Глава 20
Аделин всю ночь не могла сомкнуть глаз. На рассвете она решила прогуляться по полю, пытаясь привести мысли в порядок, и вернулась домой только к завтраку. Ей нужно было рассказать родным об отмене помолвки, разумеется, не вдаваясь в подробности прошлой ночи, поэтому, она уверенно вошла в столовую, готовая начать разговор на эту тему, но все обеспокоенно обсуждали что-то другое, которое ей было пока неясно.
— В это просто невозможно поверить! — говорила миссис Уильямс, пожимая плечами. — Да кто бы мог подумать, что подобное может произойти?!
— И правда, — добавил мистер Морган, — я думал, что дуэли уже в прошлом, ибо за всю свою сознательную жизнь я еще не слышал, чтобы кто-то из круга хотя бы моих дальних знакомых принимал в этом участие.
— Я надеюсь, что он жив, — сказала миссис Морган, и взглянула на старшую дочь.
Все были так увлечены разговором, что не сразу заметили появления Аделин в комнате. Она села за стол и налила себе чай. Ей было любопытно, какую это новость все услышали, что никто до сих пор не притронулся к еде, поэтому спросила:
— Что-то случилось?
Луиза с грустью и сочувствием в глазах посмотрела на сестру, не решаясь отвечать на ее вопрос, но, взяв на себя ответственность, все же ответила.
— Аделин, граф Уолфорд получил ранение на дуэли.
— Что? — вскрикнула она, вскочив с места. — К-когда?
— Нам сказали, что это случилось сегодня на рассвете, — ответила миссис Уильямс, несколько удивленная реакцией своей племянницы так же, как и ее родители. — Увы, плохие новости быстро разлетаются.
— Он жив? — тихим, дрожащим голосом спросила Аделин, у которой ноги подкашивались, а сердце было готово остановиться.
— Мы не знаем, — честно ответила миссис Морган, которой было больно смотреть на свою дочь. Она давно убедилась в своих догадках, касательно чувств Аделин, но сейчас они окончательно подтвердились.
— Мне... мне нужно идти, — запинаясь произнесла она, не чувствуя земли под ногами.
— Но дорогая... — не успела миссис Морган договорить, как Аделин уже выбежала из комнаты.
— Оставь ее, — произнесла миссис Уильямс, похлопав по руке своей невестки.
Мистеру Моргану непонятно было происходящее в помещении, поэтому он взял в руки приборы и принялся есть, а Луиза, не потерпев, выбежала вслед за сестрой.
— Аделин, подожди! — пыталась догнать Луиза сестру. — Возьми хотя бы экипаж.
Аделин резко остановилась и повернулась лицом к Луизе, которая едва ли с ней не столкнулась.
— Ты знаешь, где он?
— Нет, мне ничего неизвестно об этом, — ответила Луиза со вздымающейся грудью.
Аделин, ничего не ответив, снова бросилась бежать, несмотря на уговоры сестры взять экипаж. Она не знала куда именно ей идти она не знала: ни о месте, где проходила дуэль, ни о месте, где мог бы сейчас находиться Дерек.
«Боже, хоть бы с ним ничего не случилось. О нет! Как я могла подумать о таком?! Он жив. Я знаю это, я чувствую...»
Сейчас ее мысли были заняты лишь состоянием Дерека, о том, с кем он стрелялся, она пока не думала.
Ноги сами вели ее к дому графа Уолфорда. Расстояние, которое транспортным средством можно преодолеть за тридцать минут, она прошла будто за мгновение, ибо она видела лишь свою цель и находилась она за холмами, которую ей хотелось скорее достигнуть.
Оказавшись у дома Дерека, она ворвалась в него, встретившись с шокированным взглядом его экономки. Женщина стояла неподвижно, рассматривая Аделин.
Аделин сейчас не беспокоилась о своем виде, в котором она появилась перед экономкой. Увидев женщину, она почувствовала стыд за то, что вот уже второй раз врывается в этот дом без предупреждения и не соизволила даже познакомиться с ней подобающим для леди образом. Однако в данный момент она не могла заострять внимание на этом, ибо сердце изнывало от того, чтобы скорее увидеть Дерека.
— Мэм, где он? Он здесь? — со все еще вздымающейся грудью спросила она. Женщина все еще неподвижно стояла, чуть ли не с открытым ртом глядя на нее, и у Аделин возникло чувство, что помощница графа невзлюбила ее.
— Его сиятельство на втором этаже. В своем кабинете, мисс.
— Благодарю, — ответила она, не дождавшись дальнейших ее указаний, и бросилась к лестнице.
Она бежала по лестнице вверх, спотыкаясь на ступеньках от того, что ничего не видела перед своими глазами, и оказалась в узком коридоре со множеством дверей. Экономка все еще стояла на своем месте, наблюдая за всем происходящим снизу. Еще никогда прежде она не видела девушки, которая бы так бросилась бежать к графу, волнуясь за него. На ее лице появилась искренняя улыбка, хоть на душе ей и было тяжело из-за состояния своего хозяина.
Аделин, не знала в какую именно ей нужно заходить, так как не дослушала экономку, потом ей пришлось открывать одну дверь за другой, пока не нашла нужную. Открыв дверь и оказавшись внутри, она замерла на месте, ибо увиденная картина заставила ее ужаснуться и одновременно успокоиться. Дерек сидел в кресле у окна без рубашки, а над ним стоял пожилой мужчина, перевязывая его плечо. У кресла лежала кожаная сумка с инструментами и разными флаконами, а повсюду были разбросаны окровавленные бинты, увидев которые сердце Аделин сжалось. Дерек, удивленный не менее доктора, не сразу осознал то, что в его кабинете появилась она. Убедившись в действительности, он резко поднялся с места, сорвал одной рукой бинт и сделал несколько шагов к ней. Доктор что-то говорил о том, что он еще не закончил делать повязку, но Дерек ничего не слышал.
Аделин, наконец, встретилась с ним безмолвным взглядом. Невольно опустив взгляд на обнаженный торс Дерека, она засмущалась и резко повернулась к нему спиной, так как поняла, что посмотрела туда, куда не следовало.
— Спасибо, доктор. Вы можете идти, — сказал Дерек, дав мужчине этим понять, чтобы он скорее ушел.
— Милорд, рана очень глубока. Если бы пуля попала чуть ниже, то мы могли бы вас потерять. Вам нужно беречь себя, — сказал он и покинул комнату, успев за минуту собрать все свои вещи.
Дверь захлопнулась, но Аделин продолжала стоять в таком положении, пока не услышала какие-то движения позади себя.
— Аделин, — мягко позвал он, заставив ее повернуться.
Она развернулась и увидела напротив себя Дерека, который уже надел чистую белую рубашку, но пуговицы не были застегнуты, ибо ему это сейчас удавалось очень сложно. Дерек одной рукой тщетно пытался застегнуть пуговицу, не отводя взгляда от Аделин.
— Позвольте помочь вам, — сказала она, и подошла к нему.
Дерек смотрел на нее так, будто хотел понять действительно ли это она стоит перед ним или после лекарств доктора в нем внезапно пробудилась бурная фантазия. Аделин аккуратно застегивала одну пуговицу за другой, не осмеливаясь поднять на него глаза. Дерек не мог и дальше так молчать, в его голове крутилось столько мыслей, и все до единого были лишь о ней.
— Аделин, — произнес он, взяв ее за руки, тем самым остановив ее движения.
От его прикосновений по ее коже пробежались мурашки, а сердце забилось еще сильнее. Казалось, что ее сердцебиение было слышно даже Дереку, стоявшему так близко к ней.
— Не уводите от меня взгляд. Прошу...
Для Аделин было так непривычно услышать последнее слово, ибо Дерек никогда его не произносил. Она послушала его и взглянула в его глаза.
