Трансформеры Прайм: Стингер.

2– Не хочешь спасти мир?
19– Игра со смертью.

•••

—...-ер... Стин-... — Боже, что за тяжесть в теле? В голове стоить дикий звон, и утихать, видимо, он не собирался. Ничего, кроме него разобрать не могу. Но по корпусу проходит лёгкая вибрация — рядом кто-то говорит. Пошевелиться и посмотреть, кто это совсем не хотелось, ибо каждое движение отдавало болезненной пульсацией в голову. Звон понемногу начинал стихать. Либо же он настолько оглушает, что мне просто начинает казаться. Но это не так важно, меня сейчас больше напрягает моя обессиленость. Что произошло?..

С того момента, как мы добрались до заброшенной шахты прошло два года. На слух это звучит даже смешно. Ведь время так быстро и незаметно прошло, что это кажется мало. В первый год всё проверили и перепроверили, и всё же смогли отстроить базу за один год. На первую половину второго стали устанавливать все нужные приборы, перетаскивая их через Граунд-Бридж; устанавливали электричество и всё по мелочевке. А после снабжать базу энергоном. Было трудно, но, благодаря приборам и, конечно, опытным ботам у нас получилось. Отбойник всё время находился в разных местах, пряча его от людского взора, но на базу его никак не могли доставить, ибо не было подходящего помещения, тобиш гаража, а деревья были недостаточно высокими, чтобы скрыть большой космический корабль. Совсем недавно мы и его сделали, а так же специальный проход, чтобы можно было без проблем покинуть гору при нужде. Вейтфайер поразил своими умениями и знаниями, не зря он был первоклассным строителем на Кибертроне. И вот... сегодня? Сколько времени прошло, пока я была в отключке без понятия, но, судя по затёкшим конечностям — много. Неважно. Но в тот день мы должны были встретить Блейда и Скарлетт с кораблём, чтобы наконец официально объявить о том, что это место становится нашим домом... Мы были в нескольких километрах от леса Джаспера и ждали. А после... Нет. Это же была моя идея!

Кто-то пихнул меня в плечевой сегмент, всё же заставив открыть оптику. Первое, что я увидела — тёмный металлический пол. Осознание своего положения резко вдарило в голову.

— Мы тебя звали, но ты не реагировала. Ты как? — с трудом подняла взгляд на говорившего. Кросс. Я облегчённо выдохнула и осмотрелась. Было плохо видно, но по ощущению понятно, что здесь ещё кто-то есть.

— Что произошло? — вяло прохрипела. Пытаясь здраво мыслить.

— Нас засекли десептиконы и поймали или тебе и этого мало сказать, чтобы до тебя дошло? — так, ясно, это Блейд. Его ни с кем не спутаешь. Последовал лёгкий удар.

— Лучше бы помолчал, — пошипела зло Скар.

— За всё время ты никак не изменился. Должны были уже привыкнуть друг к другу, —прокомментировал Вейт, тяжело вздохнув. Думаю, Афина тоже присутствует. Все здесь. Все, кроме одного.

— Где Дрейк, — прочистив горло, спросила я уже нормальным голосом.

— Его здесь не было, —ответил Кросс, держа свой манипулятор на моём плече, не позволяя мне свалиться набок, ибо тело всё ещё толком не слушалось. Тут я кое-что вспомнила.

— Перед тем как отключиться, Мегатрон сказал, что на него другие планы...

Наступила тишина. Но продлилась она не долго.

— Возможно его отвели на допрос, —предположил напряжённо медик. Хоть это и в правду было вероятно, но внутри всё сжалось, словно мы можем его больше не увидеть. Прийдя в себя окончательно, я поджала к себе колени и обоими манипуляторами схватилась за голову. Дурные мысли так и лезли в голову.

— Пожалуйста, пусть с тобой всё будет хорошо, —прошептала себе под нос, молясь, чтобы всё обошлось и нам удалось снова отсюда сбежать.

— Будет не так страшно если будут выдавливать информацию словесно, это он сможет легко перенести, —продолжал Блейд. — Но если у Мегатрона лопнет терпение, то он может пойти на рискованный шаг и провести психокартикальное соединение.

— Стоп, — прервал размышления друга бывший разрушитель. — Понятно, что у десептиконов есть такая технология, но почему это «рискованный шаг»? От него же не умирают, —не догонял сказанное. Док тяжело провентилировал.

— Дрейк, как уже понятно, был создан не как другие трансформеры, поэтому и его система слегка отличается, она более сложная. Но так же и полна многих недочётов и рисков. Если при психокартикальном соединении произойдёт какая-то ошибка — это может быть фатально. — теперь моя внутренняя паника стала сильнее, но внешне старалась не проникаться ею.

После слов Блейда снаружи послышались множество шагов. Затем скрежет створок и тусклое освещение, но видеть можно было. По ту сторону стояли вехиконы, что тут же нацелили на нас браслеты.

— На выход, —сказал бездушным механическим голосом первый. Я вновь оглядела ребят. Все были не в лучшем состоянии: на корпусах были видны царапины и местами раны, из которых сочился уже высохший энергон. Может я их недооцениваю, но не думаю, что они в состоянии драться, к тому же мы не в том положении находимся. Делать было нечего. Я встала с холодного пола и первая поковыляла к охранникам. Они чуть отступили, пропуская в коридор. За мной последовали Кроссвар, Скарлетт, Блейд, Афина и замыкал наш строй Вейт, закрывая разведчицу от десов , ведь она была самая слабая среди нас и её было легко обидеть. Затем на нас нацепили наручники, а так же блокираторы на крылья автоботки. Видеть как твоих друзей, что заменили тебе семью, сковывают и лишают свободы просто раздражает.

