Глава 21
Время перестает быть ценным, если оно замерло в далеком прошлом, а будущее не имеет никакого значения. И не только будущее теряет значение, но и все, что окружает нас в данный момент. С подобным умозаключением Аделин согласилась еще тогда, три года назад, когда навсегда покинула Дербишир и решила больше никогда не вспоминать прошлое, однако, несмотря на ее усилия, это прошлое против ее воли все чаще и чаще отображалось в ее голове, лишая ее возможности иметь спокойную жизнь, которую имела до встречи с ним.
Осень. На небе сгущались тучи, под ногами хрустела листва, а холодный ветер срывал желтые листья с веток и кружил в воздухе. Вдали послышались звуки копыт, а спустя некоторое время послышались детские голоса. Улыбнувшись, Аделин поправила шаль на плечах и покинула опустевший сад.
— А кто это к нам приехал? — с улыбкой произнесла Аделин, попутно сняв шаль и положив ее на перила.
— А вот и тетя Аделин, дети! Ну же, бегите к ней, — прозвучал веселый голос Луизы в передней. — Аккуратнее, дети!
— Ох мои дорогие! — опустилась она на корточки и обняла близнецов как можно крепче, ибо она не видела их целый месяц. — С приездом, Луиза! Как прошла поездка?
— Лучше и быть не могло, дорогая. Лондон прекрасен, особенно осенью. Правда, очень часто шли дожди, но это не мешало нам ходить на приемы, спектакли, галереи и еще много-много куда.
— Мистер Гамильтон, сколько раз вы пожалели о том, что женились на моей дочери? — пошутил мистер Морган, уже в столовой за столом, на что все засмеялись.
— Папа! — наигранно обиделась Луиза. — Ваш зять не может жалеть о том, что женился на мне. А если когда-нибудь и пожалеет, то у него просто нет другого выхода!
Дэвид Гамильтон, так же, как и другие, засмеялся и произнес, аккуратно взяв за руку свою жену:
— Я с первой минуты встречи с вами только и мечтал о том, чтобы вы стали моей женой, и теперь, когда моя самая заветная мечта осуществилась, единственное, что я делаю, так это благодарю Бога за вас и прекрасных сыновей, которых вы мне подарили.
На минуту все замолчали. Луиза даже растрогалась, но тут же взяла себя в руки и обратилась к остальным:
— Хватит уже о нас, лучше расскажите что нового здесь в Мэрионе? Мы ведь только вчера вечером вернулись из Лондона, даже не успели толком поговорить с моими свекром и свекровью.
— Ничего особенного, кроме того, как приехал какой-то столичный франт и теперь намерен срубить наши деревья в лесу и построить на их месте фабрику. Все жители негодуют, но пока никто его не видел, чтобы выразить свой протест.
— Это что же получается, наш городок, который все еще хранит свою природную красоту без всяких этих новшеств, превратится в такой же шумный город с грязным воздухом, как и другие? — возмутилась Луиза, на что мистер Морган грустно кивнул. — Можно же как-то помешать этому?
— Можно, если все жители подпишут заявление о прекращении деятельности на данной территории. Этого будет достаточно, об остальном позабочусь я сам, — заявил мистер Гамильтон, чем вселил надежду всем присутствующим.
— Хорошо иметь умного зятя! — произнес мистер Морган, отчего мистер Гамильтон стеснительно опустил голову, а Луиза от гордости расплылась в улыбке.
После обеда все перешли в гостиную. Аделин и Луиза решили побыть немного вдвоем, поговорить по-сестрински, поэтому поднялись в комнату старшей сестры.
— Ох, как же мы болтали, смеялись и веселились в этой комнате. Я помню все, будто я и не переезжала отсюда. Я помню то, как ты всегда сидела у окна по ночам и слушала мои бесконечные истории. И то, как ты плакала каждую ночь после приезда из Дербишира...
— Уверяю, это все в прошлом, дорогая, — улыбнулась Аделин. — Благо, этим я больше не болею.
Луизе с трудом приходилось верить словам сестры, но все же надеялась на то, что она смогла отпустить прошлое, которое преграждало ей путь в будущее.
— А что ты решила с приглашением тети Джейн? Ты поедешь в Париж?
— Я пока не думала об этом, если честно, — ответила Аделин, вспомнив о письме своей тети. — Они сами не так давно переехали в Париж, осваиваются в городе, привыкают к обществу, думаю, сейчас не время мне ехать.
— Очень даже зря! Нашла бы там себе какого-нибудь месье Жан-Жака, — парировала Луиза, на что Аделин засмеялась.
— Дорогая, мы же с тобой договаривались больше не говорить на эту тему.
— Аделин, сколько еще ты будешь держаться за прошлое? Тебе пора строить свою жизнь, ты заслуживаешь счастья! Мне больно смотреть на тебя, я не узнаю свою сестру. Кажется, ее подменили три года назад.