— Зачем вы пришли? — спросил он, заставив Аделин врасплох.
— Я... — начала она, но не знала что ответить.
Осознав, что ее руки все еще находятся в его, она отпрянула назад. Она чувствовала, что щеки ее пылают от смущения и даже некоторого стыда.
— Утром я узнала о дуэли. О том, что в вас стреляли, — ответила она, смотря куда угодно, но не на него.
— Вы думали, что я погиб? — спокойно спросил он, чем заставил Аделин посмотреть на него.
— Нет, я так не думала. Я знала, что вы живы.
— Тогда отчего же вы здесь, если знали, что я жив? — продолжал он, глядя ей в глаза, словно пытался что-то в них разглядеть.
— Я... я хотела увидеть вас и убедиться, что с вами все хорошо, — честно ответила Аделин.
Дерек молчал. Он увел от нее взгляд и отошел немного в сторону. Аделин успела неоднократно пожалеть о сказанном. Она, тяжело вздохнув, опустила голову и начала теребить свои пальцы.
«Что ты творишь, Аделин? Где твоя гордость?» — мысленно ругала она себя и не заметила, как Дерек сократил расстояние между ними и снова оказался напротив нее.
— Я рад, что вы здесь, — неожиданно произнес он, от чего на лице Аделин появилась слабая улыбка.
Они продолжали смотреть друг на друга в безмолвном молчании. Аделин еще никогда прежде не чувствовала себя так спокойно. Внезапно Дерек поднес свою руку к ее лицу и заправил выбившуюся прядь ей за ухо. От такого жеста по всему ее тело разлилось приятное тепло и некое чувство облегчения.
Неожиданно дверь кабинета открылась, что заставило обоих отойти друг от друга на приличное расстояние. Экономка появилась на пороге со встревоженным видом, так как сильно переживала за своего хозяина.
— Как вы себя чувствуете, милорд? Вам лучше?
— Со мной все хорошо, Рэйчел. Не о чем беспокоиться, — ответил он ровным голосом.
— Вам нужно что-нибудь, милорд? — поинтересовалась она, украдкой взглянув на Аделин.
— Да, распорядись, чтобы лошадь мисс Морган завели в конюшню.
— Я пришла без лошади, — ответила Аделин, обращая к себе внимание как графа, так и экономки.
— Как? — нахмурился Дерек. — Вы прошли такой путь пешком?
Аделин промолчала, лишь слабо улыбнулась.
— Рэйчел, прими нашу гостью должным образом. Мисс Морган заметно устала. Ей нужно немного отдохнуть.
— Нет-нет, не стоит утруждаться. Мне уже пора идти, — начала возражать Аделин, но Дерек решил проявить свою настойчивость.
— Аделин, будет лучше, если вы останетесь и передохнете, а после мой экипаж доставит вас домой, — произнес граф с заботой, что было удивительным для нее.
— Прошу, не отказывайтесь, мисс Морган, к тому же я уже накрыла на стол, — улыбнулась женщина, чьим словом Аделин пренебречь не могла.
— Хорошо, благодарю, — сдалась она, и встретилась с довольным взглядом хозяина сего дома.
— Милорд, я принесу еду вам сюда, — сказала экономка, и уже хотела было покинуть кабинет, как голос Дерека остановил ее.
— Не стоит, я спущусь вниз.
— Но милорд...
— Это не обсуждается.
Рэйчел повиновалась, и они обе покинули кабинет.
На лестнице Аделин столкнулась с мистером Монтгомери, которого едва ли не сбила с ног.
— Мисс Морган? — с крайней степенью удивления произнес он. — Что вы здесь делаете?
«И правда, что я здесь делаю?» — задумалась она, так как это был уже второй человек, кто задал ей этот вопрос.
Аделин с минуту молчала, не зная, как правильнее ей выразиться.
— То же, что и вы. Полагаю, вы пришли навестить своего друга? — шутливо ответила она, на что молодой человек улыбнулся, проведя рукой по волосам.
— Верно. Просто я не ожидал, что могу увидеть вас здесь, иначе бы пришел весь при параде, — так же шутливо ответил он, заставив Аделин улыбнуться.
— Брайен, спускайтесь потом к нам, будем обедать вместе, — негромко прокричала экономка с передней, вытирая руки полотенцем. — Хозяин обещал тоже спуститься. Ах, Брайен, — сказала она, уже пониженным голосом, — я ведь сказала ему, что принесу еду в его кабинет, а он отказался. Ведь доктор велел ему больше отдыхать и беречь себя.
— Это ведь Дерек, Рейчел, — пожал он плечами. — Ему никакая пуля не страшна. Он сильный, со всем справится, не волнуйтесь.
Сказав это, он сделал поклон Аделин и прошел мимо наверх, а она спустилась в просторную гостиную с накрытым столом, у которого Рэйчел разливала по чашкам чай.
— Не стесняйтесь, дорогая, угощайтесь, а я составлю вам компанию, пока милорд не спустится, — улыбнулась женщина, и отпила чай. — Попробуйте вот эти печенья с изюмом, они пока теплые, только что вынула их из печи. Я рано утром приготовила тесто, но услышала эту ужасную новость и бросила все на кухне. Ах, мисс Морган, а если бы с графом Уолфордом что-нибудь случилось? Я бы это не пережила.
«Я бы тоже», — про себя сказала Аделин.
— Прошу вас, мисс Рейчел, называйте меня просто Аделин, — улыбнулась она.
— Как я могу, дорогая? Вы же почетная гостья графа. А те, кого почитает граф, почитаю и я.
Аделин невольно улыбнулась, так как ей приятно было услышать такое.
— Я прошу прощения за неудобства, которые вам доставила. Вам нужно заниматься другими делами, а вы заботитесь обо мне.
— Разве можно говорить такое, дорогая? Еще при прошлом вашем визите милорд сказал, что наши двери всегда открыты для мисс Морган, ну если она когда-либо снова решит прийти, — осторожно сказала экономка, внимательно глядя на Аделин, от чего та засмущалась от упоминания прошлого ее визита и опустила взгляд на чашку своего чая. — Мне приятно вот так вот сидеть и болтать с кем-то. Граф рано утром уходит по делам и поздно вечером возвращается, а иногда вообще уезжает на несколько дней. Мне-то и заняться нечем в его отсутствие, да и разговаривать не с кем.
— Приятно видеть, что вы за такое короткое время сильно привязались к Дереку, то есть к графу Дереку, — поправила она себя. — Ведь насколько я знаю, он совсем недавно купил этот дом.
— Короткое время? Я знаю графа Дерека с пеленок, мисс Морган. Я работала в Рэнделлсе его няней. Знали бы вы каким смышленым, воспитанным и благородным мальчиком он рос. Эти качества перешли ему от покойного графа Уолфорда, который славился не только в графстве, но и во всей Англии прекрасной репутацией. Однако мне пришлось уйти оттуда, когда юный граф ушел из дома, — с грустью произнесла она, а в уголках ее глаз скопились слезы.
— Почему вы ушли после стольких лет работы?
Рейчел глубоко вздохнула и после некоторой паузы ответила:
— Когда граф Дерек ушел, спустя пару дней графиня Уолфорд обнаружила пропажу дорогих украшений из своих покоев. Я случайно увидела, как Энтони выходил из ее покоев, засовывая что-то в свои карманы, но не придала этому значения, а после в краже он обвинил меня, сказав, что он видел все своими глазами, а в качестве доказательства подбросил часть украшений в мою комнату. К сожалению, я не могла ничего доказать, да и разве я могла? Я когда узнала, что вы его невеста, то не могла поверить своим ушам. Вы уж простите меня, мисс Морган, что я перед вами говорю о нем так.
— Не извиняйтесь, пожалуйста, я больше не его невеста, ибо я увидела его настоящее лицо.
