Глава 9
На следующее утро после бала Аделин пробудилась позже обычного, и, осознав это, она немедля совершила свой утренний туалет и вышла из своей комнаты. Спускаясь по лестнице, она услышала голос, доносившийся из гостиной. То был голос ее младшей тети.
— Мистер Андерсон, вы должны сдержать свое обещание! — кричала его жена, которая то и дело плескала руками. — Хотя бы ради детей! Природа Дербишира пришла им по душе.
— Дорогая, я ведь уже не раз сказал, что это решение зависит не от меня, — повторил супруг, на этот раз выделяя чуть ли не каждое слово.
И тут в комнату зашагала Аделин, которая хотела было пожелать всем доброго утра, но слова ее застыли на губах.
— Аделин, как вовремя ты подоспела! Представляешь, какую новость мы получили нынче утром? Это просто возмутительно! Пришло письмо, в котором говорилось о скором возвращении мистера Андерсона на работу... в Лондон! Мы ведь планировали остаться здесь еще как минимум две недели, к тому времени, возможно, приехали бы и твои родители с Луизой.
Девушка, которая все это время, пока ее тетя не закончила говорить, стояла на пороге, прошла к дивану и заговорила:
— Конечно, детям здесь очень нравится и они уже привыкли к этому месту, но если мистера Андерсона просят вернуться на работу, то боюсь, другого выхода, кроме как поехать, нет.
— Она права, Джейн, — вмешалась миссис Уильямс. — Мы ведь все знаем, что у мистера Андерсона очень важная и ответственная работа. Если в столице возникли важные дела, с которыми нельзя справиться без него, то лучше вернуться домой. Разумеется, я очень хочу, чтобы вы остались здесь дольше, но место мистера Андерсона в Лондоне, а твое — рядом с мужем.
После данной беседы, во время которой было принято решение ехать завтра с рассветом, все прошли в столовую и ели в полном молчании. После завтрака миссис Андерсон поднялась в свою комнату собирать вещи, мистер Андерсон, миссис Уильямс и дети сидели в гостиной, а Аделин, взяв одну из книг с полки той же комнаты, вышла из дома, желая немного почитать в более укромном месте. Увидев вдали дерево, под которым она сидела в прошлый раз во время прогулки с Баки, ускорила шаги и приблизилась к тому месту, затем опустилась на траву. Девушка была настолько погружена с головой в чтение, что и не заметила как приближался полдень, а лучи солнца начали пробиваться сквозь свободное пространство среди листьев дерева.
Поднявшись с земли и поправив складки платья, Аделин решила еще немного пройтись вдоль ромашкового поля. Полюбовавшись видом цветов, которые на удаленном расстоянии приобретали сплошной белый цвет, словно накинутое на поле полотно, на долю минуты открыла книгу на той странице, на которой остановилась, так как ей было безумно любопытно что же произойдет в следующем абзаце. Однако, минута сменилась десятками из-за нарастающего интереса. Продолжая читать строчку за строчкой, абзац за абзацем, она время от времени отвлекалась на дорогу, чтобы знать куда она идет. Она понимала, что лучше продолжить свое чтение дома, ибо страниц осталось не мало, и поэтому, заставив себя закрыть книгу, она остановилась на месте, оглядываясь по сторонам. Сама того не осознавая, по узкой тропинке она забрела в неизвестное ей место, где стояли высокие могучие деревья, кругом простиралась мягкая трава, а местами виднелись цветки с голубыми лепестками, на которые падали лучи. Пока она обводила взглядом окружающее ее пространство, внезапно из-за небольшого куста отлетел мяч, который ударил ее ногу, отчего она невольно вскрикнула и отошла на несколько шагов назад. Внезапно послышалось чье-то хихиканье, а за дальним кустом показалась макушка головы, увидев которую Аделин успокоилась, а лицо засияло от улыбки. Сделав глубокий вдох и подняв с земли мяч, она медленно зашагала к тому самому кусту, где сверху она увидела маленького мальчика, который, по всей видимости, прятался, а присутствия девушки он явно не замечал. Девушка сперва постояла, ничего не говоря, так как не хотела пугать мальчика своим внезапным появлением, затем тихонько два раза кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Мальчик медленно поднял добрые и совсем невинные глаза на Аделин.
— Привет, — заговорила Аделин с улыбкой, после чего мальчик поднялся с места и немного отошел от куста.
— Привет, — произнес он тихо, застенчиво опустив глаза на свои ноги.
— Держи свой мяч, — она протянула его мальчику. Тот замешкался, но, немного постояв, взял из ее рук. — Как тебя зовут, дружок?
— Генри, — ответил он, и на лице его появилась улыбка. Его доводы о том, что девушка может отругать его из-за того, что он ее ударил, сам того не желая, мгновенно улетучились.
— Я, Аделин. Рада знакомству с тобой.
— Простите меня, мисс Аделин, что ударил вас. Я правда этого не хотел. Это вышло случайно.