— Вот именно, тебе кажется. Я в порядке, правда. Я все та же сестра, которая сидит с тобой в комнате и обсуждает всех, — посмеялась она, чтобы доказать Луизе обратное.
— Тогда почему же ты отказываешь всем кандидатам? Среди них ведь были и достойные джентльмены.
Аделин думала над ответом, который смог бы навсегда закрыть эту тему. Однако ей не пришлось думать. Дверь отворилась и на пороге показалась Дейзи.
— Аделин, вас ожидает мисс Мэри. Просит вас спуститься.
— Спасибо, Дейзи. Я уже спускаюсь.
— Мы продолжим, Аделин, — предупредила Луиза, и спустилась вслед за сестрой. Мэри ожидала Аделин в гостиной, разговаривая с родителями своей подруги и братом. Как только она увидела Аделин, она тут же вскочила с места, поблагодарила их за чай и выбежала к подруге.
— Что-то случилось, Мэри?
— Нет, я просто хотела, чтобы ты пошла со мной в лавку мистера Флина. Мне нужна новая пара перчаток под мое синее платье.
— Ты собираешься куда-то идти? — Аделин едва успевала за подругой.
— Нет, а что?
— Тогда можно было бы в другой день их купить, если они тебе не к спеху. Посидела бы еще немного у нас, а потом вернулась домой с братом, Луизой и детьми.
— Мне очень нужны эти перчатки. Вдруг нас куда-нибудь пригласят, а времени пойти за ними не будет. Так что давай лучше сейчас.
— Ну хорошо, — недоверчиво ответила Аделин. — Никогда не видела, чтобы ты так горела желанием купить чего-нибудь у мистера Флина.
У главной дороги, на которой валялось несколько деревьев, они увидели пятерых мужчин, двое из которые спешили спилить еще одно дерево и повалить его на землю, а остальные занимались другим делом чуть дальше от них.
— Дамы, сюда нельзя! — крикнул один из мужчин, и продолжил пилить дерево.
— И почему же? — наигранно спросила Аделин.
— Здесь опасно, мы срубаем деревья.
— Это мы видим. Насколько мне известно, соглашения на вырубку деревьев никто не давал, поэтому вы должны прекратить свою работу сейчас же!
— Не можем, мэм. Таков приказ начальника, — пожал мужчина плечами, и продолжил заниматься своим делом, будто девушек здесь вовсе нет.
— И кто же ваш начальник, позвольте узнать?
— Мистер Стоун.
— И где же нам найти вашего мистера Стоуна?
— У себя дома, - неохотно отвечал мужчина.
— И где его дом?
— Вон за тем холмом, — девушки одновременно повернулись туда, куда он указал.
— Спасибо! Однако вы уже можете собирать свои вещи и уходить, ибо я сейчас пойду к вашему начальнику и он поймет, что строительство фабрики на этом месте — незаконно. Никто из жителей своего согласия не давал!
Мужчина лишь безразлично пожал плечами, а остальные — громко засмеялись, переглядываясь между собой. Аделин, разумеется, это задело, но она решительно развернулась и направилась в сторону холма.
— Идем, Мэри. Я, все-таки, надеюсь, что справедливость существует. Я не позволю какому-то приезжему, который даже не появляется на людях, господствовать тут над всем и делать то, что ему вздумается! Прости, дорогая, за перчатками придется идти в другой раз.
Меньше, чем через пятнадцать минут ходьбы, они оказались у черной двери у небольшого дома. Домов рядом было несколько, поэтому девушки решили проверить все подряд, ибо никто не знал, кто такой мистер Стоун и где он живет. Благо, эта первая черная дверь оказалась верной. На пороге показался мужчина средних лет, который, прежде, чем пропустить их в дом, спросил их имена, чтобы оповестить хозяина о том, можно ли их впустить или нет. Все происходящее настораживало Аделин, но другого выбора у нее не было.
— Мне кажется, что это старый толстый мужчина, который сидит у себя целыми днями дома и издалека дает распоряжения своим подчиненным. Видимо, понимает, что народ никогда не одобрит его решение, вот и решил прятаться здесь, пока строительство не закончится, — сказала Мэри, уже довольно долго ожидая мужчину.
— Неважно кто это. Мы же не ругаться с ним пришли.
— Нет?
— Нет, конечно! — ответила Аделин, которая иногда удивлялась словам подруги. — Мы просто поговорим, объясним, что мы не можем позволить разрушать наш город.
Когда мужчина вернулся, то девушки было подумали, что хозяин не согласился принять их, но тот сказал, что мистер Стоун ожидает их в гостиной. Девушки переглянулись и с неким страхом вошли в дом. Внутри стояла пугающая тишина. Дверь позади их громко хлопнула и они вздрогнули. Мужчина попросил прощения за неосторожность и указал на дверь, куда им следовало пройти.