— Он на всякую подлость был способен, но чтобы застрелить родного кузена, с которым рос и...
— Что? – от удивления ее голос повысился. — Мистер Дадли? Это он стрелял в графа?
Увидев Дерека, Аделин забыла обо всем, даже о том, с кем он вышел на дуэль.
— Я думала вы знаете. Даже на дуэли он струсил — провернул подлую аферу с пистолетами, ибо знал, что ему ни за что не победить графа. К сожалению, мистер Монтгомери узнал о дуэли лишь тогда, когда граф уже вернулся домой, истекая кровью.
— Ох, ужас! Как подло! Разве можно так поступить со своим братом? Я, к большому сожалению, поздно поняла его сущность, но чтобы осмелиться на такое... я бы никогда не подумала.
— О чем бы вы не подумали? — прозвучал за ее спиной голос Дерека.
Она обернулась и увидела рядом с ним мистера Монтгомери, направляющихся к ним.
Аделин подумала, что Дереку, возможно, неприятно об этом вспоминать, поэтому молчала, подбирая в голове какой-нибудь правдоподобный ответ, но благо экономка заметила это и ответила за нее:
— Мы с мисс Морган говорили о жизни, милорд. О том, какой несправедливой она может быть.
— Согласен, Рейчел, — добавил мистер Монтгомери, заняв свое место за столом напротив Аделин. — А потом смотрим на жизнь со стороны и жалеем о том, чего когда-то не сделали, когда было нужно, или сделали, когда было вовсе и ненужно.
— Но если жалеть обо всем в своей жизни подряд, то не останется времени на то, чтобы насладиться ею сполна, — возразил Дерек, сделав глоток чая.
— А я смотрю к кому-то пришло философское настроение после полученной пули, — пошутил мистер Монтгомери, на что граф закатил глаза.
— Милорд, быть может вы хотите чего-то другого? Я могу сейчас же все приготовить, — заботливо произнесла экономка.
— Не стоит утруждаться.
— Вы только скажите, милорд. Мне совсем несложно.
— Рейчел, я скучал по вашим блюдам, — спустя некоторое время произнес мистер Монтгомери, вытерев рот салфеткой.
— Ох, мне очень приятно, Брайен. Давайте я вам положу еще индейки.
— Нет-нет, я уже сыт, — ответил мистер Монтгомери, выставив руку вперед. — Благодарю, Рейчел. Все было очень вкусно. А теперь, с вашего позволения, я должен идти по делам. Вечером я еще загляну к тебе, Уолфорд, — сказал тот, похлопав по раненому плечу друга, отчего Дерек выругался себе под нос. — Черт, дружище, прости. Я забыл.
— Иди уже, — смеясь произнес Дерек, после чего мистер Монтгомери попрощался с дамами и покинул помещение.
— И я пойду, приберусь на кухне. Если вам что-то понадобится, то только позовите, — сказала экономка, и отлучилась.
Между графом и его гостьей некоторое время стояло молчание. Аделин чувствовала на себе его пристальный взгляд, но как только смотрела на него, то видела, что его взор устремлен в другую сторону: то на тарелку с едой, то на окно, то на потухший камин, то прямо перед собой, в невидимую точку. Аделин не могла больше терпеть это молчание и поэтому заговорила:
— Я знаю, что вы вышли на дуэль с мистером Дадли.
Услышав это имя, у Дерека заиграли желваки, что заставило Аделин пожалеть о сказанном, но она не хотела останавливаться. Дерек должен узнать, что она сожалеет о всем случившемся.
— Дерек, я обвинила вас в том, что это вы рассказали о нашей совместной поездке моей тете, у которой больное сердце. Я...
— Аделин, давайте не будем об этом, — перебил ее он, прищурив глаза и покачав головой.
— Нет, Дерек, не перебивайте, пожалуйста! Мне стыдно, что я согласилась выйти замуж за него, толком его и не зная. Вернее, я знала его, но именно с той маской, с которой он всегда ходил.
Услышав слово "замуж", Дерек изменился в лице, чего Аделин не заметить не могла.
— И вчера, - сглотнула она, вспомнив тот кошмар, — у меня на многое открылись глаза. Я чуть ли не погубила свою жизнь и...
— Аделин, вы хотели выходить за него замуж? — снова перебил ее он и пристально посмотрел в ее глаза.
— Я думала, что...
— Аделин, да или нет?
— Нет.
Дерек глубоко вздохнул, на мгновение закрыл глаза и откинулся на спинку своего стула.
— Тогда почему вы согласились?
Вопрос заставил Аделин врасплох. Она не могла ответить на него. Дерек наклонился вперед, ожидая ее ответа, но ей на помощь пришла экономка. Она облегченно выдохнула и посмотрела на женщину.
— Я принесла дров, дабы зажечь камин. Начался дождь.
— Дождь? — удивилась Аделин. — Но ведь погода утром ничего не предвещала.
— Начало осени, дорогая. Погода быстро становится переменчивой, — улыбнулась женщина, и бросила спичку в камин. — Ну и ну, льет как из ведра.
— Ох, мне тогда нужно поторопиться. Благодарю за прием, все было очень вкусно. Мне пора идти. Выздоравливайте, милорд! — протараторила она, встав с места.
— Рэйчел, скажи конюху запрячь лошадей. Мисс Морган, подождите здесь, пока карета не будет готова. — сказал Дерек, и Аделин лишь кивнула.
Экономка тут же пошла в конюшню давать распоряжение. Дерек стоял у окна, наблюдая за крупными каплями дождя, что с грохотом падали на поверхность земли и немедля образовывали крупные лужи. Аделин поймала себя на мысли, что уж слишком долго она смотрит на его статную фигуру, хоть он этого и не видит, и тут же увела взгляд в сторону.
— У вас здесь очень уютно, — заметила она, после чего Дерек повернулся к ней спиной. Он обвел взглядом комнату, словно пытался увидеть то же, что и Аделин.
— Это не имеет значения, ибо я живу здесь лишь временно.
В эту самую минуту в комнату вошла Рэйчел, которая за несколько минут успела здорово промокнуть.
— Милорд, конюх сказал, что вчера у кареты слетело колесо, сейчас невозможно будет ехать.
— И почему же он до сих пор не починил его, если оно слетело вчера? — строго спросил Дерек, и Аделин почувствовала вину за то, что из-за нее конюху может сильно достаться.
— Я уже сказала ему поторопиться, милорд. Он попросил прощения и сказал, что он постарается как можно скорее все починить.
— Мисс Морган, приношу свои извинения за это, — сказал Дерек, и Аделин стало грустно от того, что на людях он обращается к ней так формально. — Понимаю, у вас, должно быть есть дела, но я попрошу вас еще ненадолго задержаться. Я сейчас лично обо всем позабочусь.
— Милорд, прошу, не утруждайтесь. Вы ранены, вам следовало бы отдохнуть, а обо мне вы не беспокойтесь. Я могу и сама до дома дойти.
— Пешком? - задал он риторический вопрос, вскинув бровь. — Я не могу вас отпустить одну, к тому же в такую погоду. Прошу вас, потерпите немного.
Дерек имел отличительную способность убеждать людей, не прикладывая особых усилий. Его забота не могла не льстить Аделин. Как бы сильно она не хотела оказаться дома, какая-то частичка ее души радовалась тому, что она еще немного побудет здесь.
Минутам отрады суждено было длиться недолго. В комнату влетел слуга графа Уолфорда, и тяжело дыша, заговорил:
— Пожар... пожар! Библиотека... горит!
— Какая библиотека? — сухо спросил Дерек, хмуро глядя на слугу.
— Рэнделлс, милорд! Библиотека Рэнделлса горит!
У Дерека расширились глаза. Никому ничего не сказав, он тут же помчался за своим конем, попутно надев на себя свой черный сюртук. Аделин, не став медлить, выбежала вслед за ним, вывела из конюшни лошадь, залезла на нее и помчалась за ним.
