Удачливый Идальго (действующая книга)

Во дворе Чолито стало немного лучше; прохладный ветерок прогнал противную тошноту, освежил личико Лисички и немного позабавлялся с локонами огненно-рыжих волос. Вдоволь отдышавшись, Чолито неспешным шагом пошла по дворцовой аллее, а её верный спутник не отходил от неё:

- В который раз мне стыдно за сестру, - с грустью говорила рыжеволосая, - она неисправима. Боже, дай сил мне вытерпеть её выходки! - взывала Чоли к небесам, усеяных звёздами. Диего поглаживал плечё супруги и пытался её успокоить:

- Ты слишком нервничаешь и-за сторонних пустяков, тебе нельзя, Лисичка. Франческа уже взрослая, она должна понимать, что есть хорошо, а что плохо. Не стоит тебе её опекать.

- Ловко Вы, барон, лавируете в речах: еже-ли выгодно её назвать ребёнком - Вы это делаете, а сейчас выгоднее сказать, что Франческа взрослая. Почему Вы не захотели заниматься юридическими делами, или быть дипломатом короля? У Вас определённо есть талант и хватка к этому.

- Мой скверный характер всему виной, - почесал затылок барон. - Я из тех людей, что готов скорее заколоть оппонента, чем согласиться принять его сторону!

- Вы сейчас лукавите, дон, хотите показаться лихим рубакой? - слегка усмехнулась девушка. - Вы сами признавались, что пять поединков закончили без кровопролития, и я сама была свидетельницей тому.

- Если бы я убил Мартинеса, я б с тобой сейчас не говорил...

- Верно подмечено. И характер у тебя, барон, пресквернее всех...

- Если бы не мой характер, ты бы не стала моей баронессой! - подватив Чоли под животик, Диего схватил зубами мочку её ушка, легонько укусив.

- Ай! Осторожнее... - строго молвила Чоли, но тотчас тон её голоса стал мягче. - Не так резко хватай, чтобы не навредил ребёнку.

- Да-да, моя любимая, меня слегка понесло... Амур, бестыдник, Венерено отродье, видать опять пошаливает с любовными зельями, и решил испытать на мне одно... Чёрт, это Адесанья так говорит. Чёртовы индейские напитки! Бьют в голову, когда не ожидаешь... Присядем у того басейна с рыбами.

- Конечно, дон, я не против...

К сожалению, скамьи возле басейна не было, и Диего скинул свой плащ и постелил Чолите, а сам сел на холодный пол. Ему не привыкать - солдатская жизнь всегда была полна лишений комфорта, и сидеть на холодной плите совсем не проблема. Устроившись по удобнее, барон задумчиво устремил взор ввысь к звёздам:

- Вот интересно: в родных краях в небе больше звёзд и месяц ярче? Как думаешь?

- Не знаю, барон, скорее всего, так оно и есть... - отвечала Чоли, гладя красноухую черепаху, которая вылезла из воды. Дикованная рептилия не пыталась ни бежать, ни укусить бароннесу. Ей нравились лёгкие прикосновения тёплых девичьих пальчиков.

- Как давно ты покинул отчий дом? - спросила девушка своего мужа. В её голосе были выраженны нотки грусти и отчаяния. Диего грузно отвечал:

- Почти года полтора прошло... Как отец умер, так сразу стервятники-кредиторы налетели и конфисковали всё. Я недолго думал, куда мне деваться - подался в конкисту. Мог бы в немецкие земли, но там скорее пулю в лоб получишь, чем соберёшь сумму долга. При дворе служить и каждый день видеть рожи тех поганцев, которые у меня всё отобрали - не мог, я б их вырезал, половину так точно, прежде чем палач мне за это голову от тела отделил.

- А я восемь лет была в плену вдали от родины, - смахивая слезу, молвила Чоли. - Мне нехватало родных улочек Генуи, выбеленных домов в три этажа с красной черепицей, звона кафедерального собора, который будил нас по воскресеньям и звал на мессу... Всё это было давно в прошлом, а я это помню...