Неуверенно они вошли в гостиную. В комнате была пустота: ни картин, ни ваз, ни сувениров, ни книг, только небольшой столик, мягкий диван с креслом и камин, треск которого нарушал эту напряженную тишину. Наконец, внимание девушек перешло к хозяину сего дома, который стоял к ним спиной у окна, держа руки в карманах. Они переглянулись, по их взгляду было понятно, что перед ними стоял не тот, кого они ожидали увидеть.
— Кхм, — кашлянула Аделин, дабы привлечь его внимание. — Мистер Стоун?
Молодой человек повернулся, а Аделин замерла на месте от удивления. Кажется, молодой человек был готов к этой встрече.
— Мистер Монтгомери?
— Да, как видите, — улыбнулся молодой человек, разводя руки в стороны.
— Вы? — наконец прозвучал голос Мэри. — Что вы здесь делаете?
— Вы знакомы? — удивилась Аделин, переводя взгляд от мистера Монтгомери к Мэри и наоборот.
— Увы, мы не успели познакомиться, — ответил молодой человек. — Простите, мисс...
— Гамильтон. Мэри Гамильтон, — голос Мэри, на удивление, дрожал.
Аделин наблюдала за ними со стороны и ничего не понимала.
— Мистер Монтгомери, что вы здесь делаете? — повторила она вопрос подруги, который молодой человек проигнорировал. — Мы пришли с мистеру Стоуну. Нам сказали, что он живет здесь.
— Все верно, — кивнул он головой.
— Тогда где мистер Стоун? — спросила Аделин.
— Он стоит перед вами, — немного виновато ответил тот.
— Что? Вы, должно быть, шутите?
— Нет, я не шучу, мисс Морган. Я вам все объясню, — ответил он, выставив руку вперед.
— Уж постарайтесь, пожалуйста!
— Я все объясню, обещаю. Но позже.
— Я ничего не понимаю, — произнесла Аделин, качая головой. — Значит вы всем представились неким мистером Стоуном, дали приказ срубить все деревья и решили построить на их месте фабрику, наверняка зная, что мы ценим и охраняем нашу природу. Но зачем же маскироваться? Вы бы так и скрывались здесь, если бы мы не нашли вас?
— Вы имеете право злиться, я все понимаю, но прошу вас, дайте мне время. Я ведь обещал вам, что все обязательно объясню.
— Хорошо, — ответила Аделин, немного погодя. — Мы пришли с моей подругой обсудить вопрос, связанный с вырубкой деревьев и построением фабрики. Но раз вы и есть мистер Стоун, который отвечает за это, то, пожалуй, мы поговорим с вами. Мистер Монтгомери, этот лес, как и все остальное в Мэрионе — очень ценно для нас. Рядом с лесом находится озеро с кристально чистой водой, куда ходят отдохнуть не только местные жители, но и люди с других деревень и городов. Все срубленные деревья перекрыли дороги, ваши рабочие не позволяют ходить на той территории, говоря, что там опасно, хотя все лавки, все дома наших многих знакомых находятся за лесом. Мы же с вами понимаем, что строительство — это дело не одного и не двух дней.
Мистер Монтгомери сделался задумчивым. Он молча слушал Аделин, а когда она закончила, то обдумывал ее слова, поняв, что его решение было поспешным.
— Брук! — позвал он, и в комнату тут же вбежал мужчина, что встретил девушек. — Скажи рабочим, чтобы они прекратили работу. Дай им всем денег, как и договаривались.
— Но сэр...
— Сделай, что я сказал! — спокойно ответил мистер Монтгомери, на что мужчина вынужденно кивнул и покинул комнату.
— Перед тем, как начать строительство, я поговорил с главой вашей администрации. Он мне не сказал ни об озере, ни об единственной дороге, ведущей в центр городка. Видимо, его привлекли выгодные условия, поэтому он не хотел отказываться от этого дела. Но из ваших слов я понял, что вам здесь все дорого, разумеется, и вы бы хотели, чтобы природа вашего края осталась нетронутой. Все так и будет, обещаю.
Слова мистера Монтгомери не могли не утешить девушек. Мэри с восхищением смотрела на него, мысленно подметив его мужественность и красоту.
— Большое спасибо, мистер Монтгомери. Я рада, что все разрешилось, — искренне улыбнулась Аделин, вспомнив, что в первую очередь, перед ним стоял ее добрый друг. — А еще я рада видеть вас здесь.
— Думаю, я рад больше, — пошутил он, сощурив глаза. — Хотя признаюсь, я испугался, когда вы увидели меня, а не того, кого ожидали. Думал, вы сейчас поругаетесь со мной, как и при нашей первой встрече.
Аделин сперва засмеялась, а потом ее лицо сделалось грустным, так как вспомнила ту встречу с мистером Монтгомери впервые в Дербишире и все другие события. С тех пор прошло три года, а встреча с мистером Монтгомери заставила ее вновь думать, что все это было только вчера.