Дерек, несмотря на то, что мчался изо всех сил и Аделин не могла его догнать, он услышал позади себя звуки копыт, а когда увидел кто мчится за ним, то остановился и слез с коня, дожидаясь ее.
— Аделин, что вы делаете? — спросил он, приближаясь к ней.
— Еду верхом на лошади, разве не видно? — ответила она, пожимая плечами.
— Хорошо, поставлю вопрос иначе. Куда вы едете верхом на лошади? Насколько я знаю, ваш дом находится в противоположной стороне, — саркастически произнес он, головой указывая на дорогу позади Аделин.
— А я не домой еду, милорд, а в Рэнделлс!
— Исключено! Езжайте обратно, Аделин! Вы и так уже промокли, не хватало, чтобы вы еще заболели.
— Вы не имеете права мне указывать! — спокойным голосом ответила Аделин, гордо приподняв голову.
— Аделин, возвращайтесь домой... прошу, — сказал он, устало вздохнув.
— Я поеду с вами. Там может понадобиться моя помощь.
— Аделин, там, — сказал он, отводя руку назад и при этом глядя ей в глаза, — пожар. Я бы с радостью вас с собой взял, если бы просто хотел там попить чай и погреться у камина, но там сейчас опасно. И чем скорее я там окажусь, тем лучше.
— Я сказала, что поеду с вами. Это больше не обсуждается. И чего же вы медлите? Вы же сами сказали, что чем раньше там окажемся, тем лучше, — ответила Аделин, и залезла на лошадь. — Не отставайте, милорд!
Дереку ничего не оставалось, как сесть обратно на своего коня и помчаться за Аделин. Находясь рядом с ней, он вовсе забыл все беды, что свалились на его голову. Он наблюдал за тем, как Аделин искусно держалась на лошади, как с ее локонов стекали маленькие капли дождя, оставляя за собой едва уловимый цветочный аромат, как ее тонкие запястья плавно двигались, управляя поводьями, словно они рисовали в воздухе невидимые узоры. Дерек не мог увести от нее своего взгляда, да и не стал бы уводить, если бы вдали перед ними не возник огромный клубок дыма, слившийся с серыми тучами. Увидев это, они стали мчаться еще быстрее, но граф продолжал изредка смотреть на Аделин, дабы убедиться, что на ее пути нет никаких препятствий в виде глубоких луж или разбросанных тонких сучьев.
Спустя несколько мгновений они оказались на месте. Происходящее вокруг ужаснуло Аделин. Тихая умиротворенная окрестность поместья, каким она видела ее еще вчера, превратилась в угнетающее и душераздирающее зрелище. Пламя вырывалось на свободу через окна и стремительно ползло по стенам, окутывая собой все, к чему приближалось. Дерек, не став медлить, тут же бросился в дом, расталкивая людей на своем пути, и направился в сторону библиотеки.
— Внутри есть кто-нибудь? — попутно спросил он, взяв с собой пару ведер с водой.
— Не знаем, милорд, — виновато ответили слуги, едва дыша из-за беготни с тяжелыми ведрами.
Языки огня, яркого, непослушного и губительного нарастали с каждой секундой и сплетались между собой, хаотично пробираясь к верхним книжным полкам, балкам и портретам, что висели на стенах. Дерек не мог просто стоять и смотреть на это разрушающее пламя, которое пытались потушить слуги. Он бросился в огонь, несмотря на крики матери и Аделин остановиться. Сердце Аделин было готово вот-вот остановиться. Она молилась за него, молилась, чтобы с ним ничего не случилось.
К счастью, Дерек не заставил себя долго ждать. Спустя несколько минут он вышел из огня, но не один. Он вывел из горящей библиотеки юношу — одного из слуг, положив его руку себе на плечо, так как тот надышался дымом и едва ли не потерял сознание. Увидев сына, графиня облегченно вздохнула: каковы бы не были ее отношения с сыном, ее сердце не могло быть к нему равнодушным. Она переживала за него, хотела прижать его к себе, погладить по волосам, спросить что его беспокоит, но она просто-напросто не могла. Это настоящее является результатом ее же ошибок в прошлом, и как бы ей не хотелось все исправить, чувство собственного достоинства, даже будучи матерью, и превосходства не позволяли ей это сделать. К тому же, невозможно за один день изменить то, что протекало на протяжении многих лет.
— Зовите доктора. Живо! — приказал Дерек и снова бросился в огонь.
Сердце Аделин забилось сильнее, а чувство тревоги возросло. Ей было страшно смотреть на чудовищный огонь, который беспощадно поглощал все подряд, но она вглядывалась в него, пытаясь увидеть силуэт Дерека. Она нервно ходила из стороны в сторону, теребила пальцы, в то время, как графиня стояла в стороне и молча за всем наблюдала. Аделин было безразлично то, что она сейчас находилась в одном помещении с графиней Уолфорд и они вместе переживали за одного человека, сейчас ей было важно то, чтобы Дерек скорее вышел из огня и оказался рядом с ней. Но этого все никак не происходило.
Не раздумывая, Аделин бросилась в пылающую библиотеку, приведя своим действием всех в ступор. Она металась из стороны в сторону, пытаясь найти Дерека, куда бы не ступила, перед ней падали огненные доски и разбивались стекла. Наконец, она увидела силуэт и стремглав бросилась к нему.
— Аделин, немедленно уходите, здесь очень опасно!
Увидев, что тот хватает с полок стопки книг, она последовала его примеру.
— Аделин, бросьте эти книги! Уходите отсюда!
— Мы не сможем вытащить все книги, — игнорируя его приказ произнесла она, и взяв в руки стопку, бросилась к выходу.
С двумя такими же стопками за ней выбежал и Дерек.
— Боже, Дерек, ты бросился в огонь ради каких-то книг? Да оставь ты их, главное, что никто не пострадал, — безразлично сказала графиня, делая вид, будто Аделин здесь нет.
— Это не какие-то книги, мама, а труды отца. Часть из них он писал сам, а другую – собирал на протяжении всей своей жизни. Поэтому я спасу их, даже если это мне будет стоить жизни, — сухо произнес Дерек, и обратился к Аделин. — А вы стойте здесь. Я не могу рисковать вами.
Дерек снова вернулся внутрь, по приказу графини за ним побежали и слуги, которым был отдан приказ собрать книги и следить за тем, чтобы с графом ничего не случилось.
— Дружище, я только что узнал о том, что случилось и сразу примчался сюда, — сказал мистер Монтгомери, из ниоткуда появившийся.
Узнав о том, что все выносят ценные книги, он последовал примеру и начал собирать стопки книг.
— Дружище, выведи отсюда Аделин. Я боюсь за нее, — сказал граф, похлопав по плечу друга.
Тот кивнул и с книгами в руках бросился искать Аделин. Но ее нигде не было видно. Мистер Монтгомери затревожился, но не стал ничего говорить, ибо не хотел создавать панику раньше времени. Подумав, что она может быть снаружи, он вышел к остальным, но и там ее не было.
— Вы видели мисс Морган?
— Она не выходила оттуда, сэр, — последовал ответ.
Графиня Уолфорд, став свидетелем этого короткого диалога, бросила неодобрительный взгляд на мистера Монтгомери и сказала:
— Брайен, бросьте вы это дело. Вы занимаетесь ерундой!
Мистер Монтгомери ничего не ответил и снова бросился в пылающий огонь, который разразился еще сильнее. Дым пробрался в его легкие, он начал сильно кашлять, закрыв нос и рот рукавом. Благо, он разглядел Аделин в дальнем углу под балкой, собирая книги с полок. Мистер Монтгомери увидел, как доска шатается и вот-вот упадет на нее.