— Тебе незачем извиняться, — улыбнулась Аделин, тем самым показывая, что ничего страшного не случилось. — Я пробралась в незнакомое место и помешала твоей игре. Наоборот, мне следует просить у тебя прощения.
— Разве взрослые просят прощения у детей? — спросил мальчик, заставляя Аделин засмеяться.
— Ну конечно! Взрослые тоже могут быть не правы или могут в чем-то провиниться.
Мальчик задумался. Он не сразу решился что-либо ответить.
— Странно, — серьезно проговорил он, — пусть даже так, но я не хочу, чтобы вы просили у меня прощения. Вы же леди, мисс Аделин, а я мужчина. Мужчины должны извиняться перед дамами, а не наоборот.
Сказанные слова позабавили девушку, отчего она засмеялась. Ее поразило то, как мальчик в свои столь юные годы умел размышлять совсем как джентльмен. Отнюдь не все мужчины такого же мнения, что и он!
— Откуда же у вас такие умные мысли, сэр? — спросила Аделин, взъерошив ему волосы, и присела на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне.
— Ну, я сам так решил. Я никогда не слышал, чтобы мама просила прощения у отца, это, обычно, делает он. Когда он задерживается на своей работе, то мама начинает переживать, за что отец извиняется перед ней. Вот я и подумал, что именно так и должно быть. Разве я не прав, мисс Аделин? — спросил он немного погодя, глядя на девушку своими сверкающими глазками.
— Ты совершенно прав, Генри. Настоящие мужчины не станут позволять женщине извиняться перед ними, даже если те не правы, — проговорила Аделин, встав в полный рост. — И еще у меня к тебе просьба: давай ты будешь называть меня просто по имени, договорились?
— Договорились, — кивнул он.
— А где ты живешь? — поинтересовалась она. Ее внезапно потревожила мысль, что мальчик мог уйти далеко от дома, заставив своих родных волноваться.
— Совсем близко. Прямо по тропинке, вон за теми деревьями, — ответил он, указывая рукой в сторону, где находился его дом. — Ты не хочешь познакомиться с моей мамой? Она будет рада, если ты пойдешь к нам в гости.
— Для меня это было бы честью, но боюсь, меня уже заждались дома. Я могу прийти в следующий раз, если твое предложение будет все еще в силе, — произнесла она, улыбаясь. Однако, мальчик глубоко вздохнул, опустив голову, а с лица улыбка вовсе исчезла. Аделин, глядя на мальчика, который минутой назад был весел, почувствовала свою вину, и, решив не огорчать его более, согласилась нанести визит в его дом. Миссис Андерсон и все остальные были заняты подготовкой к отъезду, из чего следует, что отсутствия Аделин могли и не заметить.
Услышав согласие Аделин, лицо мальчика снова засияло от улыбки и он поспешно зашагал вперед, сказав девушке следовать за ним. Мальчик вприпрыжку шел впереди, из-за чего Аделин пришлось также ускорить шаги, чтобы не отстать от своего маленького друга. И вот спустя около десяти минут, они оказались перед маленьким домом с облезлыми наружными стенами, однако, несмотря на это, клумбы цветов на крыльце, запах свежей скошенной травы и деревья, расположенные по всему периметру, скрывали этот маленький недостаток, наводя на человека чувство спокойствия и умиротворения.
— А вот и мой дом. Пойдем скорее, мама, должно быть, уже испекла пирог. Ты любишь пироги?
— Ну конечно! Кто же их не любит? — сказала Аделин, и зашагала за мальчиком, который уже скрылся за дверью дома.
Аделин поднялась по маленьким ступенькам, ведущим в дом, и хотела было зайти внутрь, как неожиданно столкнулась с некой фигурой и выронила книгу из рук. Не глядя на человека перед собой, она опустилась на корточки, чтобы поднять книгу, и убедившись в том, что она цела, ее взгляд невольно упал на сапоги из черной кожи, начищенные до блеска. Не став заострять на этом своего внимания, она выпрямилась во весь рост, но каково было ее изумление, когда она увидела перед собой того, кого не ожидала больше увидеть! Серые нахмуренные глаза пристально глядели на нее, словно пытались заглянуть ей в душу, от чего по коже пробежался холодок, сердце пропустило удар, а способность говорить вовсе исчезла. Казалось, что это мгновение длилось вечно, пока голос с заметной хрипотцой не вернул ее к привычной реальности.
— Рыцари Круглого стола.., — усмехнулся молодой человек, переведя взгляд от Аделин на книгу, что она держала в руках. — Разве девушки вашего возраста не должны читать книги, в которых все живут долго и счастливо и умирают в один день?
Аделин прекрасно понимала, что слова эти были сказаны саркастически, от чего она злилась еще больше, но прилагала усилия, чтобы не показать свой гнев этому грубияну. Он и так не попросил прощения за то, что по его неаккуратности она выронила книгу, а он не удосужился поднять ее, не говоря уж об извинениях.