Мне в спину пришёлся удар. Я отшатнулась вперёд, но не упала.

— Чего застыла. Шевелись! Лорд Мегатрон не любит ждать, — только собиралась сделать шаг, как получила ещё один удар в плечо.

— Полегче, шлак! —рыкнул Кросс. Уж кого и злить, то точно не его, в гневе он будет куда страшнее, чем сам Мегатрон. А в пару с Вейтом, так хуже Юникрона. Я обернулась к нему и чуть заметно отрицательно покачала головой, тем самым говоря: «не надо».

С конвоем нас повели сквозь множественные лабиринты коридоров, которые, как по мне невозможно было просто запомнить, не имея при себе карты или GPS. Хотя сейчас заморачиваться голову этой ересью было до смеха нелепо! Мои мысли были заполнены совсем другим: что же можно придумать, чтобы перевернуть ход событий? Какую дичь учудить?.. Хаах. А ведь в фильмах всё выглядит намного легче: любое действие могло спасти героя и его друзей, так почему же в реальности всё не так?! Верно, за экраном всё вымышлено, плод человеческого воображения: вся жизнь, весь фильм идёт по определённому сценарию, придуманному заранее, где каждая малейшая деталька продумана. И всё подстроено таким образом, чтобы, как в поговорке «Из грязи— в князи», так и с главным героем: вся жизнь говно и сам он говно, но стоит чему-то случится, как всё ему даётся невероятно легко. Всё легко. Все живи, все счастливы, хэппи-энд! Сделано так, чтобы герой не сдох... И задумщики этих невероятных сюжетов — сценаристы. Выдумщики и фантазёры — всё вместе. Так почему же в жизни всё очень сложно. Или нам уготовлен какой-то особый сценарий? Бог решил потешиться?! Кто сценарист нашей жизни?..
Слишком много воды...

Хотя, сколько бы я об этом не думала и не корила себя в своей беспомощности и безнадёжности, как лидера, как и человека в целом это не поможет в разрешении данной ситуации.

Дальше была развилка: направо и налево. Но там нас поджидал неожиданный гость. Как только мы оказались в парах метров, вехикон дёрнул мои оковы, намекая остановиться. Тёмный визор так и напрягал тем, что был повёрнут именно в мою сторону, от чего внутри всё сжималось. Без понятия, что здесь забыл Саундвейв, но мне от этого не по себе. Кон посмотрел на низших по рангу и кивнул. Вехиконы поняли приказ и без объяснений. Ребят повели в правый коридор — меня же оставили один на один с самым таинственным десептиконом на корабле. Находиться рядом с ним наедине очень напрягало. Хоть мы и виделись всего пару раз, но я это подметила намертво в голове. Связист вновь кивнул и направился в противоположную сторону. От его действий, я впала в ступор. Он даже не следит, иду ли я или же нет. Хотя даже если бы и попробовала сбежать, то всё равно нашёл бы меня, а ведь силы ему тоже не занимать. Тот удар об стену помню, как-будто только вчера его получила. К тому же мне было до дрожи любопытно, что же ему понадобилось перед моей казнью. Я последовала за ним.

— Что тебе от меня нужно? —в полголоса поинтересовалась я, оковы стучали и неприятно скрипели по запястьям, делая моё желание поскорее снять их всё сильней. Но сейчас об этом хотеть было не под ситуацию. Мы разных статусов. И я говорю не про статус в социальной лестнице, а ментальный: опыта ему не занимать, к тому же он более умней, сильней и ловчее меня в десятки раз. В ответ была только звенящая тишина. Другого и ожидалось.

Мы оказались, как я поняла, в мед.отсеке,-судя по причудливым и неприятным на вид приборам, аккуратно разложенным на столе,- или что-то вроде этого. А может и в пыточной. В центре помещения находилась платформа поднятая на шестьдесят градусов. На итак тёмных стенах были более тёмные пятна чего-то засохшего, какой-то жидкости. Боже, надеюсь, не энергон... хотя это он. Дойдя до мониторов, мех остановился и стал что-то набирать на панели. Тонкие длинные пальцы ловко и быстро бегали по клавишам. От этой гнетущей тишины становилось всё неспокойней. Я привыкла, когда враг мне угрожает или что-то говорит на зловещем, как Старскрим. Будет неудивительно, если произойдёт какая-то дрянь. Но эта скрытность пугала не на шутку. В голове просто не укладывается, что можно ожидать от этого тихони-связиста. Я стояла в стороне и нервно следила за каждым его действием. Так-то у меня был бы неплохой шанс запрыгнуть ему на спину и скрутить ему шею, но и это тут же отпало, ведь я умру раньше, чем успею сделать хоть что-то.
Тут Саундвейв поворачивается ко мне — тело неосознанно напряглось. Он отошёл чуть в сторону, и я смогла наконец увидеть, что тот так искал. Это была вся та информация обо мне, что я видела два года назад, как раз перед тем как быть пойманной им же. Ничего не изменилось, даже строчки не прибавилось. Кон поднял манипулятор и нажал на красную клавишу. Мои окуляры расширились, что стали даже больше, чем у Афины. Символы один за другим исчезали, строчки перестали бегать сверху вниз, чертежи и схемы стёрлись... Я выпала в осадок.

Он просто всё удалил?! А так можно было, что ли?.. Но зачем?