- Я тоже стараюсь не забывать запах апельсиновой рощи, что росла недалеко от нашего поместья, её аромат во время весеннего цветенья. Лицо покойного отца тоже помню: с кручёными усами и седоватой бородкой, он всегда был улыбчив и добр ко мне... Да много чего я стараюсь сохранить в памяти, если я забуду то - навсегда...

- Вот бы поймать падающую звезду и попросить её передать нашим родителям от нас привет и пустить обратно. Думаешь, она бы долетела?

- Не знаю. Скорее, это красивая, но не очень возможная в реалезации идея. Ещё никому не удалось это сделать. По крайней мере, я не слышал о таком.

- А мы могли бы стать первыми, кто это сделал... - беря руку мужа, говорила рыжая Ведьмочка. Изумрудные глаза Чоли блестели от слёз, её сентиментальная натура брала верх. Диего прижал её к себе и ласво молвил шепотом:

- Не плачь, любимая. Я знаю, что твои родители сейчас на небе, гуляют меж звёздами... Надеюсь, что всемилостивый Бог принял их души и им сейчас у Него хорошо.

- Я до сих пор не знаю, как они умерли, сестра не говорила ни разу, но надеюсь, что ты прав, Диего...

Вдруг к ним донеслись весёлый смех Адесаньи и Росси-Младшей. Влюблённые были в преподнятом настроении, смеялись и и бегали друг за дружкой.

- Сестра! Поздравь меня! Капитан наконец-то собрался с духом и попросил моей руки! И-и-и, а у него есть яйца! - бросаясь на шею сестры, визгнула от счастья Франческа. - Ну-ну, скажи, что ты рада за меня! Скажи, скажи, скажи!!!

- Рада за тебя. Наконец ты получила, что хотела... снова...

- Ты так говоришь, будто тебе всё равно... - фыркнула Каштанчик, оттопырив губу от возмущения. - Нет, будто, я твоего жениха отбила. По что лицо такое кислое?

Чоли не отвечала, а только отвернулась в сторону. Диего и Адесанья подали друг друг знак отойти, чтобы не мешать выяснять отношения сёстрам, и испробовать индейский табак, который занятой капитан ни как не успел распробовать ещё со времени начала похода. Когда офицеры отдалились, Росси смогли более открыто вести диалог:

- Лисичка, ну, чего опять не так? Почему глаза мокрые?

Чоли вздохнула:

- Родителей вспомнила, отчий дом... Хотела звезду поймать и пустить обратно, чтобы передать привет маме и батюшке.

- А. Ясно... Стало быть, я всё испортила...

- Нет, Каштанчик, всё нормально. Ты как лучик поделилась со мной своей радостью, и мне стало лучше. Я искренне рада, что у тебя всё хорошо выходит с капитаном. Он человек с высокими моральными правилами, порядочный...

- И не говори - «порядочный»! - перекривила младшая старшую. - Он мне всю задницу помял, пока доехали сюда. Но зато это были благородные пальцы, хы-хы...

- Вы стоите друг друга. Наверное, ты сама просила его об этом, маленький чёртёнок.

- Я?! - выпучила глаза Ческа. - Та я невинный ангелочек, а он - волк в овечей шкуре! Но этот волк такой... такой... дуболом и честный злодей. Он меня в Веракрусе чуть не обесчестил, но там я сама слишком заигралась с огнём. А потом ни разу не посягал на мою честь! Вот что значит воспитаный дворянин.

- А кто-то говорил, что он тебе весь зад помял.

- Э-э-э... так это он меня поддерживал, чтоб я с лошади не упала. Ну, пойми: рука там, она ж сама сожмётся, особенно у мужчин - это их природа. Индейцы ведь не стыдятся этого. Касики, это точно, а ацтеки... Они фанатики своих правил.

- Надрала б те уши, да высекла, чтоб дурь твою выбить из тебя, - сжимая пучёк каштановых волос, приговаривала Лисичка. - Но Диего говорит, что ты уже не ребёнок, и сама в ответе за себя. Так что не буду.