— Аделин! — крикнул он и изо всех побежал к ней, преодолевая горящие препятствия. — Отойдите оттуда!
Пока она повернулась назад, пытаясь понять в чем дело, мистер Монтгомери в мгновение ока оказался рядом с ней, схватил ее за руку и убежал от того места на приличное расстояние. Он подоспел вовремя. Еще хотя бы доля секунда, и Аделин оказалась бы под руинами.
— Вы в порядке? — спросил он, тревожно заглядывая в ее глаза.
— Да, — неуверенно ответила она, глядя из стороны в сторону.
У Дерека в этот самый момент был страх за нее и гнев на друга одновременно. Он не увидел того, что Аделин находится в опасности. Единственное, что он увидел, так это то, что друг бросился к ней и, схватив ее за руку, повлек за собой.
Он перестал думать, перестал воспринимать реальность. Забыв о книгах, он подбежал к ней, взял ее за плечи и начал расспрашивать ее о самочувствии. Присутствия мистера Монтгомери он не замечал.
— Аделин, как вы себя чувствуете? Вы ничего не повредили? Вы не обожглись? Сказал же я вам, чтобы вы оставались снаружи, здесь очень опасно!
— Все хорошо, правда. Я просто не поняла, что происходит.
— Уолфорд, пора уходить. Мы спасли все, что могли, — сказал мистер Монтгомери, сильно кашляя.
— Что? Да, уходим. Все на выход! Быстрее!
Мистер Монтгомери вывел Аделин и последил за тем, чтобы слуги тоже покинули библиотеку, вернее то, что от нее осталось.
— Где граф? — задался вопросом мистер Монтгомери, не увидев среди остальных своего друга.
— Я здесь, — послышался позади голос Дерека, и все тут же повернулись к нему.
Он едва стоял на ногах, тяжело дышал, а в руках держал рамку, у которой угол был сломан.
— О Боже, Дерек, — ужаснулась графиня. — Говорила же я тебе не лезть в огонь! Что это у тебя в руках?
— Отнесите это в мои покои, — сухо ответил тот, проигнорировав свою мать. Один из слуг тут же подбежал к нему, взял из рук раму, но пуста ли она была или нет, никто не знал, ибо Дерек держал ее лицом к себе. Аделин же догадалась что это, но не стала ничего говорить. Раз Дерек промолчал, значит на то есть причины.
До полуночи беготня все никак не прекращалась. Наконец, пожар удалось потушить. Но как жаль, что от библиотеки не осталось ни единого целого места! От усталости больше никто не мог стоять на ногах. Каждый приземлился на то место, где стоял, ибо сил больше не осталось.
Дерек и мистер Монтгомери находились снаружи, глядя на последствия пожара. Огонь поразил и другие соседние комнаты, но это было ничто по сравнению с библиотекой. Для Дерека она была бесценна.
— Дружище, я знаю что для тебя значила эта библиотека. Мне очень жаль, что все так вышло, — с грустью сказал мистер Монтгомери, положив руку на плечо друга.
— Пожар не мог случиться просто так, ты же понимаешь?
— Ты думаешь, что...
— Да.
— Есть предположения кто мог это сделать? Кому это нужно?
— А ты как думаешь? — резко спросил Дерек, повернувшись к другу.
— Дадли, — заключил мистер Монтгомери. — Но не понимаю, зачем ему это нужно было делать? Какая ему от этого выгода?
— Никакой выгоды, — покачал Дерек головой. — Он просто хочет сделать мне больно, отняв у меня самое дорогое, — многозначно ответил тот. — Но ему это так просто не сойдет с рук.
— Слушай, а как ты узнал о том, что у него есть ребенок? Я просто пытаюсь найти связь между этими событиями. Возможно, он понял, что рано или поздно его тайна раскроется всем и поэтому он и устроил пожар, чтобы отвлечь тебя, а за это время найти способ выйти сухим из воды.
Дерек кивнул головой в знак согласия.
— О его помыслах остается лишь гадать. О том, что у него есть ребенок мне рассказала леди де Форэ тогда на балу. Она видела Дадли в Лондоне, а кто-то из ее знакомых узнал о том, что у него родился внебрачный ребенок. Я не мог поверить словам, не проверив это лично, поэтому на следующий же день отправился в Лондон и оказалось, что это правда.
— Так вот значит о чем вы говорили с леди де Форэ на балу. Аделин расспрашивала меня о ней на следующий день, видимо приревновала, — улыбнулся мистер Монтгомери, на что Дерек ничего не ответил.
— Кто знает, что еще он скрывает.
— И где же он сейчас? — задал мистер Монтгомери риторический вопрос.
— Далеко, — прозвучал женский голос, и оба мужчин обернулись. — Я дала ему денег и велела ему уехать туда, где его никто не найдет.
Слова графини шокировали мужчин.
— Ты хоть понимаешь что ты сделала? — Дерек повысил голос. — После всего, что он натворил, ты так просто отпустила его?! Тебе хотя бы известно, что это он утром в меня стрелял? Или то, что именно он поджег библиотеку отца?
— Про дуэль мне известно, да. Именно поэтому я и дала ему достаточно денег, чтобы он уехал и устроил свою жизнь в другом месте. Разумеется, я ему буду помогать, когда понадобится, ибо он мой племянник, но я не могу оставаться под одной крышей с человеком, желающим убить моего сына. Ну а поджог — это лишь твои догадки. Я понимаю, что тебе больно от того, что случилось, поверь, мне больно не меньше тебя, но нельзя вешать все грехи на человека, который один раз допустил ошибку.
— Один раз? Да ты ничего не знаешь о своем дорогом племяннике или, быть может, просто не хочешь не знать. Но я почему-то уверен, что если бы ты даже знала о темной стороне его жизни, то все равно продолжала бы защищать его, — ответил Дерек, уже более спокойно.
— Хочешь сказать, что ты безгрешен? Ты знал, что она невеста твоего кузена, — сказала графиня, и они оба знали о ком идет речь, — но ты бессовестно проводил с ней большую часть своего времени, унизив тем самым и Энтони, и себя, и весь наш род ради какой-то девицы, которая вскружила вам обоим голову. И она еще имеет наглость заявляться в мой дом?! Отправь ее домой сейчас же!
— Да, я не святой, но находясь рядом с этой девушкой, у меня ни на секунду не возникали дурные намерения. А ее пребывание здесь пусть тебя не тревожит. Она моя гостья в моем доме. Аделин приехала со мной и со мной же уедет. Я уже отправил гонца к ее родителям, им не о чем беспокоиться. И если ты закончила, мама, то я был бы тебе признателен, если бы ты оставила нас и мы могли дальше обсуждать с Брайеном наши дела.
Злость и обида на сына переполняли графиню, но она молча отвернулась и своей уверенной и грациозной походкой направилась в дом, попутно бросив высокомерный взгляд на Аделин. Она, увидев чуть дальше от себя Дерека и мистера Монтгомери, хотела подойти и в эту трудную минуту оказаться рядом с графом, поддержать его, но графиня опередила ее. Аделин теперь не стала рисковать и идти к нему, ибо стала свидетелем того, что они о чем-то спорили и Дерек после этого выглядел еще более разгневанным. Она опустила взгляд на свою ладонь, которую сильно щипало, и заметила небольшой ожог.
— Сильно больно? — прозвучал рядом знакомый голос. Аделин подняла взгляд и увидела перед собой графа, который заботливо смотрел на ее руку.
— Немного.
— Черт, это я виноват, не смог уберечь вас, — сказал Дерек, сделав несколько шагов назад и проведя рукой по волосам.
— Не говорите так, здесь нет вашей вины. Это моя неуклюжесть, — пыталась она успокоить его.
— Я бы никогда не смог простить себя, если бы с вами что-то случилось, Аделин, — с грустью в глазах произнес он. Таким искренним она видела его крайне редко.