Мэри стояла в стороне, наблюдая за ними, и ей стало скучно. Ее удивило, что мистер Монтгомери и Аделин оказались знакомыми. Она обязательно спросит обо всем подругу.
— Мисс Гамильтон, не желаете чаю? — прервал ее мысли молодой человек. От его голоса и от его обращения к ней она думала, что ее ноги не выдержат и она вот-вот упадет. Ах, как же девушки любят придавать значения мелочам, которых мужчины даже не замечают!
— Эм...
— На самом деле нам пора идти, — ответила Аделин, заметив, что подруга замешкалась. — Но мы бы были рады видеть вас у нас. Наш дом, так же, как и дом Мэри очень легко найти. Спросите у любого прохожего и вам укажут куда идти.
— Благодарю за приглашение. Я обязательно нанесу визит.
Не успев сделать и нескольких шагов от дома, Мэри тут же спросила о том, откуда Аделин знает мистера Монтгомери. Разумеется, Аделин не стала вдаваться в подробности, хоть и считала Мэри близкой подругой. Рассказав все в общих деталях, она решила прекратить допрос подруги и вопросы теперь начала задавать она.
— А как ты с ним познакомилась? Ты разве не знала кто он? И да, почему ты об этом мне ничего не сказала?!
— Ах, даже не знаю с чего начать, — воодушевилась Мэри. — Пару дней назад я решила поехать в нашем экипаже в лавку мистера Флина. Тогда он мне и сказал, что скоро поступят новые товары из столицы. В тот день шел дождь, на обратном пути колесо сломалось. Наш кучер все пытался починить его, но было бесполезно. И вдруг я увидела из окна, как с противоположной стороны кто-то ехал верхом на коне. Он остановился, спросил у кучера нужна ли ему помощь, а после спросил есть ли в карете кто-нибудь. Я побоялась показаться ему, все-таки незнакомый человек, но кучер уговорил меня поехать с тем незнакомцем. Ну, на тот момент незнакомцем. Я, когда вышла из кареты, увидела перед собой мистера Монтгомери. Он бедный был весь промокший, но все равно предложил отвезти меня домой, спросил все ли со мной в порядке и кроме того, сказал, что отправит кучеру кого-нибудь на помощь. Он так и сделал, потом как выяснилось. Знаешь, он был так вежлив и аккуратен: помог мне сесть на своего коня, а сам шел пешком, держа поводья.
— Да, мистер Монтгомери очень хороший человек. Я бы удивилась, если бы он не предложил вам свою помощь. Теперь понятно, почему ты так спешила в лавку за перчатками. Надеялась снова встретить его? — улыбнулась Аделин, ударив локтем в ее бок.
Мэри покраснела и застенчиво опустила голову, слабо улыбнувшись. Ее смущение Аделин видела впервые.
С момента их визита в арендованный дом мистера Монтгомери прошло два дня. Столько же дней Мэри не приходила к Аделин домой, хотя прежде они виделись каждый день. Решив, что у подруги могут быть какие-то дела и она не может прийти, Аделин решила пойти к ней сама.
— Ох, дорогая Аделин! Как хорошо, что вы пришли! Я не знаю что происходит с моей Мэри. Они уже второй день не выходит из своей комнаты. Не ест и не пьет. Может вам удастся разговорить ее. Даже Луиза попыталась с ней поговорить да тщетно, — начала миссис Гамильтон, стоило ей перешагнуть порог дома.
— Может она заболела? — предположила Аделин, вытирая ноги на коврике у двери. После дождя везде было сыро и грязно.
— Ох, не знаю. Когда она болеет, она просит вызвать врача и чтобы с ней постоянно кто-то сидел, а в этот раз говорит, что хочет быть одна. Ах, что же с ней может быть?
— Не переживайте, миссис Гамильтон, я поговорю с ней и все узнаю. Думаю, у нее осенняя хандра.
Аделин постучалась в комнату подруги. Ответа не было, поэтому она решила войти без разрешения.
— Можно? — тихо спросила Аделин, увидев укутавшуюся пледом Мэри на кровати.
— Это ты, Аделин? Входи, — ее голос было едва слышно.
— Что такое, Мэри? — Аделин поднесла руку к ее лбу, дабы проверить есть ли у нее жар. Ничего не было.
Мэри глубоко вздохнула, прежде, чем ответить.
— Если б я знала...
Она повернула голову в сторону окна и не отрывала от него своего взгляда. Было видно, что она о чем-то задумалась. Аделин не хотела прерывать ее занятие, но ей было важно знать что происходит с подругой, ибо в таком поникшем и даже беспомощном состоянии она видела ее впервые.
— Мэри, я вижу, что тебя что-то тревожит. Ты ведь знаешь, что можешь поделиться со мной и я постараюсь тебе помочь. Мы ведь всегда друг с другом всем делимся, — подбадривающе произнесла она, и лицо подруги немного смягчилось.
— На самом деле ты права, кое-что меня действительно тревожит. Ох, Аделин, я даже не знаю как об этом сказать! — бросила она с себя плед, встала на ноги и босиком подошла к окну.
