Глава 8
До самого вечера следующего дня все были в предвкушении предстоящего бала-маскарада. Почти для всех жителей города и приглашенных с разных уголков королевства на бал гостей этот вечер был грандиозным событием, ибо не каждый день семейство Монтгомери устраивает балы более чем на пятьсот человек и не каждый имеет честь быть приглашенным. В доме миссис Уильямс женщины обсуждали бал не менее других. Миссис Андерсон с самого утра расхаживала в своей комнате в непрерывном экстазе, тщательно подбирая украшения к своему изящному платью. Миссис Уильямс хоть и поддерживала сестру в разговоре о маскараде, относилась она к этому более спокойно. Возможно, причиной этому было то, что они являлись соседями и женщина не раз посещала их торжества или же она видела на своем веку так много балов, что теперь все они казались ей однообразными. Но так уж устроено, что если знатная или менее финансово обеспеченная семья удостоила тебя чести присутствовать на их балу или званном обеде, то несмотря на скуку, которую наводит общество других приглашенных или самих хозяев, необходимо принять их приглашение, ибо отказ будет считаться крайне непочтительным. Однако, семью Монтгомери миссис Уильямс уважала достаточно и поэтому не было ни одного бала или раута, на который она не соизволила бы пойти.
Пока все готовились, все, кроме мистера Андерсона и детей, так как мужчина предпочел остаться дома, (однако, жене все-таки удалось его уговорить пойти), а детей брать с собой на подобные вечера миссис Андерсон считала непозволительным, Аделин в своей комнате читала письмо, которое отправила ей несколькими минутами ранее Луиза. Не успев его дочитать до конца, внезапно дверь ее комнаты отворилась и в нее вошла ее тетя Джейн, у которой расширились глаза при виде племянницы за письменным столом.
— Святые небеса! — воскликнула она, сложив вместе ладони, словно молясь. — Дорогая моя, пробил шестой час, а ты все еще не готова?! Где твое платье? А прическа?
— Не волнуйтесь, тетя, — ответила она спокойно, улыбаясь. — Времени еще предостаточно, а мне нужно всего лишь надеть платье и сделать прическу.
— Предостаточно времени? Всего лишь надеть платье? Дорогая моя племянница, мы имеем в запасе лишь час, а для подготовки к балу этого времени катастрофически мало!
— Я успею, тетя, не беспокойтесь.
— Тебе нужна моя помощь? — спросила она, надеясь на то, что племянница действительно успеет подготовиться, хотя доля сомнения и присутствовала.
— Нет-нет, благодарю. Думаю, я справлюсь сама.
— Что ж, тогда не буду тебе мешать, дорогая, — сказала женщина, направляясь к двери, — но тебе следует поторопиться.
Когда дверь захлопнула, Аделин глубоко вздохнула, не понимая, почему люди так необоснованно переживают за некий бал, который продлится каких-то пару часов и все разойдутся, правда, обсуждать его будут ни один день.
Оставив при себе свои мысли, она все-таки решила заняться своим туалетом. Спустя несколько минут изящные темные локоны, заколотые золотым гребнем, спадали на спину, а осиную талию и царственную осанку подчеркивало платье цвета розовой орхидеи, открывающее вид на ключицы и тонкую шею. Перламутровые шелковые перчатки, такие же гладкие, как и кожа рук, доходили до самых локтей, прекрасно сочетаясь с оттенком платья и кружевными вставками на нем. Аделин была готова. Она подошла к зеркалу, стоявшему в углу комнаты, и посмотрела на свое отражение во весь рост. Поправив несколько прядей и пригладив рукой складки на пышной юбке, она снова подошла к туалетному столику, где лежала шкатулка, и достала из нее серебристую ажурную маску. Затем она спустилась в гостиную, где все ожидали ее и миссис Андерсон. Последней пока не было. Внешний вид девушки вызвал восхищение у старшей тети, а Софи, восторгаясь невероятно красивым платьем кузины, подбежала к ней и начала разглядывать ее с более близкого расстояния. Спустя пару троек минут спустилась и миссис Андерсон, и все вместе они покинули дом.
Извозчик миссис Уильямс помог дамам забраться в салон, и, убедившись, что они удобно уселись, занял свое место на облучке. Лошади тронули.
Дорога до поместья оказалась намного длиннее, чем та, которая привела в прошлый раз Аделин в его сад. Спустя четверть часа экипаж остановился у широких ступеней, ведущих внутрь. Прежде чем выйти из экипажа, она надела маску, выглянула в окно и увидела великолепный фасад здания, по сторонам которого были раскинуты высокие кустарники вместе с клумбами цветов; зеленый свежевыстриженный газон, словно мягкий ковер, был застелен по всему периметру, где были посажены те самые клумбы и расположены большие мраморные фонтаны. Размер владений хозяев поместья нельзя было указать хотя бы примерно, не сделав определенных подсчетов.
Весь первый этаж, где проводился бал, был освещен еще к приезду первых гостей. Миссис Уильямс и ее приглашенных родственников у подножия парадной лестницы встретил дворецкий и проводил их в огромную залу. Внутри все оказалось все еще роскошнее: интерьер был оформлен в мягко-бежевых тонах с элементами золота, где последнее присутствовало в предметах декора и занимало преобладающее место; хрустальные люстры больших размеров, расположенные на потолке с позолоченной лепниной, радовали глаз и придавали всему пространству не только изящество, но и размеры чаш под свечами не позволяли капать воску на сверкающий пол; плоские пилястры с простыми геометрическими линиями из белого мрамора, возвышающиеся до самого потолка, увенчались капителями коринфского ордера, которые придавали столь роскошному помещению еще больше изящности и утонченности; большие окна, завершающиеся полукругом, были обрамлены затейливым орнаментом, представляющим собой, на первый взгляд, некоторые завитки, но стоило подойти ближе, то можно было разглядеть утонченные узоры, которые плавно переплетались между собой и создавали целую композицию; в дальних углах располагались фарфоровые вазы, большие зеркала в позолоченных рамах, скульптуры и прочие тщательно подобранные предметы декора, свидетельствующие о богатом и изысканном вкусе хозяев.