Зачем удалять то, что можно было бы использовать против меня или в своих же целях? Зачем это нужно ВРАГУ? Ничего не укладывается в голове... От множество сумбурных идей и предположений, что засоряли и путали мысли всё больше. Я посмотрела на связиста. На его чёрном экране появился улыбающийся смайлик. Теперь тем более ничего не понятно. Он хочет помочь, что ли?
Не найдя другую здравую причину, я решила озвучить своё непонимание.

— Вы же могли использовать эту информацию в своих целях, а ты просто взял и удалил всё... Вряд ли это по приказу Мегатрона. Решил предать? —смайлик пропал. От зловещего и грубого голоса меня передёрнуло. Оглянувшись, никого не заметила. Только после заметила на визоре Саундвейва аудио.

— Как только я получу Тёмный Энергон я создам армию, которая будет подвластна только мне. И даже Прайм не сможет её одолеть. Близнецы создадут прибор для снабжения Войнов новейшим оружием. А эта белковая пойдёт как прототип. Всю необходимую информацию мы уже получили, так что оружие получится намного опасней, чем планировалось ранее...— запись остановилась. Я опустила взгляд на пол, потрясённая услышанным. Это же сумасшествие! План Мегатрона... Он не убьёт Блейда и Скарлетт, пока они не построят ему машину для постройки этих роботов-убийц... А меня перебрать и в утиль! Не убьёт сейчас — убьёт потом, он никого не оставит в живых. Куда ещё хуже?! Я посмотрела на связиста. Не уверена, правда ли это или же какая-то уловка, чтобы сбить меня с толку. Этот кон мог сделать запись по приказу Ведроголового. Ведь это звучит, как по мне, чистой воды безумие. Даже сумасшедший учёный выглядел бы безобидным мальчишкой, по сравнению с Этим.

— Откуда мне знать, что это не обман?— надбровные дуги соскользнули к переносице. Я с детства была наивной и доверчивой личностью, поэтому мне часто доводилось быть посмешищем в пранках для общества, в котором росла. Саундвейв включил другую запись.

— Позаботься о ребятах, Саундвейв, особенно об этой неряхе, уж куда, а в неприятности она любит влипать. Я рассчитываю на тебя. —напряжение ушло от звука уже родного голоса, я ухмыльнулась, покачав головой. Хех. Как обычно задорный и чуть ироничный тон, который я так успела полюбить. Дрейк... Что же с ним сделали?..

— Ладно. Верю, —ухмылка сошла с фейсплея. — Что Мегатрон собирается сделать с остальными?

Мех повернулся к панели и вновь тонкие пальцы одного манипулятора забегали по панели. На мониторе появилось изображение с камер наблюдения. Взлётная полоса, все Бродяги были поставлены на коленях, взятые на мушку около сорока вехиконов, а перед ними важно и победоносно возвышался Лорд Фиолетовозначных, излюбленно скрестив манипуляторы за спиной. У меня это вызвало отвращение: возомнил себя богом, он всё — другие ничто. Захотелось бежать туда и хорошенько вмазать этому напыщенному индюку, но задумалась, опустив оптику. Вероятно, Дрейк хороший друг Саундвейва, вот почему он хочет остановить своего повелителя. Или же я не так сформулировала проблему. Сейчас это неважно! Нужно что-то делать!

Подняв взгляд на связиста, я кратко ему кивнула, поблагодарив. Он отзеркалил моё действие и направился к выходу, пройдя мимо — я за ним.

Перед нами раскрылись очередные створки массивных железных дверей, откуда на нас полился яркий свет, заставив проморгаться. Теперь я смотрела на всё с другого ракурса, нежели с камеры. На меня тут же обратил внимание Мегатрон, ехидно оскалившись.

— Неужели решила присоединиться к нашей вечеринке? Я уж думал, что сбежала, бросив своих друзей, — иронично насмехался мех. Но его слова будто пролетали мимо моих аудиосенсоров. Стражники повели меня к ребятам, мельком я смогла их оглядеть. Потрёпанные, появились новые царапины и раны, но функционирующие. Дрейка так же с нами не было. После силой поставили на колени. Ведроголовый продолжал что-то там ещё болтать, но я его не слушала. У меня было ощущение что это всё не с проста: помощь Саундвейва, просьба Дрейка, будто сам себя уже провожал в последний путь. Нет, должно что-то случиться. — Думаю, вы уже достаточно соскучились по своему другу, — мех указал манипулятором на проход, в котором послышались тяжёлые шаги и неприятный скрежет. С моих губ слетел судорожный вздох, окуляры расширились, тело вновь парализовало. Я знаю, что жестокости Десептиконам не занимать, но... это уже слишком. Двое вехиконов вынесли на свет массивное тело когда-то своего главнокомандующего. На нём живого места не было... Корпус был полностью покрыт вмятинами, царапинами и глубокими ранами, из которых до сих пор сочился свежий энергон. Из суставов торчало множество оголённых проводков, из которых изредко брызгали искры. Оптика мерцала, готовая вот-вот потухнуть. Из уголка рта тонкой струйкой тёк жизненно необходимы компонент, капая с подбородка. Меха бросили к ногам Тёмного Лорда и это заставило его прийти в себя. Он поднял тусклые огненно-рыжие окуляры к своему бывшему боссу и издевательски ухмыльнулся. Дрейк не боится его — это видно, ведь он даже не скрывает своего отвращения этой фракции. Хотя, видимо, именно Мегатрон и оставил большую часть ран на корпусе. Он издевается над тираном, играет со смертью... Так почему я так не могу? Страх сковывает действия, делает тебя слабой и беззащитной жертвой перед хищником. Но не этот сикер. Сейчас он жертва, у которой просто-напросто атрофировался инстинкт самосохранения. Эти действия прибавляют уверенности, но и вместе с этим возрастает страх за чужую искру...