- Сестрёнка, ты такая красивая, когда улыбаешься, - укладывая кудрявую голову на животик сестры, мурлыкала Каштанчик, - можно послушать, как там твой малыш?

Чоли одобрительно кивнула.

- Кажеться, он толкнулся... Я тоже хочу себе малыша в животик...

- Всему своё время, сестрёнка. Молись, и Бог пошлёт тебе дитя...

- Да, сестрёнка...

- Ну, что ж, пора опробовать эту индейскую погань, - набивая трубку табаком, приговаривал капитан. - Чёрт, огнива нет. Проклятье. Не судьба, видать.

- Похоже на то, - согласился старший лейтенант. - Ты, здаётся мне, уже курил турецкий табак.

- Да, угощался в Вене. Славный табак был. Вот хочу узнать, какой паршивости это курево. Хуже или лучше.

- Как по мне, гадкий дым отпугивает приличных дам. Погодь-ка: ты куришь, чтоб дворцовые дамы стороной от тебя держались?

- Что за дурные догадки? - скривился в отвращении Адесанья. - Я курю, чтобы табачный угар мне расслаблял разум. Сам знаешь, что работенка моя напряженная, так и рассудок можно потерять от этих чисел: складывать, отнимать и прочие операции. Люблю попробывать разные сорта табака регеонов.

- Понимаю... Хотел спросить: как там твой брак, состоялся?

Адесанья махнул рукой:

- Генерал прогнулся под ацтеков. Они настояли, что в их дворце теули не заключат союз. Проклятые ацтеки. А ведь лучшего момента не представишь...

- Будет тебе обиду держать на этих язычников? Пошли они к черту.

- Легко тебе говорить, тебя так не принижали, как меня.

- Меня высмеяли при всех, не забывай! - резко отвечал Диего, который щепетильно относился к своей чести.

- Довольно ворошить прошлое. Оставим обиды в небытии.

- Мудро сказано. Эй, милейший, - окликнул барон проходившего слугу с подсвечником, но индеец не остановился, а только ускорил шаг. Офицеры погнались за ним, и уже очень скоро тот с испугом трясся и пытался освободиться от своей одежды, чтоб бежать от страшных теулей:

- От что за лакей такой плохой, зовут его - он убегает!

- Таких лакеев высекать розгами нужно... - угрожающе проскрепел капитан и протянул руку к дрожащему ацтеку. - Дай-ка огоньку трубку расскурить... Вот так бы сразу, шел вон отсюда... - и пинком под зад погнал индейца прочь. Расскурив трубку, Адесанья выдохнул с отвращением:

- Что за дерьмовый табак мне подсунул тласкальский прохиндей?! Это не табак, а табачные обрубки!

- А раз ты не пробовал его, когда покупал? - вопросительно поглядел на друга барон.

- Конечно я всегда проверяю товар, прежде чем даю деньги за него. Но тот ловкач меня обхитрил, видать, поменял мешочки с содержимым. Я за это дерьмо заплатил серебряник! - вскипел капитан, как неаполетанский Визувий. Любопытство начало одолевать лейтенанта: неужели курево у него настолько дрянное, что капитан аж взбесился. Может, и самому его попробовать?

- Не угостишь друга?

- Увы, амиго, твоё любопытство не будет удовлетворено, - выбивая содержимое трубки, отвечал Агире. - Кубинский табак был лучшим, а самый лучший, что я курил - турецкий. Ото славный табак был.

- А ты падок на всякие нехристианские штуки.

- Это небольшая слабость. Но все мои добродетели мною исполнены покрывают мои маленькие грешки...

Барон развёл руками, не зная, что ответить своему высокомерному товарищу. Ведь Адесанья осознано грешил, заигрывая с высшими силами, и намеренно испытывал свою удачу.

- Знаешь, капитан, мне просто не седится на месте, я хочу сражаться. Я видел сегодня вражеского командира с которым я схлеснулся в битве у входа в долину. Мы отдали честь друг другу - он меня тоже узнал.

- Хочешь сразится с ним? - поинтересовался капитан.

