, выискивая Кортэса. Мне будет достаточно знать, где его опорный пункт на материке, захватить его и вынудить кастильянского выскочку прийти ко мне, где я сотру его в порошок!
Виласкес указал ножем место предполагаемой стоянки дона Эрнана:
- Примерно в этой гавани он должен был устраивать опорный пунк.
- Если у него хватило мозгов перенести опорный пункт в другое место это плохо, но если он ничего не менял... - зубоскалил Нарваэс.
- Собирайте людей и корабли, генерал, - ставя ларец с деньгами на стол, твёрдо молвил губернатор. - Сдесь двойная сумма, сможете набирать людей больше чем кастилиц и не бояться долгов - всё оплачивает представитель короны.
Генерал взял ларец и поднялся с места:
- Не беспокойтесь, Ваша Светлость, я выполню Ваше поручение, и никто не усомнится в том, что Корона прощает ослушников. На подготовку у нас уйдёт три месяца: пять кораблей стоят в доках на ремонте, и ещё один должен сойти с верфей как раз за этот срок.
- Сделайте так, чтоб корабли были готовы к отплытию через полтора месяца! - гневно выкрикнул губернатор, и генерал стал смирно:
- Сделаем всё возможное и невозможное для скорейшего отплытия! Разрешите идти!
- Свободны, генерал.
- Есть!
Отдав честь губернатору, Нарваэс удалился с кабинета, звеня золотыми шпорами.
И на следующий день глашатаи обьявили кубинским гражданам о наборе в экспедицию: «храбрейших и отважнейших мужей, которые впишут своё имя в историю и покроют себя славой и богатством. Сии должны не только бороться с коварным и подлым Кортэсом, но и нести свет христианства тёмным язычникам. Кто будет без сопротивления принимать веру истинную - не трогать, поощрать подарками, а противников и жрецов - предавать смерти лютой...»
Заслышав о лёгкой добыче, многие простолюдины и ветераны потянулись к рекрутским столам. Из казённого оружия могли выдать мушкет с сошкой и патронашем, ну и пику точённую, или алебарду - ровесницу гуситских воин. А остальную амуницию, будь добр, - сам себе прикупай. Шлем, кирасу, шпагу, или фальшион - всё за свой счёт, командор он даже десять дублонов даёт! Ну не хватает тебе на дорогое оружие - можешь взять у ростовщика под процент, обязательно на матиреке награбишь и отдашь. Ну, а если убьют - то и платить не надо будет долг... Заплатит семья...
Оно ж воевать - дело не дешовое...