— Надо же, ты постарел? Или просто давно не полировался, — Дрейк сплюнул сгусток энергона, после продолжив говорить. —Скажи, какого это: быть проигравшим? Бывший гладиатор, сильный воин, лучший в академии... поддался чувству зависти. Разве это не считается слабостью-... —не успел он договорить, как ему в фейсплей прилетел мощный удар со стороны обсуждаемого. В этот момент внутри что-то ёркнуло.

— Даже в такой момент продолжаешь беззаботно болтать всякий бред. Если считаешь, что я проиграл, — он активировал лезвие,— тогда посмотрим, что ты скажешь, когда я убью всех твоих друзей поочерёдно, —Мегатрон указал на нас концом оружия и остановился на мне, мрачно оскалившись. Мои окуляры округлились.— А начну с неё,— и направился в мою сторону. Внутри всё сжалось. Как можно быть смелой, если твоя смерть с каждой секундой становится ближе. Я пыталась внешне сохранять спокойствие, но выходило, мягко говоря, не очень. Тело предательски продрало мелкой дрожью, словно температура упала ниже десяти градусов. Я боюсь... Мне страшно. Смотреть смерти в лицо?! Кто вообще это придумал!?— Надо же, да ты дрожишь! —специально громко сказал мех, издеваясь уже надо мной. — До этого у меня были другие планы на тебя. Но, видимо, не суждено тебе прожить более достойную жизнь.

Я опустила голову, зажмурившись, когда тот уже замахнулся для удара. Ребята что-то кричали, но мне не удавалось разобрать слова: было страшно даже открыть оптику, ожидая удара в любую секунду. Но... его не последовало. Любопытство одержало вверх, так что смогла через силу приоткрыть один окуляр. Ничего. Открыв второй, я подняла взгляд на своего недопалача. Тот с тем же оскалом наблюдал за моей реакцией. Тёмного Лорда забавлял страх, вызванный своей персоной.

— Ты ни на что не годна. Даже жалко тратить на тебя время и материалы. Слабое белковое,— он массивным сервоприводом пнул меня в грудную клетку, от чего я отлетела на несколько метров назад. Я бы сказала, что из лёгких выбили весь воздух, но, как таковых, у меня их нет. Было очень больно, что хотелось плакать. Удар был достаточно сильным, и, походу, внутри что-то повредилось, что, начав откашливаться на полу образовались папу капель энергона. Я через силу приподнялась на манипуляторах, приняв полусидячее положение, всё ещё дрожа и пытаясь откашляться. Мегатрон тихо мрачно посмеялся и заглянул куда-то за плечо. Я проследила за его взглядом и увидела, что Дрейка держали сзади за манипуляторы, а сам тот стоял на одном колене с испепеляющим взглядом и с натянутой улыбкой смотрел на Мегатрона. Я бы сказала сумасшедшей... Сикер провоцировал агрессию на себя, но не ожидал, что кон применит «рукоприкладство» на других, хотя можно было и это ожидать от бывшего гладиатора.— Это уже становится скучно, не считаете? Ничем новым не удивишь?— Мех встал напротив своего бывшего подчинённого, которого вновь поставили на оба колена.

— А ты сними наручники, спляшу, —мрачно парировал Дрейк. Но после недолгой паузы добавил: —Весело будет, когда ты сдохнешь. Уж я не просто сплясал бы, но и спел!— к его горлу подставили лезвие. Но в мимике он ни чуть не изменился.

— Не хочешь ничего сказать своим друзьям перед смертью? —Сикер излюбленно хмыкнул.

— Хех. Иди к Юникрону,— он стал серьёзным.— Мне плевать, что ты меня убьёшь. Я не первая твоя жертва и не последняя. Убьёшь меня — ничего не изменится. Кто-то будет рад — кто-то нет,— эй. Я, конечно, слышала, что смерть дорого человека делает нас сильнее, но это не тот случай! Я прекрасно понимаю, к чему ты ведёшь, но... не поступай так с нами... не поступай так со мной! Пожалуйста...— Когда я говорил про слабость, я имел ввиду, что ты один. У меня есть друзья, семья, и я знаю, что они прикроют мне спину в сложной ситуации и помогут в трудную минуту, как и я... Но а что, насчёт тебя? Ты — никто без своего статуса. У тебя нет друзей, не видишь в них пользы. Никто не встанет на твою сторону, когда эра десептиконов пройдёт. Они бы давно свалили, если бы не боялись твоего гнева, — даже со стороны было видно, что терпение Мегатрона начинало иссякать. Я совершенно недоумевала, зачем этот балбес выводит его из себя?— Все вокруг тебя всего лишь пешки — их окружение порождает иллюзию, что ты король. Но при любой критической ситуации они сбегут, как последние трусы!— вновь театральная пауза, такую же я замечала у Мегатрона. Дрейк мельком глянул в мою сторону и расплылся в своей обыденной улыбке, продолжив зачем-то провоцировать кона. Хотя теперь меня интересует, как он ещё жив. Неужто у Ведроголового стальные нервы?— И ты не прав: она не слаба. Этот человек из тех, кто в самой кромешной темноте может зажечь свои огни; найти друзей, среди врагов; искать выход даже в таких ситуациях, в которых даже ты бы не смог,— гладиатор, от такого сравнения нахмурился сильнее, стиснув свои акульи зубы, явно недовольный тем, что его сравнивают с такой хрупкой и слабой фем, к тому же человеком.— Да, сейчас она просто пешка, но даже если так, то когда-нибудь и пешка может стать королём-...