— Может девушки из вашего круга общения и читают только подобные книги, но это совсем не говорит о том, что по ним стоит судить о других, — ответила девушка, приподняв голову и выпрямив спину.
На лице молодого человека с бала, чье имя она все еще не знала, появилась ухмылка, однако продолжать этот так называемый диалог он не собирался. Она поняла, что дала этому человеку нужный ответ, ибо тот молча глядел на нее свысока своими холодным взглядом, пока позади не послышался стук каблуков. Он, держа руки за спиной, повернул голову назад, и, увидев хозяйку, которая вот-вот появится на пороге, в последний раз бросил на Аделин безразличный взгляд и поспешно зашагал вперед. Девушка не стала оборачиваться и интересоваться тем, в какую сторону он мог бы пойти. Она была горда своим ответом, а душа ее ликовала от того, что у молодого человека не нашлось других слов.
И вот в двери показалась миловидная женщина в белоснежном переднике, а рядом — Генри.
— Ох, вы должно быть Аделин, — искренне улыбнулась женщина, и отошла в сторону, чтобы позволить гостье пройти внутрь.
— Прошу прощения, что наведалась к вам вот так без приглашения, — произнесла девушка, оказавшись в передней.
— Ну что вы?! Мы всегда рады гостям. Пока вы стояли на пороге, Генри успел мне все кратко рассказать. Ох, простите мою растерянность, — продолжила она, немного погодя, — я миссис Олкотт.
— Правда? Я очень рада знакомству с вами, миссис Олкотт. Моя тетя миссис Уильямс упоминала о вас.
— Это взаимно, дорогая. Так вы, выходит, племянница миссис Уильямс?
— Да, мы с семьей моей младшей тети приехали сюда погостить, но, к сожалению, завтра утром они должны уехать.
— Миссис Уильямс, должно быть, огорчена отъездом своей сестры? Насколько мне известно, они не виделись очень давно.
— Да, так и есть. Надеюсь следующая их встреча не заставит их ждать так долго, как в этот раз.
— Пусть будет так. Давайте пройдем в столовую пить чай с пирогом, пока он не остыл, за столом нам удастся лучше узнать друг друга.
— Благодарю вас, мэм, но мне нужно идти. Мне бы не хотелось заставлять родственников переживать, — с улыбкой произнесла Аделин, которой понравилось разговаривать с этой женщиной.
— Может вы задержитесь на несколько минут и выпьете с нами чаю? — с сожалением в глазах спросила женщина.
— Я бы с радостью, но мне пора.
— Аделин, а ты придешь к нам в следующий раз? — спросил Генри, подходя к Аделин.
— Если только ты приглашаешь, — улыбнулась она, погладив волосы мальчику. Тот быстро кивнул и побежал в другую комнату, затем снова прибежал, а за ним пришли двое мальчиков, которые были чуть старше него.
Миссис Олкотт представила Аделин своих старших приемных сыновей, которые были не так многословны, как Генри, и сказала о том, что свою дочь она недавно уложила спать и проснется она теперь ближе к вечеру. Девушка сожалела о том, что ей не удалось увидеть девочку, о чьей судьбе она услышала от слов экономки своей тети, но пообещала миссис Олкотт и Генри, что она обязательно придет в следующий раз и познакомится со всеми детьми. Обменявшись пожеланиями хорошего дня, девушка покинула их дом, а женщина со своими детьми смотрели ей вслед, пока она не скрылась за деревьями.
Всю дорогу до дома Аделин думала над произошедшим случаем. Для нее все еще оставалась загадкой личность того молодого человека, которого она видит уже в третий раз в совсем неожиданных ситуациях, однако после сегодняшней встречи, где ей довелось переброситься с ним несколькими словами, она сделала для себя некоторые выводы и вовсе не положительные. Он был высокомерен, что можно было заметить, даже будучи с ним не знакомым, самолюбив, невежлив и, безусловно, горделив, что отражалось в каждом его движении, сказанном слове и даже взгляде. Хотела бы она знать о нем больше? Нет! Подобное поведение способно отбить желание продолжать общение даже с тем, кого она могла бы знать довольно долго, хотя никто другой не осмелился бы заговорить с ней в подобном тоне. Но не именно ли это заставило ее проявить еще больший интерес?
На следующий день Андерсоны уехали в Лондон. Прощание сперва в доме, а затем и на улице у экипажа заняло больше времени, чем они могли бы предположить. Разумеется, младшая тетя была опечалена расставанием с сестрой и племянницей не меньше других, но больше всего ее огорчала мысль о том, что они так скоро вынуждены вернуться домой в самом разгаре балов и званных обедов. Рауты и салоны в столице были не менее роскошны, однако всякий раз приходилось видеть одни и те же лица и вести беседы на одни и те же темы.
