Трансформеры Прайм: Стингер.

      2– Не хочешь спасти мир?
20– Выживем, в крайнем случае из ума.

***
В мед.отсеке небыли никого кроме одного бота, стоящего за мониторами. Блейд внимательно следил за показателями, но было видно, что он был сильно измотан. Ежедневные наблюдения и точный контроль аппарата жизнеобеспечения, чтобы не было никаких сбоев и из-за этого не последовал летальный исход того, кто к ним подключён и из-за которого мех сутками не выходит из отсека. Лидер нейтралов находилась в одном и том же положении уже около двух месяцев, но никаких изменений не происходило: ни в худшую, ни в лучшую сторону. Смотря на неё можно было подумать, что она просто спит, как в сказке из «Спящая красавица», непробудным сном.
Сколько бы мех не пытался достучаться до фем словами, ничего не выходило, всё тщетно. Но переставать с ней разговаривать не решился, ведь всё же внутри таилась надежда, что в какой-то момент ему удасться уловить то состояние полусна, когда Стингер сможет его услышать. Ведь тело было полностью починено, состояние функционируемое — всё в порядке, но по какой-то причине она не просыпалась и мех не мог понять, почему.

Этот день тоже не стал исключением отчаяния медика. Блейд медленно приблизился к неподвижному и, казалось, безжизненному телу. Взгляд бегал то на туловище, где когда-то была серьёзная рана, которую получилось подлатать, не без помощи временного напарника в медицине Ретчета. Он аккуратно, чуть касаясь, провёл своими тонкими когтями по серому металлу на животе фем, всё вспоминая, в каком положении и в каком состоянии её нашли. От такого зрелища энергон стыл в жилах. Из-за отсутствия нужного материала удалось сделать обычную заплатку, закрывающую внутренние системы от механических повреждений, поэтому, если всё же она проснётся, активно двигать туловищем не сможет.
Тяжело провентилировав, Блейд вернул взгляд на потухшую оптику, которая два месяца назад сияла ярким голубым светом.

—Ты так берегла нас, даже когда мы не были в опасности. Плевала на себя, рисковала своей искрой и не смотрела, насколько была опасная ситуация всегда лезла на рожон... Но при этом сама же отдалялась,— тихо шептал мех, вспоминая тяжёлые времена для всей команды. Как она давала им надежду на лучшую жизнь, на светлое будущее, и когда все всё же отвлекутся на позитивные мысли и разговоры — уходила. Уходила, всё обдумать и продумать, чтобы так и была, даже если и была уверена, что ничего не выйдет. —За эти четыре земных года я так к тебе привязался... Как и все остальные, —Продолжал изливать душу, всматриваясь в потухшую оптику командира. —Признаюсь, что по началу я относился к тебе не очень дружелюбно... —Блейд запнулся, вспомнив некоторые моменты прошлого, как он грубил, говорил до боли обидные фразочки. —Но когда мне удалось узнать тебя получше, я сам того не осознавая, стал переживать, бояться и заботиться о тебе, —он говорил это, так как надеялся, что фем сможет его услышать и простить за прошлые его ошибки. —Мне было трудно осознавать, что я, бывший десептикон, буду работать в команде с человеком,- чью планету помогал разрушить,-который каким-то нелогичным образом пародировала нам, трансформерам. Я противился, отрицал это, что такое хрупкое создание может вмешиваться в дела совершенно другой цивилизации, которые могли раздавить её и даже не заметить. И тем более уж как-то помочь. Мне хотелось, чтобы ты ушла и спасала себя, свою жизнь от ненужных проблем, которые будут преследовать тебя до конца дней, но ты сама подписала этот приговор... И вот, что из этого вышло, —Блей большим пальцем провёл по сгибам масленого, как ему казалось, манипулятора. — Я думал, моя грубость и небрежное отношение к тебе на это повлияет. А ты упрямо шла, хоть и было обидно. И всеми силами пыталась стать опорой и достойным лидером, который способен вести за собой других. Подбадривала, мотивировала, помогала, была позитивной даже в самые  трудные моменты, и именно тот свет, который ты излучала я полюбил в тебе, —с трудом выдавливал из себя слова. Каждый раз, когда Стингер оказывалась на операционном столе в тяжёлом состоянии, он корил себя, что не помог, сделал не достаточно, чтобы спасти её или предотвратить нападение. Блейд до сих пор не мог поверить, но сейчас он готов принять тот факт, что эта земная девушка ему не безразлична...

