Глава 17
Наконец настал вечер субботы, который Аделин с нетерпением ждала. Девушка неоднократно была на балах и прочих не менее роскошных приемах, но едва ли могла вспомнить хоть один из них, перед которым она волновалась бы как сейчас. Всю ночь она не могла сомкнуть глаз из-за раздумий о предстоящем бале, а вернее из-за человека, с которым она должна пойти на него, и неудивительно, что у нее были уставшие глаза, свидетельствующие об отсутствии сна.
Надев свое платье цвета пыльной розы, заколов изящные локоны жемчужной брошью и надев на шею тонкое ожерелье с небольшим бриллиантом, указывающим на утонченный вкус и элегантность его обладательницы, она ненадолго задержалась у зеркала, дабы перед выходом удостовериться, что с ее внешним видом все в порядке. Перед тем, как направиться к двери, она заметила, что оставила шкатулку с украшениями открытой. Она поднесла руку к ее крышке и хотела было захлопнуть ее, как ее внимание привлекла ажурная маска, в котором она в первый раз пошла на бал-маскарад к Монтгомери. Аделин взяла ее в руки и перед ее глазами мгновенно пронеслись события как того вечера, как и другого, когда граф Дерек Уолфорд нашел ее потерянную маску и вернул ей ее. Увы, время настолько скоротечно, что всем этим событиям насчитывался не один месяц, однако ее не покидало ощущение, что все происходящее вокруг - это лишь глубокий сон, от которого в любой момент можно пробудиться. Неожиданно в комнату ворвалась Луиза и нарисованная в памяти Аделин картина прошлых событий словно испарилась, и она, не став более зацикливаться на этой маске, положила ее обратно в шкатулку.
— Сестра, этим вечером ты затмишь всех женщин и завоюешь сердца всех мужчин! — шутливо произнесла Луиза, чем вызвала у Аделин смех.
— Ну, этого мне вовсе и не нужно. Как я выгляжу?
— Великолепно! Ты сразишь всех наповал. Вот увидишь.
— Ну, достаточно сразить лишь одного, — не подумав произнесла Аделин, о чем успела мысленно ударить себя несколько раз по лбу.
— Ах вот оно что! Значит это платье, которое ты ни разу не надевала, эти украшения — все ради одного человека, а?
— Я же пошутила, — ответила Аделин, заставив себя засмеяться, дабы перевести тему и избавить себя от допроса сестры. — А ты уже подготовилась к ужину? Вы же уходите после моего отъезда на бал, верно?
— Верно. Но не смей менять тему, дорогая Аделин! Ты моя сестра, и я знаю, когда ты шутишь, а когда делаешь вид, что шутишь, — парировала Луиза.
— Значит плохо знаешь, — отшутилась Аделин, и, надев перчатки, подошла к двери. — Все, пошли. Экипаж, должно быть, уже приехал за мной.
И Аделин оказалась права. Личная карета графа Дерека Уолфорда ожидала ее у самого входа в дом.
— Какая она роскошная! — с тихим восторгом сказала Луиза, дабы ее слова не дошли до ушей незнакомого молодого мужчины, что стоял у открытой дверцы экипажа. — А это кто?
— Не знаю, — покачала головой Аделин, — прежде я его не видела. — Полагаю, он в услужении у графа.
— А я думала, что граф сам приедет за тобой.
— Если честно, то я тоже, — ответила Аделин, и поймала на себе странный взгляд сестры.
— Добрый вечер, мисс Аделин, — заговорил этот незнакомец, совершив поклон. — Я здесь по приказу Его светлости, графа Дерека Уолфорда, дабы сопроводить вас до особняка и позаботиться о вашей безопасности.
— Теперь я понимаю ради кого все эти твои старания, — ухмыльнулась Луиза, прищурив глаза.
— Не говори глупостей. Там соберутся все влиятельные и титулованные лица графства, не могла же я пойти в чем попало.
— Можешь назвать мне хоть дюжину отговорок, но мы с тобой обе знаем, что правда одна.
— Ты все выдумываешь, дорогая. Любая уважающая себя дама должна прихорашиваться в первую очередь для себя, ибо ни один мужчина не заслуживает, чтобы женщина тратила на него свое драгоценное время ради одного лишь комплимента. Тем более, если этот мужчина — Дерек Уолфорд!
— Так уж и быть! — сдалась наконец Луиза, закатив глаза. — Я, конечно же, не видела этого графа, но что-то мне подсказывает, что он очень даже хорош собой.
— Мужчина как мужчина, — пожала Аделин плечами.
— Хотела бы и я поехать с тобой на бал. Это ведь намного интереснее и роскошнее, чем просто совместный прием пищи с незнакомцами за одним столом!