— Замолчи... Замолчи. ЗАМОЛЧИ!— крикнула я, кое-как держась на дрожащих сервоприводах, стараясь не упасть.— Не смей так говорить, будто ты и вправду позволишь себя убить!

Голос охрип. Сдвинуться с места я не могла даже на миллиметр. Было очень страшно и потерять дорого тебе человека, пусть даже если он и не человек; семью, заменившую старую, но и умереть самой...

— Запомни: когда игра заканчивается, король и пешка падают в одну и ту же коробку...

— Довольно!— рявкнул, задравшись слушать наши сопли, Мегатрон замахнулся и воткнул лезвие до самого основание прямо в грудную пластину меха, где и находилась искра. Я испуганно взвизгнула, закрыв ладонями рот, чтобы не закричать в голос. Всё вновь будто затихло. Ребята тоже не могли вымолвить и слова, разве что только близнец поочерёдно крикнули имя брата.

С уголка рта пробежала новая струйка свежего энергона, за ней вторая, третья. Дрейк без толики страха или удивления взглянул на лезвие, торчащее из груди, затем на Мегатрона. Он мрачно ухмыльнулся, еле слышно прохрипев:

— Попался...

И пол под ними взлетел в воздух, отбросив оппонентов в разные стороны. Немезиду пошатнуло. Мне кое-как удалось удержать равновесие, балансировав манипуляторами. Что за чертовщина?!

— Что происходит?! —рявкнул Тёмный Лорд, обратившись к подчинённым — те даже ответить не успели, как внимание их повелителя устремилось на еле живое тело. Это была его ловушка? — Когда ты успел?

— Приобретённый титул «Лучшего солдата» нужно оправдывать, верно?— он стал кашлять, выплёвывая сгустки энергона.

Внезапно произошёл ещё взрыв, после которого корабль потянуло в бок.

— Мой Лорд, повреждён боковой двигатель! —доложил вехикон.

Всех начала одолевать гравитация. Если проще, то всех потянуло за борт!

— Стингер!— окликнула меня Скар, находясь почти ближе всех, потягивая манипулятор. Ребята уже сняли с себя оковы и поспешили ухватиться, кто за что. Только хотела присоединиться к ним, как боковым зрением заметила, что Дрейк стал скатываться к краю корабля(колбаса убегает! :,<). Я не могу его взять и бросить. Он переживал и такие раны, поэтому, по логике, шанс восстановить его есть, верно?

Не слушая крики команды, я бросилась наперехват. Наклон поверхности стал слишком крутой, а времени мало, поэтому я, как в фильме, поскользила, с противным скрипом металла о металл, к краю. Старые цепи на оковах от сильной тряски просто лопнули. Массивное тело переваливалось за борт, я следом за ним. Схватившись одним манипулятором за край я успела поймать второй большую ладонь друга. Тяжёлый. Меня будто разрывало на две части. Стиснув дентопластины, я зажмурилась, чтобы хоть немного продержаться, надеясь на подмогу. Но ничего не происходило.

— Прости... —я опустила взгляд, на фейсплее Дрейка играла горькая и измученная улыбка. —Прости, что втянул... во всё это...

— Что?.. О чём ты говоришь? —недоумевала, что он имеет ввиду. —Даже не смей думать о том, что я позволю тебе оставить меня! Мы выберемся!

Вновь тряска. От неожиданности хватка слетела, но удалось зацепиться и повиснуть на каком-то толстом проводе. По щекам крупными каплями стал идти омыватель. Мы столько прошли, чтобы так вот закончить жизнь?!
Мех вновь подал голос.

— Он не выдержит обоих, —и в этот момент послышался треск. Подняла голову вверх. И правда... надолго не хватит. Провод медленно рвался. Я опустила голову вниз, всхлипнув, не желая на него смотреть.— Прости... принцесса... —вновь извинения.

— Замолчи! Хватит извиняться! Мы сможем... *всхлип* сможем. Я не оставлю тебя!

— Не отпустишь — умрёшь вместе со мной, а я ведь уже покойник.

Я медленно отрицательно покачала головой, еле слышно прошептав:

— Нет...

На его губах всё играла горькая улыбка. Он хмыкнул.

— Ты слишком мягкая... добрая, но при этом чокнутая на голову. Кха-кха!.. Именно этим ты изначально меня и зацепила... —его оптика слабо мигала. — Стань сильнее... ради них, —Дрейк ласково улыбнулся,— Ты всё та же плакса, что и раньше...— это были последние слова... дальше его оптика потухла, ладонь ослабла и держать её становилось невозможным. Манипулятор медленно соскальзывал. Омыватель капал на безжизненное лицо друга...

— Дрейк... —прошептала, не в силах сказать большего. В голове начали всплывать воспоминания, с самой нашей первой встречи. Переулок, парад, Немезида, обида, первый поцелуй... Солнечные блики побегали по тёмному отдаляющемуся корпусу. Ничего. Я спокойно наблюдала за происходящим, не в силах вымолвить и слова, но по фейсплею всё ещё стекали остатки омывателя. Такое чувство, что прошло уже много лет с этого момента, и всё это время я готовилась отпустить его.

Мой манипулятор неожиданно схватили и потянули вверх. Тело тут же обмякло, словно тряпка, качаясь в воздухе.