Через несколько минут в мед.отсек зашёл Ретчет. Он посмотрел на тёмно-серого меха, вновь стоящего за мониторами.

—Как её состояние? —Спросил бот, подходя к нейтралу.
—Всё те же... Вероятность, что она выйдет из стазиса или вообще выживет очень мал, — не отрывая взгляда от показателей сказал он, боковым зрением взглянув на тело командира. —Всё зависит от неё, будет ли она бороться за свою жизнь или сдасться... —тихо добавил бывший десептикон, опустив голову вниз.

Внезапно он почувствовал на правом плечевом сегменте, что-то тяжёлое. Это был Ретчет.

—Остаётся только ждать. Но просто так сидеть, сложа манипуляторы, мы не будем, —попытался подбодрить "напарника" по специальности бот. Тот слегка кивнул, тем самым соглашаясь с его словами.

С того дня прошла неделя. Когда только тело Стингер оказалось на базе автоботов Оптимус разрешил нейтралам находиться здесь, когда пожелают. Блейд почти постоянно пребывал в убежище команды Прайма и не отходил от мониторов, следя за жизненными показателями своего командира лишь изредка отправлялся на свою базу за нудными деталями и инструментами. На перезарядку уходил всё реже, бывало перетрудится и отрубится сидя на одном колене возле операционного стола, держа манипулятор фем в своём. Ретчет всё безжалостней начинал ворчать, только теперь в сторону медика «Бродяг», что он слишком мало времени уделяет на отдых, что это влияет на его системы и т.п.

Сегодня очередной день, как глава «Бродяг» находится в стазисе. Блейд сидит на ящике, который стоял в углу отсека, уперевшись локтями в колени и закрыв одним манипулятором оптику. Видно, снова не отдыхал.

Всё было спокойно, но внезапно по телу фем, лежавшем на операционном столе, прошла небольшая волна фиолетовых искорок тока, затем такая же голубых. Со стороны это выглядело так, словно произошла активировация.

В следующую секунду оптика фем загорелась голубым светом, но он был бледный и слегка мигал. Нейтралка медленно оглядела помещение: потолок, стены, приборы, что без усилий казались цветным пятном на тёмном фоне, и только потом заметила рядом с собой своего товарища и верного друга, который находился в шоковом состоянии.

— Стингер! —воскликнул мех, подбегая к столу.

— Блейд? Что произошло? Почему, я на операционном столе? —негодовала пострадавшая, когда через время, - пока она разглядывала фиолетовую оптику друга, словно, до неё только доходило, кто перед ней,- осознала, в каком она положении. Но вспомнить ничего не могла, словно она просто пережила страшный сон в виде своей жизни, или сериал, состоящий из 20 сезонов, где яро видно, что автор больной неадекват. И всё же, такой случай, чтобы вдоволь по язвить! Стингер привстала с трудом на локтях и склонила голову набок, невинно и хитро улыбнувшись, — Неужто я вам так надоела, что избавиться захотели? Признаю, вы долго продержались.

— Не смотри на то, что ты только очнулась, я тебя всё равно могу ударить, —строго бросил медик, отвернувшись к монитору. Но от фем не скрылась улыбка на фейсплее нейтрала. — Я смотрю, смерть на твои едкие фразочки не повлияла, —Блейд посмотрел на командира уже более мягким взглядом. — Не думал, что соскучусь по этому.

— И только? А я что, не в счёт? —улыбка тут же пропала. Ясность разума вернулась, теперь она могла разузнать подробности и более менее переварить информацию. Мех увидел ничтожные попытки земной подруги сесть, поэтому поспешил на помощь. Она хмыкнула. — Что же со мной такое произошло, что теперь нужно нянчиться?