— Ты еще успеешь побывать на балу, причем не на одном, — сказала Аделин с улыбкой, дабы взбодрить сестру. — Что ж, иди в дом, скоро и вам придется выезжать. Пожелай мне удачи!
— Аделин, рядом с таким человеком, как Дерек Уолфорд, тебе никакая удача больше не понадобится, — шутливо произнесла Луиза, из-за чего Аделин ударила ее локтем в бок.
— Ты совсем не знаешь этого человека, Луиза. Когда ты познакомишься с ним, то в это же мгновение перестанешь отзываться о нем так хорошо. А теперь мне пора.
Слуга, которого отправил граф, помог Аделин сесть в карету, затем сам сел напротив и велел извозчику трогать. Дорога до места проведения бала заняла чуть больше половины часа. За это время она не могла думать ни о чем другом, кроме предстоящего бала. Прежде она никогда не ходила на приемы с кавалерами и сегодняшнее событие казалось для нее немного странным: она согласилась пойти на прием к совершенно незнакомым людям с человеком, который тоже был ей недостаточно знаком.
Когда лошади остановились у особняка внушительных размеров, который Аделин увидела из окна, слуга первым вышел из кареты и помог ей спуститься. Она шла по тропинке и не могла не восхищаться успокаивающим шумом мраморных фонтанов, шелесту многочисленных деревьев, выстроившихся в ряд, благоуханьем самых разных цветов, объединившихся в один чудесный аромат, но самое главное — голубятней, у которого собрались любопытные гости, дабы полюбоваться белоснежными голубями, затем взять их в руки и выпустить их в небо.
Все это время Аделин шла по тропинке, оглядываясь по сторонам, но когда взглянула перед собой, замерла на месте. Прямо у лестницы, ведущей в здание, держа руки за спиной, стоял сам граф Уолфорд и не отводил свой пристальный взгляд от нее. Граф, расправив плечи и гордо держа голову, ожидал ее приезда, чего Аделин вовсе не ожидала. Успев за все это время узнать Дерека настолько, насколько это возможно, она думала, что встретится с ним где-то внутри среди толпы гостей, но о том, что тот будет ждать ее, привлекая и к себе, и к ней внимание удивленных прохожих, и мысли не допускала. Черный сюртук, идеально сидевший на его стройной фигуре, черные кожаные сапоги, начищенные до блеска, черные, как ночь волосы, небрежно зачесанные рукой назад, и белый накрахмаленный воротник — единственный атрибут непривычного для глаз Аделин цвета, облегал шею и еще больше подчеркивал правильные черты лица. Внешний вид графа не соответствовал требованиям, которые необходимо было соблюдать на подобных мероприятиях, но именно тем, что он не подстраивался под требования общества, выражал свою индивидуальность и вызывал скрытые восхищения как одиноких и замужних дам, так и джентльменов, зависящих от мнений людей.
Аделин, у которой по непонятной причине похолодели руки, наконец дошла до места, где стоял граф. Подняв на него свой взгляд, она заметила на его лице едва заметную улыбку, которая ее обрадовала. Так, глядя друг на друга, они стояли несколько мгновений, пока граф не заговорил первым.
— А я успел подумать, что вы передумали приезжать.
— Я держу свое обещание, — ответила Аделин, которая ожидала услышать не совсем эти слова.
— Что ж, пойдемте внутрь? — произнес он, протягивая ей свой локоть.
Аделин протянула ему свою руку и, поднявшись вместе по многочисленным ступеням, они оказались в огромной зале.
Как только Аделин переступила порог, она сразу же почувствовала пристальные взгляды гостей в их сторону. Из-за этого ей стало неловко, и она не знала куда спрятать глаза, чтобы не видеть всего этого.
— Почему все смотрят на нас? — спросила она у графа, глядя на него, но тот равнодушно смотрел перед собой и ни на кого не обращал внимания.
—Не на нас, а на вас. Потому что вы потрясающе выглядите, —сказал Дерек, взглянув на нее. Аделин внезапно почувствовала себя гораздо увереннее, нежели раньше.
Из-за угла показались хозяева сего торжества, которые немедля подошли к ним навстречу и поприветствовали. Прежде Аделин их не видела и даже не слышала их имен, но судя по всему, Дерек хорошо был с ними знаком и заслуживал у них уважения.
— Милорд, вы удостоили нас огромной чести, приняв наше приглашение. Нашей радости нет границ, — сказал мужчина средних лет, имевший короткую бороду с только-только проявляющейся сединой.
— Мы безмерно счастливы, что вы пришли на наш бал со своей спутницей, милорд. Прошу вас, пройдемте к остальным, — вставила хозяйка, чем вызвала у Аделин смущение, назвав ее спутницей графа. Увы, никто из присутствующих не знал причины ее нахождения здесь.