Мегатрон раздражённо посмотрел на падующий корпус, а после на меня, что так и смотрела вниз, не обращая больше внимания на происходящее. Сил больше не было бороться. Мех активировал клинок.

— Что ж, печально. Потерял своего лучшего бойца из-за какой-то подделки сделанной этими жалкими белковыми, —лезвием он приподнял подбородок, сделав театральную паузу. Хмыкнул и продолжил: — Хотя так даже будет проще. Я должен поблагодарить тебя. У меня были подозрения о предательстве, но не было стопроцентных доказательств. А если бы Дрейк остался, то могли быть более масштабные потери, но ты упростила мне задачу, —от понимания, что я просто помогла выявить предательство Дрейка мне становилось противно. Это полностью правда, а кон это просто подтвердил, Дрейк был нашим шпионом. Мои веки сощурились от отвращения. На фейсплее Мегатрона появился зловещий оскал. Он замахнулся оружием, чтобы наконец рассечь этот миниатюрный и хилый корпус пополам.
Немезида снова сотряслась. Мех пошатнулся, ослабив хватку — манипулятор выскользнул из когтистой ладони. Я стала падать вниз, смотря всё тем же стеклянным взглядом на дымящий корабль, что медленно переваливался в сторону.

***

Тело фем всё отдалялось от Немезиды, а земля становилась ближе. Через пару секунд тело должно было столкнуться с поверхностью горной породы, но в нескольких метрах от трансформера появилиось синевато-бирюзовое свечение, образовался Граунд-Бридж. Тело юного лидера нейтралов исчезло в воздухе — за ней и неземное средство телепортации.

— Скорее, сматываемся отсюда! — скомандовал медик бывшему офицеру, что был за штурвалом Отбойника. Мех подбежал к только что появившейся фем, находившуюся в полусознании, и попытался привести её в чувства. Но громкий звон и одна и та же картина в голове мешали достучаться до сознания лидера. Перед глазами всплывал момент, как оптика возлюбленного медленно потухла, словно затушенный костёр; как большая когтистая ладонь ослабла и больше не держала её, как хватка соскользнула, и как он сам падал с огромной высоты... Понимание каждый раз ударяло в голову болезненной пульсацией, что больше нету Дрейка. Он больше не вернётся... И она его больше никогда не увидит... Впервые Лина испытала на вкус потерю — так ставшего близким — человека.

В горле нарастал ком, а в душе стало невероятно тяжко, всё внутри сжалось до невероятной боли. Глотку словно царапали кошка. Это неприятно... очень неприятно. В следующую секунду из фем вырвался истязающий душу крик полный боли и отчаяния...

Никто не винил её за всплеск эмоций, ведь понимали, что это за чувство и испытывали это неоднократно. К этому привыкаешь и со временем просто приходится смириться с этим и жить дальше. Но не у всех это получилось...
Афина — самая юная и неопытная из трансформеров — для неё это тоже был тяжёлый удар, и сдержать эмоции ей так же не удалось. Она подскочила к лидеру и «названной сестре», обняв ту за талию, уткнувшись фейстлеем в ключицы, зарыдав сильнее, чем вышеназванная. Стингер на мгновение подумала, что это Роуз, решила утешить в своей очередной обиде на родителей, но вместо неё сквозь пелену омывателя она увидела разведчицу. Ей тоже тяжело. Фем огорчилась, что это была не её настоящая сестра, и что она не дома, но всё же обхватила ту за плечевые сегменты, прижав к себе.

В этот день команда «Бродяги» потеряли первого своего члена... И, надеюсь, последнего.

***

Сознание медленно стало возвращаться, а мысли проясняться. И сейчас я понимала, что передо мной была только кромешная темнота, потому что даже сквозь веки бы проникал свет, но тут ничего. Было ощущение, что это просто сон или, кажется, в кома? Я попыталась пошевелиться, но ничего не вышло, словно разум проснулся, а тело всё ещё спит, как при сонном параличе. Веки, словно свинцом налиты, не разомкнуть. От отсутствия способности виденья, обострились другие чувства: осязание и слух. Но странными было то, что я не ощущала ни под собой, ни вокруг ничего, будто зависла в воздухе, а из звуков были слышны приглушённые, словно под толщей воды, редкие гудки или же стуки, не понятно.

— Проснись, дитя.

Внезапный грубый и басистый голос вывел меня из начинающей нарастать паники. Он был знаком, но точно не помню, где раньше могла слышать его. По телу, прошёлся чуть уловимый электрический ток, и во мне стали появляться силы, словно кто-то ей поделился. Резко распахнув глаза, я принялась осматриваться.
Я находилась в каком-то тёмном пространстве в своём человеческом облике. Чёрт, ну только не снова! Развернувшись назад — не знаю, как это сделала, раз вешу в воздухе — я обречённо выдохнула, поняв, что сейчас начнётся какая-то старческая речь или очередные выдуманные задания. Да, давай, многолетнее ископаемое, поделись своей зловещей тирадой и мрачной мудростью.

— Не время осторожничать или опасаться чего-то, Лина,— это был Юникрон. Возвышаясь надо мной во всей своей красе, он сверлил в моей маленькой тушке, которая была в сотни раз меньше его самого, дыру.— Грядёт парад планет, о котором гласит пророчество и вместе с тем настанет момент моего пробуждения,— опа, а это что-то новенькое. Я чуток оживилась.

— И что тебе нужно от меня? Спал бы себе на здоровье, а то только в гробу после и дадут, — приподняла вопросительно бровь, скрестив руки на груди. От этого типа, естественно, ничего хорошего не жди, а если и жди, то с подвохом. Манипулятор и провокатор каких только поискать, стоит только с ним связаться, как считай, что ты уже проиграл. На личном опыте говорю... ведь я уже ему проиграла.