После их отъезда миссис Уильямс не на шутку загрустила, глядя на которую Аделин печалилась вдвойне. Ей было скучно, ибо она не знала, чем можно занять себя, чтобы минуты перестали казаться часами. Единственное, чем она могла отвлечься от навязчивых мыслей, так это вышиванием или чтением, чем она сейчас и занималась. Продолжив свое чтение с того места, где она остановилась утром, она углублялась в каждое предложение, в каждое слово, будто она читала эту книгу впервые, но совсем внезапно, сама того не ожидая, в ее голове прозвучал голос сероглазого молодого человека, один в один повторяющий слова, которые были произнесены им при их встрече. Аделин оторвала взгляд от строк и хлопнула книгой, положив ее на колени.
"Какое у него вообще может быть дело до того, что я читаю?! Мы с ним даже не знакомы, — размышляла она, глядя в окно. — Пусть свое мнение о предпочтениях девушек в выборе книг оставляет при себе. Небось он сам читает любовные романы с однотипным сюжетом и обсуждает главных героев с теми самыми девушками, которые мечтают удачно выскочить замуж и жить долго и счастливо, как в книгах!"
Конечно же Аделин и сама читала любовные романы, однако не такие скучные, где с первых же страниц читатель догадывается о счастливой концовке. Но будь сейчас рядом с ней ее подруга Мэри, она бы, безусловно, начала спорить с ней о том, что такие книги имеют глубокий смысл и позволяют нам верить в неземную любовь! После безмолвного разговора с самой собой, Аделин вновь открыла страницы и продолжила читать. Ей приходилось перечитывать предложение снова и снова, чтобы понять о чем идет речь. Мысли ее были заняты вовсе не рыцарями Артура, а перед глазами не стояла картина их подвигов. В ней кипела злость, затуманивая разум. И причиной этому были лишь несколько слов, сказанных совершенно незнакомым ей человеком. Дело было даже не в самом смысле слов, а в манере его передачи. Девушка не привыкла к тому, чтобы кто-то, тем более представитель противоположного пола, позволил бы себе вольность заводить разговор в саркастическом тоне.
От нашедших мыслей ее отвлек стук в дверь. На пороге оказалась миссис Уильямс, которая поинтересовалась тем, чем была занята ее племянница, а затем позвала вниз, попить чаю и поболтать. Не желая отказывать женщине, Аделин сию минуту отложила книгу и спустилась вниз.
— Ох, я так заболталась, что чуть ли не забыла сказать, — начала миссис Уильямс, положив на журнальный столик свою чашку вместе с тарелкой. — Пока вчера тебя не было, мне принесли письмо. Куда же я его положила? Неважно, расскажу тебе содержание в двух словах: письмо было написано от имени леди Монтгомери, в котором она пригласила меня, Джейн, ее мужа и тебя на ужин в субботу. В ответном письме я написала, что Джейн и ее семья возвращаются в столицу. Будет неловко, если они заранее подготовят места, а войдем в дом только мы с тобой. Думаю, они позвали и других гостей, хоть в письме об этом ничего не упоминалось. Они, должно быть, уже получили мое письмо, где говорится, что мы с тобой обязательно пойдем. Ты ведь не против, дорогая?
— Почему же? Если вы уже обещали, значит следует идти, — ответила Аделин, улыбаясь.
— Ну и прекрасно! Маргарет, принеси нам чай, — приказала миссис Уильямс из гостиной, повысив голос, чтобы ее могли услышать.
— Я могу и сама принести поднос с чаем, тетя, — произнесла Аделин, поднявшись с места. — Возможно, Маргарет занята более важным делом на кухне. Не будем ее отвлекать.
Аделин оказалась права, предположив, что экономка может быть занята. На кухне накопилось столько дел, так как одну из прислуг она отпустила на время к детям, и поэтому работы двум оставшимся слугам прибавилось вдвойне.
— Что вы делаете? — серьезным, даже грубым тоном спросила экономка, вытирая руки полотенцем. В это время Аделин брала поднос с сервизом и хотела было заварить чай, как подошедшая к ней женщина заставила девушку отвлечься от начатого дела. — Неужто вы собрались заваривать чай, мисс Морган? — последовал следующий вопрос, и в этот раз ее лицо немного смягчилось.
— Да, — кивнула девушка, ничего более не ответив.
— Мисс Морган, — начала женщина, едва заметно улыбнувшись, — разве гости могут заниматься подобными делами, когда на то имеются слуги?
— Ну конечно могут, — ответила Аделин, сдерживая свой смех, — вы не беспокойтесь, мне совсем не трудно.
— Давайте я лучше сама заварю, а вы, так уж и быть, отнесете поднос в гостиную.
Аделин понимала, что ступила на чужую территорию — кухню, где руководствовалась всем эта весьма строгая, но в то же время добрая женщина, и именно поэтому она не стала настаивать на своем, ибо женщина не стала бы отходить от своего мнения до последнего.
И вот, поблагодарив, с подносом в руках она направилась в гостиную, где в своем кресле сидела миссис Уильямс, вышивая некий узор на куске материи. Время, в течение которого тетя и племянница разговаривали на различные темы, пролетело так же незаметно, как и два дня до званного ужина в поместье Монтгомери.