Дерек повел Аделин в менее людное место, но даже несмотря на это, многие из гостей подходили к ним, дабы поздороваться с графом и заодно поинтересоваться тем, кто эта девушка, с которой он заявился на бал. Однако граф не удовлетворял их любопытство. Аделин не знала никого из тех, кто подходил к ним поприветствовать графа и даже не находила ни одного знакомого лица среди толпы. За несколько минут пребывания в этой зале она успела почувствовать скуку, но рядом с ней стоял Дерек, и лишь это ее утешало и придавало терпения.
После того, как началась мазурка, Аделин показалось, что все вовсе позабыли о них, погрузившись в танец. Но это было не так. Некоторые гости, стоявшие в стороне, изредка бросали взгляд на них и перешептывались друг с другом. Дерек этого вовсе не замечал или не хотел замечать, Аделин же была готова исчезнуть и не испытывать более такой неловкости.
— Потанцуем? — внезапно прозвучал рядом столь знакомый голос, отвлекший девушку от мыслей.
— Простите?
— Начался вальс. Вы потанцуете со мной? — спросил Дерек серьезным голосом, глядя в глаза Аделин.
— Да, — ответила она, не думая. Она согласилась, потому что, действительно, хотела танцевать... с ним.
Аделин положила свою ладонь в его руку, и они прошли в центр залы. Попутно она заметила на себе пристальные взгляды, оценивающие ее с головы до ног. Но теперь ей было уже все равно, потому что единственное, чем были заняты ее мысли, был этот танец. Дерек положил свою руку ей на спину и слегка притянул к себе. Аделин же положила свою руку ему на плечо и они начали плавно передвигаться из стороны в сторону. Она не могла спрятать глаза от глубокого взгляда Дерека, дыхание ее участилось, сердце начало биться сильнее, а из-за дрожи в коленях она едва ли могла устоять на ногах, если бы не Дерек, за которого она крепче удержалась. Она была так близка к нему, чувствовала его тепло и ни о чем другом более не была способна думать. Волнение, что окутало ее несколькими минутами ранее, сменилось спокойствием и доверием. Они кружили в танце, словно два мотылька вокруг пламени, не боявшиеся обжечь крылья; их движения были плавны, словно на берег надвигались волны и вновь удалялись, смывая с берега отпечатки их воспоминаний; сердца их бились в унисон, заглушая посторонние звуки вокруг них; дыхание их было ровным и тихим, способным успокоить бушующий ураган гордости и самолюбия. Все вокруг внезапно замерло и размылось. Этим вечером существовали лишь они вдвоем - две потерянные души, нашедшие друг друга сквозь годы и бесконечные расстояния.
Она знала, в каких чувствах она утонула. Она знала о них уже давно. Но что испытывал граф — ей оставалось лишь гадать.
Для Дерека это все было странным. Он даже не мог припомнить случая, когда он в последний раз танцевал с дамой. Но что сподвигло его на танец сейчас? Или зачем он вообще согласился прийти на бал, когда вовсе не намеревался? Эти вопросы задавал себе и граф, но ответа на них дать он не мог. Непонятное чувство нашло на него и оно ему, определенно, не нравилось.
Их безмолвие могло бы продолжаться еще довольно долго, если бы к Аделин не вернулось осознание о происходящем и она не заставила бы себя увести от него взгляд. Заметив это, Дерек решил заполнить это молчание. Многим было интересно то, о чем они разговаривали.
— И под каким же предлогом вы покинули дом на этот раз и пришли на встречу со мной?
— Не под каким, — смело ответила Аделин, взглянув ему в глаза. — Я сказала своей семье правду о том, что иду с вами на бал.
— Смело, — ответил тот с усмешкой. — А вы точно сказали им о том, что идете на был со мной? Просто удивительно, что они согласились отпустить вас, зная, с кем вы собираетесь пойти.
— Ничего удивительного в этом нет. Я давно не дебютантка, чтобы идти на был или танцевать с тем человеком, чья фамилия записана в моем карне.
Граф ответил лишь усмешкой, которая так сильно раздражала Аделин, но в то же время восхищала.
Музыка завершилась. Все начали расходиться по сторонам. Совершив поклон, Дерек повел Аделин на их прежнее место.
— Следующий танец тоже мной, — сказал он попутно, не скрывая легкой улыбки, которую так редко можно было заметить на его лице.
Аделин промолчала. Отказаться она все равно не могла, ведь лучше танцевать с Дереком — единственным человеком, которого она здесь знала. В душе она радовалась его словам.
Стоя рядом и в молчании наблюдая за всем происходящим со стороны, Аделин не сдержалась и заговорила первой.
— А вы хорошо знакомы с хозяевами бала?