— Но ведь ничего не случилось, — едва улыбнулась она, дабы смягчить ситуацию. — Только вот жаль, что не все книги удалось спасти.
— Главное, что никто не пострадал. Вам нужно нанести мазь на ожог. Пойдемте в дом. Доктор еще не ушел, он как раз осмотрит вашу руку.
— Это ерунда, не думайте об этом. Само пройдет.
— Я все же буду спокоен, если вас осмотрит доктор, — настоял Дерек, и Аделин пришлось согласиться.
На самом деле она чувствовала сильную боль, но всячески старалась скрыть это, дабы еще сильнее не расстроить графа. Уж слишком много всего навались на него за один день.
После осмотра доктор дал Аделин мазь, обещав, что через пару дней от ожога не останется и ни следа. Это, конечно, было утешающе, но не для Дерека, который все это время находился с ними и мысленно винил в случившемся себя. После того, как доктор ушел, граф приказал слугам подготовить для Аделин покои рядом с его. Она не стала возражать, ибо чувствовала усталость и ей хотелось поскорее прилечь. Графиня Уолфорд за все это время ни разу не появилась, но ее присутствие или отсутствие все равно никого не волновало. Перед тем, как подняться в покои, которые подготовили для Аделин, она поблагодарила мистера Монтгомери, вошедшего в комнату, за то, что тот спас ее.
Покои Аделин оказались внушительных размеров. Все было обустроено очень изысканно и утонченно, но при слабом свете свеч едва ли можно было разглядеть все до мельчайших деталей, к тому же она так сильно устала, что не было сил передвигаться по комнате.
Перед тем, как стянуть покрывало с кровати и улечься на нее, она взглянула на свое отражение в зеркале, что стояло рядом с кроватью, и ужаснулась. Все лицо, вся шея были в саже, волосы растрепаны, платье запачкано, а вид был невероятно уставшим, от чего ей хотелось провалиться сквозь землю, ибо она не хотела предстать в таком виде перед людьми снова. Благо, на журнальном столике оказался кувшин с водой и блюдце. Она умылась, оттряхнула подол платья и пригладила волосы руками, однако этого все равно было недостаточно. Поняв, что она сейчас все равно ничего не может поделать, забралась в кровать и попыталась уснуть, но это ей давалось крайне трудно.
Дерек, велев всем слугам разойтись, направился в свои покои, откуда взял испорченный в результате пожара портрет и отнес его в отцовский кабинет, в который он вошел впервые после нескольких лет отсутствия. Все было именно таким, каким он его помнил, без изменений, даже алкоголь находился там, где его хранил покойный граф Уолфорд. Достав бутылку виски, он плеснул его в стакан и уселся в кожаное кресло при свете лампы.
— Прости, отец. Я так и не смог стать достойным сыном, — сказал Дерек, глядя на портрет отца.
В дверь постучали. На пороге оказался слуга. Юноша был чем-то озабочен и не осмеливался поднять глаза на Дерека.
— Милорд, я... я.
— В чем дело?
— Милорд, я видел, — сказал парень дрожащим голосом, не поднимая глаз.
— Что ты видел? – спросил Дерек, резко поднявшись с места. — Говори!
— Милорд, я... я видел, как мистер Дадли входил в библиотеку с какой-то канистрой и лампой в руке. Он заметил меня и позвал меня к себе. Я подошел к нему, и он спросил у меня что я здесь делаю. Я сказал, что шел на кухню, что не хотел его беспокоить. Потом он спросил нужны ли мне деньги, и я сказал, что да, нужны. Он достал из кармана три золотые монеты и отдал мне, сказав, чтобы я никому не говорил о том, что я видел его.
— Что и требовалось доказать, — сказал Дерек, и нервно провел рукой по волосам.
— Умоляю, простите меня, милорд. Мне очень нужны были деньги. У меня болеет мама, милорд, а сестренка еще совсем маленькая. Я работаю, чтобы прокормить их.
— А твоего жалования тебе разве не хватает?
— Мы уже второй месяц не получаем нашу зарплату, милорд.
— Что это значит? — нахмурился Дерек.
— Графиня передала управление всем мистеру Дадли. Теперь он распоряжается нашим жалованием. Мы несколько раз подходили к нему за деньгами, но он говорил, что нам нужно подождать. Вот сэр, возьмите. Я понял свою ошибку, – с сожалением произнес юноша, протянув монеты Дереку.
— Оставь себе, — ответил граф. — Я рад, что ты понял свою ошибку. Запомни: твоя честь дороже денег. А теперь иди и передай всем, что жалование будет завтра.
— Благодрю, милорд! Большое спасибо! Я больше никогда так не буду делать! — с этими словами он покинул кабинет, и Дерек снова смог остаться наедине с собой.
Он вернулся на свое место и поднес стакан к губам, разом опустошив все его содержимое. Внутри приятно жгло от выпитой жидкости, но это не было способно избавить его от странного чувства, которое он прежде никогда не испытывал. Действие алкоголя прошло и он снова почувствовал ноющую боль в груди. Это была не физическая боль, от которой можно было бы избавиться каким-нибудь лекарством, а боль душевная, сковывающая, лишающая возможности дышать. Дерек не понимал что с ним происходит, но то, что он испытывал, ему однозначно не нравилось. Опустошил и второй стакан. Он поднес руку к изнывающему сердцу и невольно подумал об Аделин. Ее волосы цвета темного каштана, небрежно развевающиеся на ветру, ее мечтательный взгляд, который становился хмурым, когда он что-то говорил не так, ее изящная фигура, которая снилась ему по ночам, ее нежная улыбка, которая смогла растопить лед в его сердце...
Образ Аделин рассеялся, словно туман, когда в кабинет бесцеремонно вошел мистер Монтгомери. С одной стороны граф был рад его приходу, так как тот своим присутствием избавил его от неправильных мыслей, но в то же время был недоволен, ибо хотел побыть один.
— Вроде со всем разобрались, — сказал мистер Монтгомери, опуская рукава. Он успел умыться и привести себя в порядок. — Дым все еще стоит, но самое главное — удалось потушить пожар.
— Я завтра поеду в столицу. Нужно привезти рабочих, — равнодушно ответил граф.
— Зачем ехать в столицу, если рабочих можно и здесь найти? Я позову своих знакомых.
— Все равно должен поехать. Нужно отвезти портрет на реставрацию, — сказал граф, кивнув в сторону портрета отца.
— Вот это да! - удивленно произнес мистер Монтгомери, заметив портрет. — Думаешь получится отреставрировать?
— Не знаю, — вздохнул Дерек, и поднялся с места. — Будешь?
— Не откажусь, — ответил мистер Монтгомери, и сел в другое кресло.
Он выглядел уставшим, но не более уставшим, чем сам граф. Он взял стакан, сделал пару глотков виски и опустил голову на спинку кожаного кресла.
— Мисс Морган сильно испугалась, — заговорил он после некоторого молчания, не поднимая головы.
Дерек бросил на него странный взгляд, но не стал ничего говорить.
— Кстати, где она сейчас?
— В соседней комнате, — холодно ответил граф, глядя в окно.
Тучи этой ночью перекрыли собой луну. Дождь громко стучал по земле, образовывая глубокие лужи. Гроза сопровождалась громом и молнией. Изредка на небе виднелся яркий и опасный блеск молнии. Ветер дико и свирепо выл в открытое окно, хлопая тяжелыми полами портьер и срывая пламя свеч. Граф был настолько погружен в свои мысли, что не слышал даже раскатов грома, не говоря о словах своего друга.
— Что-то совсем похолодало, — сказал мистер Монтгомери, закрыв окно и растирая руки. — Знаешь, а я рад, что мисс Морган не выйдет замуж за Дадли. Рядом с таким ничтожным человеком она бы погубила свою жизнь.