Ближе к вечеру того самого дня Аделин была полностью готова. Так как миссис Уильямс не было в гостиной или других комнатах на первом этаже, она решила подняться в ее спальню, предположив, что она там. Постучав в ее дверь и не услышав никакого ответа, она повернула ручку и пришла в ужас. Миссис Уильямс лежала в своей кровати, а рядом сидела экономка, то и дело глубоко вздыхая.
— О Боже, тетя! — воскликнула Аделин, бросившись к ее кровати. — Что с вами?
— Все хорошо, милая, просто у меня болит голова. Маргарет, ты разве не сказала Аделин, что у меня легкое недомогание?
— Я совсем забыла, занимаясь на кухне своими делами, мэм, — ответила экономка, наливая миссис Уильямс травяной чай.
— Ох, ты уже собралась, я смотрю, — начала миссис Уильямс, отпивая чай, и откинулась на подушки. — Я сейчас тоже допью эту чашку и соберусь. Не лежать же мне так весь вечер.
— О чем вы говорите, тетя?! Вам нужно отдыхать. Если вы беспокоитесь о том, что ваше отсутствие Монтгомери сочтут за неуважение, то вы ошибаетесь. У вас есть серьезная причина, чтобы не идти на ужин.
— Может ты и права, — немного задумавшись ответила миссис Уильямс, — но я вправду не могу просто так лежать, к тому же я чувствую себя гораздо лучше.
— Мисс Морган права, мэм, — вступила экономка, стоя у кровати больной. — Вам следует лежать так часок-другой. Попьете еще немного травяного чая, поспите и про головную боль вовсе забудете.
— Спасибо вам, конечно, за заботу, но мне и правда уже лучше. Маргарет, вели подготовить экипаж, я скоро буду готова.
Женщина была тверда в словах. Сколько бы Аделин не пыталась ее уговорить остаться дома и отдохнуть, все было тщетно. В конечном итоге миссис Уильямс собралась. Когда та спустилась в гостиную, то перед Аделин снова появилась элегантная женщина, на лице которой не было и намека на то, что несколькими минутами ранее она лежала в постели и жаловалась на головную боль.
После того, как экипаж остановился у парадной лестницы, миссис Уильямс и Аделин были встречены дворецким, который проводил их внутрь. Леди Монтгомери, заметив гостей, тут же пошла встречать их в передней, а за ней, словно был вынужден из вежливости, шел ее супруг. Обменявшись словами приветствия, хозяева вместе с гостями прошли в залу к довольно большому столу. Единственный, кого Аделин знала среди гостей, сидящих за столом, был сын хозяина, который, увидев ее вместе с миссис Уильямс, поднялся со своего места, чтобы поприветствовать. Сэр Монтгомери, то ли от чистого сердца, то ли из-за соблюдений правил приличия выразил свое почтение, что миссис Уильямс не отклонила их приглашение.
Аделин и ее тетя еще не успели занять свои места, как по лестнице спустилась Оливия в платье небесного цвета и жемчужным гребнем в золотых волосах, будто перед ними предстал некий образ ангела, нежели человека из плоти. Дочь хозяев любезно поздоровалась с гостями, среди которых, как оказалось, была молодая баронесса, желающая быть в центре всеобщего внимания, ее мать — полноватая женщина, пестрота одежды которой, броские украшения и манера речи привлекали внимание окружающих не меньше, чем ее дочь. Глядя на них было совсем не сложно догадаться, по чьим стопам пошла баронесса. Кроме названных женщин и самих членов семьи Монтгомери за столом сидели и несколько других женщин в компании своих супругов.
Беседу за столом, в основном, вел сэр Монтгомери, затрагивающий лишь всем известные темы и не вдаваясь в детальное обсуждение, но так или иначе, в разговор были вовлечены все, особенно баронесса. Она то и дело, когда за столом наступало молчание, вставляла, что поместье Монтгомери — это одно из самых красивых, самых роскошных и самых изысканных владений, которое ей когда-либо удавалось видеть, но на этом ряд ее прилагательных не заканчивался. Леди Монтгомери на столь щедрые комплименты отвечала лишь тем, что им стоило больших усилий и времени, чтобы навести уют и тепло. Аделин любезность баронессы показалась чересчур наигранной, и она, казалось, была не одна, кто был того же мнения. Она была, безусловно, умна и привлекательна, чем могла привлечь внимание любого мужчины независимо от возраста, но в то же время расточительна и надменна, что возбуждало у людей еще больший интерес к ее персоне.