— Достаточно, чтобы принять их приглашение.
—И как же вы познакомились? Просто с виду они весьма вежливые и добродушные люди, чего не скажешь о вас. Странно, что вы общаетесь.
— Удивительно, что вы продержались столько, не сказав мне ни одного колкого слова. Я бы сказал, что это новый уровень в нашем с вами общении, — съязвил граф, чем заставил Аделин закатить глаза.
— На вашем месте я бы не была так уверена в своих словах, милорд! В нашем общении ничего не поменялось и не уверена, что когда-либо поменяется. Это наша последняя встреча с вами, ведь в скором времени я вернусь домой.
— А в своих словах вы уверены? — задался вопросом Дерек, усмехаясь. — Потому что я не думаю, что эта встреча последняя.
— Я всегда уверена в том, что говорю. Лето близится к концу, а мое пребывание в Дербишире рассчитывалось не более, чем на три месяца.
— А как же ваша свадьба?
Этот вопрос застал девушку врасплох. Ее удивляло, что граф уже который раз говорил о свадьбе, когда о ней еще и не заходило и речи с мистером Дадли. Кроме того, она не давала ему никакого ответа, чтобы думать или не думать о свадьбе. Если бы не слова Дерека, то она бы и не вспомнила о предложении мистера Дадли и о своем ответе на него, который он с нетерпением так ждет. В любом случае, встреча с ним обязательно состоится, независимо от того, какой ответ она готова ему дать.
— Неужели вас так волнует эта свадьба, что вы спрашиваете об этом уже во второй раз?
— Если бы меня это волновало, то я бы давно помешал этому произойти, — холодно произнес граф, глядя перед собой. Аделин почувствовала досаду, но постаралась это скрыть.
— Я все еще не дала ответа вашему кузену, — сказала она после некоторого молчания, хотя сама не понимала, почему она отчитывается перед ним. — Состоится свадьба или нет — это не влияет на то, задержусь ли я здесь дольше или нет. Я вернусь домой в Мэрион, а что будет дальше — покажет лишь время.
— Вы так хотите вернуться домой, неужели вас здесь ничего не держит? — спросил граф, повернувшись к ней и заглянув ей прямо в глаза.
Ей хотелось сказать правду и перестать изводить себя, вселить в себя надежду или же навсегда потерять ее, но она просто не могла. Она не могла себя заставить дать правильный ответ, даже если сильно этого хотела, потому что ей не позволяла этого сделать собственная гордость. Она могла бы ответить, что ее здесь держит тетя, друзья, которых себе нашла, знакомые или же природа местности, но даже в этом случае она бы солгала.
Благо, от неправды их избавили Оливия и ее брат, которые подошли к ним с другой стороны. Для нее это было приятной неожиданностью так же, как и для брата с сестрой.
— Аделин? Какая встреча! — со скромной восторженностью произнесла Оливия и поприветствовала графа.
— Мисс Морган, не ожидал вас здесь видеть ... с Уолфордом, — удивился мистер Монтгомери, но спустя менее минуты от удивления не осталось и следа. — Мы с моей сестрой хотели подойти к вам раньше, когда увидели вас танцующих, но нас своими скучными разговорами задержали наши знакомые.
— А ты что тут делаешь? — спросил граф у своего друга, стоя с ним на одной стороне.
— Тоже самое хотел спросить и у тебя, Уолфорд.
— Веселюсь, разве не видно? — бросил Дерек, вызвав смешок у мистера Монтгомери.
— Для меня неожиданно видеть тебя здесь, правда, так еще и с дамой, — сказал мистер Монтгомери, бросив взгляд на Аделин. Девушки были заняты своим разговором, так что не могли слышать молодых людей. Дерек не стал что-либо отвечать на замечание друга. — Я видел леди де Форэ. Поверь, на твое появление с дамой она отреагировала не так спокойно, как я. Кстати, вот она. Со своим мужем. Она не сводит с тебя глаз, Уолфорд!
— Что я могу с этим поделать? Не могу же я запретить ей смотреть в мою сторону, — насмешливо ответил Дерек, глядя на женщину в центре залы.
— Мисс Морган, слышал, приехали ваши родители? — спросил мистер Монтгомери, обращаясь к Аделин. — И долго ли вы еще собираетесь здесь оставаться?
— Брат имел в виду, что было бы хорошо, если бы ваше пребывание здесь продлилось дольше, — поправила Оливия мистера Монтгомери с улыбкой, считая, что ее брат выразился неправильно, желая ее скорейшего отъезда.
— Да, я поняла, Оливия, — засмеялась Аделин. — Увы, как бы мне не хотелось остаться здесь гораздо дольше, мы все же должны возвращаться в Мэрион. Ведь наш дом — там.