- Я всегда ищу достойных противников, воинов, ты ведь знаешь. Он не плохой боец, я - тоже не промах; выяснить, кто из нас лучший из лучших - дело чести!

- Ох, амиго, почему ты сразу его не заколол? Он ведь язычник, фанатичный воин, который ни за что не променяет свои убеждения о старых бесовских богах на светлое учение Евангелия. Когда вопрос веры меж христианином и язычником заходит в тупик, то лучше всего решить его одним ударом. Даже из-под тишка, не будет это греховно и бесчестно.

- Не по-христиански мыслишь ты, амиго, лучше тогда открытый божий суд, чем удар в спину, - облечил в грязных мыслях своего друга барон.

- А если в божом суде на поединке проиграишь ты, то что получается: Бог был на стороне нехристя, или отвернулся, потому что у Него есть более важное дело?! - подловил лукавым вопросом оппонента Адесанья. - А так сразу всё быстро решается и без божественных ошибок.

Юноша сжал кулаки:

- Но лучше умереть с честью, чем жить в бесчестии! - выкрикнул Диего, на что в ответ получил едкий смешок:

- Ха-х, амиго, между честью и гордыней - тонкая грань, нарушить её - что паутинку порвать. Осторожнее будь с этим. Иначе предстанешь перед Всевышним, а он скажет грозно: «Изыди от Меня гордец, который жизнь свою погубил задарма, башляясь своей гордыней!» И утащат тебя демоны в пекло крючьями острыми, и будешь гореть там до скончания времён!

Такие слова немного остудили горячего юнца, и тот даже не знал, что ответить.

- Пойду я, лейтенант, к своей будущей супруге. Кажется, она меня заждалась. А ты тоже не стой истуканом - иди к Чоли, и благодари Бога, что она носит в своем чреве наследника. Твоего наследника.

- И всё таки, капитан, ты ещё тот ханж и «Очевидность»! - хлопая по плечу Адесаньи, задорно отвечал Олеварес...

Непоседливая принцесса джунглей и её кавалер, отделившись от пары Олеварес, зашли в питомник Монтесумы, нечаяно на него набредя. Франческа как малое дитя бегала от клетки к клетки рассмотреть зверей вблизи и не переставала озорничать: то передразнит капуцына, то повторит цокот клюва тукана, то сунет палец к попугаям, и даже не страшилась подходить к грациозным ягуарам, которых сдерживали крепкие ремни, а клетки не было:

- Хр, какая страшная кошечка, ха-ха! Хр-р! Ха-х!

Капитан только и успевал за ней бегать, пытаясь остановить возбуждённую девчёнку:

- Ческа, может, не стоит так делать? Пускай эти хищники и на цепях, но они всё ещё хищники - злые и опасные. Ты для них - привлекательная закуска.

- Ох, мой обеспокоиный капитан, ты просто трус и это меня разочаровывает в тебе! - беззаботно отвечала бестрашная девчёнка.

И вот принцесса джунглей заприметела хвост трёхметрового молодого алигатора, который мирно лежал возле груды костей вепря. И Франческа не придумала ничего безумнее, чем потягать рептилию за хвост! Ведь алигатор лежал как бревно и не подавал признаки жизни. Каштанчик тихонько кралась к зверю и подавала знак своему кавалеру молчать. Но в полумрачном свете факелов она не заметила реберную кость и нечаяно наступила на неё.

Алигатор мгновено, со скоростью молнии, почти вприпрыжку, обернулся к девушке и грозно рыкнул. От неожиданности Франческа оступилась и упала, только успев выкрикнуть:

- Агире!!!

А алигатор начал двигаться в её сторону - он учуял знакомый запах человечины, которая нежнее и приятние кабаньего мяса. Рывком рептилия сорвалась с места, её не смогли сдержать даже канаты толщиной в три пальца, и очень быстро начала перебирать своими неуклюжими лапами, сокращая дистанцию с жертвой. Девушка в ужасе попятилась назад, но алигатор был быстрее и агресивен. Клыкастая пасть схватила юбку Каштанчика, и тварь с лютью начала терзать её. Бедная девушка на взрыд кричала о помощи, ей было страшно и больно, а ведь всего прошло несколько мгновений ока!!!