— Говори как есть. Начни с того, что первым пришло тебе на ум, а логическую цепочку я потом как-нибудь сама построю, - пошутила она в конце, но Мэри была занята обдумыванием и не поняла шутки.
— Что ж, хорошо. Только прошу тебя, это должно остаться сугубо между нами. Обещаешь?
Услышав обещание подруги, она начала свой рассказ.
— Дело в том, что в последнее время я против своей воли думаю кое о ком. Хотя признаюсь, мне нравится думать о нем. Он такой красивый, обаятельный, умный и знает все правила приличия. Еще никогда среди кандидатов мне в мужья не было ни одного мужчины, совмещающего в себе все эти качества. Думаю, это судьба, дорогая. При виде его, я чувствую, как подкашиваются мои коленки, а сердце начинает так сильно биться, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я читала об этом в одной из твоих книжек, которую когда-то брала у тебя почитать. Я так ее и не дочитала, но об этом было написано где-то в середине и я запомнила. Так в книге описывалось состояние героини при виде любимого. Не это ли любовь, Аделин? Если да, то я влюблена! Влюблена всем своим существом. И не в кого-то, а в самого настоящего мужчину, рыцаря! И мне кажется, что мои чувства взаимны, — Мэри взбодрилась от своего рассказа и на ее лице появилась радостная улыбка.
— Кажется, я догадываюсь о ком идет речь, — улыбнулась Аделин, вскинув бровь. — Неужто твое сердце покорил мистер Монтгомери, а?
— Все, прекрати, — засмеялась она. — Мне так радостно, но в то же время так грустно. Я не могу быть уверена в том, что он тоже ко мне что-то испытывает, но его взгляд, его манеры, его помощь при нашей первой встрече — все это позволяет мне думать, что мои чувства небезответны. Что ты думаешь об этом? Ты ведь давно с ним знакома, может у него есть дама сердца?
— С мистером Монтгомери мы не виделись три года, поэтому за это время многое могло измениться, но на тот момент, когда я была в Дербишире, он был свободен и ни об одной женщине в моем присутствии не говорил.
— Ты вселила в меня надежду, Аделин. Я еще никогда прежде не испытывала подобных чувств. Со мной это впервые!
— Ты говоришь так каждый раз, когда на горизонте появляется потенциальный жених.
— Нет же, уверяю тебя, такое чувство у меня впервые. Я даже не могу передать что именно я чувствую. Услышать бы сейчас его голос, и все остальное — неважно.
Разговор с Аделин пошел Мэри на пользу. Она согласилась поесть у себя в комнате, убедила маму, что она здорова, а все оставшееся время до вечера она провела за разговором со своей близкой и, пожалуй, единственной подругой, которой по десятому кругу рассказывала про их первую встречу с мистером Монтгомери, о том, как он на нее смотрел и как вежливо с ней разговаривал. Аделин эту историю уже знала наизусть, но ее подруга была настолько счастлива, что ей оставалось лишь молча ее слушать и не перебивать. Она действительно была рада за подругу. Если бы вместо мистера Монтгомери был бы кто-то другой, то она не придала бы этой ситуации никакого значения, но это мистер Монтгомери! Аделин в нем не сомневалась. Она была уверена, что мистер Монтгомери — прекрасная партия для Мэри, а Мэри — прекрасная партия для него. Как бы было замечательно, если ее друг и близкая подруга как можно скорее поженились и были счастливы!
Чувствуя усталость, Аделин решила этой ночью пораньше лечь спать. Она уже распустила свои локоны, надела свою ночную сорочку, потушила свечи на своем письменном столике и хотела было потушить другие, как в ее дверь постучали. Она позволила Дэйзи войти в комнату, а пока та еще не начала говорить, Аделин взбила подушку. Она была готова к тому, чтобы поскорее отойти ко сну и тем самым не позволить непрошенным мыслям навести на нее тоску.
— Мисс Морган, вас ожидают в передней, — сказала домоправительница немного взволнованно, но в то же время с некоторой радостью.
— Меня? - удивилась Аделин. — Кто?
— Гость представился мистером Монтгомери. Хочу сказать, что он весьма импозантный молодой человек.
На лице Аделин тут же появилась довольная улыбка. О сне можно было забыть.
Она быстро надела свое платье поверх ночной сорочки, достала из шкатулки гребешок и на ходу заколола им волосы на затылке.
— Дорогая, вы так светитесь, — сказала Дэйзи, сжав руки вместе и поднеся их к подбородку. — Еще ни один ухажер не вызывал у вас таких эмоций.
— Ухажер? - посмеялась Аделин. — Он мой хороший друг да и только. Ну все, я пошла. Скоро вернусь. А родители знают о приходе гостя?