Молодые люди на некоторое время замолчали, наслаждаясь музыкой и любуясь танцами. По крайней мере все, кроме графа Уолфорда, который сейчас думал совсем о другом.
— Я вынужден ненадолго вас оставить, — сказал он, и когда проходил мимо Аделин, задержался рядом с ней и прошептал ей на ухо: — Следующий танец - мой.
Не дождавшись от нее ответа, он большими шагами прошел в центр залы, оставив Аделин с запылавшими щеками. То, что она увидела, раздосадовало ее, что было заметно на ее лице. Граф подошел к молодой красивой женщине с высокой прической и начал о чем-то с ней разговаривать. При виде его, женщина все не переставала улыбаться и смеяться от каждого слова, которое она слышала от Дерека. Любой бы догадался, что она кокетничает с графом, не беспокоясь о том, что для замужней женщины это было неподобающе.
— Увы, я тоже должен отойти. Скоро вернусь к вам, — сказал мистер Монтгомери и скрылся из виду.
Аделин с Оливией остались одни в полном молчании. Джентльмены подходили к ним поприветствовать их, но не осмеливались пригласить их танец. Кто-то уважительно относился к мистеру Монтгомери и без его разрешения не мог пригласить его сестру, ну а кто-то боялся графа Дерека Уолфорда, чтобы станцевать с его дамой.
— А кто та женщина, что разговаривает с графом Уолфордом? — полюбопытствовала Аделин.
— Ох, вы говорите о леди де Форэ? Если честно, то она мне не особо приятна, — ответила Оливия, пожав плечами.
— И почему же?
— Видите вон того низкорослого мужчину без волос в компании тех джентльменов в серых фраках? Он ее супруг, но это ей не мешает кокетничать с другими, например, с графом.
— Это ее муж? Он ведь...
— Да, он гораздо старше нее. Даже больше, чем на один десяток лет, — с презрением проговорила Оливия, чему Аделин ничуть не была удивлена.
— Что ж, любовь не знает возраста, — улыбнулась Аделин, хотя смотреть на эту леди, флиртующую с Дереком, ей было, мягко говоря, неприятно.
— Любовь? Ну что вы?! Какая тут может быть любовь? Леди де Форэ была из знатной семьи, однако, ее отец втянулся в какое-то дело, в результате чего у них отобрали все, что было. Она всегда любила жить в роскоши, оно и понятно, и когда их семья разорилась, то она чуть ли не сошла с ума из-за невозможности удовлетворять свои материальные потребности. Именно поэтому она согласилась выйти замуж за сэра де Форэ, когда тот пришел к ее отцу просить ее руки. И для отца, и для дочери, и для всей семьи это было выгодное предложение — тот не только обеспечит жизнь их дочери, но и сможет отдать их долги и выкупить их дом. Только я одного не могу понять: зачем она согласилась принять предложение мужчины, которого видела впервые и который годился ей в отцы, когда на тот момент у нее была романтическая связь с графом Дереком?
Последняя фраза шокировала Аделин даже больше, чем все изложенное выше. Она не хотела верить своим ушам, но глазам не верить не могла. Она видела, что граф любезничал с ней, однако, она попыталась откинуть ту навязчивую мысль, что не давала ей покоя. Но как оказалось, то, о чем ей страшно было думать, оказалось правдой, и правда эта была невыносимой.
— Ведь не секрет, что граф Дерек в разы богаче, чем всякий в этом графстве, — продолжала Оливия. — Зачем же она решила погубить свою жизнь, посвятив ее нелюбимому человеку?
— Может это была любовь? — с надеждой произнесла Аделин, желая услышать, что никакой любви между графом и леди де Форэ не было, вот она и решила выскочить замуж и вернуть свой прежний образ жизни, не обдумывая.
— Увы, о любви здесь не может быть и речи, — ответила Оливия с глубоким вздохом, лишь укрепив почву сомнений у Аделин. — Когда человек желает что-то заполучить, то взамен ему приходится чем-то жертвовать. В данном случае — счастьем. Но кто знает, может дорогие подарки и светские мероприятия и стали со временем счастьем для нее?
— Всякое может быть, — пожала Аделин плечами и вновь перевела взор на то место, где стоял Дерек с этой дамой. Однако, она успела неоднократно об этом пожалеть. Женщина что-то кокетливо прошептала графу, заставив его улыбнуться, затем направилась к двери и скрылась из виду. Дерек, оглянувшись по сторонам, последовал за ней.
После этого глаза Аделин из-за пелены ничего другого больше не видели, а уши ничего не слышали. Это действие окончательно лишило ее той маленькой надежды на то, что между графом и этой дамой ничего не может быть, однако эта капля надежды сменилась океаном отчаяния, в котором тонула Аделин.
— А вы как думаете?