Медик Бродяг вкратце поведал командиру, про свой сумасшедший план, который едва не привёл её к могиле. Под конец рассказа, с губ сорвался слабый смех.

— Слушая это, теперь осознаю, насколько это безрассудно было сделано. Где-то я просчиталась, —Стингер подняла глаза,- в которых не было ни капли вины или сожаления,- на Блейда, что держал в манипуляторе даттапад. Он вполне мог сейчас им же добить её. — Как думаешь, сколько я ещё проживу, если остальные настолько же злы на меня, как ты сейчас?

— Думаю, не долго, —вполне серьёзно сказал. Фем оглядела помещение, остановив усталый взгляд на выход из отсека. Никого. А ведь после крика Блейда, здесь хоть кто-то да появился бы.

— Где остальные?

Мех замялся и не торопился с ответом. Глава Бродяг переместила взгляд на фейсплей медика. Такого испуганного и удивлённого выражения она не видела ещё ни разу. Словно узнал, что конец света буквально сейчас наступит, или что просто сломали его важный и нужный инструмент. В его оптике читалось осознание чего-то, что она не могла понять. Стингер напряглась.

— Так вот, почему ты именно сегодня очнулась, —послышался тихий шёпот. Её это насторожило. Что он имеет ввиду под «сегодня»?

— Блейд.

— Они на нашей базе, в безопасности, поэтому не волнуйся. Но... —он замолчал, решая, стоит ли говорить, либо же лучше, чтобы она была в неведении, ведь кто знает, что взбредёт в её и без этого больной процессор. Стингер молчала, ожидая, когда тот продолжит. Медик тяжело провентилировал. —Парад Планет, —начал он.— В завете Праймуса сказано, что когда сорок семь планет выстроиться в одну линию, то мир, который был создан из Хаоса станет свидетелем апогея из вечной борьбы. И слабые духом сгинут во мраке возрождающейся темноты.

— Звучит, как какая-то страшилка для детей, которые не хотят спать. Но сути не совсем поняла, — небрежно пожала плечевыми сегментами Стингер, потупя взгляд на друга. В следующий момент в процессоре словно что-то кольнуло, будто ей дали ментальный подзатыльник, и в памяти появился уже совсем забытый диалог с Юникроном. И тут уже стало не до шуток.

— Предсказание о конце света. Сейчас не до шуток-...

— Пробуждение Юникрона...—
Полушёпотом произнесла командир, смотря в пол. —Вот почему именно сегодня я-... Нет. Он меня разбудил...

— Что?

— Где Прайм? —перебила его фем и вскочила на сервоприводы, намереваясь отыскать потомка Праймуса, но не простояв даже и двух секунд, пошатнулась. И если бы не Блейд, стоявший рядом, то она бы уже целовалась с грязным металическим полом. Мех перекинул манипулятор подруги через шею, придерживая за запястье, второй свой переместил на талию, придерживая, чтобы та не упала. Он ожидал этого: пролежать без движения столько времени, к тому же, если разум проснулся, не значит, что и тело тоже. Нужно время.

— Тише. Не успела даже толком восстановиться, как вновь бежишь куда-то. Нет. В этот раз я тебя никуда не пущу, —зло прошипел Блейд, усаживая вялую тушку обратно.

— Нет, Блейд, ты не понимаешь. Они не понимают! О существовании Юникрона у всех под сомнением, кроме меня и тебя. Ты — единственный, кто видел мои «приступы», когда тот связывался со мной, —Стингер умоляюще взглянула на медика, расширив окуляры. —Я не хочу такой конец света для моей планеты, —прошептала она, сжав металлические края стола.

Бывший десептикон тяжело провентилировал, потерев двумя пальцами «переносицу». Он крайне не хотел, что-либо говорить ей, ведь был уверен на все сто, что эта непутёвая тут же рванёт сломя голову на рожон. Хотя прекрасно понимал, что она очень хотела спасти свою планету, а Оптимус Прайм действительно играет в этом значимую роль.