Стул, стоящий прямо напротив Аделин, пустовал. Она заметила, что приборы на столе были расставлены, но для кого — было неизвестно. Не став заострять на этом внимания, она отвела взгляд и увидела, как баронесса что-то шептала на ухо сыну хозяина, от чего на лице у него появилась слабая улыбка. Чтобы не смущать их, Аделин принялась есть блюдо, которое уже успело остыть. Внезапно двери в гостиную отворились. Сэр Монтгомери, ничего не говоря, поднялся с места и зашагал к дверям, чувствуя на себе устремленные взгляды. Встретив своего гостя и поприветствовав его, сэр Монтгомери отошел на пару шагов в сторону, чтобы позволить ему пройти к остальным гостям, хотя в этом доме молодой человек был не просто гостем. И вот, когда Аделин последовала за взглядами других, то повернув голову налево, столкнулась с холодным взглядом человека, с кем у нее состоялась весьма неприятная встреча несколькими днями ранее. Серебряная вилка, которую она держала в руках, с громким звуком упала на пол, отчего все перевели внимание от гостя к Аделин.
— Извините, — вымолвила она, чувствуя, как щеки краснеют от стыда. Она нагнулась, чтобы поднять прибор, но прислуга, прибежавший с дальнего угла, где стоял там и следил за малейшим недочетом, поднял его раньше, чем Аделин. Из-за данной неловкой ситуации она хотела просто закрыть глаза и исчезнуть.
В бездонных глазах молодого человека, казалось, тоже отражалось минутное удивление, однако, он не был из тех, кто выставлял свои чувства или эмоции напоказ, если же они у него имелись, но что было маловероятно.
Молодой человек медленно шагал к пустому месту, проходя позади выстроившихся в ряд стульев и не отрывая безразличный взгляд от Аделин. И вот он удобно уселся на стуле, который, как оказалось, предназначался для него, и даже сейчас продолжал глядеть на девушку в упор. Все это время она смотрела на него из-под опущенных ресниц, но что-то заставило ее поднять глаза и столкнуться с леденящим душу взглядом. Для Аделин голоса людей звучали приглушенно, словно они находились не за одним столом, не говоря о помещении. Она не понимала зачем он смотрит на нее, а зачем смотрит она. В это мгновение, которое, казалось, длилось не мало времени, она не осознавала, что смотрит на него неприлично долго, и только тогда, когда молодой человек медленно повернул голову в сторону, оцепенение, окутавшее ее, тут же прошло. Возможно, если бы не голос сэра Монтгомери, который заставил молодого человека, сидящего напротив Аделин, увести взор от нее, то она так бы и продолжала глядеть, словно завороженная. От этого она злилась еще больше. Злилась потому, что он в очередной раз появляется там, где она не ожидает его видеть, и потому, что она не смогла управлять своим разумом, позволяя ему думать о том, что она лишена правил приличия. Второе ее гложило больше всего.
— Я перестал было надеяться, что ты придешь, Дерек, — произнес сэр Монтгомери, чей голос окончательно вернул Аделин в реальность.
Она не сразу поняла кому были адресованы его слова, ведь за столом сидело несколько мужчин, кто мог бы называться этим именем. Глядя на капельки воска, стекающих по свече, которая находилась на столе, Аделин мечтала скорее покинуть этот дом и никогда больше не сталкиваться с этим человеком, но то, что она услышала, заставило ее оставить увлекательное занятие и поднять глаза на того самого незнакомца.
— Я был занят некоторыми делами, поэтому и задержался.
"Вот мы и познакомились, Дерек. Надеюсь это наша последняя встреча!"
— Чем же вы были заняты, милорд, если это не секрет? — спросила баронесса-мать, сидевшая по правую сторону от молодого человека. — Мы с вами так долго не виделись, что не сразу поверили слухам о вашем приезде.
— Не думаю, что мои дела покажутся вам чем-то увлекательным, — холодно ответил Дерек, игнорируя второе предложение женщины. Этот ответ был явно не тем, который ожидала баронесса, да и все остальные.
Наступило молчание. Казалось, что можно было даже услышать, как другие дышат. Невольно Аделин взглянула на Дерека, который в это время пил вино из бокала, но ее внимание привлекли серебряные перстни на пальцах правой руки, на одном из которых она точно разглядела инициалы.
Молчание снова было нарушено баронессой-матерью, которая либо из интереса, либо из желания быть в центре внимания, заговорила, обращаясь к леди Монтгомери:
— Индейка запечена необычайно вкусно. Неужто дело в искусном поваре?
— Отчасти, да. Тут не обошлось без моих указаний, — ответила хозяйка, во взгляде и тоне которой ощущалось превосходство. — В свое время я сама руководствовалась делами на кухне, но сейчас я почти забыла что это такое.
— Это правильно, — добавила женщина, радуясь тому, что леди Монтгомери разделяет с ней ее мнение. — Женщине, имеющей высокое положение в обществе, неприемлемо возиться на кухне. Эта обязанность лежит уже на других.
— Умение и желание заниматься тем, что тебе по душе, на мой взгляд, ничуть не лишает женщину быть той, кем она в действительности является.
Сказанные неожиданно Аделин слова удивили всех сидящих за столом, даже миссис Уильямс. Возможно, она так бы и промолчала всю оставшуюся часть ужина, но подобное заключение заставило ее высказать свое мнение, прежде, чем подумать над ним.