— Простите? — повернулась Аделин к подруге, поняв, что она что-то пропустила.
— Я сказала, что нахожу декорацию очень изысканной и спросила ваше мнение. Аделин, вы хорошо себя чувствуете? — обеспокоенно спросила Оливия, не понимая причины столь быстрой смены настроения.
— Эм, да, со мной все хорошо. Вы говорили про декорации... да, очень изысканно.
— Кстати, вы очень красиво танцевали. Если честно, то я впервые увидела как танцует граф.
— Правда? — немного смущенно произнесла Аделин, вспомнив их соприкасание рук. — Я имела в виду то, что вы впервые увидели графа танцующим. Разве он, обычно, не танцует на балах?
— Граф? Никогда! На скольких приемах бы мы не бывали, я не помню ни одного, на котором граф пригласил бы кого-нибудь на танец. Несмотря на этот всеми известный факт, многие девушки мечтают с ним станцевать хотя бы раз. Вам сегодня повезло, — улыбнулась Оливия, но услышанные слова ввели Аделин еще в большее смятение.
— Оливия, вы знаете, уже поздно. Я, пожалуй, вернусь домой.
— Одна? Дождитесь хотя бы моего брата. Граф вряд ли уже вернется.
— Нет, не стоит никого утруждать. Я поеду на карете, на которой приехала.
— Вы уверены? В это время опасно ехать одной.
— Не беспокойтесь. Все будет хорошо. Доброго вечера, Оливия!
Натянув улыбку, дабы не выдать своего огорчения, Аделин поспешила к выходу, не обращая ни на кого внимания. Задержавшись на лестнице, она обвела все вокруг взглядом, и когда увидела кучера графа у кареты, на которой она приехала, побежала к нему.
— Отвезите меня домой, пожалуйста!
— Но его сиятельство...
— У его сиятельства дела поважнее. Я прошу вас отвезти меня обратно, если это не составит вам труда.
— У меня нет никаких дел, кроме как ожидать вас и отвезти домой в сопровождении его сиятельства, но он...
— Поехали! — приказала Аделин, и села в карету.
Аделин была просто не в себе от ярости. Она чувствовала себя такой оскорбленной от того, что граф пригласил ее, но решил развлечься с другой. Она думала, что это что-то может значить, но оказалось, что это очередная игра. В глазах стояла пелена — слезы предательски скопились, не позволяя ничего разглядеть. Она бы разрыдалась прямо в карете, не имея больше сил держать всю боль в себе, но боялась, что ее плач со всей внутренней болью дойдет до ушей кучера.
Внезапно карета остановилась. Аделин начала переживать. Она хотела было выйти, дабы узнать причину их неожиданной остановки, но хруст травы из-за приближающихся шагов заставил ее остаться на месте. Так она думала, что это возвращается кучер, осмотрев все вокруг. Шаги были быстрые, громкие и уверенные, словно давали сигнал о том, кому они принадлежат.
— Выходите из кареты!
— Дерек?! — с расширенными от удивления глазами воскликнула Аделин, когда увидела графа, державшего одной рукой дверь. — Что вы здесь делаете?
— Хотел бы я знать что вы здесь делаете?! Надеюсь, вы хоть представляете как опасно ехать одной, к тому же ночью и через лес?
— Во-первых, я не одна, а во-вторых, это вас не должно волновать.
— Выходите!
— И не подумаю!
— Перестаньте упрямиться, — сдерживая свой гнев произнес Дерек. — Я все равно не позволю вам ехать одной.
— Послушайте, еду я одна или с целой труппой, вам-то что? Если это единственное, что вас беспокоит, то мне очень жаль, что вы потратили из-за меня свое драгоценное время, которое могли бы приятно провести на балу, — язвительно произнесла Аделин, и откинулась на спинку скамейки.
Дерек вздохнул и, понизив свой тон, продолжил, хотя был очень зол на Аделин из-за того, что она могла подвергнуть себя опасности, поехав ночью одна, никого не предупредив.
— Аделин, выходите из кареты. Я бы не мчался за вами, если бы не был за вас в ответе.
Девушка впервые услышала свое имя из уст графа и звучало оно так необычно, словно она впервые его слышала.
— Но только потому, что я сама захотела, — ответила Аделин, и вышла из кареты, проигнорировав руку графа, которую он протянул, дабы помочь спуститься.
— Ты свободен. Девушка поедет со мной, — строго произнес Дерек, и кучер немедленно выполнил приказ.
— Вам незачем было ехать за нами. Мы были уже на полпути домой.
— Я уже объяснил вам.
— И это заставило вас покинуть бал? — усмехнулась Аделин. — Мне показалось, что общество леди де Форэ вам куда приятнее, нежели бессмысленная трата времени со мной.