— Да, мистер Монтгомери вежливо вел с ними беседу недолго, а потом попросил у них разрешения увидеться с вами. Давно я не видела таких благородных мужчин в наших краях! — Аделин улыбнулась, ибо все, что сказала Дэйзи о мистере Монтгомери, было правдой.
Со второго этажа она увидела своего друга в передней, а рядом с ним — родителей. Они молчали, пока не услышали шаги дочери.
— А вот и Аделин! — сказал мистер Морган, и внимание мистера Монтгомери тут же обратилось на нее. — Ну что ж, вы поговорите, а мы с миссис Морган пойдем.
— Всего доброго, сэр, — сказал молодой человек, обратившись к мистеру Моргану, а затем к его жене. — Было честью повидаться с вами.
— Добрый вечер, мистер Монтгомери! Признаться, я подумала, что вы уехали, не попрощавшись.
— Разве я бы посмел? — улыбнулся он.
— Но вы же не сообщили о своем приезде, пока я сама к вам не пошла!
— Чувствую, что вы об этом мне будете еще долго напоминать, — шутливо ответил он, сощурив глаза.
— Пройдемте в гостиную. Не на пороге же мы будем говорить.
— Если вы не против, то не могли бы мы поговорить снаружи?
— Не против, конечно, но давайте сперва выпьем чаю.
— Нет-нет, благодарю. В другой раз, если будет возможно, — последнее слово он произнес как-то странно, словно не уверенный в следующей их встрече.
— Ну хорошо, тогда идемте в сад, — улыбнулась Аделин, на что мистер Монтгомери кивнул, открыл ей дверь и позволил ей первой выйти из дома.
Некоторое время молодые люди молчали, словно вслушивались в ночные звуки. Казалось, что молодой человек так бы и молчал, если Аделин не заговорила бы первой.
— Кажется, я знаю почему вы здесь, — улыбнулась Аделин.
— Правда? — удивился мистер Монтгомери. Глубоко внутри он был рад слышать это, но все же услышанное не могло его не взволновать.
— Правда. Но для начала я хочу узнать про эту вашу тайную личность, которую вы всем представили. Если быть честной, я перебрала у себя в голове множество вариантов почему вы решили представиться под другим именем, но так и не смогла остановиться лишь на одном.
— Я за этим и пришел, — сказал он серьезным голосом. — Я обещал вам, что обязательно объясню вам все.
— Как за этим и пришли? — резко остановилась Аделин. — Разве вы не о Мэри пришли со мной поговорить?
— О ком, простите? — недоумевал молодой человек.
— Ну Мэри. Мэри Гамильтон.
— А, вспомнил. Девушка, с которой вы приходили ко мне. А зачем мне с вами говорить о ней?
— Как же? Эм, я подумала, что вы решили, что... — замешкалась она. В этой ситуации они друг друга не понимали.
— Ну, я знаю, что она ваша близкая подруга. Мне этой информации достаточно.
Между ними повисло молчание. Аделин была уверена, что он пришел поговорить о ее подруге, но когда она узнала, что цель его визита была другой, то расстроилась. Это явно отражалось на ее лице.
— Как поживают ваши родители? Как дела у Оливии? — решила она разбавить молчание. На самом деле ей было интересно узнать о них, ибо после своего отъезда из Дербишира она о них больше ничего не слышала, даже не успела попрощаться с ними.
— С родителями все хорошо. Как обычно устраивают пышные приемы, чтобы о них говорили во всем королевстве, — усмехнулся он.
— И у них это отлично получается, хочу сказать, — ответила Аделин без притворства.
— Разумеется. Не успев закончить один прием, они уже строят планы на другой. Оттачивают навыки балопроведения, так сказать, — пошутил мистер Монтгомери, заставив Аделин посмеяться над подобранным им словом. — А Оливия вышла замуж через месяц после вашего отъезда. Так что теперь она замужняя дама.
— От чего же вы грустите? Это же здорово. А за кого она вышла замуж? Уверена, нашелся тот, кто сумел покорить ее доброе сердце, — произнесла Аделин, хотя не знала, что в этом "добром" сердце таилось желание как можно скорее выпроводить ее из Дербишира.
— Если бы. Она вышла замуж за герцога.
— О Боже! Она ведь люто ненавидела его. Как такое могло произойти?
— Дело в том, что Оливия совершила немало глупостей. Поэтому родители решили, что замужество пойдет ей на пользу. Увы, даже я не смог уговорить их отменить решение.
Он скрыл от нее то, что его младшая и горячо любимая сестра распустила разного рода слухи об Аделин после того, она как ворвалась к родителям и заявила, что хочет выйти замуж за графа Дерека Уолфорда и ни за кого больше. Зная натуру графа, сэр и леди Монтгомери даже не дали ей возможности до конца высказаться, а ее поведение сочли невежественным и порочащим их фамилию. Поэтому было принято незамедлительное решение устроить свадьбу Оливии с герцогом, до которой ей, по наставлению доктора, было необходимо принимать успокоительные лекарства для предотвращения повторных приступов истерии.