Аделин ощущала на себе пристальные и даже шокированные взгляды, и уже жалела о сказанном. Все неподвижно сидели в напряженном молчании. Она незаметно обвела взором присутствующих и заметила, что баронессы начали перешептываться, думая, что остаются незамеченными, джентльмены со своими женами переглядывались, а миссис Уильямс, последовав примеру Аделин, поняла, что слова племянницы вызвали у людей недовольство, хотя с ней она была полностью согласна.
От мыслей ее отвлек звук постукивающих по столу длинных пальцев, заставивший Аделин взглянуть перед собой. Хоть Дерек и был сосредоточен на чем-то неизвестном ей, только в нем она видела равнодушие к этой ситуации. Его лицо выражало безразличие ко всему и ко всем, чему в данный момент она была благодарна.
— Полностью с вами согласен, мисс Морган, — наконец кто-то заговорил, и этот кто-то был никто иной, как сын хозяина. — Когда женщина занимается любимым делом и ко всему этому еще и образованна и воспитана, то это делает ее еще больше привлекательной.
Удивление следовало за удивлением. Никто не ожидал, что сын хозяина поместья поддержит мнение ничем не примечательной гостьи.
— Смотрю, у тебя поменялись вкусы, — с усмешкой произнес Дерек, крутя в руках бокал, на дне которого сохранилось немного вина.
— Cо временем меняются не только вкусы, дружище, — ответил мистер Монтгомери, едва улыбаясь.
— А что вы думаете, милорд, по поводу того, что сказала мисс Морган? — внезапно спросила молодая баронесса, обращаясь к Дереку.
— Для меня личностные качества женщины не имеют значения, — сухо ответил тот, от чего глаза баронессы заметно расширились, но вставлять что-либо она не решалась. Было заметно, что подобный тон несколько задел ее, но она не стала подавать виду. Хоть мать и дочь и не произвели на Аделин положительное впечатление, но она мысленно подметила, что подобного отношения они не заслуживали. Со своей стороны, она была ничуть не удивлена его ответу. Грубый и самодовольный человек не мог ответить иначе.
Однако, дальнейшее поведение баронессы поразило девушку. Аделин, беспокоясь о том, что сказанные Дереком слова нанесли женщине обиду, заметила, как баронесса после этого завела диалог с молодым человеком, хотя диалогом это было трудно назвать, ибо разговор, в основном, поддерживала женщина.
— Ваш сад, должно быть, стал еще краше в это время года, — сказала баронесса-дочь спустя некоторое время, отвлекая внимание гостей от разнообразных десертов. — Увы, во время вашего последнего приема мы с мамой пребывали в Париже, поэтому, к нашему большому сожалению, были лишены удовольствия присутствовать на балу и полюбоваться вашим садом. Мы с мамой уверены, что вы устроили такой же роскошный бал, как и все предыдущие.
— Мы могли бы после ужина все вместе выйти в сад и подышать свежим ночным воздухом, — спокойно ответила леди Монтгомери, затем снова продолжила есть свой десерт.
— Ох, это было бы просто замечательно! — ответила баронесса, вызывая у Аделин чувство раздражения своим притворством.
— Вы знаете, Париж — прекрасный город, — после дочери вступила в разговор ее мать, — но из-за незнания языка нам пришлось несколько трудно. Из всей французской речи мы могли понять всего лишь два-три слова, поэтому наше дальнейшее пребывание в этом городе было бы невозможным без переводчика. Увы, моей дочери изучение этого языка показалось сложным, когда мы наняли ей учителя, иначе, знай она язык, мы могли бы внедриться в парижскую жизнь и задержались бы надолго. Честно говоря, за всю свою жизнь я не встречала ни одного англичанина, говорящего по-французски. Даже тот учитель был родом из Франции.
— Что ж, полагаю, сегодня вы впервые встретили такого человека. Моя племянница Аделин свободно говорит по-французски с самого детства, — с улыбкой произнесла миссис Уильямс, повернувшись к девушке. Этих слов Аделин вовсе не ожидала услышать, и понимала, что за этим последуют вопросы.
— Вот как! — удивилась баронесса-мать. Удивление наблюдалось и на лицах других. — Мисс Морган, а где вы учились?
— Я получила домашнее образование, — спокойно ответила она, еще больше удивляя женщину.
— Выходит, вам также нанимали учителя французского?
— Нет. Моя няня была француженкой, — улыбаясь ответила Аделин, хотя не имела особого желания более вести разговор на эту тему с баронессой.
— Я не думаю, что какая-то няня способна дать то же, что и учитель, — фыркнула ее дочь, закатив глаза, и повернула голову в сторону.
— Некоторые няни способны дать намного больше, чем учителя, однако, я не умаляю заслуги последних. Если кому-то не повезло с няней, то это не говорит о том, что другие столкнутся с таким же невезением, — улыбнувшись ответила Аделин, хотя за этой улыбкой скрывалась раздраженность, вызванная необоснованным замечанием достопочтенной гостьи. Баронесса замолчала, но бросать на девушку неодобрительный взгляд не перестала.