— Вам показалось, — сухо бросил граф, начиная понимать причину ее неожиданного ухода.
— Уверяю, вы не обязаны были ехать за мной, тем самым оставляя вашу... собеседницу, — сказала Аделин, выделив это слово, — одну.
— Я вам уже назвал причину. А что касается моей собеседницы, — ответил граф, так же выделив слово, — то она не одна. Как вы уже успели разузнать, то на бал она прибыла со своим мужем.
Аделин не стала больше ничего возражать, ведь понимала, что правды она от него не добьется. Хоть правда ей и была известна, в ней не угасала маленькая надежда на то, что увиденное в зале — это не то, о чем думала она и все остальные.
— Давайте сядем в мой экипаж, — сказал Дерек, немного погодя.
— Почему вы не позволили мне ехать дальше на той карете? Она ведь тоже ваша. Или вы не доверяете своим слугам?
— Слугам я доверяю, а вот доверять кому-либо вашу безопасность — я не могу. Мне будет гораздо спокойнее, если вы поедете со мной. К тому же уже поздняя ночь, а мы с вами еще не выбрались из леса.
Дерек был прав. Кругом стояла кромешная тьма, только каретные фонари тускло освещали пространство, в котором они находились. Аделин хотела поскорее оказаться дома, дабы не заставлять родителей волноваться, которые уже должны были быть дома, и обдумать события сегодняшнего вечера, хоть и на последнее у нее совсем не было сил. Именно поэтому она без лишних вопросов забралась в экипаж и лошади сию же минуту тронулись с места.
Всю оставшуюся дорогу Аделин прикладывала усилия, чтобы не смотреть в сторону графа, ибо чувствовала его взгляд на себе. Она хотела дать ему понять, что ее появление на балу — это лишь обещание, которое она выполнила. Если бы не оказанная Дереком помощь в поисках мистера Уильямса, то она бы никогда не приняла его приглашение и не при каких обстоятельствах не согласилась бы идти с ним на бал или куда-то еще. По крайней мере, так думала она.
— И все же мне интересно: почему вы так быстро ушли? — поинтересовался граф, хоть и понимал, что Аделин не расположена к разговору.
— Мне больше нечего было там делать. Я согласилась с вами пойти на бал, ибо я держу данною мною обещание, а вот о том, когда и с кем уходить оттуда — не было речи, — бросила она, и снова повернулась к окну.
— Вы не перестаете меня удивлять, — усмехнулся граф.
— И чем же? — резко спросила Аделин, нахмурив брови.
— Удивительно, как быстро меняется ваше настроение. Час назад вы со мной под руку вошли в переполненную людьми залу, несмотря на пристальные взгляды присутствующих танцевали со мной, а теперь снова ведете себя так, словно мы с вами заклятые враги.
— Но мы и не друзья! — ответила Аделин, игнорируя все фразы, кроме последней.
Дерек лишь издал смешок и повернул голову к противоположному окну, подперев рукой подбородок. Глядя в его профиль, Аделин понимала, что в словах графа была правда и она поступила не совсем правильно, отвечая ему грубостью, но мысль о его связи с леди де Форэ снова и снова приходила ей в голову, отчего она злилась и отвечать иначе просто не могла. Ей было неприятно, что тот пришел на бал с ней, но решил посвятить свое время леди де Форэ - замужней женщине! Если он пришел с ней только ради того, чтобы побыть с этой женщиной, то ничего более оскорбительного нельзя было придумать.
— Почему вы согласились помочь мне в моих поисках? — спросила Аделин, что было неожиданным для Дерека.
— Я вам уже говорил: потому что за помощью вы обратились именно ко мне, — ответил граф, глядя ей в глаза. От смущения и внутреннего восхищения его ответом, она увела свой взгляд и до самого дома они больше не обмолвились ни единым словом.
Когда экипаж остановился и граф вышел из него, он протянул руку Аделин, дабы не позволить ей случайно споткнуться о камень или что-то еще. На этот жест она смотрела с сомнением, но в итоге откинула в сторону огорчающие ее мысли и положила свою ладонь в его.
— Что ж, каждый из нас выполнил свое обещание, теперь мы друг другу ничего не должны. Раз уж нас больше ничего связывает, то я смею полагать, что это наша последняя с вами встреча, — с тяжестью в душе произнесла Аделин, стоя напротив графа и глядя ему в глаза.
— Вы ошибаетесь, — ответил Дерек, и уголок его губ скривился в легкой улыбке.
— О чем вы?
— О танце. Вы мне должны еще один танец.
— Вы... — не успела она изложить свою мысль, как Дерек ровным голосом добавил:
— Доброй ночи, Аделин!