Аделин с четой своих родственников еще некоторое время стояла у запертых за собой дверью в залу и собиралась было пройти к остальным присутствующим вслед за миссис Уильямс, как к ним подошла невысокая женщина средних лет, коротко поприветствовала гостей, удостоила их своим легким поклоном и позволила им пройти в центр залы, где скопилась основная часть приглашенных, затем подошла к другой компании людей в стороне, так же поприветствовала их и скрылась где-то в толпе. Они встали неподалеку от стола с напитками и закусками, откуда хорошо можно было видеть всю залу.
Вновь прибывшие гости не нуждались в том, чтобы церемониймейстер оглашал их имена и титулы, ибо большая часть приглашенных знала друг друга лично или хотя бы заочно благодаря знакомым своих знакомых и различным обстоятельствам. Несмотря на то, что с назначенного времени бала прошло около часа, торжество все еще не начинали, так как ожидали появления высокопоставленной персоны в лице самого герцога.
С каждой минутой людей в зале становилось все больше и больше, и теперь их приветствовала не только хозяйка сего поместья, но и ее супруг, провожая гостей к той компании людей, которая соответствовала бы им по статусу. Списки гостей и блюд были составлены за несколько месяцев до назначенного вечера, все было заранее продумано хозяевами вплоть до того, чтобы проводить своих гостей в тот круг людей, с которыми они будут более-менее знакомы и у них будут общие темы для беседы, ибо если не распорядиться этим лично, то общение с людьми, отличающимися социальным положением, может привести, в лучшем случае, к недомолвкам. Этого они хотели меньше всего на своем балу. Женщинам же хоть и можно было подобрать подходящую компанию, но вот избежать косых взглядов и еще долго после бала обсуждать друг друга при любом попавшемся случае — от предусмотрительности хозяев нисколько не зависело.
Миссис Уильямс была замечена хозяином вечера, и тот, оставив группу гостей, с которыми вел беседу, и попутно еще обмолвившись приветствием с некоторыми, оказался рядом с ними. Женщина уже успела показать своим родственникам сэра Монтгомери — хозяина поместья в толпе, рассказать коротко о его биографии и о том, какую репутацию он заслуживает в обществе, раз на его приемы собираются представители высшего света.
— Миссис Уильямс, я рад, что вы удостоили нас чести присутствовать на нашем столь скромном приеме, — сказал сэр Монтгомери, стоя напротив в маске, и в его голосе чувствовалась немалая доля высокомерия.
Это был мужчина высокого роста, с полуседыми висками, некогда с довольно статной и подтянутой фигурой, но прожитые годы, участие в войне и некоторые жизненные ситуации, в которых оказалась его семья в его отсутствие, значительно повлияли на внешние черты баронета. Однако, манера гордо держать осанку и высоко поднятую голову оставалась неизменной еще с юношеских лет, что также передалось и его сыну.
— Ну что вы! Благодарю вас за приглашение. Леди Монтгомери была столь любезна, что пригласила и моих близких родственников, узнав, что они гостят у нас. Позвольте вам представить мою сестру Джейн, ее супруга — мистера Андерсона и мою племянницу — дочь моего брата, который, увы, не смог приехать вместе с ними, — Аделин.
— Рады знакомству, сэр, — заговорила миссис Андерсон, восторгаясь не только декорациями, но и вкусом хозяина, который руководствовался оформлением зала. Ей не приходило в голову, что основная задача лежала на его супруге, а в декорациях и прочей возне он старался принимать меньше участия.
— Это взаимно, — коротко ответил мужчина и слегка наклонил голову, дабы показать им свое уважение. — Прежде я вас не видел в наших просторах. Полагаю, вы приехали гостить из другой округи?
— Мы приехали из Лондона, сэр, и намерены вернуться обратно на будущей неделе, — ответил мистер Андерсон, опередив супругу в ответе.
— Раз уж вы из Лондона, то должно быть знаете джентльменов, к которым я хочу вас проводить, если не окажетесь против, — сказал сэр Монтгомери, уверенный в том, что его гость охотно согласится присоединиться к компании уважаемых лиц, ибо любая причина отказаться от предложения хозяина вечера была бы сущим оскорблением и проявлением крайнего неуважения по отношению к его персоне.
— Уверяю вас, — начал мистер Андерсон, — я знаю всех высокопоставленных лиц Лондона. Не будет удивительным, если среди них окажутся мои знакомые.
В голосе мистера Андерсона отражалась гордость за свое знакомство с почтительными людьми, и он эту гордость не скрывал: он выпрямил осанку и поднял выше голову. Однако, у сэра Монтгомери на лице появилась улыбка, больше похожая на усмешку, но он не стал ничего отвечать, а лишь указал рукой в ту сторону, куда им следовало идти, не забыв откланяться перед дамами. Мужчина сомневался в том, что его гость может знать его приглашенных друзей, занимающих важные должности и имеющие высокие титулы.
Смотря вслед удаляющимся фигурам мистера Андерсона и хозяина бала-маскарада, можно было подметить, что последний, невзирая на, то что он на не один десяток лет был старше своего гостя, шедшего рядом с ним, позади он выглядел даже моложе него. Женщины продолжали смотреть на них, пока те не скрылись среди остальных.
— Сэр Монтгомери показался мне довольно интересным мужчиной, — заговорила миссис Андерсон, повернувшись к сестре. — Организовать подобный бал, иметь высокую репутацию среди общества, гордо и почтительно держаться при разговоре со своими незнакомыми гостями... право же, заслуживает бескрайнего восхищения!
— Что правда, то правда. Не зря ведь его почитают аристократы и простые жители. И я уважаю его не меньше других, не столько за его владения, которых он добился сам, сколько за его нрав, — добавила ко всему вышесказанному миссис Уильямс, устремив взгляд вглубь залы.