— Оптимус сейчас борется с Мегатроном, —и отвернулся, скрестив манипуляторы на груди. Если она хочет, её мало что может остановить. Он здесь бессилен. Тихий скрежет и пару неуклюжих громких топота, но ожидаемого звука удаляющихся шагов не слышно. Стингер положила свой манипулятор на плечевой сегмент меха и слегка потянула на себя. Он повиновался и без колебаний повернулся полу-боком к ней.

— Клянусь, в бой не вступать. Но я должна убедиться, что это и вправду происходит. Мегатрон сейчас будет сильнее Оптимуса, он в минусе. А сила Прайма нам будет очень нужна: без неё, мы не сможем ничего сделать против Юникрона, —спокойным тоном обещала она и, развернувшись, направилась к выходу из отсека.

***

Перед оптикой ещё всё плыло, но если сконцентрироваться, держаться ровно,- не как алкаш,- удаётся. Выйдя из мед.отсека, я увидела засуетившихся автоботов.

— Балкхед, ты оставил Оптимуса одного? —уперев манипуляторы в бока и чуть наклонившись вперёд, наехала на бывшего разрушителя автоботка, испепеляя его взглядом. Второй стал оправдываться.

— Это была ловушка, —влез медик автоботов. Конечно это была ловушка! Прайм где-то процессор посеять успел? Ему подсказать, что дерево новых не вырастет? —Нам надо определить его координаты.

От слабости я упёрлась манипулятором о ближайшую стену. Тут-то на меня и обратили внимание, повытягивав свои фейсплеи. Но мне сейчас не до подъёбов, даже если и был такой шанс. Хотя отсутствием своих ребят я была чрезмерно рада. Ситуация никак не шуточная, нужно вытаскивать из дерьма единственную надежду на спасение моей планеты!
Скрипнув дентопластинами, я раздражённо зыкнула на Ретчета.

— Чего застыл?! Открывай мост, или уже мысленно попрощались со своим лидером? Если не поспешить от него только гайки да болтики и останутся, —рявкнула я. Мне было всё равно на автоботов в целом: они мне не настолько близки, чтобы я из-за них плакала или переживала. Но Оптимус нужен потому, что он — Прайм. Против Юникрона подействует только сила Праймуса, а что и как, уже не мои проблемы.

Мельком заметила в углу уже запылившийся эндеркон.

— Ты-...—хотели было начать свои удивлённые речи и мысли. Плевать! Я даже слушать не стала, а направилась к своему оружию. Их разочарование, что я копыта не откинула, развеила и ладно.

Опираясь о стену, наконец добрела до цели и, взяв свою вещь, поковыляла к Граундбриджу, используя копьё как точку опора.

— Куда ты собралась?! Ты только что буквально восстала из мёртвых! —рявкнул зло медик. Зелёный здоровяк преградил мне путь. Выражение фейсплея Ретчета выглядело сурово, но факт, что я была выше на полторы головы его и на голову второго, делала ситуацию даже нелепой. Да, для фем я была неестественно крупной, но мне это даже нравилось, ибо смотреть на всех снизу не очень удобно, говорю на опыте Скарлетт и Афины. Я посмотрела в окуляры бота сверху вниз безразличным и высокомерным взглядом, ибо настроение было не из лучших. В ответ получила предупредительных свирепый, который и говорил: «отступи, или заставлю».

— Не мешайте ей. Пусть идёт, куда хочет, —раздался спокойных голос сзади. Блейд, уже смирился в моих вечных безрассудных выходках, либо же дал мне последний шанс доказать, что мои обещания — не простой звук. Ретчет, видимо, уже сдружился с нашим медиком, что быстро отпрянул и вернулся к монитору. Остальные и вовсе забыли о моём существовании, их внимание было обращено в сторону бело-красного автобота. Тот буквально через пару секунд выдаёт:

— Я засёк сигнал Оптимуса, —облегчённо оповестил бот, но тут же скис. —Стойте... Да это быть не может.

— Что? Что случилось?

Мех Резко оборачивается.

— Нам надо спасать Оптимуса! —после чего в воронке наконец появился долгожданный свет.