— Твоя услуга,— тут озадачилась: чем это я могу помочь самому злу? — Мне нужно, чтобы ты убрала всех, кто посмеет помешать моему восстанию.

Я раздражённо закатила глаза.

— Может ещё сплясать? Я не твоя марионетка, и тот факт, что во мне течёт твоя кровь, не означает, что по любой твоей команде буду выполнять твои приказы, как собака. Это не в моих интересах, да и с чего бы мне помогать тебе? К тому же... что ты делаешь на Земле? Не возможно, чтобы за столько веков люди не заметили гигантского инопланетного робота, несущего только зло и тьму, —активно жестикулируя руками, огрызалась и возмущалась я.

— Верно, эти твои жалкие людишки видят только то, что хотят увидеть. Нежеланную правду они пропускают мимо и не возвращаются к ней, оставляя в прошлом. Но не будь меня, не было бы и этой жалкой планеты со столь хрупкими существами, — к чему он ведёт? Я не Шерлок, но понимать не совсем понятные вещи тоже не могу, так как экстрасенсом тоже как таковым не являюсь. В этот момент голова болезненно запульсировала, боль была настолько острой, что пришлось схватиться обеими руками за волосы и давить на неё, пытаясь заглушить неприятное ощущение,-будто в мой разу кто-то пытается залезть,- физической. На мгновение в глазах потемнело и стали мелькать картинки, я толком не могла разобрать, что там изображено из-за появившейся слабости, но одну всё же смогла: извержение вулкана. Но не лавой: из его недра в воздух взмывали вверх осколки фиолетовой субстанции... А небо чёрное, как смог, и яркие устрашающие молнии, которые метались из одной точки в другую, словно дикие змеи желающие отравить своим ядом, что заставляет вспомнить детский страх темноты и грозы в жаркий летний день. И тут меня озарило: это энергон, тёмный энергон извергается из Земли!..

Боль ушла, словно её и не было, но испуганное и шоковое выражение не сошло с лица. Заметив моё состояние, Юникрон хмыкнул.

— Поняла теперь? Я — основа, на которой держится твоя планета, её создатель! —моя рука уже было потянулась к лицу, чтобы сделать фейсплам, уж слишком большое эго для него самого, но моя конечность застыла на пол пути, а зрачки расширились. Если Юникрон — ядро планеты, то значит когда он воскреснет Землю разорвёт в клочья! Глаза наполненные ужаса медленно поднялись к Прародителю Хаоса, который внимательно наблюдал за моими действиями.— Ты — моё наследие для этой вселенной, та, кто унаследовала мою силу. А значит ты обязана делать всё, чтобы сеять хаос и разруху, повелевать трансформерами! Сделать так, чтобы они поклонялись тебе! И чтобы ни один потомок Праймуса не остался в живых, хотя, они итак уже давно должны быть мертвы.

«Сеять разруху», серьёзно? Я с кухонным ножом даже обращаться не умею, какое повелевать целой расой? У старика крыша поехала. Его не смущает тот факт, что во мне большую часть сидит осколок искры одного из тринадцати Праймов? Лучше б помер давно этот шизанутый психопат. У меня лишь 1/3 осколка его крови, чтобы воскресить от несчастного случая, какое ещё наследие?»

Я медленно покачала головой, на губах появилась кривая улыбка,- привычка, которую переняла от Дрейка-, страх всё ещё присутствует, но желание стереть с его фейспелея этот мерзкий оскал был сильнее и сейчас мне есть, чем его разозлить. Заметив резкую перемену, Прародитель Хаоса замолчал в ожидании. С губ слетел лёгкий смешок, отдавшись эхом в пространстве.

— Ошибаешься... Один всё же жив, —я выпрямилась. Страх исчез полностью, придав мне уверенность в себе.— И уверяю тебя, сдаваться или уходить к Великой искре он не собирается. Я не твой потомок, и никак не сосуд твоей силы, что будет скитаться по галактике и творить там хаос. Ведь я — не ты! —всегда раздражало, что меня сравнивают с другими. А сравнение с самим злом бесит ещё больше. Я стала непонятно кем, как когда-то сказал Праймус «мостом» двух сторон, но и мосты тоже не вечны, они могут разрушиться, как и я сама. Такая тяжёлая ноша мне не под силу. Я не могу быть полностью доброй или злой, у всего есть предел: как в свете, так и в тьме.— И если он решит сделать так, чтобы пророчество не сбылось — я помогу ему. И мне абсолютно все равно, каким способом мы это сделаем. Ты не можешь контролировать мои действия: я делаю то, что хочу сама, а не кто-то другой...— с явным раздражением и твёрдостью в городе отчеканила я, смотря прямо в его фиолетовые окуляры, в которых отражалась только тьма, жестокость и отвращение ко всему живому, и ничего более, ни капли света.

Мех в мимике ни капли не изменился от моей дерзости, но, думаю, она пошатнула его уверенность в том, что ему никто не сможет перечить. Обломись! Если адреналин подскочит от такой игры со смертью и мой атрофированный инстинкт самосохранения занесёт, я и не такое сказать могу.