— Да и как он узнал тебя с такого расстояния? Ведь ты была в маске, — недоумевала младшая сестра.
— Ну, дорогая, мы с Монтгомери как никак соседи. Неудивительно, что он разузнал меня так же, как и большую часть собравшихся здесь гостей.
Обсуждаемые женщинами темы никак не вовлекали Аделин в их беседу, но единственное, что привлекло ее внимание и заставило задуматься, отбросив в сторону остальную часть беседы, так это был сэр Монтгомери, которого женщины так боготворили, но только не Аделин. В его тоне, манерах и даже взгляде отражалось чувство собственного превосходства, которое она увидела с первой же минуты их знакомства. Однако, если верить словам миссис Уильямс, что он сам заработал себе владения и статус в свете, то его природа, поведение и деяния вполне объяснимы.
Издали увидев одну из своих соседок, миссис Уильямс решила подойти к ней, дабы узнать о ее самочувствии после легкого недомогания, и миссис Андерсон, желая завести знакомство с теми, с кем, по крайней мере, была знакома ее сестра, последовала за ней, сказав племяннице, чтобы та ждала их здесь и никуда не уходила. Аделин, послушно кивнув, стояла неподвижно на своем месте, пытаясь развеять нашедшую на нее скуку лишь тем, чтобы наблюдать за прохожими перед ней господами, которым предоставляется возможность натянуть на лицо маску, скрывающую их личность.
Продолжая стоять и нетерпеливо ждать, когда же завершится бал, нежели он начнется, к Аделин подошла молодая девушка на вид не более восемнадцати лет, в пышном платье алого цвета, того же цвета маской и со светлыми волосами, собранными в элегантную прическу. Аделин недоумевала кто она и зачем та подошла к ней. Обернувшись по сторонам, не подавая виду, она заметила, что никого поблизости нет. Подумав, что это недавно прибывшая гостья или, быть может, дебютантка, которая решила до начала бала постоять в менее людном месте, Аделин не стала заострять на ней внимания, поэтому устремила взгляд куда-то в сторону.
— Вам не кажется странным, что все собравшиеся должны ждать лишь одного человека, чтобы начать бал?
Аделин взглянула на нее, поняв, что девушка подошла сюда не просто постоять в сторонке, и сейчас ее вопрос был задан именно ей.
— Признаться, я никогда этого не понимала, — ответила Аделин, улыбаясь, затем снова увела взгляд от стоявшей рядом с ней незнакомой девушки.
— Кажется, я видела вас пару дней назад, если меня не подводит память. Мы с моей мамой выходили из дома миссис Уильямс, а вы шли в сторону ее дома, полагаю, с прогулки.
Воскресив в памяти события, произошедшие несколькими днями ранее, Аделин потребовалось не более минуты для того, чтобы отчетливо вспомнить прогулку с Баки по лугу, а затем и двух дам, шедших к ландо со стороны дома ее тети. Она поняла, что раз уж женщина, нанесшая визит ее тете была хозяйкой этого поместья, то сейчас рядом с ней стоит ни кто иная, как ее дочь.
— Пожалуй, я вспомнила тот день, — улыбнулась Аделин, — но, увы, нам тогда не удалось встретиться в доме моей тети.
— Увидев вас сегодня с миссис Уильямс убедилась, что это именно вы. Между слов она говорила, что вы с вашими родственниками здесь надолго. Думаю, мы с вами встретимся еще не раз, — на лице девушки промелькнула легкая улыбка. Ее манера речи, аристократическая осанка и легкие движения рук во время беседы говорили о ее образованности и воспитанности, хотя скромности в ней замечалось больше, чем других черт.
— Да, мы полагаем задержаться здесь, по крайней мере, на месяц. В этих просторах такая чудная погода, что моя младшая тетя предпочитает Дербишир Лондону.
— Ох, Лондон — замечательный город, правда, я была там всего несколько раз, и то много лет назад. А вы, должно быть, тоже бывали в столице?
— Да, и в последний раз я была там около недели назад. Именно оттуда мы вместе с родственниками и приехали в графство, — ответила Аделин, думая над тем, что она не единственная, кто так редко бывает где-либо, кроме родного города. Но ей ли судить об этом, ведь и она, несмотря на уговоры родителей съездить к родственникам или принять приглашение знакомых и уехать на время в другое графство, она все время уклонялась от удовлетворяющего ее родителей ответа, предпочитая остаться дома, вдали от оживленной толпы расточающих свое время людей.
Девушка ничего не ответила, и между ними наступило молчание, нарушаемое лишь мелодией, исходящей от музыкальных инструментов, и разговорами гостей.
— Я забыла представиться, — заговорила дочь хозяев поместья, вдруг опомнившись, — меня зовут Оливия.
— Рада знакомству с вами, леди Оливия. Я — Аделин.
— Да, миссис Уильямс не раз упоминала вас в разговоре. И прошу вас, называйте меня просто Оливия, мне так приятнее, — улыбнулась она, и устремила взгляд в центр залы.
— Я невольно услышала, что гости ожидают появления некоего герцога, — начала Аделин, которая задалась этим вопросом не из любопытства, а из желания скорее вернуться домой, ибо они уже целый час стояли на ногах, а бал пока не был объявлен открытым. — Я так давно не была здесь, что совсем ничего не знаю о местной знати.
— Вы еще успеете узнать о ней, — ровным тоном ответила Оливия, — но важный гость, о котором все говорят — это герцог Кларенс. Этим вечером я должна подарить ему свой первый танец.
Последовал вздох, свидетельствующий о нежелании девушки танцевать с вышеназванным гостем.
— Однако, я не услышала хоть долю радости в сказанных вами словах, — заявила Аделин после нескольких мгновений, так как не понимала причину разочарования как в голосе юной девушки, так и на ее лице.
Оливия с минуту молчала, словно ответ был заранее готов, и теперь она думала над тем, как правильнее изложить его своей новой знакомой.