После этих слов он повернулся, зашагал крупными шагами и сел в свой экипаж. Аделин не стала дожидаться когда он уедет. Она глубоко вздохнула и зашла в дом.
Как она и предполагала, родственники уже вернулись со званного ужина, однако каждый уже давно был в своей комнате. Экономка, спросив ничего ли ей не нужно, направилась на кухню — единственное место, которое осталось не проверенным перед сном. Как только она показалась в дверях, Луиза с улыбкой подбежала к ней и начала ее расспрашивать о том, как все прошло.
— Я видела вас из окна. Правда, было темно и я едва ли могла разглядеть лицо графа Уолфорда, но его осанкой, походкой и манерами можно просто восхищаться! — протараторила младшая сестра на одном дыхании. Пока она продолжала в таком же духе восхвалять графа, которого, по сути, и не видела, Аделин подошла к своему туалетному столику и начала снимать свои украшения.
— Разве можно так восхищаться человеком, которого вовсе не знаешь, дорогая? — спросила Аделин, глядя на сестру в зеркале.
— Не обязательно быть знакомым с человеком, чтобы судить о нем. Порой достаточно одного лишь взгляда, чтобы у тебя сложилось первое впечатление о нем.
— Интересно, а сколько взглядов понадобилось тебе, чтобы понять, что мистер Гамильтон на самом деле не такой, каким ты его считала? — пошутила Аделин, на что Луиза закатила глаза.
— Это совсем другой случай, дорогая. Хотя, мне кажется, что мистер Гамильтон не так уж и плох, — заключила младшая сестра, чем заставила Аделин забыть о своих украшениях и подсесть к ней.
— На твое мнение так то письмо повлияло?
— Прошу, перестань, — взмолилась Луиза. — Мое мнение о нем начало меняться еще в Мэрионе, до нашего приезда сюда, но, если честно, именно то письмо заставило меня думать о нем совсем иначе. Хватит, не заговаривай меня! Ты обязана мне рассказать о сегодняшнем вечере, потому что мне рассказывать не о чем.
— Ну, обычный вечер, ничего интересного, — ответила Аделин, пожав плечами.
— Я ни за что в это не поверю! С таким мужчиной не могло быть не интересно.
— Мы танцевали...
— О Боже! Как же это романтично! Мне не терпится узнать обо всех подробностях.
Таким образом сестры почти всю ночь провели за душевными разговорами, которых им так не хватало.
Утром следующего дня, когда те еще спали, к ним в комнату постучалась экономка и сообщила о гостье. Аделин была удивлена столь раннему визиту, но, быстро собравшись, она подбежала к двери, но вопрос сестры заставил ее на мгновение остановиться и дать ответ.
— А кто такая Оливия?
— Я вас сейчас познакомлю, — улыбнулась старшая сестра, и спустилась в гостиную.
Утро началось с приветствий и извинений за ранний визит. В это время взрослые еще находились в своих комнатах и не были осведомлены о приходе гостьи. Оливии и не хотелось никого тревожить. Встревоженный вид девушки беспокоил Аделин и она решила спросить все ли с ней в порядке, на что гостья ответила, что нет повода для беспокойства. В эту самую минуту в комнату вошла Луиза и Аделин, как и обещала, представила их друг другу.
— Оливия, это моя сестра Луиза. Вы уже в курсе, что она приехала вместе с нашими родителями.
— Да, верно. Мне очень приятно с вами познакомиться, Луиза. Аделин много рассказывала о вас.
— Взаимно. Аделин, я немного прогуляюсь в саду. Не стану мешать вашему разговору, — сказав это, Луиза покинула комнату, и Оливия наконец заговорила на интересующую ее тему.
— Сегодня на обед приглашены старые знакомые моего отца. Я пришла, дабы пригласить вас на наш обед. К сожалению, все званные приемы, которые я помню, проходили очень скучно, и именно поэтому мне нужна подруга, с которой я смогу провести этот день, пока все заняты гостями. Я хотела рассказать вам об этом вчера, когда увидела вас на балу, но вы так внезапно ушли, что я не успела. Родителям я уже сообщила. Они будут рады видеть вас на приеме. Вы примите мое приглашение? — с улыбкой и надеждой в глазах спросила Оливия. Хоть Аделин и не была любителем таких приемов, отказать подруге она не могла.
— Разумеется!
— Я очень рада. Мне бы хотелось поговорить с вами на одну очень важную тему. Как раз сегодня мы с вами и поговорим, — улыбнулась Оливия, заинтриговав Аделин.
— Я буду вам признательна, если вы мне хотя бы скажете о чем будет идти речь, ибо все утро мне придется провести в догадках, — засмеялась Аделин, не подозревая о том, кого будет затрагивать этот разговор.
— Конечно. Это касается графа Дерека Уолфорда.