Обогнув бывшего разрушителя, я сделала рывок в сторону моста. Подняв эндеркон, и замахнувшись назад, запустила его в бирюзовое сияние,- где в мгновение Ока оружие исчезло в воронке,- чуть не запутавшись о своих же сервоприводах. Я не знала, зачем это сделала, но буквально в двух шагах от портала появилось чувство, что так надо было, что это было необходимо, что-то кричало мне об этом. Следом за оружием исчезла и я.

***

Два массивных меха, два лидера, ведущие за собой две фракции сцепились в схватке. Юникрон наполнил тело своего последователя силой, отчего появилось преимущество над оппонентом. Мегатрон без проблем смог зажать между ладонями клинок Прайма и даже давить в его сторону. Оптимус с трудом мог противиться натиску. Первый едко усмехнулся.

— Как ты сказал, Оптимус? «Я не могу допустить, чтобы всё закончилось иначе», —издевался мех, давя на уверенность в своей победе своего заклятого врага.

Одним резким движением гладиатор с треском ломает клинок лидера автоботов на пополам, и с большим взмахом вонзает тому в плечевой сегмент. После чего наносит серию размашистых ударов по красному корпусу. Последний удар отправляет последователя Праймуса в полёт на несколько десятков метров, где падает с громким тупым грохотом, не в состоянии больше встать.

Оптимус уже на грани своих сил старался не терять сознание, ведь если он позволит себя убить, человечеству, которое он поклялся защищать ничто уже не поможет. Он это понял, когда увидел Тёмный энергон, струящийся из жерла вулкана и солнечному затмению, означающее, что планеты выстроились в ряд.

Автобот видел, что враг надвигался, в его оптике в такт грозе мигали искры, словно черти игрались, предсказывая скорую кончину. Левым манипулятором Прайм вынул осколок лезвия и отбросил в сторону, собираясь встать и как истинный воин и лидер сражаться до последнего, но и здесь попытка не увенчалась успехом. Массивный сервопривод придавил его корпус к земле с такой силой, что надави чуть сильнее и грудная клетка продавится внутрь. Мегатрон чутка склонил голову вбок, как бы довольствуясь видом, наслаждаясь чувством победы. Ведь до неё остался лишь один взмах клинка и всё: великий Оптимус Прайм падёт от его манипулятора и отправится к Великой Искре.

Из вулкана раздался очередной всплеск тёмной субстанции, из-за чего земля содрогнулась под телами двух гигантов. Этот некий сценический эффект позабавил Тёмного лорда, что разразился мрачным смехом. Он был уверен, что лидера автоботов шокирует новость, что ядром его излюбленной планеты является само Зло. Дабы накалить обстановку бросил пару фраз по поводу Тёмного энергона.

— Почему кровь Юникрона извергается из Земли? —шокировано подытожил Оптимус, наблюдая, как палящие осколки падают с воздуха. Тёмная энергия явно ослабило его настолько, что противостоять врагу он уже не в силах.

— Этот вопрос, Оптимус, ты заберёшь с собой в могилу, —едко бросил на последок лидер фиолетовозначных и активировал клинок, занеся его над головой.

И только он хотел исполосить корпус заклятого врага, как буквально в нескольких метрах от них появилось бирюзовое сияние, откуда, словно стрела вылетело до скрипа в дентопластинах знакомое копьё. Оно точно отразило атаку Мегатрона, попав чуть ли не в манипулятор, отчего тот от неожиданности отдёрнул его назад. В момент замешательства гладиатор не заметил приблизившегося врага со стороны.

Оптимус наблюдал за происходящим и не мог поверить в увиденное: внезапно появившаяся фем, что пролежала в стазисе целых два земных месяца с разбегу ударила меха в грудную клетку. Фокус зрения снижался и Прайм не мог в точности разобрать происходящего.

— Вставай! —крикнул тёмный силуэт, который всё больше расплывался, —Чёрта с два, Прайм, вставай! Ты ещё нужен! Нельзя тебе умирать!