— Устраивая роскошные приемы, родители приглашают знатных господ, с одним из которых я буду вынуждена открыть бал, — без каких-либо эмоций или изменений в тоне заговорила девушка, и казалось, что ее ответ был поверхностным.
— Выходит, вы не любите балы? — спросила Аделин со скрытым удивлением, так как по первому впечатлению Оливия не относилась к числу тех девушек, которые могли бы пренебречь балами.
— Люблю, когда их устраивают не у нас дома, — последовал ответ.
Между девушками вновь возникло молчание. Аделин негодующе обводила взглядом помещение, так как прибыли, казалось, все гости, но не хватало лишь одного, которого она так стремительно хотела распознать в толпе. Прошло приличное количество времени с момента их прибытия, однако бал-маскарад все еще не намеревались открывать. Аделин за то время, что стояла на своем месте, не раз успела прокрутить в голове, что могла бы найти аргумент и остаться дома, читать перед сном в своей уютной кровати одну из книг, лежащих на ее письменном столике, а свежий ночной ветерок через распахнутое окно пробрался бы внутрь, окутав комнату нежной прохладой. Пока Аделин продолжала думать в этом русле, ее взгляд невольно остановился на женщине, рядом с которой стояла леди Монтгомери. Женщина хоть и стояла намного дальше от того места, где стояла Аделин, но ее высокая и худая фигура, гордо поднятая голова и надменное обращение с подходящими к ней дамами и господами, желающими ее поприветствовать, не могли остаться скрытыми от ее глаз. Исходя из ее одеяния и подобных манер можно было прийти к выводу, что женщина была из высшего общества и гордилась своим положением в ней, хотя это нисколько не удивило девушку, ведь среди приглашенных не было кого-либо из менее уважаемых и почитаемых людей. В эту самую минуту к ней подошел сэр Монтгомери с неким человеком, одетым в темно-синий мундир, погонами, вышитыми золотистыми нитями, и золотым восьмиконечным орденом, на муаровой шелковой ленте, напоминающим звезду. Однако, с этим молодым человеком женщина была обходительной и весьма любезной, но высокомерие и надменность они не могли затмить.
— Полагаю, бал вот-вот начнется, — внезапно заговорила Оливия, привлекая внимание Аделин, — герцог уже здесь.
Оливия взглядом указала на ту самую сторону, куда ранее глядела ее собеседница. Последовав за ее взглядом, Аделин вновь увидела женщину в компании сэра Монтгомери с подошедшим с ним молодым человеком, и она оказалась права, предположив, что человек в мундире и блестящими погонами и есть герцог. Молодой человек хоть и был одет по последней моде, но сама его наружность не могла вызвать у дам чувство полного восторга.
И вот девушки стояли еще некоторое время, обмениваясь короткими фразами, пока их внимание не привлек человек, быстрыми шагами приближающийся к ним. Молодой человек был элегантно одет в бархатный фрак цвета бордо, белоснежный шелковый галстук был завязан в аккуратный узел поверх накрахмаленного воротника рубашки, а коричневый жилет с незамысловатыми узорами и сверкающими пуговицами идеально сочетались между собой, создавая образ обаятельного, уверенного и состоятельного человека. Лицо было скрыто за маской того же цвета, что и фрак, однако это не мешало разглядеть цвет глаз, в которых, несмотря на легкую хмурость, отражалось благородство и решительность. Молодой человек с минуту молчал, глядя на Аделин, затем обратился к ее собеседнице, заговорив:
— Леди Монтгомери ищет тебя, Оливия.
Девушка поспешно наклонила голову, словно совершила поклон, и скрылась в нескончаемой толпе гостей. Рядом с собой Аделин чувствовала присутствие того молодого человека, хотя была уверена, что тот уйдет вслед за Оливией. Невольно повернув голову направо, она увидела красивый профиль мужчины, чей взгляд был устремлен куда-то перед собой, а руки были скрещены за прямой спиной, придавая ему еще больше грациозности и элегантности. Аделин перевела взгляд в центр залы и даже незаметно сделала шаг в сторону, чтобы молодой человек не заметил это и не счел за грубость.
— Я не ожидал увидеть вас здесь, — прозвучал рядом голос.
Аделин изумилась и вновь взглянула на молодого человека. Однако, он продолжал стоять неподвижно и глядел перед собой так же, как и минутой ранее, и только тогда, когда почувствовал на себе взгляд девушки, повернул к ней голову. Уголки его губ изогнулись в подобии улыбки, от чего на щеке у него показалась едва заметная ямочка, а взгляд карих глаз сделался теплым и приветливым, нежели в ту минуту, когда он появился.
Аделин, не желая отвечать молодому человеку что-либо, так как все еще не понимала кто он и к чему была произнесена его фраза, решила найти своих тетушек, которые исчезли с поля ее зрения. Не успела она сделать и шагу, как прозвучавший голос заставил ее остановиться.
— Вчера вы были более многословной.
На этот раз девушка не могла более позволить по отношению к себе подобную невежливость, поэтому резко повернулась на маленьких каблуках, и хотела было открыть рот, чтобы дать должный ответ, но ее слова так и остались не сказанными, так как ее крайнее недовольство тут же сменилось бескрайним удивлением. Молодой человек снял свою маску, поправил волосы, затем занес руки за спину, а на его лице заиграла легкая улыбка.
— Вы?! — это было единственное, что сорвалось с ее уст спустя несколько мгновений нависшего молчания и нескрываемого удивления. — Что вы тут делаете?
— Хотел бы задать вам тот же вопрос, но это было бы бессмысленно, — проговорил молодой человек, и на его лице не было и намека на улыбку. — Вижу, что вы находитесь здесь по той же причине, что и вся оставшаяся часть этой залы.
— И что же является причиной, как вы выразились? — немного строго спросила Аделин, раздраженная словами этого человека.
— Я имел в виду лишь то, что спрашивать у человека, прибывшего на бал, о том что он здесь делает, было бы лишено всякого смысла. Разумеется, он пришел для того, чтобы насладиться танцами, встретить старых знакомых, ну или же найти себе подходящую партию.