— Я думал, что за всё это время узнал людей насквозь: их привычки, повадки, эгоистичность и алчность, то как ложь для них стало настолько обыденным, что верить кому-либо они даже не способны. Вы ненавидите, любите и одно другого не краше. Любые намерения можно прочитать лишь взглянув в глаза. И у каждого что-то определённое: кто-то слишком добрый и много страдает, кто-то злой и часто сам создаёт страдания для первых, —необычно начал Юникрон, но довольно праведно: большинство людей таковыми и являются. Но меня напряг его наивно-ироничный тон. После театральной паузы он продолжил. —И всё же я не понимаю именно тебя. Я бы сказал странная, но это будет не точным описанием, —я фыркнула, вновь скрестив руки, но всё же внимательно слушала его. Отдельный разговор про меня ничего хорошего не сулит.— Ты непонятная. Тебя невозможно изучить или привыкнуть к тебе. Когда ты делаешь добро, то тебя никто не понимает, и тогда делаешь наоборот.

— Я просто отвечаю тем же, что и мне. Здесь нет ничего странного, такое у большинства подростков, — перебила меха, кое-как воздержавшись, чтобы не закатить глаза. Такой облом. Я думала, что про меня что-то интересное скажут: «Лина, ты особенная так-то, сяк-то»...

— Именно. Но так случается не всегда. Кому-то делаешь плохо в ответ, а кому-то на обиду отвечаешь добром, желая стать для кого-то «спасательным кругом», люди наглеют и просто убивают тебя как ментально, так и физически, а ты этого даже не можешь заметить.

— О чём это ты? —с опаской в голосе спросила я, опустив руки вниз.

— Я имею ввиду, что ты слишком мягкая по отношению к друзьям. «Друзья» даже звучит отвратно. Помнишь, как будучи ребёнком ты хотела подружиться с группой детей в школе? Ты делала за них домашние задания, поддерживала, успокаивала, когда те ныли из-за каждой мелочи, а они только и обижали тебя и всячески пытались оскорбить,— я молча опустила взгляд вниз... Да, вспомнила. Это был 7 класс младшей школы, я так и не могла ни с кем подружиться, все мне были не интересны. Ботаники, зануды, тугодумы, задроты, нытики — типичные подростки, но одна небольшая компания из пяти детей мне понравилась. Там были красивые парни и красивые стройные девушки, именно они устраивали классные тусовки и были теми самыми заводилами — этого было достаточно, чтобы считать их крутыми и хотеть с ними дружить. У меня получилось к ним подойти и познакомиться. Я подозревала, что будет подвох, но на что не пойдёт юная девочка, отчаявшаяся от одиночества. Они использовали меня, как типичную шестёрку: подай то, принеси сё. Когда мне это надоело, я просто перевелась в другую школу, ведь иначе бы меня загнобили там и долго напоминали мои нелепые попытки дружить.

— Это неважно! Я была мала и наивна.

— А сейчас чем отличаешься? Всё та же наивная и глупая, но при этом твой разум способен переносить чужие чувства и обрабатывать их, словно губка, чувствуя то же самое, что и другие. Ты могла никогда не быть в какой-то определённой ситуации, но всегда давала цельные советы. Ты думаешь о других, но ни капли о себе, отдаёшь всю себя, а в ответ получаешь нож в спину. Хочешь как лучше, а получается ещё хуже, чем было изначально. Неплохая, но и нехорошая. Не человек и не трансформер... Так кто ж ты, наконец?

Я молчала, опустив голову вниз, не зная, что ответить. Всё сказано, добавить или подправить нечего...
Но есть с чем поспорить.

— Плохо следил, —я посмотрела в его фиолетовую оптику. —Люди не делятся на плохих и хороших, а я — это я, и я тоже человек. Я им родилась, им и останусь навсегда. Все мы разные, у кого-то было очень тяжёлое детство или ужасная потеря кого-то дорогого, что они просто начинают замыкаться в себе и поделиться своим горем не удаётся, а сарказм и грубость является защитной реакцией от окружающих, а кто-то всё же становится их спасательным кругом, так как тоже пережили подобное, но смогли отпустить то тяжёлое бремя и жить дальше. Я жила в полной и счастливой семье, где меня всегда ждали и любили, поэтому не имею грустной истории, над которой можно поплакать. Но в глазах людей, которым плохо можно чётко увидеть просьбу о помощи, —я хотела как можно ярче описать то, как мех не прав насчёт людей. Да, в некотором плане он верно подметил, что доверять сейчас кому-либо очень тяжело, когда кругом обман. —Я отталкивала всех, так как со мной всегда что-то да приключается, что приносит несчастье другим. Если и общаться с кем-то, то не подпускаю их слишком близко...

— Именно поэтому ты всегда стараешься работать одна и всё меньше времени уделяешь своей команде. Если перефразировать, то звучит как взяла их под свою опеку и держишь вместе, но при этом сама же отдаляешься от них, —продолжил за меня мою мысль Юникрон, скрестив Манипуляторы на груди. Ответ последовал не сразу, но и отрицать очевидную правду не стала.

— Верно. Хочешь сделать добро для окружающих, обрекаешь их на страдания. Делаешь зло, просто находишься на расстоянии от них, словно изгой, —мой голос притих. Сама того не заметив, я высказала самому Прародителю Хаоса своё душевное состояние...

— Раз ты высказала всё, что так хотела, может теперь сделаешь вывод из своих рассуждений и скажешь, кто ты на самом деле?—на удивление спокойно проговорил он, словно ничего такого не было сказано, что немного позволило успокоиться и мыслить здраво. Устало вздохнув, с моих губ прозвучал ровный спокойный с ноткой металла в голос. Нечеловеческие глаза излучающие леденящую кровь голубой свет, были направленны в лиловые оппонента.

— Я — часть той силы, что хочет зла и вечно совершает благо.

—————-