Из Граундбриджа выпрыгнул Балкхед, что тут же направляется в сторону Мегатрона, дабы дать время на транспортировку своего лидера. Но нейтралка, стоящая перед ним, не оборачиваясь, показала знак рукой «остановиться». Он хотел было проигнорировать «приказ», но голос медика сзади заставил притормозить.

— Балкхед, ты нужен здесь! Помоги перетащить Оптимуса! —по тону Ретчета можно было понять, что ему было всё равно на последствия, ожидающие «воскресшую», если та останется один на один с тираном. Бывший разрушитель повиновался и поспешил к своим.

Стингер стояла в десяти метрах от лорда десептиконов. Она понимала, что её выходка даром не пройдёт, и сейчас сделать большего, даже банально убежать не сможет, потому и сохраняла дистанцию, не подпуская оппонента ближе. От неё не скрылось удивление Мегатрона, который видимо уже мысленно отпраздновал победу над одним врагом, и это вызвало лёгкую улыбку. Она любила удивлять всех подобным образом: никто не ждёт — она делает на зло. Сохранять спокойствие и не поддаваться панике сейчас единственный выход, с условием, что будет постепенно ретироваться назад.

— Не ожидал? А я воскресла тебе на зло, —пролепетала, как ни в чём не бывало, словно находилась со старым другом и о недавней смерти речи и не шло.

— Но... как?— прошептал мех, всё ещё таращась на ту, что должна была уже давно быть на пути к Великой Искре. Негодование сменилось яростью. Оптика с новой силой разразилась фиолетовым сиянием. —Я же лично видел, как твой корпус был насажен и абсолютно безжизнен!

Рёв резко прекратился, когда после очередного всплеска из вулкана, оптика фем не загорелась тем же цветом, что и него. Тогда-то он понял, что не единственный являлся «слугой» самого Зла, что есть ещё обладатели такого великого дара, как кровь Юникрона. Вопрос, как эта чертовка выжила тут же исчез: по мере пробуждения, Тёмный энергон давал силу и ей. И этот факт разозлил Мегатрона ещё сильнее.

— В тихом омуте черти водятся, верно? В моём я и есть чёрт, оттого и живучая, —продолжала нести бред, надеясь, что этого времени хватило, чтобы пострадавшего уже перенесли через мост, поэтому притупила к отступлению. Эндеркон находился за спиной гладиатора. За эту выходку он её тут же прикончит. Но кто не рискует, тот не пьёт! Глава Бродяг вытянула манипулятор в сторону меха и силой воли приказало оружию вернуться, что оно и сделало. Копьё медленно взмыло в воздух и, развернувшись перпендикулярно к поверхности, с большой скоростью направилось прямиком на лидера фиолетовозначных. Он, видимо, почувствовал грядущий удар, поэтому с разворота успел отразить атаку. Но, не смотря на то, что оружие отлетело в сторону, оно, как и было приказано продолжило свой путь до хозяйки. Быстрым шагом на трясущихся серво было очень тяжело идти, особенно когда на каждом шагу были большие валуны Тёмного энергона, которые приходилось обходить. По пути, даже не обернувшись, вытянутым в бок манипулятором Стингер смогла запросто поймать корьё. До моста оставалось не такое большое расстояние, но тяжёлые шаги сзади приближались куда быстрее, чем хотелось бы. Нейтралка чувствовала, что он находился уже за её спиной с занесённым лезвием. Но буквально в нескольких дюймах от её головы пролетел голубой снаряд, попав прямо в цель за ней. Она посмотрела вперёд: у Граундбриджа стоял разведчик команды Прайма и синяя фем, которые и прикрывали спину. Их поступок поставил Стин в небольшое замешательство, ибо она не состоит в их команде, и им должно быть всё равно на неё, но они так или иначе ей помогают. Доковыляв ближе, к ней подбежал Бамблби, нырнув под манипулятор, придерживая и помогая добраться до моста. Первые вошли они — за ними Арси. За секунду до того, как до них добрался лорд десептиконов, портал закрылся, оставив его в гордом одиночестве со своей шизофренией.