Раздражение Аделин после этих слов могло бы перерасти в сдержанный гнев, но этого, однако, случиться не могло, ведь она, к ее удивлению, была полностью согласна с молодым человеком, стоящим напротив нее. Она еще в своем первом походе на бал поняла цель подобных празднеств, и вышеперечисленное молодым человеком могло лишь дополнить список преимуществ пышных приемов. Однако, ее задело то, что мужчина был о ней того же мнения, что и о других гостях, а молодому человеку, видимо, были чужды правила приличия.
— Я считаю безрассудным судить о других по себе, — произнесла Аделин, заставив себя улыбнуться. — Если вы посещаете балы с теми целями, которые вы назвали, это не значит, что и все остальные имеют подобные намерения.
Молодой человек усмехнулся, но ничего не ответил. Было видно, что он был удивлен ответом девушки, хоть его вид и не отражал этого чувства, ведь никто другой ни разу не осмеливался высказаться ему в подобном тоне.
— Я ни в коем случае не хотел вас обидеть, — наконец заговорил он, повернув голову к Аделин, которая в это время смотрела перед собой, испытывая внутренний восторг от того, что смогла дать должный ответ тому, кто о себе слишком высокого мнения и кто пускает в ход свое показное остроумие.
— Я и не обижалась, — ответила Аделин, бросив мимолетный взгляд на так называемого собеседника.
— Наша вчерашняя встреча оказалась неловкой. Со своей стороны я был весьма невежлив, — несколькими минутами спустя промолвил он.
Сказанные им слова заставили Аделин обратить на молодого человека свое внимание. Окинув взором мужчину, она поняла, что тот произнес те слова без всякой насмешки, ибо с лица его исчезла ухмылка, а взгляд вновь сделался серьезным и сосредоточенным на чем-то, чего девушка разглядеть не могла.
— Ваше поведение было непростительным, сэр. Но я не отношусь к числу тех людей, которые долго таят обиду, тем более на человека, которого вовсе не знают.
— В таком случае разрешите представиться. Я – Брайен, — произнес он с едва уловимой улыбкой.
Аделин с минуту колебалась стоит ли ей представляться, так как общение дважды по несколько минут позволило ей увидеть молодого человека не с самой лучшей стороны, следовательно, это не вселяло в ней доверия к нему, но имя вместе с фамилией незаметно слетели с ее губ прежде, чем она смогла обдумать это.
— Сэр и леди Монтгомери, должно быть, уважают свою прислугу, раз внесли их имена в список гостей. Признаться, я впервые сталкиваюсь с подобным, — немного улыбаясь сказала она, украдкой взглянув на собеседника.
— Почему вы решили, что слуги также приглашены?
— Раз уж вы стоите здесь, значит другие тоже имеют право присутствовать, не так ли? Или, быть может, хозяева приглашают лишь своих садовников, которые пользуются их доверием? — шутя спросила Аделин, не подозревая о том, с кем она ведет беседу.
— Простите, кого? — смешок слетел с губ, и он поднес кулак ко рту, дабы сдержать подступающий смех.
— Садовников, — неуверенно произнесла Аделин, не понимая причины усмешки молодого человека.
Брайен ничего не ответил, так как не имел понятия что ему стоит говорить в подобном случае. Раз уж девушка принимает его за того, кем он не является, пусть так и будет.
— Как вы меня узнали среди стольких людей? — поинтересовалась девушка, — я ведь стояла в маске.
— Неужели вы относитесь к тем, кто думает, что может скрывать свою личность под маской? — вопросом на вопрос ответил молодой человек.
— Разумеется, нет. Просто мы с вами виделись в течение всего нескольких минут. Вряд ли бы кто-то узнал, когда человек, которого он видел столь короткое время, скрывал бы свое лицо под маской.
— У меня хорошо развита зрительная память, — ответил тот с явной усмешкой, от чего Аделин украдкой вздохнула, ничего не отвечая, ибо этот диалог мог продолжаться на эту тему вплоть до самого конца бала-маскарада.
Наконец, спустя некоторое время, бал был объявлен открытым. Дирижер подошел к своему оркестру, взмахнул руками, и во всем доме раздались торжественные звуки полонеза, осведомляющие о том, что пары должны выстроиться в ряд. Продолжая стоять на том же месте и наблюдая за тем, как дамы в сопровождении мужчин занимают свои места в ряду, молодой человек из любезности пригласил на танец Аделин, так как другие к ней не подходили, и она, не находя веской причины для отказа, приняла приглашение. Как Оливия и говорила, ее первый танец был с герцогом, с которым она стояла в самом начале ряда, до тех пор, пока все не выстроились и не начали танцевать. Стоящие по сторонам люди, которые по каким-то причинам отказывались танцевать или просто не имели желания или партнера, с интересом смотрели на танцующих пар. Кто-то не скрывал своего восхищения от какой-нибудь красивой молодой пары, приписывая ей скорую помолвку, кто-то бросал косые взгляды и не стеснялся показать свою неприязнь к той или иной особе, ну а кто-то молча стоял в стороне и просто смотрел на красивый танец и находил среди танцующих своих знакомых, которых не разглядел в толпе. Танец завершился. Аделин прошла на свое прежнее место, а Брайен последовал за ней. Они вели более непринужденный разговор, нежели ранее, и девушке казалось, что он вовсе не груб, каким она его считала, судя по манере его общения.
— Вам принести что-нибудь из напитков? — спросил тот, заботясь о гостье.
— Пожалуй.
Молодой человек направился к столам с напитками, по пути встретив нескольких мужчин и дам, заставивших его остановиться, дабы поздороваться с ним. Глядя на то, как он гордо держал осанку, вел спокойную беседу с высокопоставленными гостями, Аделин начала сомневаться в своих догадках о том, что этот человек — садовник. Но кто знает, может быть он был так хорош в своем деле, что хозяева сочли нужным пригласить его на свой прием?