— А тебе какое дело до ее женихов? — резко спросил Дерек, глядя на друга в упор.
— А ты разве сам не хотел, чтобы свадьба не состоялась? Я читал это в твоих глазах, — усмехнулся мистер Монтгомери, пытаясь перевести все в шутку, дабы не выдать своих чувств.
— Мне абсолютно все равно, — холодно ответил Дерек, и сделал глоток обжигающего напитка.
— Я тебя знаю давно, Уолфорд. И я могу уверенно сказать, что не было ни одной женщины, к которой ты относился бы так же, как и к Аделин. Я впервые увидел страх в твоих глазах, когда на нее чуть ли не обрушились доски.
— Ну конечно ты увидел страх, — саркастически ответил Дерек. — Когда человек находится в огне и чуть ли не оказывается под завалами, то вряд ли ты будешь смотреть на него с энтузиазмом, тебе не кажется?
— Не обманывай себя, Уолфорд. Я знаю, что эта девушка уже давно поселилась в твоих мыслях и не собирается их покидать...
Гром и непрерывный звук дождя разбудили Аделин. Она подошла к окну, и от увиденного пейзажа ей стало немного страшно. Она вернулась в кровать, но сон больше к ней не приходил, сколько бы она себя не пыталась заставить уснуть. Часы на стене показывали третий час ночи. Не так уж долго она спала. Она взяла керосиновую лампу, что стояла на прикроватной тумбе, и решила пройтись немного по этажу, думая, что таким образом ей удастся уснуть. В коридоре горел тусклый свет. Покинув комнату, она недолго постояла у двери, не зная куда именно ей идти. Она сделала несколько шагов в сторону лестницы, но ее внимание привлекла тонкая линия света под соседней дверью. Именно оттуда доносились приглушенные голоса, которые Аделин разобрать не могла. Она не стала более заострять на этом внимания, поэтому повернулась и сделала пару шагов, как один из голосов стал громче и четче, и Аделин узнала его. Голос Дерека она узнает среди тысячи других голосов.
— Твои слова противоречат твоим поступкам, Уолфорд, — прозвучал голос мистера Монтгомери.
Аделин хотела было повернуться и уйти, ибо думала, что это личный разговор двух друзей, но то, что она услышала дальше, заставило ее остановиться.
— Я всегда обдумываю свои поступки, прежде чем совершать их. В них не было никакого скрытого смысла, — холодно бросил Дерек.
Аделин наклонила голову и через щель полуоткрытой двери увидела Дерека, удобно усевшегося в кресле и крутившего в руке стакан. Мистер Монтгомери с взволнованным видом сидел напротив него.
— Она любит тебя. Не нужно быть экспертом, чтобы не заметить этого.
— Что ж, сочувствую ей.
Сердце Аделин начало биться с бешеной скоростью. Она хотела уйти, не слышать того, что последует дальше, но ноги ее приросли к полу.
— Ты жесток с ней, Уолфорд.
— Зато не глупец, чтобы нарушать свой покой.
— Тогда зачем ты все время проводишь с ней? И на бал ты ходил с мисс Морган уж точно не по дружеским соображениям, не так ли?
Услышав свою фамилию, Аделин убедилась в том, что речь шла о ней, как бы больно ей не было осознать это.
— Мне ведь нужно было как-то убить время, пока я нахожусь здесь. А местных развлечений, как ты знаешь, почти нет.
Аделин невольно ахнула и поднесла ладонь ко рту. Не веря своим ушам, она попятилась назад и бросилась бежать по лестнице, случайно задев большую фарфоровую вазу. Громкий звук разбившейся вазы не остановил ее, она бежала изо всех сил и через несколько минут оказалась в конюшне. Выпустив из стойла первую оказавшуюся в поле ее зрения лошадь, она забралась на нее и дернула поводья, что есть мочи.
Холодный дождь, смешиваясь с горячими слезами, умывал ее лицо, а картина перед глазами была расплывчатой. Было настолько темно, что она не знала куда направляется. Ветер качал вершины деревьев из стороны в сторону, из-за чего они соприкасались и издавали наводящий страх звук. Аделин мчалась в неведомом ей направлении, думала о своем позоре, пыталась найти всему оправдание, пока в глазах не появилась темнота...
Услышав, как что-то разбилось, Дерек и мистер Монтгомери выбежали в коридор и увидели осколки. Граф вбежал в комнату Аделин, но ее там не оказалось.
— Где Аделин? — спросил он слуг, покинув ее комнату.
— Она ушла, милорд.
— Куда ушла? Почему вы не остановили ее? — ярость слышалась в его голосе.
— Мы не успели, милорд. Мы увидели, как она ускакала на лошади.
— Черт! Она услышала наш разговор, — заключил он, нервно проведя руками по волосам. — Немедленно подгоните коня!
Попутно надев свой сюртук, он быстрыми шагами направился к выходу, сел на коня и дал указания мистеру Монтгомери, который выбежал за ним.
— Ты иди туда, вдруг она направилась домой, а я пойду в сторону леса.
Кивнув, мистер Монтгомери сел на лошадь и молодые люди бросились в противоположные стороны.
Граф корил себя за неосторожность слов, но то, что уже произошло, нельзя изменить. Он тянул поводья все сильнее и сильнее, желая поскорее увидеть ее силуэт в темноте, забрать домой и во всем объясниться. Перед ним показался лес. Разум твердил, что она вряд ли могла пойти туда, но сердце подсказывало, что найдет он ее точно здесь. Он кричал ее имя, метался из стороны в сторону, но все было тщетно.
— Нет, Аделин, вы не могли от меня далеко уйти. Куда бы вы не убежали, я все равно буду искать вас.
Дерек знал, что находится уже в глубине леса, но Аделин все еще он не нашел.
«А вдруг я ошибся? Вдруг она уже дома и Монтгомери сейчас рядом с ней? Но разве сердце могло меня подвести?» — думал он про себя, и сам удивлялся тому, что впервые он заговорил о сердечных делах.
Внезапно его конь громко заржал. Дерек знал своего коня уже много лет и понимал, что занервничал он не просто так. Граф немного приблизился, присмотрелся в темноту и заметил на земле неподвижное тело девушки. Резким движением он слез с коня и бросился к Аделин.
— Нет, нет, нет. Аделин, откройте глаза! Прошу вас! Откройте глаза! Скажите что-нибудь.
Аделин лежала на его руках, он проводил рукой по ее холодному лицу, убирая прилипшие волосы, продолжал свои попытки разбудить ее, прижимал ее к себе, но все было безуспешно. Он был готов кричать от боли, был готов на все, чтобы она открыла свои глаза...
Решив не терять времени, он поднялся с места вместе с нею на руках и залез на коня. Ночь казалась жуткой, беспощадной и бесконечной. Нагруженный последними событиями, граф не думал о том, что утро все таки настанет.
После ночного ливня стоял туман. В воздухе стоял запах сырости. Несмотря на то, что уже давно наступил день, погода стояла серая и наводила тоску.
— Сэр, она открыла глаза, — услышала Аделин чей-то незнакомый голос.
— Ну наконец-то, — прозвучал голос мистера Монтгомери. — Лежите, лежите, мисс Морган.
— Где я?
— В доме Уолфорда.
Услышав ответ мистера Монтгомери, она широко открыла глаза и приподнялась с места.
— Как я здесь оказалась?
— Вас привез Дерек. Он нашел вас в лесу. А лошадь нашли далеко от леса. Видимо, она чего-то испугалась и убежала.
— А как давно я здесь?
— Со вчерашней ночи. Сейчас уже полдень.
— Мисс, вам нужно принять вот эти лекарства. А после вам нужно отдохнуть. У вас есть небольшие ушибы, поэтому вам будет немного больно ходить.
Аделин кивнула. Она обвела взглядом комнату, которая не была похожа на гостевую. Судя по всему, это была комната самого хозяина.