После ужина, как и обещала леди Монтгомери, все гости, в том числе и Аделин с Оливией вышли в освещенный фонарями сад. До выхода из самого здания дочь хозяев и Аделин перебросились несколькими фразами, но затем молодая баронесса, догнавшая их, взяла под руку Оливию и зашагала вперед, демонстрируя свою идеальную походку и стройную фигуру. Аделин, предупредившая тетю, что будет лучше, если она не пойдет с ними, а подождет ее у экипажа, зашагала к дороге. Она не захотела говорить миссис Уильямс о том, что бывала в этом саду прежде, дабы не вызвать у нее лишних вопросов. Однако, это было не причиной. Ей не хотелось находиться с мужчиной, успевшим произвести на нее дурное впечатление, в одном пространстве, не говоря о том, чтобы вновь увидеть его или заговорить.
Аделин спустилась по крутым ступенькам, и затем, нигде не увидев их экипаж, решила до возвращения остальных пройтись вдоль клумб, откуда слышались отдаленный шум фонтана и трель сверчков. Не успев дойти до широкой дороги, где проезжали кареты и которая разделяла два поля, засаженные цветами, позади себя она услышала чьи-то приближающиеся шаги, а спустя мгновение рядом с ней оказался никто иной, как Дерек. Она краем глаз взглянула на него и увела взор, словно его присутствия она не замечала.
— Я начал привыкать видеть вас там, где не ожидаю видеть, — прозвучал мужской голос, заставивший Аделин повернуть голову на молодого человека. Тот смотрел перед собой со свойственной ему серьезностью и легкой хмуростью.
— А я не ожидала увидеть вас вообще когда-либо! — проговорила она резким тоном, от чего уголок губ молодого человека скривился в едва заметной усмешке. Это разозлило Аделин, однако, она приложила усилия, чтобы держать эмоции при себе. — Почему вы идете рядом со мной?
— Вы видите здесь другую дорогу, по которой можно идти? — саркастически ответил он вопросом на вопрос. Аделин промолчала, ибо мужчина подметил правильно.
Не став заострять внимания на его тоне, она ускорила шаг, дабы отойти от молодого человека на приличное расстояние и не поддерживать с ним так называемую беседу. Но видимо этим вечером ей не было суждено так просто избавиться от его общества.
— Вы кое-что забыли, — прозвучал позади все тот же мужской голос.
— Что я могла забыть? — спросила Аделин, остановившись на месте и резко повернувшись к нему.
Их взгляды пересеклись. Расстояние между ними было ничтожно малым, что она могла чувствовать его теплое дыхание, а он — биение ее сердца. Если бы она допустила хоть немного неуклюжести из-за резкого поворота, то могла бы удариться о его твердую грудь, не позволяя той маленькой дистанции возникнуть между ними. От одной лишь мысли об этом ее щеки вспыхнули багровым румянцем. Внутренний голос ей кричал, чтобы она отошла от него как можно дальше, не допускала рядом с собой присутствия такого эгоистичного человека, но сейчас она не была даже в силах отвести взгляд от серых глаз, которые завораживали и наводили страх одновременно. Аделин отпрянула назад, осознав то, насколько близко они находятся. Чувство стыда окутало ее и из-за этого она злилась. Злилась не на него, не на неловкую ситуацию, а на себя.
"Мне следовало вместе с остальными пойти в сад, и тогда мне бы не пришлось стоять напротив него и краснеть от стыда. Пытаясь избежать с ним встречи при людях, я не могла представить, что столкнусь с ним наедине. Это ужасно."
Пока она размышляла над произошедшим, Дерек опустил глаза, и Аделин невольно последовала его взгляду.
— Это ведь ваше? — спросил он ледяным голосом, рассматривая вещь, которую держал в руке.
— Откуда это у вас? — с явным удивлением в голосе спросила девушка, узнав в его руках свою маску, за которую спохватилась лишь после бала.
В эту самую минуту послышались звуки копыт и женские голоса, которые с каждым шагом становились четче. Те были сэр и леди Монтгомери с их гостями и экипажи, вернувшиеся за своими хозяевами.
Молодой человек, заметив их, как и Аделин, отдал вещь ее обладательнице, но несмотря на это, она снова задала вопрос:
— Где вы нашли ее?
На его лице появилась ухмылка, а ответом на ее вопрос послужил холодный взгляд, полный равнодушия.
— Bonne nuit, mademoiselle! [1]
Сказав эти слова, он вальяжно сделал поклон, зашагал в сторону и скрылся в темноте. Попрощавшись с хозяевами поместья, поблагодарив их за приглашение и гостеприимство, все сели в свои экипажи и разъехались по домам. Этот вечер Аделин вспоминала не раз.
____________________
[1] франц. Доброй ночи, мадемуазель!