Вернувшись на своем место, Брайен протянул бокал с шампанским Аделин, за что та его поблагодарила, но не спешила выпить. Они продолжали еще некоторое время стоять в полном молчании, когда началась кадриль. На этот раз Аделин не хотела танцевать, а молодой человек, видимо, не имел желания ее приглашать. И вот к нему сзади подошел мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти, с серебристыми волосами и морщинами, которые давали ему больше лет, чем ему было на самом деле. И то, как он обратился к «садовнику», для Аделин было крайним удивлением.
— Мистер Монтгомери, ваш отец просит вас подойти к нему.
— Хорошо, можешь идти, — сказал, как оказалось, мистер Монтгомери, взглянув на мужчину через плечо. Хоть мужчина и пытался говорить так, чтобы не привлекать чужого внимания, до Аделин прекрасно донеслось его обращение к молодому человеку. Ее доводы, касаемо личности этого человека, которого она приняла за садовника, мгновенно улетучились.
— Постойте, — начала Аделин, — так вы, выходит, сын сэра Монтгомери?
Молодой человек улыбнулся. Казалось, его забавляла вся эта ситуация.
— Так почему же вы мне сразу не сказали? И не пытались меня поправить, когда сегодня я назвала вас... садовником, — Аделин понизила голос на последнем сказанном ею слове.
— Не хотел портить ваше впечатление обо мне, — усмехнулся он. Девушка тоже не могла сдержать свой смешок, который был следствием либо собственного ошибочного заключения, либо улыбки молодого человека, заставляющего улыбаться других.
— В любом случае прошу простить меня, мистер Монтгомери. Просто вы вчера выглядели так, что мне и в голову не пришло, что вы окажетесь членом этого семейства. Нет, я не хочу вас обидеть, а всего лишь говорю то, о чем я думала до сегодняшнего вечера.
— Вы не должны извиняться, мисс Морган, так как мой вчерашний вид любого заставил бы подумать так же, как и вы. Я бы даже сказал, что вы угадали. Мне не раз доводилось наблюдать за тем, как стригут кустарники в нашем саду, и поэтому некоторый опыт я все же набрал. А теперь, с вашего позволения я должен идти.
Аделин, разглядев в дальнем углу залы своих тетушек в компании нескольких дам, повернулась, чтобы подойти к ним, но не тут-то то было. В эту самую минуту она была готова провалиться сквозь землю или чудом просто исчезнуть из этой залы, словно ее здесь и не было. От стыда и собственного чувства разочарования она не решалась поднимать глаза на человека, на чей мундир пролила содержимое своего бокала, но была уверена, что другие, кто отвлечен от бесед и танцев, наблюдали за этой картиной и даже успели отметить ее неуклюжесть.
— Ох, прошу прощения, сэр, — начала Аделин, не поднимая глаз от пятна. Мысленно она была готова к тому, что человек сейчас выскажет свое недовольство и начнет жаловаться на то, что костюм его испорчен так же, как и оставшийся его вечер.
— Ну что вы, не извиняйтесь. Виной этому моя неаккуратность. Нужно было внимательно смотреть куда я иду, а я немного отвлекся.
Подобного ответа Аделин явно не ожидала, и с минуты этого маленького происшествия впервые подняла глаза на молодого человека, столкнувшись с добрым и теплым взглядом голубых глаз. Молодой человек был того же роста, что и девушка, со светлыми волосами и глубокой ямочкой на подбородке. Аделин еще раз попросила прощения и зашагала вперед. Он же смотрел ей вслед и думал о прелестных глазах, сверкающих как два изумруда, на которые хотелось смотреть бесконечно.
И вот Аделин оказалась рядом со своими тетушками, которые немедля представили ее дамам, с которыми вели беседу.
— Ты прекрасно танцевала, дорогая, — начала миссис Уильямс, когда женщины отошли к кругу других дам. — Так еще и с младшим хозяином поместья!
— Это был сын сэра Монтгомери? — в голосе миссис Андерсон слышалось удивление и восхищение одновременно.
— Да, это Брайен Монтгомери. Он пользуется таким же уважением, как и отец.
— В таком случае тебе безумно повезло, дорогая, — с улыбкой продолжала миссис Андерсон. — Я не видела, чтобы он еще с кем-либо танцевал, кроме тебя.
— Не видели, потому что он ушел, тетя, — улыбнулась Аделин, забавляясь тому, какую картину успели нарисовать в голове ее тетушки.
— Полагаю, он был так же вежлив, как и его отец?
— Ну, во время короткого танца мне не удалось увидеть черты его характера, — ответила она, намеренно не упомянув их вчерашнюю встречу и сегодняшнюю до танца.
— Достаточно одного лишь танца, чтобы узнать своего партнера, — проговорила младшая тетя, на что старшая лишь одобрительно кивнула, а Аделин не стала принимать это во внимание.
Прошло немало времени, прежде чем гости начали танцевать вальс. Неожиданно к ним подошла Оливия, поздоровавшись с женщинами и заговорив с Аделин. Разговаривая, девушки даже не заметили, как отошли на пару шагов в сторону от дам, обсуждающих между собой какую-то тему. Аделин была приятна компания ее новой знакомой, так же, как и Оливия была рада знакомству и общению с ней. Они продолжали вести беседу, касающуюся, в основном бала, но тут Аделин невольно взглянула в сторону входа, где и задержала свое внимание. Большие двери в залу отворились, и в нее медленно, но уверенно зашагал некий статный и довольно высокий человек, одетый в черный сюртук и сапоги того же цвета. С каждым приближающимся шагом он привлекал все больше и больше внимания людей, тем самым заставляя юных девушек сильнее замахать веерами, а дам — перешептываться между собой. Однако, его появление вызвало у Аделин не такое восхищение и восторг, как у других представителей женского пола, а крайнюю степень ошеломления, ведь этого человека она не ожидала встретить не то что этим вечером на балу, а когда-либо вообще в своей жизни. Но это случилось. Девушка была готова поклясться, что это тот самый мужчина, которого она увидела рядом с театром в Лондоне. Фигура, стан, волосы, одеяние во все черное, и лицо, которое запомнилось ей больше всего и которое она в эту самую минуту узнала даже под серой маской, нельзя было спутать ни с одним человеком. Ее взгляд был сосредоточен на молодом человеке, на каждом его шаге, что она словно не замечала присутствия других. В прошлый раз, видя его на лондонской улице, Аделин думала, что, возможно, молодой человек ей померещился, так как он исчез из поля зрения за считанные секунды так же, как и появился. Не забивая более свою голову мыслями об этом, на следующий же день она перестала думать о нем, но сейчас она была более чем уверена, что это был не плод ее воображения, а именно тот мужчина, с кем судьба устроила ей встречу вновь.