— Он за дверью, — произнес мистер Монтгомери, словно прочитал мысли Аделин о том, где сейчас граф.
— Я не... — не успела она закончить фразу, как дверь отворилась, и медленными, но уверенными шагами в нее вошел Дерек.
— Спасибо, доктор. Мы все поняли. Если понадобится ваша помощь, то мы вас позовем. Я вас провожу, — сказал мистер Монтгомери, и под этим предлогом покинул комнату вместе с доктором.
Между Дереком и Аделин некоторое время стояло молчание. Граф стоял у окна, держа руки за спиной. Аделин же смотрела на него и ждала, пока он что-нибудь вымолвит.
— Вы хотели что-то сказать? — нарушила Аделин тишину, надеясь, что Дерек опровергнет то, что вчера она услышала.
— Я знаю, что вы себя плохо чувствуете, поэтому не вижу смысла лишний раз спрашивать вас об этом, — ответил он.
Дерек отошел от окна, сел на край кровати и смотрел куда угодно, только не для Аделин. В его голосе она почувствовала холод, от которого ей стало плохо.
— Дерек, то, что вы вчера говорили, это... правда? — тихо спросила она, надеясь, что он опровергнет свои слова.
Он глубоко вздохнул, но молчал.
— Дерек, возможно, я вчера услышала что-то другое и...
— Аделин, то, что вы вчера услышали — это полная правда, — слова кольнули ее сердце, а в глазах скопились слезы. — Думаю, нет смысла их снова повторять.
— Но вы... вы же... — ком застрял в ее горле, а по коже пробралась холодная дрожь.
— Мне очень жаль, что в моих словах и поступках вы видели надежду. Аделин, я не главный герой ваших грез. Я не тот человек, который когда-нибудь построит семью и будет воспитывать детей. Я не смогу все время быть рядом, защищать вас и оберегать. Вчерашний случай в библиотеке во время пожара тому наглядный пример. Рядом со мной у вас не будет душевного покоя, к которому вы привыкли. Аделин, у нас с вами не будет уютного дома, в котором мы с вами вечерами будем сидеть у камина и обсуждать то, что произошло друг у друга за день. Я непостоянен. Я даже не знаю где я окажусь через месяц, не говоря о том, где буду находиться через год. Если мое общение с вами вселило в вас надежду на счастливое и совместное будущее, если мое отношение к вам заставило вас думать о чем-то большем, то я сожалею. Вы скоро возвращаетесь домой, надеюсь, что там вы обретете свое счастье. Мне стало известно, что я посмел нарушить ваш душевный покой. Что ж, я приношу свои извинения.
Аделин молчала. Она вчера все слышала собственными ушами, так что же она надеялась услышать вновь? Она держалась изо всех сил, чтобы не позволить слезам скатиться по ее щекам. Неужели она ошиблась в нем? Неужели она сама придумала этот мир и теперь вынуждена жить в нем одна, без любимого человека?
— Ваши родители ожидают вас внизу. Всего вам наилучшего, мисс Морган! — с этими словами он совершил поклон и направился к двери. От такого холода и равнодушия ком застрял в ее горле .
— Единственное, о чем я жалею в своей жизни, так это то, что встретила вас, - выдавила она из себя, а Дерек на минуту задержался на месте.
Немного помолчав, он ответил:
— В тумбочке ваша шаль. Не забудьте взять ее с собой, — сказал он, даже не посмотрев в ее сторону.
Как только дверь за ним захлопнулась, слезы, которые она сдерживала изо всех сил, предательски скатились по ее щекам, умывая ее лицо. Что-то тяжелое сдавливало ее грудь, а воздух не пробирался в ее легкие. Ее руки дрожали, а холод окутал все ее тело и пробрался глубоко под кожу. Грезы, которыми она жила все это время, упали с облаков и разбились на мелкие кусочки. Она кричала от боли, сжимающей сердце, но кричала без голоса...
Вспомнив слова графа о том, что в тумбочке ее шаль, она выдвинула ящик и рядом с личными вещами Дерека увидела аккуратно сложенную шаль. Взяв ее в руки, воспоминания о той ночи, когда Дерек спас ее от рук Дадли, воскресли в ее памяти. От этого стало еще больнее.
"Видимо, это тоже было частью его игры", — мысленно проговорила она, и, зарыв лицо в шаль, снова заплакала.
Как и сказал граф, родители Аделин ждали ее в холле. Увидев их, Аделин была готова разрыдаться, но сдерживала себя изо всех, даже выдавила из себя едва заметную улыбку. Однако миссис Морган сразу поняла, что что-то не так, но решила, что ее вопросы подождут до дома. Аделин бросилась к матери, обняла ее, а мистер Морган погладил ее по голове и поторопил их. Несмотря на то, что она накинула на плечи шаль, грязь на платье все равно невозможно было скрыть.
Рейчел проводила гостей до самого экипажа. Ей было так же грустно, как и Аделин, ибо за такой короткий срок к ней привыкла. Да и хозяин дома рядом с ней становился другим. Однако экономка не знала, что это их последняя встреча и их гостья больше здесь никогда не появится.
Перед тем, как сесть в экипаж, Аделин в последний раз посмотрела на дом, смирившись с тем, что здесь все и закончилось. Она заметила, как в одном из окон третьего этажа зашевелилась занавеска, и одинокая слеза невольно скатилась по щеке. Смахнув ее, она забралась в экипаж и лошади тут же тронули с места.
— Сегодня мы возвращаемся домой, в Мэрион, — сказал мистер Морган, на что его супруга кивнула, а Аделин повернулась к окну, запечатлевая в памяти каждое дерево, каждый куст, каждый миг.
— Прощай, Дербишир! Прощай, Дерек! — прошептала она, когда дом, в котором она оставила свое сердце, был уже далеко позади.
Тем временем Дерек сидел в своем кабинете, опустошая бутылку бренди. Он чувствовал пустоту и знал, что она вызвана отсутствием Аделин. Он не мог представить, что слова, которые вылетели из его уст, могут причинить неописуемую боль ему же самому. Он жалел? Да. Хотел ли он все исправить? На это вопрос у него был лишь один ответ: "нет". Все произошло именно так, как он и хотел. Никто не должен нарушить его одиночество, его свободу, его покой.
— Милорд, — тихо позвала его экономка, обеспокоенная его состоянием.
— Я ведь сказал, что я занят! — нервно ответил он, откинувшись на спинку кресла.
— Милорд, я принесла вам поесть. Вы не ели со вчерашнего дня.
— Я не голоден, — резко ответил граф, сделав глоток алкогольного напитка прямо с горла. При виде этого, глаза экономки расширились, ибо никогда прежде она не видела, чтобы он так беспощадно опустошал бутылки.
— Милорд, на вашей рубашке кровь. Вы сменили повязку?
— Рейчел, оставь меня!
— Мисс Аделин ушла, ее состоянии было бы лучше, если бы она пролежала здесь хотя бы день.
При упоминании ее имени, лицо графа немного смягчилось. Экономка догадалась о причине такого состояния.
— Милорд, когда мисс Аделин станет лучше, предлагаю вам пригласить ее вместе с семьей в гости. Уверена, мисс Аделин не откажется, — улыбнулась женщина.
— Аделин не придет, Рейчел. Она больше никогда не придет, — более спокойным голосом ответил граф, и взглянул в сторону окна.
— Почему же?
- Потому что я ее обидел, Рейчел.
— Так ведь не поздно все исправить. Догоните ее. Почему же вы тогда отпустили ее?
Не услышав от Дерека никакой реакции и никакого ответа, она тихо вышла из кабинета, решив оставить его одного. Дверь захлопнулась, граф остался один. Он впервые произнес слова, о которых прежде он даже не знал.
— Потому что я люблю ее.