— Не знаю, я считаю, что это было неправильное решение, принятое наспех, — с ужасом произнесла Аделин, качая головой. — При всем моем уважении к вашим родителям, их поступок для меня не имеет логического объяснения. Что, теперь принято наказывать своих дочерей за их оплошности замужеством? Бред!
— Именно эту черту я и ценю в вас больше всего — искренность, — мягко сказал мистер Монтгомери, глядя ей в глаза.
Снова наступило молчание. Мистер Морган понял по выражению лица Аделин о чем она думает. Вернее о ком...
— Вы хотите спросить а что же с Дереком, я прав?
У Аделин расширились глаза. Она медленно подняла на него взгляд, удивляясь тому, как он смог прочитать ее мысли. Аделин солгала бы самой себе, если бы не призналась, что весь ее разговор вел именно к нему.
— На самом деле, мне это неинтересно, — сказала она, подумав, что произнесет эти слова уверенно, но вместо этого ее голос дрожал. —Но уверена, что он, как и раньше, зря времени не теряет и проживает свою лучшую жизнь!
Мистер Монтгомери с минуту молчал, всматриваясь в лицо Аделин, и лишь потом ответил, не прокомментировав ее умозаключение.
— Он уехал сразу же после того, как вы покинули Дербишир. С тех пор я о нем ничего не слышал, — в его голосе чувствовалась грусть.
— Но вы же близкие друзья, почти как братья.
— Боюсь, что он больше так не считает.
— Почему?
Он глубоко вздохнул, сделал пару шагов в сторону и ответил, глядя в невидимую точку.
— Дело в том, что до него дошла одна вещь, о которой он не должен был знать. Никто не должен был знать.
— Что за вещь? — любопытство взяло над ней верх.
— Кое-что очень личное и важное для меня, — ответил тот, не желая ей рассказывать о том, что его письмо с признаниями ей в чувствах, которое, как он думал, сжег в камине, дошло до его лучшего друга. Но его долгое время мучал вопрос о том, как же дошло до Дерека это письмо. Ответ он узнал только после внезапного отъезда друга, когда Оливия, не получив желаемого, призналась в том, что она через полуоткрытую дверь его комнаты увидела, как Брайен нервно что-то писал, а потом бросил его камин. Когда он после этого сразу покинул свою комнату, она вбежала и успела достать из огня письмо, которое, по ее мнению, могло заставить графа отступить от Аделин и позволить своему другу построить свое счастье, а нахождение Аделин рядом со своим братом было бы отличной возможностью стать ближе к графу и вскоре выйти за него замуж. Однако ее план не удался, но многолетняя дружба в миг разрушилась кулаками, ибо граф не смог потерпеть того, что его лучший друг, все время ходивший с ним бок о бок и дающий ему советы о том, как стоит относиться к Аделин, сам воздыхал о ней.
— Ничего не понимаю, — сказала Аделин, заправляя за уши выбившиеся пряди волос.
Под светом луны она была так красива и обворожительна, что мистер Монтгомери не мог увести от нее своего взгляда. Ветер колыхал ее волосы, которые падали на ее лицо и она все время старалась их убрать. Он хотел приблизиться к ней, убрать ее мягкие волосы с лица и коснуться ее нежной кожи, но знал, что это неправильно. Для него Аделин была особенной, а он, будучи джентльменом, не хотел думать только о своих желаниях. Если бы он знал, что в ее сердце есть хоть немного места для него, если бы она позволила ему любить ее, то он крепко бы заключил ее в свои объятия и не отпускал.
"Хотел бы я быть ветром, чтобы касаться этих волос", — сказал он про себя, и устало вздохнул.
— Если вы позволите, то я бы хотел рассказать о главной цели своего визита, объяснить вам всю эту нелепую ситуацию, — заговорил мистер Монтгомери, взяв себя в руки. — Мисс Морган, я оказался в Мэрионе не просто так.
— Ох, да, я слушаю вас.
— Знаю, что все это будет странно звучать, но надеюсь, что вы меня поймете.
— Признаться, вы меня заинтриговали, — засмеялась Аделин, присев на скамейку.
— Я начал делать чертежи деревообрабатывающей фабрики по просьбе одного знакомого из столицы. Он хотел, чтобы фабрика находилась в месте, где не было бы других фабрик или предприятий, дабы повысить спрос своих товаров, а также, чтобы это находилось не так далеко от Лондона. И если честно, Мэрион — это была первая мысль, которая пришла мне в голову. Вы думаете, зачем я все это вам рассказываю? Я скажу. Мисс Морган, я три года боролся с мыслями о вас. Ваш неожиданный отъезд из Дербишира нарушил мой покой, которой был у меня лишь в вашем присутствии.
— Мистер Монт...