Внезапно он бросил холодный взгляд на Аделин. Девушка не стала отворачиваться, словно она замерла и не могла совершить не единого движения. В это мгновение пары закружили в танце, плавно передвигаясь из стороны в сторону и закрывая собой вид на молодого человека. Любопытство взяло над девушкой верх, и вопрос сорвался с ее языка прежде, чем она успела подумать о его уместности.
— Вы знаете его? — спросила она, продолжая смотреть в ту самую сторону, хотя поток людей не позволял видеть необходимого человека, и, думая, что ее собеседница, вероятнее всего могла знать этого человека.
— О ком вы? — прозвучал вопрос, так как Оливия, следуя взгляду своей новой знакомой, увидела не один десяток людей и не понимала о ком именно идет речь.
Аделин перевела взгляд на девушку в недоумении, затем снова туда, где стоял молодой человек. Когда пары разошлись в стороны, готовясь к новому движению, то на прежнем месте молодого человека уже не было. Она оглянулась по сторонам, не думая о том, что со стороны это могло бы выглядеть странно, но к ее сожалению нигде не было видно мужчины, чье появление вызвало ее интерес.
— Ох, не берите в голову, Оливия, — улыбнулась Аделин, не имея понятия что ей ответить. Благо, девушка не стала расспрашивать ее и вскоре ушла под руку с кавалером, пригласившим ее на мазурку.
Пока другие танцевали, а мужчины находились в другой комнате, играя в карты и другие настольные игры, остальная часть гостей была приглашена в боковые гостиные на ужин. Тетушки вместе с Аделин хотели было пройти за стол, но девушка, сказав им, что скоро вернется, миновала толпы беседующих и танцующих людей и оказалась на просторном балконе с огромными колоннами и видом на роскошный сад и дальние луга. Она вдохнула полной грудью свежий воздух, которого так не хватало в помещении и положила руки на белые перила, любуясь видом, освещенным множеством фонарей и факелов.
— Вам тоже наскучил весь этот маскарад? — некий мужской голос, доносившийся со спины, заставил ее вздрогнуть и резко обернуться. — Ох, прошу простить меня. Я не намеревался испугать вас.
— Нет, не испугали, просто это было неожиданно, — ответила Аделин человеку, на которого несколькими минутами ранее пролила напиток.
— В любом случае я приношу свои извинения, — с глубоким сожалением в глазах повторил он и встал рядом с Аделин, положив одну руку на перила, а в другой держал маску, которую только что снял.
— Это пятно... — начала Аделин, глядя на его мундир, — я испортила ваш костюм. Мне очень жаль.
— Ну что вы, — улыбнулся тот, обнажая свои белоснежные зубы, — это всего лишь еле заметное пятно, но если вы беспокоитесь о костюме, то не переживайте — он у меня не единственный.
Оба улыбнулись. Аделин продолжила смотреть перед собой и даже не замечала, что молодой человек пристально смотрит на ее профиль.
— Ох, забыл представиться. Я — Энтони Дадли, - сказал он и сделал поклон.
— Аделин Морган, — следующей представилась девушка, на что мистер Дадли улыбнулся ей своей обворожительной улыбкой.
— Я рад знакомству с вами, мисс Морган. — Возможно, если бы вы не пролили на меня содержимое своего бокала, то нам бы не удалось познакомиться.
Аделин лишь слегка улыбнулась, ничего не ответив. Между ними повисло молчание, которое длилось не более минуты, и девушка продолжала глядеть на бескрайние просторы, пока голос молодого человека снова не заставил ее обратить на него внимание.
— Вы знаете, я всегда любил посещать маскарады: не из-за желаемых костюмов, в которые мне хотелось облачиться и быть тем героем, кем я хочу быть, а из-за масок. Именно они, на мой взгляд, оставляют твою личность в секрете и придают всему твоему образу таинственности. Вы как считаете?
— Я считаю, что если другой человек достаточно близко знаком с тобой, внимателен и хорошо тебя знает, то никакая маска не поможет тебе скрыться, ибо он узнает тебя ни сколько по внешности, сколько по манерам и даже простому движению руки.
— Вы совершенно правы, мисс Морган. Было несколько случаев, когда меня легко узнавали в самой необычной маске, но вот я, увы, не настолько внимателен. Полагаю, дело в том, что в моей жизни нет людей, к которым мне хотелось бы приглядываться и запоминать в них даже самую мелочь.
Аделин решила снять маску, так как находиться здесь в ней, когда все находятся внутри, надобности не было. В этот раз наступила длительная пауза. Девушка приподняла голову к мерцающим звездам, а мистер Дадли смотрел туда же, куда и она, и время от времени бросал на нее свой взгляд.
— Что вы думаете об этом вечере, мисс Морган? Вам стало быть скучно, раз вы покинули залу?
— Бал чудесен, — произнесла девушка, улыбаясь. — Сэр Монтгомери вместе с супругой приложили немалые усилия, чтобы устроить роскошный бал. Что касается меня, то я вышла на балкон чтобы подышать свежим воздухом и вновь вернуться к своим тетушкам, которые меня ждут.