- Ческа-а!!! - послышался голос Адесаньи.

Лязг холодного клинка рассёк воздух, а затем - противный звук протыкания плоти. Капитан знал, что раненый хищник - вдвойне опасен, и чтоб на верняка и сразу убить поганую тварь, проткнул ей голову. Алигатор начал свирепо метаться от боли, не имея возможности избавится от инородного предмета в своей голове. Пока зверь был отвлечён, Каштанчик поспешила унести ноги подальше от него, и с растояния наблюдала, как капитан пытался проткнуть голову насквозь этой свирепой рептилии! Алигатор извывался, пытался сбить хвостом Адесанью с ног, бросался на него, когда удавалось сбросить назойливого человечешку со своей гребнистой спины!

- Амиго! Я помогу! - ворвался в бой Диего. Он с Чоли как раз подошли к питомнику, как раздались крики. Попросив жену оставаться возле райских птиц, Диего обнажил шпагу и побежал в сторону откуда доносились вопли Франчески.

С ходу юноша вонзил свой клинок в глаз от чего алигатор взбесился ещё сильнее!

- Диего, проткни его глаз насквозь сбоку! - крикнул Агире, подымая с пола бедренную кость вепря.

- Сказать - не сделать! - ударив по носу алигатора, крикнул Диего и сразу же отскочил в сторону, так как эта тварь оказалась очень агресивная и живучая. Теперь барон привлёк её внимание и она начала на него охоту!

- Получи, адская гадя! - вонзая сломанную кость в шею монстру, кричал Агире. Офицер всем своим весом навалился на тушу алигатора, чтобы тот не дёргался, но зверь был всё ещё силен и смог скинуть своего убийцу. Клыкастая морда потянулась к Агире, но тут в голову монстра вонзился ещё один клинок, который под напором смельчака Олевареса прошел насквозь.

Алигатор ещё хрипло рычал, но уже ничего не мог сделать. Тут он вздрогнул в предсмертной конвульсии и с грохотом слёг:

- Думаешь, ты нанёс ему смертельную рану, амиго? - подымаясь, Агире вытирал о рукав свой нож и хвастливо усмехался. - Я убил этого монстра!

Диего усмехнулся и вложил свой клинок в ножны:

- Ты спас свою любимую, я только помогал тебе.

Офицеры отдали честь друг другу и вдвоём направились к своим дамам. Франческа дрожала и плакала, вжимаясь в грудь Чоли. Чолито нежно гладила потрёпанные каштановые волосы неразумной сестрички и напевала тихую песенку, чтоб успокоить Ческу.

- Всё хорошо, любовь моя, зверюга лютая мертва... - рапортировал капитан своей любимой девушке, заключая в свои крепкие объятия.

- Дон, Вы мой герой! - вытирая грязное лицо, молвила принцесса джунглей. - Простите, что я Вас трусом называла. Вы такой храбрый человек...

И новый поток слёз накатил на глупенькую девченочку, которая нарушила грань смелости и откровенной дурости.

- Потом наплачешься, сестрёнка, нужно уходить отсюда, пока ацтеки нам взбучку не устроили.

- Полностью согласен с Чолито. Капитан, хватай свою невесту на плечо и уходим. Вдруг эта тварина - их священное животное, а мы его умертвили.

- И правильно сделали. Богу угодны разрушения языческих тотемов и истребление идолов...

Незамеченно ускользнуть не удалось - тот самый слуга, которому Адесанья пинка под зад дал, не просто так там ошивался, а следил за квартой влюблённых и донёс обо всём Монтесуме. И только благодаря решительным действиям генерала из героев-драконоборцев никто не понёс ни какого наказания.

А вот того самого прислужника доносчика уже никто не увидел после пира. Только его правую сандалию нашли у берега рыболовы, та и то не доказали, точно ли она его была. Канул человечек в Лету навсегда....