— Прошу вас, выслушайте меня, ибо я сдерживал себя и так много. Я приехал в Мэрион под другим именем, ибо не хотел ни у кого вызвать подозрений и раскрыть свое местонахождение родным. Все эти годы меня терзала мысль о том, что вы, возможно, вышли замуж и живете счастливо с другим. Поверьте, эти мысли убивали меня каждый день.
— Мистер Монтгомери, что вы говорите? — Аделин не могла поверить своим ушам.
— Пожалуйста, не перебивайте. Когда я приехал и арендовал дом, то первым делом навел справки о вас. Если бы я узнал, что вы замужем, то можете быть уверены, я бы ни за что не дал вам знать о себе, ибо встреча с вами будучи чужой женой ранила бы меня без ножа. Я сам хотел пойти к вам, но вы сами нашли меня. Когда вы оказались в моем доме, когда я снова увидел вас, то моя серая жизнь снова обрела краски...
— Прекратите! — вскочила Аделин с места. — Что вы такое говорите? Вы слышите себя? Вы же для меня друг. Самый близкий и надежный друг!
— Это для вас я друг. Но я не могу называть вас своим другом, ибо чувства мои отличаются от дружеских чувств. Они глубже и сильнее. Вы поселились в моем сердце, когда оказались в саду нашего дома. Мисс Морган... Аделин, я люблю вас!
— Нет, — качала она головой, отступая назад. — Нет, это неправильно. Это невозможно! Давайте забудем все, что вы сказали и оставим все так, как было раньше.
— Аделин, я знаю, что в вашем сердце другой — мой друг, но я ждал. Я ждал, когда вы были рядом, я ждал, когда вы танцевали с Дереком, я ждал, но в какой-то момент перестал этого делать, потому что понял, что он завоевал ваше сердце. Я думал, что за это время он нашел вас, поэтому не хотел мешать вашему счастью. Я приехал сюда с большим страхом, думал, что если вы не с ним устроили свою судьбу, так с другим, но я узнал, что Дерека здесь нет и он никогда здесь не появлялся. Аделин, если вы мне только позволите, то и я смогу завоевать ваше сердце, найти для себя хотя бы немного места в нем. Увы, я знаю, что вы все еще любите Дерека, он мой брат, но он сам отпустил вас. Дайте мне только один маленький шанс и я обещаю, что сделаю вас счастливой.
— Но дело в том, что я не смогу сделать вас счастливым! Вы мне слишком дороги, чтобы я согласилась выйти за вас замуж и сделала вас несчастным. Глядя на это, я буду терзать себя за то, что сломала вам жизнь...
— Вы не сломаете мою жизнь, вы только скрасите ее.
— Я не могу, простите меня. Вам нужна другая девушка. Та, которая будет любить вас так же, как и вы ее. Я не та, кто вам нужна. Забудьте меня!
— Вы забыли Дерека? — спросил он более спокойным голосом. Аделин ничего не ответила. — Тогда и меня не просите о невозможном.
— Мистер Монтгомери, моя подруга Мэри влюбилась в вас с первого взгляда. Она замечательная девушка, та, которая нужна вам, — говорила она, пытаясь поймать его взгляд. — Она способна полюбить раз и навсегда. Она ждала такого, как вы, хоть и думала, что такие мужчины уже давно не существуют. Мэри настолько влюблена в вас, что заболела и несколько дней лежала в постели. Вот кто вам нужен! Дайте ей шанс. Узнайте ее поближе и вы поймете, что она будет вам самой верной и самой любящей женой. Безусловно, вы тоже ее полюбите.
— Прошу, не лишайте меня хотя бы любви к вам. Если вы меня не любите, это не значит, что я брошусь искать утешения в другой.
Его слова больно кололи ей сердце. Мистер Монтгомери не заслуживает страданий из-за неразделенной любви. Он прекрасный человек, о встрече с которым Аделин ни разу не пожалела. Если бы она не встретила Дерека, который поселился в ее сердце навсегда, то, возможно, все могло бы сложиться иначе. Она была намерена отказать ему не только из-за своей бесконечной любви к Дереку, но и из-за того, что Брайен рядом с ней не был бы искренне счастлив. Аделин знала, что он найдет ту, с кем будет счастлив. Она в это верила.
Спустя три дня миссис Гамильтон собрала семью Морганов у себя, дабы сообщить, что мистер Монтгомери попросил у них руки их дочери. Эта ситуация была для всех шокирующей, особенно для миссис Гамильтон, ибо мистер Монтгомери и Мэри тайно обвенчались, а после уехали, получив благословение ее родителей. Аделин убеждала женщину в том, что их зятем оказался добропорядочный мужчина, рядом с которым их дочь будет в безопасности. После новости о свадьбе Аделин получила письмо, которое за последние дни смогло заставить ее улыбнуться.
"Мисс Морган, я приношу свои глубочайшие извинения за то неудобство, которое доставил вам. Я не отказываюсь ни от одного слова, которое произнес в тот вечер, но я бы хотел остаться для вас все тем же другом, каким вы меня помнили.
С уважением,
Б. М."