— Так значит вы приехали в компании своих тетушек? Ох, для меня было бы честью увидеться с ними, — без притворства проговорил он, поднеся руку к груди.
— А еще в компании мужа младшей тети.
— Вот как?! Кстати, я тоже прибыл на бал со своей дорогой тетей. Сейчас она ужинает вместе с хозяевами. Моя тетя — графиня Уолфорд. Возможно, вы наслышаны о ней.
— Увы. Ваша тетя, должно быть, почитаемая женщина, раз все, с кем вы заводите беседу, должны знать ее, — улыбнулась она.
— О да, вы верно подметили. Все годы, что я ее подопечный, мне ни разу не приходилось чувствовать, что я ее племянник. Она относилась ко мне словно к родному сыну.
Дальше их непринужденная беседа протекала в подобном русле, и Аделин его компания доставляла сплошное удовольствие. Он не был высокомерным, а был искренен, добр, открыт и любезен.
Тем временем мистер Монтгомери со своим другом сидели в кабинете хозяина поместья, ожидая его. Его сын стоял у стола своего отца, друг же его — удобно уселся в кресле, закинув одну ногу на другую. Сэра Монтгомери не пришлось долго ждать. Он вошел в кабинет, и, увидев своего главного гостя, широко раскрыл руки.
— Дерек, сынок, неужели это ты?!
— Как видишь, я! — усмехнулся тот, поднявшись с места.
Сэр Монтгомери заключил Дерека в крепкие мужские объятия, безумно радуясь этой встрече, затем сделал шаг назад, положив руки ему на плечи и лучше рассматривая его лицо.
— Сколько лет это мы не виделись? Десять? — спросил мужчина, садясь на свой стул за рабочим столом.
— Всего лишь семь, — ответил Дерек, садясь обратно в кресло.
— Всего лишь?! Да это целая вечность! — смеясь ответил хозяин поместья. В разговоре с молодыми людьми он был более открытым и не показывал свое высокомерие в той мере, в какой показывал другим.
— Для кого-то может и целая вечность, ну а для меня они потеряли всякую цену. Всего лишь отрезок времени, в котором ты либо живешь, либо оно ускользает сквозь пальцы, словно песок.
— Не могу не согласиться, — серьезно проговорил сэр Монтгомери, скрестив пальцы на столе. — Так где же ты был все эти годы? Мы ведь никакой вести от тебя не получали. Единственное, что мы знаем, так это о вашей случайной встрече с Брайеном где-то во Франции года три назад.
Молодой человек глубоко вздохнул, так как затронули тему, на которую он не имел желания говорить.
— Сперва был в Индии, а последние лет пять — путешествовал по Европе, — ответил Дерек, не вдаваясь в подробности.
— Понятно. Так почему вчера вечером ты не зашел в дом? Я велел было слугам накрыть в честь твоего приезда стол, но Брайен сказал, что ты уже ушел.
— Да, мне нужно было уладить некоторые дела.
— Ты был дома? — неожиданно последовал вопрос, про который слышать хотелось ему меньше всего.
— Не успел, — холодно ответил тот, затем поднялся с места и медленно зашагал к большому окну, которое было закрыто.
— Отец, — вступил в разговор сын,— Дерек только вчера приехал, разумеется, у него не было достаточно времени, чтобы повидать всех вокруг.
Было ясно, что Брайен Монтгомери сказал эти слова, чтобы избавить друга от развернутого ответа, ибо знал, что отец попытается продолжить разговор на эту тему, а друг его, в свою очередь, не захочет говорить.
В довольно просторном кабинете, выполненном в темно-коричневых тонах, Дерек все еще стоял у окна, держа руки за спиной и глядя на дальние луга и одинокую луну. Невольно опустив взгляд на правый балкон первого этажа, увидел мужчину, смеющегося вместе с юной девушкой. Тот воодушевленно что-то рассказывал своей спутнице, жестикулировал, заставляя девушку смеяться вместе с ним и так близко стоял к ней, что еще одно неловкое движение, и его рука могла бы коснуться ее. Дерек прекрасно знал молодого человека, стоявшего внизу вдали от всех, и даже глубоко жалел об этом знакомстве, но он также узнал девушку, которую он этим вечером заметил в толпе других дам и которая показалась ему чересчур любопытной. Разумеется, эта девица не произвела на него никакого впечатления, но его заинтересовало общение Дадли с ней.
И вот молодые люди медленными шагами прошли обратно в залу, продолжая смеяться на неизвестную ему тему, а от только что увиденной картины Дерек незаметно фыркнул и снова взглянул перед собой. Однако, что-то заставило его вновь взглянуть на то место и не зря: на перилах он увидел какую-то вещь, что сверкала под лунным светом. Это была маска. Маска Аделин.
— Я слышал судостроение в Индии начало процветать, — начал сэр Монтгомери, от чего Дерек отошел от окна и вернулся к креслу.
— Так и есть, и не только судостроение. Фабричная продукция и ремесло находятся также на высоком уровне и вполне могут конкурировать с европейскими странами, — ответил Дерек, и дальнейший их разговор был посвящен экономике и политике.
Вернувшись с бала, Аделин пожелала старшим доброй ночи и поднялась в детскую, где племянники ее крепко спали при слабом свете ночника. Окно было закрыто не до конца и через щель пробивался в комнату прохладный ветер, от чего дети натянули одеяльца до самого подбородка. Улыбнувшись подобной уютной картине, она чуть ли не на цыпочках подошла к окну, чтобы закрыть его и при этом не разбудить детей, затем тихонько заперла за собой дверь и прошла в свою комнату. В своей мягкой и теплой кровати она вспоминала приятную беседу с мистером Дадли, но внезапно его лицо сменилось образом таинственного человека, который внезапно появился и так же внезапно исчез. Сколько бы Аделин не старалась, сон к ней не приходил, а тот самый фрагмент бала, который появлялся перед ее глазами вновь и вновь несмотря на то, что она хотела от этого избавиться, не рассеивался до тех пор, пока ей все же не удалось уснуть под утро.